Истории умирающего мира.

Когда мир падёт. Когда агония пронесётся по земному шару и когда надежды на спасение не будет, они вспомнят: «Выживает сильнейший». Мы скрыли свою натуру, спрятали когти и клыки, затупили свои ножи и разрядили оружие, но сейчас в этом просто нет смысла. Это был двухэтажный загородный дом. Именно здесь мы спрятались за своим покровителем. Раньше этот дом веял признаками богатства и коррупции, был наполнен азартом и хитростью, но сейчас он был подобен пороховой бочке. Я сидел в кабинете потеющего, тучного человека. Это был господин Беликов, мой наниматель. Бандит, что после девяностых променял нож на ручку и бумагу, а место столичного авторитета — на уютное место представителя правительства города М. Тогда он был одним из самых значимых авторитетов того времени и держал криминал столицы в ежовых рукавицах. Если что-то принадлежало не ему — этим владели его друзья и партнёры. А кто же тогда я? Лишь побитый пёс, что не нашёл себе места в новом мире, вынужденный прибиться к врагу моего прошлого пахана. А Беликов принял меня и мою стаю. Непыльная работа, честный заработок — никогда бы не подумал, что именно убийце моего прошлого хозяина я буду безмерно благодарен. Беликов всегда мне говорил, что наше время прошло, сейчас миром правят не бандиты, способные захватить завод, а те, кому захватывать территории помогают правоохранительные органы. Когда началась свистопляска с развалом, я находился в крайне уязвимом положении: пахан убит, страна дышит на ладан. Никому были не нужны парни с битами и паяльником. Стая начала уходить из столицы: кого-то поймали и посадили, а кто-то нашёл работу и не уехал. Я же собрал свои пожитки и выехал в родной посёлок города М. Приехал, поправил домик, поставил забор и начал жить как все — не отсвечивая. И когда Советский Союз окончательно рухнул, меня нашли люди Беликова и притащили к нему. Он тогда был депутатом, но в деньгах себе не отказывал, только баллотировался на должность мэра города М и не был таким полным, как сейчас. — О чём задумался, Волк? — О прошлом? А может, о будущем? Сам не знаю. — Да прошлое в прошлом, а будущее туманно, видишь, как всё повернулось... Ты прости, что я тебя со стаей взять не могу, я... — Полно тебе, Серёга. Ты за всё это время всем жизнь спас и в люди вывел. У вчерашних щенков семьи и дети, стабильный доход. Я всё понимаю, но скажи... Что нас ждёт? — Я и сам не знаю. Мне сказали собраться и быть готовым сбегать одному, что-то даже порадовался, что с женой развёлся, а то бы я её бросить не смог. Беликов прошёлся по своему кабинету и открыл сейф за портретом первого лица страны, закрыл и перекрестился на икону под стеклом, что висела на стене справа от сейфа. — А почему не смог бы бросить? — Люблю её, жить не могу, а она... Ну, ты знаешь... Эхх. Конечно, знаю — сам же прикопал любовничка его благоНЕверной. Беликов по натуре, после того как занял кресло мэра, стал мягким — не только от набранных калорий, но и душой, словно отбросил волка на задворки сознания. Жену нашёл и начал строить уют — и себе, и гражданам города. Но общак не трогал: ещё со столицы у него были приличные накопления. Уж не знаю как, но все свои столичные активы он сохранил до этого дня. — Знаю, Серёга... — Вот то-то и оно, не пристало мне в куколдах гулять, не по понятиям. Так что отдал ей квартиру в столице, денег и отпустил на вольные хлеба — бог ей судья. — Это говорит тот, кто приказал артиста найти, из-под земли достать, а потом в эту же землю загнать по шею? — Пусть спасибо скажет, что мы его по старинке не окучивали, а так — просто прикопали и пулю в лоб, даже не мучили. — Это да... Что же, каким бы мягким он ни был, измену не стерпел, но навредить не смог — пошёл на уступки и перед собой, и перед ней. Жена знала, кем он был. Он стал очень мягкий, рассказал ей, кто в столице шороху наводил, так что, когда он узнал об измене, жена не смогла ничего сказать в своё оправдание. — И какой план? — Собираемся и едем в аэропорт, там сейчас готовят мой частный самолёт для эвакуации, а вы останетесь здесь. Не знаю, что нас ждёт, но явно ничего хорошего. На самолёте приказали лететь по координатам острова, какая-то частная резиденция первого лица страны, большего мне не сказали. — Может, лучше остаться? Здесь мы вооружённые, страшные, а там, в небе, ты не будешь контролировать ситуацию. — Возможно. Но знаешь, Волк, мне, кажется, надоело всё контролировать. — Понимаю. Ну, мы готовы, мои