Покров тьмы. Тот, кого не оставили

Энакин Скайуокер оказался не тем человеком, которого можно однажды встретить, сделать вывод и потом спокойно оставить в стороне. Он появлялся снова. В тренировочном зале мастера Драллига - сначала по отдельному расписанию, потом все чаще в те же часы, когда туда приходил Макс. В одном из внутренних дворов, где падаваны старших возрастов отрабатывали прыжки и равновесие на подвесных платформах. В зале упражнений с Силой, где Йода однажды поручил им обоим удерживать по цепочке из вращающихся металлических сфер и очень быстро стало ясно, что один из них будет считать, сколько сфер взял второй. В обеденном зале Энакин садился не рядом, но так, чтобы видеть Макса через два стола. В коридорах проходил мимо с видом человека, который вовсе не замедлил шаг, просто так совпало. На занятиях мог не смотреть на Кора почти весь час, а потом задать мастеру Драллигу вопрос именно о том элементе, который Макс только что выполнил лучше остальных. Макс замечал. И, что было хуже, отвечал. Не прямо. Не так, чтобы это можно было назвать началом спора. Но если Энакин дольше обычного задерживался на сложной связке, Макс делал свою следующую связку без лишнего движения, особенно чисто. Если Скайуокер на занятиях с Силой сдвигал тяжелый тренировочный блок с неожиданной легкостью и будто бы случайно бросал взгляд в сторону, Макс не пытался повторить то же самое. Бессмысленно было мериться весом там, где Энакин почти всегда выигрывал за счет чистой врожденной мощи. Зато на следующем упражнении Кор точно выстраивал шесть малых объектов в подвижную фигуру и не давал ни одному сбиться с траектории. Энакин видел. Макс знал, что видел. Они почти не обсуждали это. Так было даже удобнее. Соперничество, не названное вслух, не требовало объяснений. Оно просто вплелось в дни, как еще одна часть обучения. Утренние медитации. Уроки с Йодой. Работа с волевым нажимом, где Макс все точнее учился отделять остановку опасного импульса от присвоения чужого движения. Занятия у Драллига. Совместные тренировки. Скайуокер где-то поблизости, яркий, быстрый, невозможный. Иногда Макс думал, что без него было бы спокойнее. Иногда - что слишком спокойно. Первый раз он понял, насколько Энакин вошел в его привычный внутренний распорядок, когда тот не пришел на совместное занятие. Мастер Драллиг не объяснил почему. Просто сказал, что падаван Кеноби сегодня работает отдельно со своим мастером, и начал тренировку, будто ничего не изменилось. Макс прошел все заданные связки, получил два замечания за преждевременный перенос веса и одно - за слишком жесткий вход в атаку. В конце Драллиг даже сказал, что третья серия вышла лучше, чем на прошлой неделе. Занятие было полноценным. И все же зал казался непривычно свободным. С другой стороны исчезло сопротивление, под которое Макс уже успел научиться собирать собственное движение точнее. Вечером Йода заметил это раньше, чем Макс решил, стоит ли вообще говорить. - Тише сегодня ты, чем после уроков Драллига обычно. Макс поднял взгляд от трех небольших металлических колец, которые держал над ладонью. По заданию они должны были вращаться в разных плоскостях и не касаться друг друга. Первые два шли ровно. Третье едва заметно сбивалось. - Я всегда тихий после занятий. - Нет. Собранный обычно. Сегодня - тише. Одно из колец качнулось. Макс выровнял его прежде, чем оно коснулось соседнего. - Скайуокера не было. Йода ничего не сказал. Макс почувствовал, что это молчание становится слишком заметным. - Я не скучал. - Не спрашивал этого я. Третье кольцо снова дрогнуло. - Он мешает привычно. - Хм. - Это не значит, что его отсутствие мешало. - Конечно. Макс посмотрел на мастера. Йода спокойно смотрел в ответ. - Вы нарочно делаете так, чтобы это звучало сомнительно? - Нет. Само звучит. Макс опустил взгляд к кольцам. Некоторое время они вращались безупречно. - С ним приходится точнее, - сказал он наконец. - Не потому, что мастер Драллиг требует. Потому что он смотрит так, будто если я