Истории умирающего мира.

Управление Министерства внутренних дел города М. Полковник МВД Стрельцов вышел из кабинета своего прямого начальника. Главные лица МВД собрались в кабинете по вопросу неизвестного заболевания, что начало гулять по стране... А может, и миру — семь дней назад. Но на собрании случилось страшное. Генерал Мельников сидел во главе стола в окружении своих замов. С самого первого дня начала болезни он работал над устранением последствий пандемии. Секретные службы уверяли, что вспышка временная, но генерал был твёрдо уверен: «Дерьмо собачье». — Что мы можем сделать ещё, чтобы стабилизировать... Генерал закашлялся и вытер рот платком, проигнорировав кровь на нём. — Кхм. Стабилизировать ситуацию? Встал полковник Хрящов, ответственный за правопорядок на улицах. — Товарищи, мы уже многое сделали. Все обнаруженные больные определены за счёт государства в больницы, предприятия уже семь дней не работают. Вся страна семь дней как на пороховой бочке. Нас же уже уверили, что скоро всё будет исправлено, вакцина уже была поставлена на поток. Министр здравоохранения сделал официальное заявление. Нам остаётся лишь исполнять наши прямые обязанности: исключить образование пикетов и митингов, а также следить за оргпреступностью, которая последнее время начала поднимать голову. — Согласен, преступность всё чаще и чаще, кхм... С уголка рта капнула капля крови на стол, и генерал посмотрел на всех за столом стеклянным взглядом: зрачки бегали из стороны в сторону, спина выгнулась, и послышался звук сломанных костей. Руки повернулись под неестественным углом и начали меняться на когтистые лапы. Полковник встал из-за стола и, достав табельный ПМ, открыл огонь, но пули отскакивали от тела генерала, как от качественного бронежилета. Полковник перемахнул через стол, добежал до меня, вырвал у меня из рук мой АК-15 и вытолкал меня из кабинета. Дверь закрылась, и всё, что я слышал, — это рёв и звуки стрельбы. Когда дверь открылась... Вышел Полковник. В руках был не остывший АК-15, а за спиной — комната, в которой, по ощущениям, произошёл акт терроризма. Переговорная с первыми лицами МВД города М была залита кровью, а на полу валялись гильзы. — Сержант, ко мне! — Я. Я подошёл к Полковнику. Моё выражение лица было скрыто шлемом и балаклавой, а вот сам Полковник был в чёрном пиджаке, верхняя пуговица которого была расстёгнута. Одежда в нескольких местах была забрызгана кровью, из-под пиджака выглядывал расслабленный галстук с символикой МВД. В правой руке Полковник сжимал фуражку, а в левой, на ремне, чуть ли не волочился мой АК. Полковник надел фуражку и, достав из кармана платок, вытер бледное лицо. — Сержант, собирай СОБР. Старший за эту шарашкину контору теперь я. Остальные, как ты видишь, не в состоянии. Перекрываем все подходы, до утра удерживаем позиции и организуем безопасную зону. — Он подошёл ко мне и вернул моё оружие, пихнув мне его в грудь. — А наутро будем искать выживших. ВЫПОЛНЯТЬ! — Так точно, товарищ Полковник. Убежал я от него очень быстро: побежал в расположение и оповестил своего начальника — майора Кирилова. В течение получаса мы уже были при параде, на баррикадах. Оружейки были открыты, и СОБР, что находился в расположении МВД, начал удерживать позиции. Различные офисные сотрудники были заперты в своих кабинетах. Полковник дал понять: «Огонь на поражение» по всему, что приблизится к нашей позиции за всю ночь. И мы начали исполнять приказ. Время было 19:00, когда я выдвинулся с отрядом «Беркут», а отряд «Коршун» находился с другой стороны, удерживая позиции там. И, судя по всему, что у них, что у нас было жарко: выстрелы, взрывы гранат и крики — пока только людей, что приближались на расстояние эффективной дальности стрельбы. По рядам ходил шёпот и неуверенный ропот: «Зачем мы стреляем в людей?», «Адекватен ли приказ?». На самом деле я согласен с сомневающимися — но я лично видел, как на моих глазах генерал перестал быть человеком. Но приказ есть приказ, и мне нужно навести порядок, пресечь панику и лишние вопросы. О морали подумаем завтра, сегодня мы — меч, холодный инструмент, что несёт лишь смерть всему живому. — Что вы здесь встали?! НА РУБЕЖИ — БЕГОМ, БЕГОМ! Я держал в руках свой АК-15 и вёл огонь короткими очередями по два патрона в сторону бегущих граждан нашей страны. Но это уже были не они. Я знал это, а другие — нет... Это были чудовища, что ревели и приближались к нам. И я, и мои подчинённые были готовы выполнить приказ сразу. Даже не зная, с чем мы столкнёмся, всё, что приблизится к нашей позиции за ночь, будет уничтожено. Но всё же в толпе находились те, кто отказывался исполнять приказ... Что же, это тоже проблема начальства. — Товарищ сержант, к нам приближается автомобиль. — Огонь. — Есть. Глава семейства, у которого заболели жена и дочь, до последнего не обращался в больницу, и только когда дочь и жена, а также соседи изменились, он поехал, увидел здание МВД и направил машину туда. — Потерпите, скоро нам помогут. — А-а-а-а-а-а! — Хршшша-а-а-а-а-а! Он уже всё понял: им не помочь. Но что-то в нём сломалось, и он решил, что жена и дочь просто болеют, связав их и нацепив на лицо подобие кляпов. Он вёз их к месту предположительной безопасной зоны. — Наши доблестные правоохранительные органы нам помогут... Что это? Водитель заметил несколько вспышек, и последнее, что он увидел, — это расколотое лобовое стекло, а последнее, что почувствовал, — как что-то, войдя в его тело, поразило внутренние органы. В окно залетели несколько пуль 7,62-мм, мгновенно поразив водителя. От шока он потерял сознание, а авто врезалось в металлический забор территории МВД. — Сержант, движение в авто. — Принял, майор. — Карпов. — Я. — За мной. Я пошёл с Карповым к машине. — Водитель мёртв, два зомби в машине. Они начали шипеть и реветь. Женщина и маленькая девочка начали выползать из авто. Я отцепил гранату Ф-1 от своего жилета и, вытащив чеку, метнул её прямо в расхристанное окно. — Уходим!!! Граната упала, и существа внутри автомобиля среагировали на звук открытия предохранительной скобы. Послышался хлопок, осколки поразили все формы жизни в автомобиле, а мы продолжили удерживать позиции. В спешке одни бойцы заполняли магазины и подавали дальше. Патронов было достаточно, но вот наполнять магазины приходилось вручную. — Новая партия магазинов! Гранаты, гранаты берите! Всю ночь у Министерства внутренних дел гремели выстрелы и взрывы. К утру волна начала рассасываться. Скольких мы убили за ночь, я не знал, но наутро Полковник вышел к нам и приказал расчищать улицу. Он был как живой, но, сука, не живой. Круги под глазами, фуражку и пиджак он оставил в комнате связи. Всю ночь он пытался связаться с Центром, но это ничего не дало. Похоже, такой ужас уже везде. По приказу Полковника тела стаскивались в одну кучу, а затем были подожжены. Смрад стоял невероятный. Мы, может, и были элитой правоохранительной системы, но сжигать тела преступников нам, конечно, не приходилось. Первым делом мы начали оборудовать из подручных материалов пункты проверки заражённых. За ночь мы видели, как выжившие становились жертвами укуса и пополняли ряды орды. Полковник сделал вывод, что вирус разумен: он выгодно задерживает обращение, пока заражённый не попадёт в место, где сможет обратить побольше. А такие, как генерал, — скорее всего, те, что переболели семь дней с начала распространения вируса, — были особой формой жизни. Оказавшись в толпе военных, вирус дал генералу прочную броню и смертоносное оружие: когти и челюсть. — Не среагируй я — уже бы всех съели. Как продвигается проверка выживших? — Поток не особо большой. Те, что пришли, сказали, как их отговаривали идти сюда после того, что мы устроили ночью. — Логично. Но, похоже, такие волны будут теперь каждую ночь. Передайте по экстренной частоте, что приём выживших будет производиться только днём — с десяти утра до восьми вечера. Дальше всё живое будет уничтожаться. Где «Беркут»? Они выдвинулись в город? — Товарищ Полковник, группы по пять бойцов выдвинулись на двух машинах в город. Завтра в патруль поедет «Коршун». — Отлично, продолжайте в том же духе. Также не забудьте передать отрядам попутно собирать припасы: воду и продукты. Электричество пока есть, но вскоре может и пропасть. Пока работают холодильники, нужно найти способ сохранить продукты подольше. — Так точно, сэр, продукты будут доставлены на кухню, там повара разберутся, что делать. — Разрешите идти? — Разрешаю, майор. Сержант, останьтесь тоже, есть разговор. — Есть. Мой непосредственный начальник, майор Кирилов, покинул кабинет, и я занял его место перед Полковником. — Сержант, я... Перейду сразу к делу. Я человек семейный, у меня есть жена и сын. Сын уже лоб здоровый, за него я не переживаю. Да и не в городе он, тьфу-тьфу. А вот жена... Сейчас она должна быть в нашем доме за городом. Мне нужно, чтобы ты лично с отрядом съездил в экспедицию за город и проверил, жива она или нет. — Полковник залез в сейф и достал из него карту. — Вот, это точный план нашего города. Я хочу дать это задание тебе и твоим молодцам. Я видел, как ночью ты держал в узде сомневающихся и как твой отряд работал. Поэтому я даю задание тебе. Что скажешь, сержант? Нет, старший сержант. — Я выполню этот приказ. Но важны ли сейчас звания? — Конечно! Что за вопросы? Раз уж других законов нет, будем жить по закону военного времени. Скажу сразу: мне нужна только моя жена. Вы не поисковый отряд — этим займутся «Беркут» и «Коршун». А вот твои бойцы будут рисковать лишь в угоду моих эгоистичных желаний. Ну что? — Тогда пойду соберу своих. Пополним запас, возьму ИРП на неделю и патронов — и выдвинусь. — Спасибо... Спасибо, старший сержант. Я уже спать не могу. Центр молчит, новостей никаких, даже на военных частотах тишина. Я уверен, первых лиц страны доставили в безопасные места, а нас просто бросили. Но если нет никаких сигналов — возможно, в столице ситуация ещё хуже. Скажи честно: тебе есть за кого волноваться? — Родители в другом городе, сестрёнка в столице. — Понимаю... Давай для начала наладим порядок здесь. Я уверен: кто-то, подобный нам, наводит порядок в столице и во всех городах. Есть такая работа — родину защищать. Вот выпало и на нашу долю, крыс тыловых, выполнить свой долг. Всё, не смею задерживать. На связь не выходить, только сигнал SOS. Принимать сигналы разрешаю. — Разрешите идти? — Идите, сержант. Покинув кабинет Полковника Стрельцова, я направился собирать свой отряд. Это были бравые бойцы СОБР, наш отряд антитеррора давно сидит без дела, настала и наша пора выполнять свою работу. В течение получаса я со своими коллегами погрузился в маршрутку, взяв с собой патроны, гранаты и пайки. Отряд состоял из десяти специалистов, включая меня. Отряд антитеррора «Щит». — Ну что, командир, куда нас нелёгкая понесёт? — Наша задача — найти жену Полковника. Экспедиция за город. Укомплектовываем магазины, берём гранаты. Док, аптечка с собой? — Обижаешь, начальник. Две с собой. — Топливо взяли с собой? — Да, Кэп. — Отлично, отправляемся тогда. Смол, поехали. — Принято. Так отряд «Щит» выдвинулся на свою персональную работу. Пока занимались оборудованием КПП, пока занимались распределением еды и наблюдали за ликвидацией укушенных, время подошло к шести часам. А пока собирались после получения задания — выдвинулись с базы в 18:15. — Скоро стемнеет, два часа до восьми. Смол, через час ищи место, где проведём ночь. — Окей, Кэп. Машина ехала не особо быстро, объезжая брошенные авто на дороге. Через час мы подкатились к жилому дому рядом с полицейским участком. Он кишмя кишел трупами. Я приказал завести авто в гараж, который мы нашли, и пошли искать место на ночь. Мы смогли обнаружить в доме несколько открытых квартир и, обыскав самую чистую — без трупов, — зашли в неё и закрыли дверь. Пройдя по комнатам и осмотрев каждый угол и каждый шкаф, мы убедились, что никого в квартире нет. С собой на этаж