Порочный союз.

      Ночь медленно отступала от стен покоев, оставляя после себя мягкую синеву раннего рассвета, ложившуюся на тяжёлые занавеси, серебрившую резные столбы кровати и скользившую по тёмным прядям волос, рассыпавшихся по подушке. Воздух ещё хранил прохладу, но под меховыми покрывалами было тепло настолько, что Бейлор проснулся не резко, а постепенно, словно поднимаясь из глубины спокойного сна к тихой яви.       Первое, что он увидел — черты лица Мэйкара, расслабленные и всё ещё непривычно беззащитные во сне. Бейлор долго не двигался, лёжа на боку и просто наблюдая за мужем. В бодрствовании Мэйкар всегда казался острым, как меч: быстрый взгляд, скверный язык, упрямо сжатые губы, напряжение в плечах, будто он постоянно готовился к спору или бою. Даже во время их свадебного пира, когда валирийские чаши поднимались за союз крови и огня, а драконьи знамёна трепетали над двором, Мэйкар держался с тем достоинством, которое больше напоминало вызов, чем радость.       Когда-то Дейрон и Мирия планировали помолвить Мэйкара с Дианной Дейн. Она была достойной партией: хорошая альфа, воспитанная, знатная. Но Бейлор не был готов отдать брата кому-то другому. Не только из-за сексуального напряжения, возникавшего между ними во время спаррингов и редких уединений в тихих уголках замка, от которого сердце Бейлора билось с невообразимой скоростью, но и из-за любви к Мэйкару. Он был для Бейлора примером для подражания, ведь не каждая омега умела так яростно отстаивать свои права и брать больше, чем ей позволяли. Это восхищало. С ним всегда было легко, несмотря на переменчивый характер и постоянную занятость. Мэйкар умел успокаивать Бейлора даже в самые напряжённые моменты. Он был прекрасен.       Ему хотелось притянуть Мэйкара к себе и поцеловать каждый раз, когда выпадала хотя бы малейшая возможность, и, к его счастью, Мэйкар тоже проявлял инициативу. Но стоило им почти соприкоснуться губами и наконец сорваться, как неизменно появлялось что-то или кто-то, мешавший этому. Иногда это был Эйрис, решивший в самый неподходящий момент посетить сад ради чтения книг. Иногда — Рейгель, которому срочно требовалось обсудить с Мэйкаром очередные сплетни. А порой мать, отправлявшая Мэйкара к мейстеру на обучение.       Бейлор прекрасно помнил ту ночь, когда Мэйкар пробрался в его покои. Это случилось за неделю до объявления помолвки на пиру. По словам Мэйкара, в тот день он уже успел познакомиться со своей предполагаемой альфой. Она, несомненно, была доброй и достойной, но явно не той, кого он хотел бы видеть своим партнёром. Бейлор не сразу понял, к чему ведёт этот разговор, пока Мэйкар не подошёл ближе, заставляя альфу напрячься. Они долго смотрели друг другу в глаза.       — Ты специально сейчас это делаешь? Я хочу видеть своим партнёром тебя, Бейлор. Тебя и только тебя.       Бейлор был готов поклясться богами, что едва не задохнулся от этих слов. В комнате внезапно стало слишком жарко, и он, больше не сдерживая себя, потянулся к губам Мэйкара. Ни он, ни брат не умели целоваться, и их первый поцелуй вышел таким неловким и беспомощным, что теперь они наверняка бы посмеялись над ним.       Именно в ту ночь Мэйкар отдал ему свою невинность, несмотря на то, что они даже не состояли в браке. Несмотря на все последствия, которые могли их ожидать. Даже с затуманенным желанием разумом Бейлор прекрасно понимал: он обязан взять ответственность за случившееся. И он сделал это.       На следующий вечер большой зал сиял золотом свечей. Мирия сидела по правую руку от короля — спокойная и величественная, как всегда, хотя в её взгляде уже читалось подозрение, вызванное нервозностью сыновей. Возможно, его породили донесения слуг о том, что Мэйкар долго отсутствовал в своих покоях голубой ночью. У замка всегда были уши и глаза. Да и к тому же она слишком хорошо знала сыновей и слишком часто замечала, как надолго задерживаются их взгляды друг на друге, как Бейлор неизменно искал Мэйкара в любой толпе, а тот, ворча и раздражаясь, всё равно всегда оставался рядом. Мирия просила наследника вести себя достойно и уводила младшего сына прочь.       