ошибусь, это тоже будет результатом. - А если он ошибается? - Это тоже результат. - Твой? - Нет. - Но замечаешь ты. Макс не ответил. Йода тихо постучал концом трости по полу. - Плохо это? - Не знаю. - Узнавай. На следующий день Энакин снова появился в тренировочном зале и, едва войдя, сказал: - Ты вчера проиграл без меня? Макс, завязывавший на запястье защитную тренировочную ленту, поднял голову. - Кому? - Себе, видимо. Тебе же нужен достойный противник, чтобы стараться. Макс несколько секунд смотрел на него. - Мастер Кеноби сегодня разрешил тебе говорить все мысли вслух? - Он не здесь. - Это не ответ. - А ты уклонился от моего вопроса. - Потому что он был глупым. Энакин улыбнулся так, словно именно этого и хотел. - Значит, скучал. - Делать выводы из пустоты - опасная привычка. - А отрицать очевидное - скучная. - Падаваны, - произнес Драллиг, входя в зал. - Как приятно видеть, что вы уже разогрелись. Энакин кашлянул и шагнул на свою сторону площадки. Макс затянул ленту чуть сильнее, чем нужно, и ослабил ее до правильного положения. В тот день Драллиг впервые поставил их в полноценный учебный спарринг. До этого они работали рядом, иногда в парах на согласование движений, иногда на противоположных траекториях, иногда отражали атаки тренировочных дроидов с одной линии. Но клинок к клинку не сходились. Макс предполагал, что наставники не торопились. Не потому, что боялись прямого столкновения. Скорее хотели, чтобы оба успели достаточно узнать чужую манеру движения и не превратили первый бой в попытку немедленно доказать всё, что только возможно. Судя по выражению Энакина, он решил доказывать всё равно. - Учебные мечи, - сказал Драллиг. - На пониженной мощности. До трех чистых касаний. Без применения Силы против корпуса и рук противника. Сила допустима только для собственного перемещения и равновесия, в рамках того, что вы уже используете на тренировках. Понятно? - Да, мастер, - ответил Макс. - Да, мастер, - повторил Энакин чуть быстрее. Оби-Ван сегодня присутствовал. Стоял у стены рядом с Йодой, который пришел в зал без отдельного предупреждения. Макс почувствовал взгляд мастера почти сразу, но это не удивило. Если спарринг назначили заранее, Йода едва ли пропустил бы его. Энакин тоже заметил своего наставника и выпрямился немного сильнее. Макс увидел это и почему-то почувствовал, как собственная спина тоже становится прямее. Драллиг развел руки. - Начали. Энакин атаковал первым. Это было ожидаемо. Макс даже не считал возможным другой вариант. Скайуокер вошел быстро, резко, с ярким диагональным ударом сверху вниз, за которым почти сразу шел перевод на боковую линию. Не бездумно. За прошедшие месяцы его техника выросла заметно. Он уже не разбрасывал силу в каждом движении, как в первую встречу. Оби-Ван и Драллиг, каждый по-своему, сумели уложить часть этой природной стремительности в форму. Но природа никуда не делась: Энакин всё равно дрался так, будто бой должен был уступить его намерению. Макс принял первый удар на наклонный блок, ушел с линии второго, сделал короткий шаг вправо и ответил касанием по открытому боку. Энакин успел закрыться. Почти. Клинки столкнулись с резким сухим звуком. - Быстрее, чем раньше, - сказал Макс, прежде чем успел решить, стоит ли. - Ты тоже, - бросил Энакин. - Почти успел. Макс не ответил. Следующая атака пришла ниже. Энакин попытался заставить его отступить серией из трех быстрых ударов, не давая свободного пространства для контратаки. Это было умнее первого входа. Макс отошел на полшага, развернул корпус, пропустил клинок Скайуокера мимо плеча и ответил прямым касанием в центр груди. Энакин резко ушел назад. Учебный клинок Макса прошел всего в пальце от защитной пластины. Мимо. Энакин улыбнулся. - Почти. Макс почувствовал, как тьма рядом с ним дрогнула в ответ на собственное раздражение. Не поднялась, не пошла наружу, но внимание внутри стало плотнее. Он выдохнул и позволил этому движению пройти, не цепляясь. Энакин снова атаковал. На этот раз быстрее. Макс сначала