щенки подготовили транспорт. Пока не посадим тебя на борт — будем клыки показывать. — Долго ты их скрывал, Волк. Андрей... Серьёзно, прости... Ты поедешь со мной? — Конечно, в чём вопрос? Куда ты без меня? Все поедут, костями ляжем, но доставим тебя. Пошли, вещи собрал? — Да, конечно. — Ну, посидим на дорожку, наливай. — Да... Посидим. Сергей открыл бутылку пятизвёздочного коньяка и плеснул в две заготовленные тары. — Ух, хороший коньяк. — Да. Ну что, поехали тогда, чего тянуть кота за его хозяйство. Я вышел, придерживая Беликова под руку, и, доведя до машины, открыл дверь и помог ему сесть, а его вещи отнёс в багажник. Сам сел рядом с водителем. Поправив костюм, я достал пистолет и, проверив его, убрал в кобуру под мышкой, а затем надел свободно висящий наушник от гарнитуры. — Все по машинам!!! На улице началось движение, щенки забегали и начали грузиться в транспорт. Я видел, как мои люди снаряжают машины. Шиша готовил оружие — моя правая рука. Парни вновь выпускают когти, что были затуплены для мирного времени. В машину загрузили автоматы. Бронежилеты, которые уже стали частью образа, затягивались — все готовились к последней вылазке. Новый мэр города перекрыл город, и покидать его было нельзя, но мне было всё равно. Приказы мне может отдавать только вожак, и я буду рвать и метать всякого, вставшего у нас на пути. Ехали мы при полном параде. И если что — могли спокойно вести боевые действия, если кто-то посмеет нам помешать. В наушнике послышался шорох, и я услышал голос одного из подчинённых. Это был Нок, сокращение от Нокаут, — мощный жилистый парняга, бывший боксёр, водитель ведущей машины. — Волк, полиция перекрыла дороги, говорят, до военного положения недолго. На въезде в город гайцы стоят, а вот в центре ребята посерьёзнее. — Похер, заводим, поедем в объезд через промзону, а если что — постреляем. Сидящий со мной в одной машине Беликов сказал, обратившись ко мне: — Волк, ты уверен? А если это ложная тревога и через неделю всё будет хорошо? — Вот тогда и разберёмся, ты не боись, Серёга, доставим тебя в целости и сохранности. Насчёт ложной тревоги я совсем не уверен... Была бы ложная — не стали бы массово эвакуировать правительство. — Мои контакты в столице сказали, что там такая же ситуация... Тогда доверяю это дело вам, а я посижу, не буду отвлекать. Ворота отворились, и кортеж из трёх машин начал движение. Мигалки выключены, водители трезвые, оружие заряжено. За два дня до выезда мы с Беликовым находились в этом же доме: сидели, выпивали, и тут поступил звонок по закрытой сети. На столе стояло несколько телефонов разных цветов, и один из них дребезжал на всю комнату. Небольшая замутнённость в глазах Сергея мгновенно пропала. Прокашлявшись и поправив галстук, он взял телефон. — Да, я Беликов, да, совершенно верно, депутат города М. Дальше последовала тишина — видно, Сергей выслушивал инструкции и с каждым новым пунктом бледнел сильнее. — Я вас понял, сделаю всё, как вы сказали. С характерным звоном трубка была положена на своё место дрожащей рукой Беликова. О чём они говорили, я не знал, но уже тогда понял: это что-то серьёзное, а не проверка. Звонили по этому телефону только из Кремля. Мой нюх на опасность помог мне сбежать из столицы и выжить на стрелке, в которой погиб пахан. Моё чутьё помогло мне довериться Беликову, и вот сейчас оно вопило об очередной опасности, но я решился пойти не против опасности, а на неё, даже если для меня будет всё кончено. — Волк, на дороге гайцы встали, не пропускают нас, епта. А это Лютый — погремуху ему дали по приколу, ещё когда он учился в техникуме. Тогда это был низкорослый паренёк, а сейчас — бандит, которому я доверил бы свою жизнь. — Что базарят? — Да типа перекрыто, езжайте отсюда. — Сколько их? — Да еба-а-а, щас... Человек пять. — Лютый, разъебёте? — Да как два пальца обоссать. — Тогда мочите их. В воздухе вновь поднялся запах крови, у меня заблестели глаза, по телу побежали мурашки — я был вновь готов выпустить когти. Беликов тоже ощутил это — всё же наша натура никуда не ушла, она просто спит внутри нас. А мои ребята — чувствуют ли это они? Последовал выстрел. Риторический вопрос, я полагаю... — Я не знаю, куда вы направляетесь, но у нас приказ никого не впускать в центр, так что разворачивайтесь. — Слушай, фраер, мы везём уважаемого человека, первое лицо этого города в прошлом, смекаешь? И если он хочет проехать, его ничего не остановит. *Конкретный мусор: комбинезон, жезл, табельное. Но ничего, сейчас дождёмся, что Волк решит. Из гарнитуры раздался приказ вожака стаи: «Тогда мочите их». Я никогда не забуду это чувство, когда мы не скрывали свои порывы. Я уже не мог здраво мыслить. Пистолет словно сам запрыгнул мне в руку. — ПОШЛА ВОЗЬНЯ! Открылись окна, и из машин по гайцам начали палить с двух сторон люди в пиджаках, но с натурой сволочей. Снова запах крови вёл их на злодеяния, но пока есть приказ — щенки будут следовать ему до самого конца. — Валите их! — Да вы охренели, сволочи! Мусора спрятались за машинами и начали доставать своё оружие. Пули из калашей выбивали искры из машин мусоров, а молодой лейтенант, что подошёл к машине, уже лежал на земле с несколькими дырками на форме и остекленевшим взглядом. Со стороны гайцов тоже последовали выстрелы из компактных АК. В отличие от машин ДПС, авто бандитов были бронированы, и пули лишь слизывали краску. — Да хорош, кончайте их! Сколько можно? Мы и так опаздываем! — На, лови лимончик, падла. Граната покатилась по земле и упала к ногам ребят в жилетах. Последовал взрыв, осколками зацепило всех гаишников, но один, собравшись с силами, забрался в машину и начал передавать информацию. — Угх... База, это окраина, к центру едут авто, направляющий транспорт под номером 777, вооружённое нападение на пост. — Вас понял, окраина, как обстановка? — Всё... — Гаишник дотронулся до груди и посмотрел на кровь, что разливалась под жилетом, а сейчас, словно в насмешку, текла сквозь пальцы. — Убиты, пост уничтожен. --- Спустя пять минут перестрелки, по её результатам, мы вышли победителями, даже не понеся потерь. Несколько щенков по моему приказу пошли забрать оружие у убитых и, закончив, вернулись с трофеями. Звукоизоляция в машине была идеальной — Сергей даже не шелохнулся, пока на улице мои люди разбирались с гайцами. — Едем дальше, больше не останавливаемся, едем сразу в аэропорт. — Понятно. --- Машина ехала через центр, несколько постов мы проехали — встретили нас стрельбой, но мы уже не отвлекались. Вскоре показался аэропорт. Я приказал своим людям найти нам путь до самой взлётной полосы, где уже прогревал двигатель частный самолёт Сергея. А тем временем за нами увязалась маршрутка спецназа и подрезала самую крайнюю машину. Щенки решили отбиваться и, открыв окна, начали работать по ней. Спецназ тоже не заставил себя ждать: открыли бортовую дверь и открыли огонь. В результате перестрелки мы лишились одного автомобиля — пуля попала в открытое окно и убила водителя замыкающего авто. За рулём был хороший парень, звали его Борька. Имени своего не говорил, немым был, прибился к нам в девяностых и честно выполнял работу. Когда Беликов забрал меня, я начал собирать своих бывших товарищей. Борьку забрал из рехаба, а теперь думаю: что было бы лучше — чтобы он спился или вот так, за чужую жизнь, словил пулю? Теперь все в той машине могут считаться покойниками. Машина потеряла управление и врезалась в бетонный забор. Теперь уже наша оказалась под угрозой. — Да что это такое! Волк, езжай дальше, мы их задержим. Нок решил пожертвовать собой и всеми в машине, дабы мы доставили Сергея. *Не думал, что мы, уличное отребье, ещё способны на подобные поступки. — Нок, я тебя не забуду. Я доставлю хозяина. Мы почти у цели. — Удачи вам, братья. Волк... Машина замедлилась и пропустила нас вперёд. — Задержим этих уродов. --- Машина развернулась на девяносто градусов и на полной скорости врезалась в маршрутку. Весь перед машины спецназа был смят, водитель умер мгновенно, а мы, покинув машину, начали обходить её, но из маршрутки по нам начали вести огонь. Укрывшись за своей, мы отвечали. Вдалеке показалась ещё одна чёрная маршрутка и, остановившись рядом с нами, начала выгружать ещё врагов. Мы стреляли, пока одного из наших не ранили. Пули заставляли спецназ укрыться, и даже нескольких мы ранили и двоих убили, но и у нас всё было не так радужно: один уже убит, я ранен в руку. — Мы так долго не протянем! — Ха-ха, их как мух в сельском туалете, даже целиться не надо. Ух, епт! Шишу тут же ранили, и он упал за машину, зажимая рану. — Чуваки, уезжайте, я их... — Он достал гранату и приготовился забрать с собой побольше. — Валите, братья. Мы посмотрели на него и быстро погрузились в машину. Когда мы уже отъезжали — услышали взрыв. — Волк, мы за тобой, как обстановка? — Тут тоже жарко. Пока мои щенки отвлекали спецназ, наш транспорт проломил шлагбаум и понёсся по взлётной полосе. — Серёга! — начал