Она хотела для них другого брака. Мирия не была жестока к собственным детям, но если бы ей предложили дорнийский брак для сыновей, она бы без колебаний убедила мужа, что это выгодное положение для семьи. Союз старых домов, солнце и песок в крови будущих наследников — всё это значило для неё слишком многое. Она говорила бы об этом мягко, осторожно, словно стараясь не давить, и всё же отец видел, как сильно она желала подобного союза, поэтому в конце концов дал своё согласие.        Только у них с Мэйкаром уже не осталось пути назад. Бейлор не собирался оставлять свою омегу в затруднительном положении.       — Отец. Матушка. Мне нужно кое-что сказать, — произнёс тогда Бейлор с таким ледяным спокойствием, будто объявлял о погоде, а не о том, что лишил невинности собственного брата.       Тишина за столом стала оглушительной. Бейлор до сих пор помнил, как замерли слуги, как король медленно опустил кубок, а Мирия прикрыла глаза, словно надеялась, что причина этих слов окажется какой-то нелепой ошибкой. Эйрис и Рейгель подняли взгляды на старшего брата, явно заинтересовавшись происходящим.       Он помнил собственное сердце, бившееся так сильно, что, казалось, его слышал весь зал. Краем глаза он видел, как нервничает Мэйкар: это чувствовалось и в его феромонах, и в том, как беспокойно двигались его пальцы под столом.       — Я хочу взять ответственность за то, что произошло прошлой ночью, — заявил Бейлор.       — Я не понимаю, о чём ты, сын, — медленно произнёс Дейрон, бросив взгляд на жену.       — Прошлой ночью я лишил Мэйкара невинности. Я осознаю свой проступок и хочу взять его в мужья.       Наступила такая тяжёлая тишина, что несколько мгновений никто не осмеливался заговорить. Возможно, если бы не Рейгель, решивший, что этот момент идеально подходит для хлопка в ладоши, она бы никогда не закончилась. Мирия смотрела на них так, будто оба были глупцами. Эйрис, кажется, был удивлён не самим фактом произошедшего, а тем, что они решили открыто взять на себя ответственность. Отец же выглядел совершенно ошеломлённым, словно всё ещё пытался осмыслить слова наследника.       — Мэйкар, это правда? — только и спросила Мирия.       — Да.       Мирия тяжело простонала от досады, и Бейлор почувствовал укол вины перед ней, хотя ни о чём не жалел. Лицо короля потемнело от гнева.       — Бейлор Таргариен! Как ты мог позволить себе столь жалкий поступок, зная, что твой брат должен был быть помолвлен с другой альфой?       — Мэйкар принадлежит мне, отец. Он моя омега, и я не желал отдавать его Дианне Дейн.       Скандал был страшным.       Несколько суток отец отказывался видеть и Бейлора, и Мэйкара. Его ярость была понятна: Бейлор позволил себе лишить омегу невинности вне брака — да ещё и собственного брата. Мирия отправила к младшему сыну мейстера и велела приготовить лунный чай. Позже, когда выяснилось, что помолвка ещё не была объявлена публично и её можно разорвать без серьёзных последствий, король всё же пригласил Бейлора к себе. Разговор вышел тяжёлым, но в конце концов отец, кажется, смог принять их выбор.       Он сказал, что им повезло, что о помолвке никто не знает, и что теперь им с Мэйкаром предстоит предстать перед богами. А через несколько недель они стояли перед валирийским алтарём. Рядом были септа, члены семьи, древние слова, произнесённые на языке драконов, жар факелов и кровь на ладонях, смешанная в ритуальной чаше. Бейлор помнил, как дрогнули пальцы Мэйкара, когда они соединили руки, как тот прятал румянец за прядями волос и как почти незаметно выдохнул, услышав ответные клятвы.       Муж. Это слово до сих пор казалось Бейлору чем-то удивительным.       Он осторожно поднял руку и провёл пальцами по щеке Мэйкара, едва касаясь кожи. Затем очертил линию скулы, задержался у виска, убирая тёмную прядь волос. Мэйкар недовольно нахмурился во сне. Бейлор тихо усмехнулся и продолжил гладить его лицо с той осторожной нежностью, которую позволял себе только наедине. Кончиками пальцев он скользнул вдоль линии челюсти, затем к губам, слегка коснувшись нижней.       — Ммх… — глухо промычал Мэйкар, отворачиваясь. — Прекрати…       Голос у него был хриплым со сна — раздражённым и ленивым одновременно. Бейлор придвинулся ближе, чувствуя, как тепло чужого тела окончательно вытесняет остатки утренней прохлады. Он обнял мужа за талию, притягивая к себе, и прижался губами к его шее. Мэйкар сонно выгнулся, тихо втянув воздух.       — Нам пора вставать, — прошептал Бейлор ему в кожу, оставляя медленный поцелуй у основания шеи. — Скоро завтрак.       — К чёрту завтрак.       — Мама будет недовольна, если мы снова опоздаем.       — Она всегда чем-то недовольна. Возьмёшь её гнев на себя.       Бейлор тихо рассмеялся и спрятал улыбку в изгибе его шеи.       — А если нет? — спросил он у самого уха, дразня омегу.       — Тогда меня заставят посетить септу и… — разочарованно протянул Мэйкар так, будто от этого зависела вся его жизнь. — Я перестану ночевать здесь. Буду спать один в своих покоях и забуду о тебе.       Пальцы Мэйкара медленно скользнули по покрывалу, пока не нашли ладонь Бейлора. Только тогда он окончательно расслабился, уткнувшись лбом ему в плечо. Бейлор коснулся губами его лба, крепче прижимая мужа к себе. Иногда ему казалось, что он изо всех сил сдерживается, лишь бы не задушить Мэйкара в этой любви и нежности.       — Ты так жестоко обойдёшься со мной?       Мэйкар усмехнулся и неожиданно перевернул Бейлора на спину, оседлав его бёдра. Покрывало соскользнуло вниз, обнажая их тела. Багровые засосы на теле Мэйкара ещё не исчезли, оставшись следами предыдущих ночей. Бейлор старался не оставлять их на видных местах, потому что Мэйкар неизменно раздражался, если следы были заметны даже под одеждой.       — Даже глазом не моргну.       Бейлор расхохотался. Он положил ладони на голые ягодицы Мэйкара, притягивая его ближе. Тот глухо простонал и скорчил такую недовольную рожицу, что Бейлору захотелось смеяться ещё сильнее. Мэйкар посмотрел на него так, словно приказывал не шевелиться.       Мэйкар положил ладонь на живот наследника, заставляя мышцы под его пальцами напрячься. Его рука медленно скользнула ниже, к паху, и от этого прикосновения по телу Бейлора пробежала тёплая дрожь. Мэйкар спустился ниже, устраиваясь между его ног. Омега взял в руку член Бейлора и медленно провёл по всей длине.       Эта омега однажды сведёт его прямиком в ад.       Бейлор почувствовал, как тело откликается на прикосновения мужа лёгким возбуждением и щекоткой. Щекотливое удовольствие заставляло его полностью отдаться в руки Мэйкара. Он прикрыл глаза и тяжело выдохнул. Хотелось, чтобы тот продолжал ласкать его руками, но вместо этого Бейлор почувствовал прикосновение мягких локонов к коже, которые чуть прилипали к члену из-за предэякулята. Открыв глаза, он увидел, как Мэйкар устроился между его ног, и его волосы свободно спадали вниз.       Семеро чертей, что он собирался сделать?       Неловко было признавать, но Бейлор не сразу понял намерения мужа. Мэйкар заправил прядь волос за ухо и потянулся к члену губами, осторожно касаясь головки. Тело тут же бросило в жар, а дыхание перехватило от возбуждения. Альфа сглотнул так громко, что ему показалось это услышал весь замок. Он увидел в глазах Мэйкара азарт, а затем снова почувствовал прикосновение его губ. На этот раз — уверенное, влажное, тягучее.       Рука омеги продолжала медленно скользить по возбуждённой плоти. Мэйкар приоткрыл рот и провёл языком по головке, заставив мужа глухо застонать. Бейлор почувствовал как его член начался возбуждаться от прикосновений мужа.       — Семеро чертей… Мэйкар, ты…       — Помолчи, — приказал омега, и Бейлор послушался.       В следующие мгновения Бейлор чувствовал только горячее дыхание, влажный язык и то, как Мэйкар изучал его медленно, будто наслаждаясь каждой реакцией. Хлюпающие звуки сводили с ума, а желание становилось всё сильнее. Словно прочитав мысли мужа, Мэйкар взял глубже, и Бейлор сорвался на хриплый стон. Горячий рот принимал его всё увереннее, скользя языком с пугающей точностью. Голова Бейлора запрокинулась назад, мышцы шеи натянулись.       Мэйкар двигался всё смелее, проводя языком по уздечке и головке в ритме, от которого тело альфы невольно выгибалось навстречу. Каждое движение было выверенным, целящим точно в нерв окончания.       — Чёрт возьми… — процедил Бейлор, он не любил сквернословить, но сейчас выражение было к месту.       Рычание сорвалось с его губ, когда Мэйкар ускорился, двигаясь вперёд и назад, громко причмокивая. Он вобрал его почти полностью, заставляя Бейлора потеряться в ощущениях. Альфа почувствовал как во рту Мэйкара накапливается слюна, а он сам прокашливается словно вот-вот подавится.       Бейлор потянулся к волосам мужа, осторожно погладив его по голове. Почувствовав это, Мэйкар расслабился ещё сильнее, давая члену проскальзывать ему в горло дальше.       