История вампира Марса

Вампир — это тот, кто живёт среди отбросов и мертвецов и питается кровью, убивая живых существ и высасывая их досуха. В какой-то момент истории на севере вампиры встали на вершину пищевой цепи, господствуя над остальной нечистью. Вампиры не пересекаются с людьми из-за взаимной ненависти, хотя мы ничем от них не отличаемся. Люди ненавидят нас так же, как и мы их. Моё имя — Марс Неро, самый обычный 14 летний вампир. 12 апреля, за два дня до начала всех событий, я досрочно окончил обучение в школе, вырвавшись из лап профессоров и наставников. Я не шибко отличался умом или талантом, так что выпуститься раньше других было удивлением. Может быть, для детей аристократов просто делали поблажки в плане учёбы? После того как я поел, сразу же ушёл из особняка, чтобы полежать на поле. Я рассматривал облака и думал о делах, которыми мог бы заняться, но мои мысли прервал громкий и противный голос. — Марс... уж больно мне хочется сказать тебе кое о чём. Ветер перестал дуть в мою сторону. Что вообще мог сказать мне меч? — Что же? — спросил я. — Мне кажется, кто-то скоро придёт сюда. — Придёт? О ком ты... Не успел я закончить мысль, как Рифф Рафф перебил меня: — Люди. Они хотят смерти всех вас. — Люди? — я замер. — Самые настоящие люди? Как так вышло, что обычная смертная раса из учебников решила ступить на Мёртвые земли? Но что мы сделали им? Мы ведь не можем уйти дальше своих территорий. — А мне откуда знать? Я в этих землях всего около двух веков и истории вашей знать не знаю. — Хм? Неужели твоя прошлая хозяйка не рассказывала тебе о ненависти? Рифф Рафф замолк на секунду, будто мои слова задели его за живое, но сразу же вернулся к привычной манере речи: — Заткнись, раздражаешь. И слышать не хочу о прошлой владелице. Надеюсь, ты помрёшь от рук людей, и они заберут меня себе. Обидно слышать такое от оружия, от которого ждёшь опоры и поддержки. Но, может быть, он и прав... Хотя судьба решила, что вся тяжесть достанется лишь мне. — Я тебе так не нравлюсь, да?.. — Разумеется. Ты ведь понимаешь, какую силу мог бы раскрыть с моей помощью? — Знаю. Но в мире, в котором я живу, и в доме, в котором я сплю, сила мне не нужна. Мне не нужно защищаться, зная, кто меня защищает. — Ты инфантильный мусор, который думает, что его всю жизнь будут оберегать. — Подумай логически: аристократов защищают их слуги и стражи, а тренировки только утомляют. Действительно, защищаться от кого? Я родился с золотой ложкой во рту и искренне не понимал, почему другие аристократы так гонятся за силой, ведь их наверняка есть кому защитить. Достав меч из ножен, я посмотрел на его белоснежное лезвие, в котором не отражалось моё лицо. На мгновение я замолчал, пытаясь не думать о плохом, как вдруг рукоять начала обжигать ладонь, а затем и вовсе загорелась, приобретая ярко-красный цвет. Я инстинктивно отбросил меч на камень. В ответ послышался скрежет и яростное рычание: — Веками я был оружием сильнейших! Моё лезвие покрылось прахом разрушения не для того, чтобы какой-то сопляк держал меня у себя как игрушку! — ... Через секунду меч успокоился, будто пытаясь перевести дух. Молчание. Это молчание заставило меня почувствовать голод, а это значило, что пора пить кровь. Снова придётся идти в лес на охоту. Пить кровь — самое важное для жизни вампира. Кровь даёт жизнь, не позволяет сойти с ума и не даёт нам сгореть от «нашего» солнца. По пути к лесу мне в голову врезались слова одного вампира-слуги насчёт таких «прогулок»: «Кровавая прогулка — мой любимый вид спорта. Вид спорта, ориентированный на местности по запаху гемоглобина». Звучит, конечно, круто, но каким образом гастрономическая география стала видом спорта? Войдя в чащу, я сразу услышал и почувствовал нескольких млекопитающих. Никогда не любил охоту — она сильно тратит мою выносливость, но без этого никуда. Пройдя чуть дальше, я спокойно сел на траву, стараясь не двигаться и почти не дышать. Оглядевшись, я нашёл себе жертву в виде двухметрового барсука и начал медленно наблюдать за ним. Когда он оказался в пределах досягаемости, я мигом набросился на него, с лёгкостью заблокировав лапы и пресекая