Мыслями сквозь горизонт.

***

      Он присел на край кровати. Свободной рукой провел по темно-зеленым простыням. По всем тем складкам, которые остались с момента ее последнего сна здесь. Пальцы предательски дрожали. Слишком хорошо ему помнились те дни, когда Лилит вальяжно растягивалась под этим балдахином. И снисходительно позволяла себя поласкать. Он падал перед ней на колени, как падает верующий перед своей Богиней. Взволнованный, смущенный и преисполненный великой радостью от того, что может коснуться тела женщины, которой он был готов отдать не только сердце, но и свою душу. Женщине, которой не было нужно ни первого, ни второго. Уже и не вспомнить, когда она давала поцеловать себя в губы. Поэтому ангел целовал ее внизу. Так нежно, так трепетно и аккуратно, как только позволял его язык. Тело Лилит моментально отзывалось на ласку. Будто эта женщина была создана для ЕГО любви. Для того, чтобы быть любимой ИМ. В конце концов, мысль о том, что Лилит могла так же отзываться на ласки кого-то еще, и неважно, демона или ангела, сводила Люцифера с ума. Поэтому он так отчаянно старался. И каждый раз отдавал через эти поцелуи всего себя самого. Лишь бы ей не было мало. Лишь бы никто не смог дать ей большего. Ее наслаждение было чем-то возвышенным и чистым. Ее стоны были громче и пламеннее самой сердечной молитвы. И та сладкая нега, в которой Лилит пребывала после всех его трудов была для Люцифера наградой, с которой не сравниться ни одно чудо, дарованное ангелам в Раю.

***

      Он сделал глоток виски. Затем второй. Вид пустой кровати подталкивал к тому, чтобы выпить графин залпом. В такие моменты ангел любил задавался вопросом: а если бы он старался еще лучше? А если был бы покорнее и услужливее? Может, Лилит еще была бы здесь? Хотя бы ради удовольствия... Глоток. Тепло растекалось по телу. Мысли потихоньку застилал туман. Хотелось избежать внутренних монологов. И все же... Ответы на свои вопросы ангел знал. Сколько раз стоял он у двери. Созерцал, как Лилит ласкала себя сама. В его памяти осталось все: и ее томный взгляд, ее неспешные ритмичные движения и... неимоверное желание унизиться перед ней. Приползти на коленях. Просить. Умолять. Взывать ее позволить сделать ей приятно. И он молил, не отрывая глаз. А она смотрела в его сторону абсолютно невидящим взглядом. Только сильнее возбуждалась.