Тело Бейлора свело судорогой от удовольствия. Он невольно вцепился пальцами в волосы мужа и тут же мысленно пожалел об этом, задаваясь вопросом, не сделал ли больно. Когда всё закончилось, Мэйкар отстранился лишь спустя несколько мгновений, тяжело дыша. Он кашлянул и убрал со лба прилипшие от пота волосы.       — Откуда ты этому научился? — спросил Бейлор, всё ещё пытаясь выровнять дыхание.       Мэйкар сглотнул и, снова оседлав его бёдра, ответил:       — Тебе не понравится мой ответ.       Бейлор нахмурился.       — О Бейлор, только не злись, — произнёс Мэйкар, прикрывая рукой нос. Кажется, феромоны альфы стали заметно тяжелее.       — Тогда ответь.       — Шира рассказала. Доволен?       Тётя? Серьёзно? Кажется, тётя Шира решила посвятить Мэйкара во все тонкости супружеской жизни, потому что с каждым разом омега становился всё опытнее. Это одновременно раздражало и смущало Бейлора. Иногда ему казалось, что рядом с мужем он сам чувствует себя неопытным.       И всё же он был благодарен богам(и Шире) за то, как Мэйкар умел доводить его до безумия.       — Напомни позже прислать ей благодарность, — буркнул Бейлор.       Мэйкар довольно улыбнулся. Омега наклонился к лицу Бейлора и коснулся его губ своими. Поцелуй вышел медленным, тягучим, наполненным той интимностью, которая появляется только после множества украденных моментов.       Мэйкар тихо выдохнул ему в губы, когда Бейлор коснулся его лба своим. Оттолкнувшись от мужа, он опёрся ладонью о его грудь, а второй рукой направил член альфы к себе. Бейлор шумно выдохнул. Мэйкар медлил, словно нарочно изводя его. Смазка липла к головке члена, и Бейлор едва сдерживался.       Мэйкар, видя это, улыбнулся и медленно опустился вниз. Они оба задержали дыхание. Омега нахмурился, впиваясь ногтями в грудь мужа, а затем начал медленно двигаться. Бёдра Мэйкара плавно качнулись вперёд и назад. Он запрокинул голову, словно не в силах выдержать собственные ощущения. Движения постепенно становились быстрее, и Бейлор изо всех сил боролся с желанием уложить мужа на кровать и взять контроль на себя.       Ему оставалось лишь наблюдать за тем, насколько горячо и тесно было внутри.       Мэйкар громко постанывал, и с каждым новым движением его дыхание становилось всё тяжелее. Бейлор приподнялся на локтях, обхватывая его за бёдра и начиная двигаться в ответ. Он осыпал поцелуями шею и ключицы мужа, оставляя новые следы, пока Мэйкар цеплялся за его плечи и утыкался лицом в кудри Бейлора.       Постепенно движения стали резче и быстрее, а кровать тихо заскрипела под ними.       — Ах… Пекло… — сорвался с губ Мэйкара хриплый стон.       Комнату наполнили влажные звуки и сбившееся дыхание. Казалось, воздуха становилось всё меньше. Дрожь в бёдрах Мэйкара, его стоны и то, как судорожно он хватал воздух, позволили Бейлору понять, что омега уже на грани. Мэйкар наклонился вперёд, меняя угол, и замер на мгновение. Бейлор тут же воспользовался этим, начиная двигаться быстрее.       Феромоны смешались, наполняя комнату пряным запахом, от которого кружилась голова.       О Семеро. Он действительно скоро сойдёт с ума.       Мэйкар выгнулся дугой, задрожав всем телом. Его пальцы сильнее впились в плечи Бейлора, а с губ сорвался протяжно непростительный стон. Он обессиленно рухнул на мужа, тяжело дыша. Голова Мэйкара легла Бейлору на плечо, а тело всё ещё мелко дрожало.       Бейлор продолжал двигаться, чувствуя, как удовольствие становится почти болезненным. Альфа чувствовал, как желание разрастается еще сильнее и это сводило его с ума. Он желал проникнуть в утробу целиком, почувствовать, как его узел разрывает внутренности Мэйкара и заставляет его принадлежать ему. Омега постанывал и поцеловал шею альфы. Он двигался в нем резко, насколько это было возможно. Тело омеги все сильнее выгибалось навстречу, а толчки стали рваными, хаотичными.       Он кончил с глухим стоном, уткнувшись лицом во влажную шею мужа. Некоторое время они просто лежали в тишине – мокрые, липкие от пота и совершенно вымотанные. Бейлор крепче прижал Мэйкара к себе, уткнувшись носом в его макушку.       — Кажется, мы сегодня всё-таки опаздываем на завтрак, — усмехнулся он.       И тут же почувствовал, как губы Мэйкара коснулись его щеки.