мы подняли и наборы ИРП, и ящик с патронами, и гранаты. Расположив всё добро у стенки с вещами прошлых хозяев, зашторив все окна, мы обыскали дом, нашли свечи и начали при свечах готовить ужин. Один ИРП на троих: по основному блюду, а закуски — на всех троих. Я же открыл один набор на одного и, достав основное блюдо, принялся его готовить на горелке. — Смол, как думаешь, удастся завтра выбраться за город? — Думаю, да, если выдвинемся ровно в 10:00. — Хорошо. Спать будем по восемь человек, двое на стрёме. Два часа на патруль, глаз с двери не спускать. Если что — будите всех, не издавая шума, и потом принимаем угрозу. Если угрозы нет — продолжаем ночное дежурство. — Есть. Моя тушёнка была готова, и, сняв её с огня, я принялся через силу запихивать в себя: есть после увиденного сегодня не хотелось от слова «совсем», но я понимал, что надо. Поэтому после первых двух насильных ложек аппетит слегка дал о себе знать, и я, покончив с тушёнкой, определил порядок ночного дозора и ушёл с восемью счастливчиками спать. Мы нашли большую кровать и, уместившись на ней, даже не снимая обуви и снаряжения, легли вчетвером. Оставшиеся пошли искать себе места в других комнатах. В комнате, где мы сидели, оставили рацию и свечи. Я разрешил бойцам ночью точить закуски, но основные блюда не трогать — тем более что с трёх открытых комплектов осталось нормально галет и паштетов с повидлом. Спал я как убитый. Мне снилось, как на моих глазах разрывают мою сестрёнку, а я ничего не могу сделать, чтобы спасти её. Видел, как город затоплен этими монстрами — яблоку негде упасть, — а мы только и можем, что тратить боезапас на эту орду, которая от магазина к магазину не становится меньше. Поутру, несмотря на ужасные — надеюсь, не вещие — сны, я умудрился выспаться, и бойцы мои были бодры. Поставив чайник, мы выпили кофе, доели закуски и в половине десятого начали выбираться из этого злачного места. Естественно, вновь тащили за ручки ящик с патронами и гранатами. Добравшись без происшествий до гаража, мы погрузились в авто и выдвинулись за город. — Смотрим в оба. Если что — сразу открываем огонь. Единственная, кто нас интересует, — это жена Полковника. Остальные пусть как хотят добираются до нашей базы. Если будут ерепениться — разрешаю огонь на поражение. — Принято. Приказ приняли все. Вчера наш отряд уже видел, что представляют из себя люди: одни уже совсем не люди, готовы нападать на всё живое, а вторые — тупые ублюдки, что, спасая своих родных (разумеется, по своему мнению), подвергают опасности нас — единственный оплот безопасности и порядка. Я уверен: ночных идиотов не станет меньше, лишь больше — ведь мы сказали им, где находимся. — Кэп, дорога перекрыта машинами... — Разворачивайся, едем по другой дороге. — Принято. Маршрутка развернулась, и весь отряд увидел, как в окнах появились вооружённые люди, что готовились принять нерасторопных путников. — Отметьте на карте этот район. Когда вернёмся — доложим на базу. Вот и третий тип людей: те, кто решил, что в мире, где исчез закон (опять же, по их мнению), теперь они могут установить свои порядки. Но мы никуда не делись — мы лишь сейчас заняты, чтобы заниматься ими. Но когда мы вернёмся, мы прокатимся по этому району катком. Они узнают, что закон и порядок — это не только оружие и власть. Это также ответственность — и не только за людей, но и за собственные поступки и действия. — Блять, Кэп, и тут перекрыто. Смол развернулся и направил нашу маршрутку дальше. Теперь нам предстояло сделать крюк через промышленный сектор. Мы катались уже по всему городу. Время не резиновое, каждая минута на счету — ведь эта минута может стать последней в жизни нашей цели. Авто вкатилось в промышленный сектор: дорога убитая, брошенные машины, зомби. Комбо, сука. Мы тащились, как каракатица. Машина подпрыгивала на ямах, благо закреплённые ящики не катались по салону, норовя кого-то задавить. Наконец-то мы выехали из города. Машина вернулась на адекватное