решил, что слишком быстро. Уже в следующую секунду понял: нет. На грани, но Скайуокер действительно успевал. Не за счет чистой формы, а благодаря той самой невозможной интуитивной скорости, которая раздражала больше всего. Он видел открытие в разрыве между движениями и входил туда раньше, чем техника успевала стать безупречной. Два удара Макс отвел. От третьего пришлось уходить прыжком назад. Энакин нажал. Макс впервые за бой оказался не там, где хотел. Это длилось всего мгновение, но он заметил. И Энакин тоже. - Тесно? - спросил тот. Макс перестроил стойку. - Слишком громко. - Тебя никто не просил слушать. Энакин снова бросился вперед. Макс встретил его уже иначе. Не отступлением. Входом. Он шагнул навстречу в момент, когда Скайуокер только переводил клинок после широкого бокового удара. Энакин ожидал, что Кор уйдет с линии, и уже готовил следующий нажим. Вместо этого Макс оказался ближе, чем должен был по рисунку атаки, поднял свой клинок снизу вверх, сбил угол чужого и коротким разворотом корпуса коснулся защитной пластины на правом плече Энакина. Световая отметка вспыхнула бледным сигналом. Первое касание. Энакин отскочил, резко выдохнув. - Один - ноль, - произнес Драллиг. Макс опустил клинок в готовность. - Ты сам открыл плечо, - сказал он. - Я заметил. - Не уверен. Энакин прищурился. - Это уже точно было не наблюдение. - Верно. Оби-Ван негромко произнес у стены: - Начинается. Йода ничего не сказал. Макс ощущал его спокойное присутствие, но не смотрел туда. Спарринг возобновился. Энакин больше не спешил. Это было заметно и по шагу, и по положению плеч, и по тому, как он теперь не бросался в атаку сразу после каждого сближения. Раздражение в нем оставалось - яркое, горячее, легко различимое даже без специального внимания, - но теперь оно уже не только толкало вперед. Он начинал думать. Максу это понравилось меньше, чем следовало. Скайуокер сделал ложное движение вправо, заставляя Кора перенести опору. Макс не купился, но был вынужден закрыть верхнюю линию. Энакин тут же ушел вниз и почти достал его бедро. Макс сдвинулся на мгновение раньше, но учебный клинок всё же задел край защитной ткани. Не чисто. Недостаточно для касания. - Было, - сказал Энакин. - Не было, - ответил Макс. - Я задел. - Воздух рядом с тканью не считается. - Плаща на тебе нет. - Тем более. - Дальше, - сказал Драллиг. Энакин усмехнулся и снова двинулся вперед. В этот раз Макс позволил ему вести первые три обмена. Не уступил инициативу полностью, но перестал пытаться сразу вернуть центр. Скайуокер искал быстрый прорыв. Каждый его удар немного отличался от предыдущего, будто он не повторял готовую связку, а собирал новую на ходу. Это делало бой неудобным. Макс любил видеть форму. Энакин любил ломать форму раньше, чем она успевала стать устойчивой. Но именно в этом была его уязвимость. Если противник не срывался за ним в общий хаос, если не пытался ответить на каждую внезапность такой же внезапностью, линии Энакина начинали открываться. Ненадолго. На полудвижения. На слишком ранний поворот кисти. На миг между решением изменить удар и тем, как тело успевало за этим решением. Макс ждал. Еще удар. Еще. Скайуокер перевел клинок сверху вниз, но в последний миг изменил направление, пытаясь пройти по внутренней линии к груди. Маневр был хорош. Почти слишком хорош для его текущей школы. Но Макс уже видел, что плечо Энакина начало движение раньше, чем клинок завершил прежнее. Он не отбил удар. Ушел в сторону ровно настолько, чтобы клинок Скайуокера прошел мимо, и одновременно развернул свой по короткой дуге к левому боку противника. Сигнал вспыхнул снова. Второе касание. Энакин замер. - Два - ноль, - сказал Драллиг. Несколько мгновений никто не говорил. Потом Энакин резко выпрямился. - Ты просто ждал, пока я ошибусь. - Да. - Это и есть твоя стратегия? - В этот раз. - Очень благородно. - Результативно. Энакин сжал зубы. Макс почувствовал, как ответ уже поднимается на язык - что бой не обязан обслуживать чужое чувство справедливости, что