расталкивать я Беликова. — Проснись, твою мать! Куда нам? Какой самолёт? Сергей проснулся и начал во все глаза высматривать самолёты. — Вон тот! Бля, ты смотри, сколько там людей. — Не боись. — Я высунулся в окно и выстрелил в воздух, а водитель начал сигналить и ехать дальше. Полицейские отпрыгивали, некоторые даже прокатились на капоте. — Дворники включи, не вижу ни хера. — Понял, Хозяин, не ругайся. Водитель тут же включил дворники и направил машину к самолёту, который указывал Сергей. Подкатив машину, мы начали выходить. Я обошёл машину, достал багаж Беликова и помог ему выбраться. Я уже видел вдалеке новые маршрутки, поэтому схватил Сергея и потащил к трапу. — Волк... Прости... — Ничего, прорвёмся. — Говорил я уверенно, но знал: это дорога в один конец. Либо меня пристрелят как собаку, либо посадят. Главное — чтобы Сергей улетел, а остальное приложится. Я подбежал к мужчине в костюме — охраннику Сергея, что всегда находился у самолёта, — протянул ему багаж и подвёл к нему Сергея. Охранник, посмотрев вдаль и увидев приближающиеся машины, забрал вещи из моих рук и начал помогать Беликову подняться. Я отошёл и начал ждать. Время словно остановилось. Сергей и охранник медленно поднялись по трапу, затем трап отъехал, и двери были закрыты изнутри с характерным щелчком герметизации. А охранник спустился и пошёл помогать моим щенкам отбиваться, пока самолёт не улетит. Я просто стоял и смотрел, как самолёт начал набирать скорость и ехать на полосу для взлёта, не обращая внимания на звуки мигалок на фоне стрельбы и криков. Когда самолёт пошёл на взлёт, я почувствовал, как мой нос зачесался, и, дотронувшись до него, увидел кровь. *Давление, что ли? Старый стал, вот Волк и уходит на покой. Спасибо, Белый, за всё. Уже почти три дня меня мучила ужасная мигрень, я списывал это на моё чутьё, но, видимо, это что-то серьёзней. Ну, теперь это уже не имело значения: получить медицинскую помощь мне было не суждено. — Руки! Руки, чтобы я их видел! Спецназ бесцеремонно заломил мои руки и, повалив на землю, обезоружил меня. Затем последовала боль: руки завели за спину и, даже не пытаясь сдерживаться, затянули браслеты на запястьях. Везли меня в полицейский участок города М. Суды и прочее сейчас не работали. Меня привезли и закрыли в карцере. Там я был не один — некоторых выживших моих братьев тоже заточили там же. Из одиннадцати человек, не считая Серёгу, выжило трое. Где я? Кто я? Может, Сергей меня вытащит? А кто такой Сергей? Кто я? — А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А! Спустя три дня карцер наполнился криком преступника и звуком разрывания плоти. В один миг бывший авторитет стал просто бесчувственным монстром... Хотя был ли он человеком? Кто знает? Плоть уплотнилась, мышцы, что были у Волка, стали подобны стали, а сам он стал чуть ли не в два раза выше. Подбежавшие полицейские с ужасом наблюдали изменения, даже сам участок был наполнен криком людей и рёвом монстров, что пытались поживиться живыми. В этот момент весь мир наполнился подобными ситуациями. Один из полицейских близко подошёл к камере, и из соседней на него набросился преступник, которого привезли три дня назад вместе с Волком. Зомби укусил бойца и вырвал кусок из шеи. Парень обмяк, захлёбываясь в своей крови. Полицейский упал на пол и уже через мгновение встал и напал на своего напарника. Спустя ещё неделю все зомби в карцере умерли от голода, а он начал ждать, когда к нему наведаются. В один из дней его разбудил звук открываемой двери, и он увидел ЕДУ-У-У-У-У-У! Не обратив внимания на звук оторвавшейся руки, которая так и осталась в браслете прикованной к нарам, он побежал на тварей, что держались за руки. Он чувствовал, что если съест эту девушку и парня — он выживет. Но силы оказались не равны. Девушка расправилась с бывшим авторитетом за мгновение: небольшой уворот — и бывший авторитет врезался в стену в том месте, где только секунду назад были сцеплены руки пары в замок. Спина Волка была украшена порезом от когтей девушки. Монстр развернулся и, теряя терпение, начал атаковать девушку своими ручищами, но все попытки ушли в молоко. Улучив момент, блондинка поднырнула под хаотично атакующие воздух руки и пробила его подбородок, пронзив мозг — ну, или то, что от него осталось, — мгновенно убив Волка. Девушка закончила судьбу Волка, а её парень полакомился его плотью. После его смерти пара продолжила свой путь, рассказывая свою историю умирающего мира.