дорожное покрытие, и мы ускорились. Время уже было 16:00. Осень темнеет рано, до загородного коттеджа нам ехать ещё часа три. И мы не знаем ситуацию там, но, по всей видимости, нам придётся действовать в ночь — во время, когда жмурики выходят погулять. Кто-то из бойцов умудрился даже уснуть. Будить их я не стал. — Кэп, проехали знак, вкатываемся в посёлок М. — Бойцы, готовность. Проверить снаряжение и экипировку. Скорей всего, мы окажемся сразу на поле боя. Задача — не дать ходячим зажать нашу машину и найти дом Полковника. И мои слова оказались правдивыми: на дороге было столпотворение живых — но, сука, не живых. — Огонь! Послышался гул автоматных очередей, трассеры высвечивали волну тварей, показывая их обглоданные тела. — Гранаты в толпу — и за машину! Из машины вышел боец и, сняв две чеки, кинул гранаты в зомби. Раздался хлопок, и мы укрылись за машиной. Зомби стало меньше, и Смол направил машину на въезд в посёлок. Парочку всё же прокатили на капоте, но не страшно. Я обнаружил первый дом, и Смол заехал во двор. Мы выскочили из машины и закрыли металлические ворота, а затем пошли на штурм здания. Двери были открыты, по всему дому раздавались рёв и всхлипывания. Пройдя по первому этажу, мы нашли двух зомби: один полз по полу в нашу сторону, а второй вышел из ванны на звук выстрелов. Пройдя дальше, мы услышали звук падения и обнаружили ещё одного зомби со сломанными после падения конечностями. Его без жалости добили и, рассредоточившись по пять человек, начали осматривать первый и второй этажи. Я пошёл на второй и услышал с первого этажа стрельбу. Поднявшись наверх, мы нашли детскую: на полу лежала зомби — это была девушка, она сидела рядом с люлькой и качала её. Зайдя в комнату, мы ликвидировали угрозу, а подойдя к люльке — ужаснулись. В ней лежал ребёнок. Осмотрев его, я заставил его плакать, но следов укусов не было. Я положил ребёнка обратно и обратил свой взор на убитую ранее девушку. Я опустился на колени и закрыл ей глаза. — Ребёнка забираем. — Но, Кэп, как же приказ... Я перебил его: — Дети — наше будущее. Если мы его не спасём, то у нас не будет никакого шанса восстановить всё, как раньше. Со второго этажа послышались шаги армейских сапог. — Всё осмотрели? — Да, Кэп. — Отлично, остаёмся здесь. Дополнительная задача — найти подгузники, пелёнки, детскую смесь. Ребёнок теперь наш попутчик. — Принято, Кэп. На кухне видели смесь. — Подгузники и остальное должны быть где-то здесь. — Занимайтесь. На вас троих — ребёнок: вы спите, пока спит он. Остальные — дежурство по четыре часа, втроём. — Есть. Осмотрев весь дом, мы нашли погреб. Закрыв его снаружи, решили осмотреть днём. А пока навели смесь ребёнку, а себе — ИРП. Нашли пульт и осмотрели гараж, погрузили ещё канистру бензина в багажник и завели машину туда. Ночь прошла спокойно — если не считать того, что я просыпался от плача ребёнка раза четыре за ночь. Но бойцы довольно быстро его успокаивали: накормив, сменив пелёнки или подгузники. Наутро мы вновь доели закуски и решили заняться поиском цели сразу после проверки погреба. Мы открыли дверь и начали спускаться. Нащупав выключатель, мы попали в погреб: помимо заготовок тут были бочки с алкоголем. Пройдя и внимательно осмотрев все углы, мы нашли одного зомби, что бился головой о бочку. Его мы быстро утихомирили и, похватав заготовки, начали переносить их в машину. Что же, теперь нас было одиннадцать человек в машине. Ребёнка между собой передавали ночные «мамочки». А ребёнок даже не плакал — начинал, только если что-то было не так. Мы подъехали к дому Полковника. Ворота были закрыты, и двери тоже. Мы перелезли через забор и, открыв ворота, впустили машину на территорию, а затем приступили к зачистке. Пройдя все этажи, мы не нашли признаков заражения в доме. Осмотрев каждую комнату, мы так и не нашли нашу цель. Оставшись ни с чем, мы пополнили боезапас и начали осматривать и зачищать ближайшие дома. Зомби в домах было в среднем от трёх до