открываться самонадеянно и потом возмущаться чужой точностью бесполезно. Он мог сказать это. И, вероятно, был бы прав. Но уже однажды ответил Скайуокеру резче, чем следовало, только потому, что имел для этого повод. - Ты стал сложнее, чем на прошлом спарринге, которого у нас не было, - сказал Макс вместо этого. Энакин моргнул. - Что? - Если бы мы дрались в первый день, закончилось бы быстрее. Несколько секунд Скайуокер смотрел на него, пытаясь решить, это похвала или новая разновидность издевательства. - Ты ужасно хвалишь, - заключил он. - Мне редко приходится. - Заметно. Драллиг негромко хлопнул ладонью по ладони. - Продолжаем. До третьего касания дело дошло не сразу. Энакин не хотел проигрывать всухую. Он стал осторожнее в каждом входе, но эта осторожность шла вразрез с его природной манерой. Там, где обычно он атаковал целиком, теперь дробил движения, проверял, не открывается ли. Это делало его менее опасным в прямом натиске, но и меньше дарило Максу очевидных окон. Они несколько раз сходились клинок в клинок и расходились без результата. На одном из обменов Энакин внезапно использовал короткий силовой прыжок не вверх, а по диагонали в сторону, уходя от встречной линии и одновременно оказываясь у Макса почти за плечом. Это было резкое, красивое решение. Макс успел повернуться, но не настолько, чтобы полностью закрыться. Учебный клинок Энакина коснулся его спины у лопатки. Отметка вспыхнула. - Два - один, - сказал Драллиг. Энакин отступил, тяжело дыша, и впервые за бой улыбнулся широко, открыто, почти сияюще. - Ты сам открыл плечо, - сказал он. Макс медленно повернулся к нему. - Это была спина. - Принцип тот же. - Нет. - Мне кажется, да. - Тебе многое кажется в удобную сторону. - А тебе в точную? - Обычно. Энакин засмеялся коротко, еще на адреналине удачного касания. И Макс неожиданно почувствовал не раздражение, а чистый азарт. Не тот, который вытягивает наружу темную глубину, не желание подавить или показать превосходство. Просто острое, прозрачное чувство: хорошо. Наконец по-настоящему хорошо. Скайуокер больше не был только яркой помехой или странным ровесником, от которого отступает тьма. Он был противником, которого нужно уважать, иначе тот попадет. Энакин поднял клинок. - Теперь интереснее. - Было интересно и до того. - Ты просто не говорил. - Не обязан сообщать все наблюдения. - А жаль. Иногда можно. Макс не ответил. Только поднял меч. Они сошлись снова. Энакин атаковал с новой уверенностью. Первое касание сделало его опаснее, потому что доказало ему самому: Кор не недосягаем. Его можно достать. Значит, надо только найти еще две возможности. Макс понял это и не стал давить на выигрыш сразу. Если пойти вперед слишком настойчиво, Энакин ответит яростным встречным броском. Если ждать слишком долго, он поймет ритм и начнет искать обходы уже не наугад. Нужен был момент, где Скайуокер поверит, что инициатива снова его. Макс дал ему такой момент. Чуть медленнее закрыл верхнюю линию. Не ошибся, но показал больше усилия, чем было на самом деле. Энакин заметил. Он почти всегда замечал возможность, если она выглядела достаточно дерзкой, чтобы за нее схватиться. Следующий удар Скайуокер повел туда же - в верхний сектор, быстрее и глубже. Макс принял его жестче, чем прежде, будто действительно вынужден сдерживаться. Энакин усилил нажим. И открыл нижнюю линию. Макс резко ушел из столкновения, развернул клинок коротким движением кисти и поставил учебное лезвие к его боку на долю секунды раньше, чем Энакин успел отскочить. Сигнал. Третье касание. - Три - один, - сказал Драллиг. - Спарринг завершен. Энакин замер, глядя вниз на вспыхнувшую пластину. Потом медленно отступил. Макс опустил клинок. В зале стало тихо. Не тяжелой тишиной - сосредоточенной. Оби-Ван смотрел на своего падавана внимательно, но без раздражения. Йода - на Макса, и тот почти сразу понял: мастер следит не за победой. За тем, что Макс сделает с ней. Энакин первым нарушил молчание. - Ты специально показал, будто не