***

      После долгого бурного рассвета, наполненного жаром прикосновений, приглушённым смехом, тихими разговорами и тем особенным чувством близости, которое остаётся между людьми уже после того, как страсть постепенно утихает, утро казалось почти жестоким. Свет просачивался сквозь тяжёлые шторы, ложась бледными золотыми полосами на смятые простыни, разбросанную одежду, перевёрнутый кубок у кровати и фигуру Бейлора, стоявшего возле окна с крайне сосредоточенным видом.       На самом деле он просто старательно избегал смотреть Мэйкару в глаза. Потому что каждый раз, когда всё же оборачивался, этот невозможный человек смотрел на него с таким откровенным довольством, будто мысленно снова возвращался ко всему, что происходило совсем недавно.       И, судя по едва заметной ухмылке, именно этим Мэйкар и занимался.       Он полулежал поперёк кровати и наблюдал за Бейлором с ленивым интересом хищника, уже получившего желаемое и теперь наслаждавшегося последствиями.       — Долго будешь возиться с этим? Скоро нас с собаками будут искать, — лениво заметил он.       — Это всё из-за тебя.       — Как будто ты сопротивлялся.       Щёки Бейлора мгновенно вспыхнули, и он отвернулся, делая вид, что полностью сосредоточен на пуговицах. Бейлор тяжело выдохнул и снова попытался застегнуть манжет, но пальцы всё ещё плохо слушались. От усталости тело казалось одновременно тяжёлым и расслабленным, а мысли двигались медленно, словно вязли в остатках тепла, которое всё ещё хранила комната.       Мэйкар наконец поднялся с кровати. На его плечах уже лежала тёмная рубашка, а волосы всё ещё оставались слегка растрёпанными.       — Не двигайся, — тихо сказал он.       — Что?       Мэйкар подошёл ближе и быстро поправил ворот его рубашки, попутно застегнув манжеты, с которыми Бейлор так долго возился. На губах омеги тут же появилась понимающая улыбка.       — Спасибо.       Бейлор коснулся пальцами его подбородка — легко, почти осторожно и наклонился ближе. Поцелуй вышел таким же: мягким, коротким, с едва заметной улыбкой между прикосновениями губ. Мэйкар тихо выдохнул ему в ответ, удерживая ладонь на его рукаве.       И именно в этот момент в дверь резко постучали.       Бейлор медленно прикрыл глаза. Кажется, они опаздывали уже неприлично сильно.       Стук повторился. — Да? — наконец отозвался он.       Несколько секунд за дверью стояла тишина, после чего послышался дрожащий женский голос:       — В-ваш завтрак готов, милорды… Вас уже ждут…       Последние слова прозвучали совсем тихо, будто девушка молилась, чтобы этот разговор закончился как можно быстрее.       — Сейчас придём, — спокойно ответил Бейлор.       За дверью тут же раздалось поспешное: — Д-да, милорд!              Этого оказалось достаточно, чтобы Бейлор мгновенно начал собираться быстрее.       Через несколько минут они наконец покинули комнату. Служанка действительно всё ещё стояла неподалёку в коридоре, явно ожидая их, и стоило двери открыться, как девушка подняла взгляд. А затем мгновенно покраснела. Причём настолько сильно, что даже кончики её ушей стали алыми. Она резко отвела глаза, будто увидела что-то совершенно неприличное, и поспешно склонила голову.       Бейлор почувствовал, как к лицу снова приливает жар. Мэйкар, напротив, выглядел так, словно происходящее его исключительно забавляло. Бейлору хотелось провалиться сквозь пол. Он почти физически ощущал собственный стыд, особенно когда понял, что служанка даже дышать стала осторожнее, словно боялась лишний раз посмотреть в их сторону.       