пяти. Так, продвигаясь по улице, мы зачищали дом за домом, делая перерывы только попить, по нужде и пополнить патроны. Зачистив всю улицу, мы вернулись в дом Полковника и решили провести ночь там. Опять ужин, смесь — но не тут-то было. Ночь, часов 00:00. Ночные «мамочки» проснулись от плача ребёнка. А бойцы, что были на дежурстве, пришли будить меня. — Кэп, что-то странное происходит. Зомби, по ощущениям, со всего посёлка идут к нам. — Блять, буди всех, будем отбиваться. Занять позиции на втором этаже и на первом. Не стреляем, пока не будем уверены, что они по нашу душу. Спустя полчаса зомби собрались у нашего дома и одновременно повернули голову в нашу сторону. Мне не было известно, совпадение ли это, но они начали идти на нас одновременно с плачем ребёнка. Я открыл окно и открыл огонь по толпе. Пули ложили одного трупа за другим, трассеры летали вперемешку с боевыми патронами. Зомби начали подходить на опасную для нас дистанцию, и такой волной они без проблем вынесут ворота. Смол всё понял сразу и, спустившись вниз, экстренно перегнал авто подальше. А мы спустились вниз, готовясь принимать гостей. Толпа навалилась, и спустя пять минут ворота упали, а мы открыли огонь по зомби. Пули врезались в них, и временами даже одна пуля прошивала нескольких — но их было очень много. — Кэп, гранаты. Я вытащил чеку и метнул гранату прямо в толпу весёлых жмуриков. Раздался хлопок, и довольно хорошую часть убило осколками, а некоторым перебило конечности. Мы продолжали вести огонь. Можно было даже не целиться — главное вести огонь в толпу: кого-то да убьёшь. — Патроны, Кэп. Разделимся: отдайте магазины «мамочкам» — будут заряжать магазины, пока гранаты пустим в ход. Со второго этажа вылетело ещё две гранаты: одна залетела в толпу, а вторая упала к ногам. Мы забежали внутрь и укрылись, закрыв двери. Осколки резанули по лестнице и даже застряли в двери. Приняв свежие магазины, мы перезарядились и начали вести огонь из окон по зомбикам, что уже подкрадывались ко входу. Со второго этажа упала светошумовая граната прямо на выход со двора и хлопнула. Я приказал прекратить стрельбу, и мы залегли. Только звук зарядки магазинов заполнил дом, а двор заполнил гул орды, что среагировала на громкий хлопок. Перезарядившись и отогнав зомби ко входу со двора, мы вновь открыли огонь, уменьшая численность и так уже изрядно поредевшей толпы жмуриков. Под утро мы все зевали — очень сильно хотелось спать. Мы всех убили. Перезарядившись и схватив манатки, мы погрузились в машину и начали ездить по посёлку. Зомби видно не было, но тут мы обнаружили нечто непонятное. Это был дом, но ворота были вырваны с корнем, а в доме зияла дыра размером с огромного человека. Зайдя в дом и убив несколько зомби, мы нашли огромного зомби, что очень сильно был похож на жену Полковника. Сделав фотографию, я принял решение уничтожить угрозу и со спокойной душой вернуться в город. Мы принесли канистру и начали лить бензин в дыру, в которой валялся зомби, а затем начали устанавливать в яме растяжки, протянув несколько лесок прямо над зомби. Заминировав яму, мы не остановились: из соседних домов прикатили баллоны с газом и скинули их в яму, повредив вентили. Объехав весь посёлок, мы больше не нашли ни одного зомби. Найдя дом рядом с заминированным зомби — буквально через улицу, — мы поели и легли спать, не забыв покормить ребёнка. Проснулись мы... от такого бабаха, что у всех уши заложило. Видимо, тварюга хотела встать — или, может, зацепила растяжку. Придя в себя, мы выдвинулись на место. От дома, который и так был раскурочен этой душей, ничего не осталось, кроме кратера, в котором лежали шматы обгорелой плоти. — Возвращаемся. — Да, Кэп. В город мы вернулись не героями. Никто не даст нам медаль, никто не поздравит, и президент не будет жать нам руку за проделанные дела. Но мы и не требуем признания — нам лишь нужно койко-место и немного здорового сна. Когда я доложил Полковнику о ситуации с его женой, он долгое