успеваешь. Макс кивнул. - Да. - Это было нечестно. - Нет. - Ты меня обманул. - В поединке. - То есть если это поединок, можно всё? - Нет. Но можно сделать так, чтобы противник выбрал ошибку сам. Энакин резко выдохнул через нос. - Очень удобно. - Достаточно. Макс услышал, как это прозвучало, и добавил: - Ты тоже заставил меня повернуться туда, где хотел, перед своим касанием. Энакин прищурился. - Это другое. - Чем? Тот открыл рот, потом закрыл. Оби-Ван негромко сказал: - Падаван, ответить на этот вопрос стоит хотя бы для себя. Энакин бросил на него быстрый взгляд, но не возразил. Драллиг подошел ближе. - Падаван Скайуокер, твоя сила в том, что ты очень быстро видишь возможность и входишь в нее прежде, чем другой решил, что она существует. Это редкий дар. Но пока ты слишком часто считаешь любую увиденную возможность правильной только потому, что она открылась. Энакин слушал, не отводя взгляда. - Падаван Кор. Ты удержал рисунок боя, когда Скайуокер пытался разорвать его скоростью. Это верно. Но ложная линия - средство, а не повод любоваться тем, как охотно противник идет за ней. Запомни разницу. Макс почувствовал, как слова легли неприятно точно. - Да, мастер. Энакин перевел взгляд на него, потом на Драллига. - То есть он выиграл, но вы всё равно его тоже отчитываете? - Это важная часть победы, - сказал Оби-Ван. - Какая? - Выслушать, почему она не делает тебя безупречным. Энакин задумался так мрачно, будто ему сообщили крайне неприятный закон мироздания. Макс едва удержался от улыбки. Драллиг велел им перейти к восстановлению дыхания. Спарринг был окончен, но занятие - нет. Несколько минут они стояли на расстоянии друг от друга, выравнивая дыхание, расслабляя плечи, позволяя телу выйти из боевой собранности. Макс чувствовал укол в боку от пропущенного касания. Не боль, скорее точное напоминание: Энакин достал его не случайностью. Когда наставники отпустили их, Энакин ушел к стене за плащом молча. Макс не стал сразу подходить. Снял защитную пластину с плеча, положил на место, потом проверил, не сбился ли крепеж на поясе. У него не было уверенности, что Скайуокер хочет говорить. И не было желания навязываться только потому, что победитель может позволить себе великодушие. Это было бы почти оскорбительно. Он уже собрался уйти, когда Энакин сам сказал: - Кор. Макс остановился. - Да? Скайуокер держал плащ в руках, но не надевал. - Этот второй удар. В бок. Ты видел его заранее? - Не весь. - Что значит? - Я видел, что ты начнешь менять направление до завершения предыдущего движения. Точный вариант понял позже. Энакин нахмурился. - Но успел. - Да. - Значит, дело не в том, что я медленнее. Макс понял, что за этим вопросом больше, чем казалось. И, возможно, именно здесь проще всего ответить неуклюже. - Нет, - сказал он. - Ты не медленнее. Иногда быстрее. Просто ты решаешь раньше, чем тело успевает сделать старое движение безопасным. Энакин вслушивался в каждое слово. - А если научусь? - Тогда мне придется искать другое окно. - Найдешь? - Постараюсь. Энакин коротко кивнул. На лице еще оставалось раздражение от поражения, но под ним уже работало что-то другое. Не обида. Не злость. Решение. - В следующий раз будет не три - один. - Вероятно. - Это было согласие? - Это было допущение. - Я приму. Он наконец накинул плащ на плечи и, уже проходя мимо, добавил: - И ты правда хорошо дерешься. Макс посмотрел на него. - Ты тоже. Энакин шагнул дальше, затем обернулся: - Даже если пока проигрываю? - Особенно если после проигрыша задаешь правильные вопросы. Энакин неожиданно улыбнулся. Не так ярко, как после своего касания в спарринге, но более спокойно. - Тогда задаю заранее: когда следующий бой? - Спроси у мастера Драллига. - Я спрашиваю у тебя, хочешь ли ты. Макс задержал ответ ровно на один вдох. - Хочу. - Отлично. И ушел. Некоторое время Макс стоял у стены, глядя на закрывшуюся дверь. - Рад победе? - спросил Йода за его спиной. Макс повернулся. Мастер подошел бесшумно, как всегда. - Да. - Хорошо. Он ждал продолжения, но