попытки вырваться. Достав из кармана плаща небольшой металлический шприц, я направил иглу к его шее, стараясь вонзить её как можно безболезненней. Скулёж. Мне было жаль это слышать, но по-другому я не умел. Видимо, я слишком зазнался или просто отвлёкся. Прежде чем я успел нажать на поршень, барсук впился клыками в моё лицо. Он насквозь проткнул мне щёку, безжалостно растерзав её часть. Больно, чёрт возьми... Я чувствовал, как глотаю собственную кровь. Серьёзно? Я что, вампир-самоед?.. Я сразу же слез с него, хватаясь руками за лицо. Палец проник в рот прямо через пробитую щёку, прощупывая зубы. Кровь текла, кажется, из всех щелей. Я дрожал и задыхался, пока барсук, скинув меня, убегал прочь. Я бы всё равно не смог укусить его и тем более убить. Но какая уже разница? Шприц, успевший наполниться его кровью, лежал на земле. Мои раны перестали кровоточить и начали затягиваться. Медленно, со свистом, но заживали. Это приносило ужасную боль, но к ней привыкаешь, когда тебя разрывают сотни раз. Чувствую себя Ахиллесом, у которого каждая охота — это битва с Гектором. Подобрав цилиндр, я снял иглу и слегка взболтал содержимое. Приподняв шприц к губам, я надавил пальцами на поршень, наконец пробуя густую жидкость. С каждым глотком кровь казалась всё менее насыщенной, но я неспешно пил, запрокинув голову назад. В этот момент я почувствовал себя птенцом, которого кормят из шприца. Но, в отличие от него, я сам согласился на такое питание, а птенец был вынужден. После того как я насытился, я принялся спокойно бродить по лесу, не зная, чем заняться: продолжить прогулку или лучше уйти домой. Кстати, раны на лице полностью затянулись после трапезы, что не могло не радовать. Но мою радость потревожил Рифф Рафф. Стоило вытащить его из ножен, как он сразу заговорил: — Марс, а что насчёт того письма? — Письма? — удивился я. — Какого ещё письма?.. Ах, да. Точно. — Я его ещё не написал. — Ещё и письма забываешь писать? Напиши его быстрее, а лучше сейчас же. Он был прав, надо было покончить с этим, чтобы избежать проблем в будущем. Найдя подходящий плоский камень, напоминавший стол, я зарылся в карманы в поисках листка и ручки. Когда с письмом было покончено, я сложил его в небольшой конверт и запечатал собственной кровью. За всем этим — как бы странно это ни звучало — наблюдал Рифф Рафф, умудряясь говорить мне под руку: — А как ты доставишь письмо? На своих двоих пойдёшь? — Думаю, в этом нет необходимости. — А? И что ты сделаешь, взлетишь как воздушный шар? — Отправлю фамильяра. — Опять ту глупую волчицу? — Она не глупая. Надо было вызывать фамильяра. Сняв плащ, я поднёс указательный палец к губам и резко прикусил его зубами, отрывая фалангу. Я сразу же заскулил, хотя боль от зубов барсука была куда хуже. Оторванный палец на руке тут же начал регенерировать, пока плоть на земле стремительно чернела и гнила. Я подбросил гниющий остаток в воздух. Стоило ему взлететь, как он исчез, а на его месте соткалась чёрная воронка, из которой выпрыгнула рыжая волчица. — Лупа. Я к тебе с просьбой. Волчица лишь хмыкнула, опустив хвост, и запрыгнула мне на голову, удобно на ней устраиваясь. — Какая? — Можешь передать письмо? Там написано, для кого оно. — Ваш приказ — моя обязанность как фамильяра. — Спасибо большое. Лупа спрыгнула на землю и аккуратно перехватила конверт зубами. Но перед тем как сорваться с места, она повернулась в сторону больших пещер и настороженно подняла хвост. Лишь секунду спустя она умчалась в сторону города. Интересно, что она могла там увидеть? Хотя кого я накручиваю, наверное, обычных зверей испугалась. Оставаясь на месте, я резко почувствовал, как меня клонит в сон — видимо, кровь барсука была слишком слабой и не утолила голод. Я сел на траву и облокотился спиной о дерево. Но поспать мне, видимо, никто не собирался дать. Краем уха я уловил хруст веток и шаги нескольких вампиров, направляющихся прямо ко мне. Доносилось недовольное ворчание и тихие поддакивания. Голоса показались мне слишком знакомыми. Подняв голову, я посмотрел сквозь деревья и увидел их. Агат и Урса Марло. Вампиры-служанки из поместья моей матери, Элис Неро.