Мэйкар же совершенно невозмутимо прошёл мимо девушки, будто ничего необычного не произошло.       Бейлор поспешил следом.       — Ты мог бы хотя бы сделать вид, что тебе неловко.       — Зачем?              — Потому что нормальные люди испытывают стыд в подобных ситуациях.       —Правда? — с деланым удивлением спросил Мэйкар. — Тогда, полагаю, я ненормальный.       — Это я уже понял.       Когда они подошли к дверям обеденного зала, Бейлор уже заранее чувствовал надвигающийся позор. И, как оказалось, не зря.Стоило им войти внутрь, как разговоры за столом мгновенно стихли.       Тишина стала почти осязаемой.       За длинным столом уже сидели все. Дейрон спокойно держал в руках чашу с вином, хотя по едва заметно дрогнувшим уголкам губ было ясно — спокойствие давалось ему с трудом. Мирия сидела с таким выражением лица, будто уже мысленно готовила длинную речь о семейном достоинстве, приличиях и божественном терпении. Эйрис старательно избегал смотреть в их сторону вообще. А вот Рейгель… Рейгель выглядел так, словно этот завтрак стал лучшим событием за последние месяцы. Он с нескрываемым интересом переводил взгляд с Мэйкара на Бейлора и обратно, явно сдерживая смех.       Бейлор почувствовал, как внутри всё окончательно сжимается от неловкости. Мэйкар же совершенно спокойно подошёл к столу и сел на своё место.       — Прошу прощения за ожидание, — произнёс Бейлор. — Мы…       — Не переживайте, — тут же перебил Рейгель с крайне подозрительной невинностью в голосе. — Мы слышали причину вашего опоздания.       Мирия резко повернулась к нему.       — Рейгель!       Эйрис мгновенно отвёл взгляд куда-то в сторону окна, выглядя так, словно предпочёл бы сейчас оказаться где угодно, только не здесь.       Бейлор был уверен, что ещё немного и он просто умрёт от стыда. Мэйкар сидел за стол с таким видом, будто всё происходящее лишь улучшало ему настроение.       — Значит, стены здесь слишком тонкие, — задумчиво заметил он.       — Мэйкар! — одновременно произнесли Мирия и Бейлор.       Рейгель окончательно расхохотался.       Даже Дейрон не выдержал и тихо усмехнулся, качнув головой. Мирия шумно поставила чашку на стол. Она медленно посмотрела сначала на Мэйкара, затем на Бейлора, и во взгляде королевы читалась снисходительность человека, которому приходится воспитывать взрослых детей.       — В следующий раз будьте потише. Хотя бы ради приличия, — произнесла она. — И ради богов тоже.       — Мы постараемся, — с абсолютно серьёзным видом ответил Мэйкар.       На этот раз даже Мирия не смогла удержаться от обречённого смешка. И только Бейлор сидел с совершенно несчастным видом, прекрасно понимая, что этот завтрак семья будет вспоминать ещё очень и очень долго. Некоторое время за столом царила подозрительно спокойная тишина. Слуги осторожно расставляли блюда, стараясь не поднимать глаз на наследника и его мужа. Бейлор был почти уверен, что к вечеру весь замок уже будет знать о произошедшем.       Эта мысль заставила его мысленно простонать.       — Будет лучше, если вы с Бейлором ненадолго уедете в Драконий Камень, — неожиданно подал голос Эйрис, разрезая тишину.       Все взгляды тут же обратились к нему. Эйрис спокойно сделал глоток вина, будто только что не произнёс самую разумную мысль за всё утро.       — Там хотя бы стены толще, — невозмутимо добавил он.       Бейлор закрыл лицо рукой. Кажется, Эйрис действительно был прав. Лучше уж уехать в Драконий Камень, чем продолжать ежедневно смущать половину дворца.