Йода молчал. Тогда Макс сам сказал: - Но не только победе. - А чему? Макс посмотрел на тренировочную площадку. Разметочные линии уже начали исчезать с пола, уходя под ровное матовое покрытие. Через час здесь будут заниматься другие ученики, и от их поединка останется только усталость в мышцах да запись в расписании. - Он задел меня, - сказал Макс. - Это понравилось? - Нет. Йода склонил голову. - А почему говоришь об этом сначала? Макс обдумал. - Потому что если бы не задел, я мог бы решить, что всё понял о нем слишком быстро. - А теперь? - Теперь понятно, что не понял. - Мудро. - Неприятно. - Часто одно с другим рядом идет. Они направились к выходу из зала. Макс шел рядом с мастером, чуть замедлив шаг под его короткую походку. За окнами галереи Корусант тонул в дневном свете, пронизанном линиями воздушного движения. Храм жил вокруг своим привычным ритмом: где-то проходила группа юнлингов, у дальнего поворота два падавана спорили шепотом, стараясь делать вид, что просто обсуждают расписание, из открытого прохода в сад тянуло влажной зеленью. - Я выиграл техникой, - сказал Макс после паузы. - Да. - Но в Силе он сильнее. Йода не ответил сразу. - Шире, - сказал он наконец. - Ярче. Мощнее в некоторых вещах, чем ты сейчас. И чем многие. Макс кивнул. Эти слова не были новостью. Он чувствовал это с первого дня. Но слышать их спокойно оказалось сложнее, чем думать о них самому. - Мне неприятно, что ему дается легко то, над чем я долго работаю, - признался Макс. Йода продолжал идти. - Хотел бы, чтобы не давалось? Макс нахмурился. - Нет. - Тогда что неприятно? Он долго не отвечал. - Что это будто делает мой труд меньше. Йода остановился. Макс тоже. Мимо них прошли два рыцаря-джедая, поклонились мастеру Совета и исчезли за поворотом. - Когда дерево растет быстрее другого, - сказал Йода, - корни второго меньше становятся? - Нет. - Тогда зачем меру себе чужую выбираешь? Макс опустил взгляд. Вопрос был простым. Ответ - тоже. Он привык измерять себя не силой Энакина. Раньше - осторожностью других. Их тишиной рядом. Тем, как они напрягались, когда его Сила становилась заметнее. Потом Эларой, которая могла не сжиматься рядом с его тьмой. Теперь Скайуокером, рядом с которым тьма сама отступала, а чистая мощь поднималась так естественно, что Максу приходилось напоминать себе: другой путь не хуже оттого, что требует большего труда. - Я не обязан быть сильнее него во всем, - сказал он. - Не обязан. - Чтобы не быть хуже. - Не обязан. Слова легли внутри не как утешение. Как точность. Энакин мог сдвинуть тяжелый блок легче, чем Макс. Мог прыгнуть выше, если не думал о том, что это трудно. Мог почувствовать открытие в задаче так быстро, будто Сила сама подталкивала его под руку. А Макс мог выстроить бой так, что яркость Скайуокера начинала работать против него. Мог видеть линию дольше. Мог ждать, не теряя себя. Мог победить не потому, что оказался мощнее, а потому, что понял происходящее в нужный момент точнее. От этого его победа не становилась случайной. Просто она была добыта другим способом. - Он думает, что в следующий раз выиграет, - сказал Макс. Йода улыбнулся. - А ты? Макс посмотрел вперед по коридору. - Думаю, что постараюсь не дать ему. - Хорошее начало соперничества. - Это соперничество? - Уже давно. Макс чуть замедлил шаг. - Мы ни разу не называли. - Названным не всё становится. Некоторое давно живет, прежде чем имя получает. Он подумал об этом. Вечером Макс снова взял учебный меч. Комната была слишком тесной для полноценного спарринга, поэтому он работал без резких размахов. Только короткий вход, перевод корпуса, уход с линии, разворот. Потом то движение, на котором Энакин достал его у лопатки. Макс повторил его медленно, проверяя, где задержался. Снова. Еще раз. Плечо. Опора. Поворот корпуса, который начался на долю мига позже нужного. Он сделал движение заново. Не из досады. Из уважения к ошибке. В следующий раз Энакин не получит ее так легко. А в том, что следующий раз будет, Макс уже не сомневался.