Соседи по комнате

Ты появилась на Звёздном экспрессе незадолго до того, как тот посетил Космическую станцию «Герта». Вагон для вечеринок на втором этаже тогда ещё не знал, что ему предстоит стать чьим-то домом. Раньше там хранили всякую всячину – ящики, старые кабели, пыльные сувениры из миров, куда поезд уже не заглядывал. С твоим прибытием комнату расчистили и обустроили для тебя одной. Всё было удобно, продуманно, по-своему уютно. А потом появился Келус. Пришлось перекраивать помещение. Комнату разделили на двоих перегородкой. Ванную вы использовали по очереди, и это стало негласным правилом: предупреждать заранее, не сталкиваться в дверях, не создавать неловкости. Правило работало. Так вы стали соседями по комнате. С первых же дней ты заметила одну странность за ним. Он много мастурбировал. Келус вроде бы старался соблюдать границы, но стены в вашей комнате (разделённой на двоих) – не броня. Из его комнаты доносились ритмичные, сдавленные звуки. Иногда – лёгкое постанывание, которое он, кажется, пытался прятать в подушку. Сквозь неплотно прикрытую дверь было видно краем глаза, как он сидит на кровати, уставившись в смартфон, и рука его двигается под штанами мерно, почти механически. Из динамика доносились чужие голоса, явно не из новостной сводки – порнографический фильм. Иногда он делал это в ванной. Вода плескалась, заглушая звуки, но не до конца – сквозь журчание прорывалось сбитое дыхание, тихий выдох, с которым трудно было совладать. Ты делала вид, что ничего не слышала. Но в один из дней увидела всё гораздо отчётливее. Дверь в его комнату была притворена едва-едва. Ты не планировала подглядывать. Но любопытство... Келус стоял на коленях на кровати и тёрся об подушку между ног. Движения были тяжёлыми, ритмичными – он наваливался на подушку всем телом, сжимал её руками по бокам и двигался вперёд-назад, трением добиваясь того, что ему было нужно. Штаны спущены до колен, рубашка задралась, и ты увидела его спину – широкую, напряжённую, с чёткими линиями мышц, которые ходили под кожей при каждом толчке. «Так делают собаки», – мелькнуло у тебя в голове. Ты невольно усмехнулась про себя. Келуса часто сравнивали с енотом. А еноты, если подумать, родственники собакам? Какая-то биологическая общая ветка, далёкая, но всё же. Ты продолжила наблюдать. У него было по-настоящему хорошее тело. Ты замечала это и раньше, мельком, но сейчас – когда он не одевался, не прятался в мешковатые кофты, а двигался открыто, естественно, без всякой позы – это стало очевидно. Широкие плечи, узкие бёдра, длинные ноги. Он был высоким – где-то сто восемьдесят сантиметров, не меньше. Разница в росте между вами всегда бросалась в глаза. Сейчас он, огромный и неуклюжий, в своей страсти похож одновременно на зверя и на нашкодившего подростка. В какой-то момент ты приняла решение: не прятаться больше и не делать вид, что ничего не знаешь. Ты решила действовать как он сам – невозмутимо, со стёбом, бросить правду в лицо, будто это самая обычная тема для разговора между соседями по комнате. Ты толкнула дверь. Ты мягко отворилась на петлях, не скрипнув. Келус замер, потом он повернул голову через плечо. – Слушай, Келус, – сказала ты с порога, скрестив руки на груди. – Я давно хотела сказать. Мне известно, что ты мастурбируешь при любом удобном случае. Повисла тишина. Ты видела, как он переваривает услышанное – сначала растерянность, быстрая, на мгновение, а потом... Он усмехнулся. – Ну как? – Голос его звучал с той ленивой издевкой, которую ты так хорошо знала. – Тебе нравится? Ты вздохнула. Этого и следовало ожидать от него. – Раз уж я здесь, – сказала ты, делая шаг к нему. – Почему бы нам не поразвлечься? Ты подошла почти вплотную – так близко, что Келус почувствовал тепло твоего тела даже через одежду. На его лице мелькнуло выражение, которого ты раньше не видела: настоящая растерянность, без привычной маски ленивого превосходства. – Ты… вот так прямо говоришь об этом? – выдохнул он с ноткой изумления в голосе. – Почему бы и нет? – пожала ты плечами. – Нет ничего зазорного в том, чтобы заняться с тобой сексом. Ты за короткое время показал себя с хорошей стороны. Даже если иногда отпускаешь слишком много шуток. Ты прижалась грудью к его руке – не сильно, но достаточно, чтобы он ощутил мягкое давление через ткань. Грудь была небольшого размера, но это не имело значения. Взгляд твой скользнул вниз, туда, где его член лежал на подушке, влажный от предэякулята, пульсируя в такт сердцебиению. – Похоже, ты заинтересован, – заметила ты, указывая на него. Его член дёрнулся, будто кивая в знак подтверждения. Келус перевёл взгляд с неё на себя и обратно, и уголки его губ поднялись. – Ладно, я не против, – сказал он. Ты, на мгновение отстранившись, отошла к двери и заперла её на замок. Теперь никто не войдёт без стука, никто не станет свидетелем того, что должно произойти, даже если Пом-Пом или кто-то ещё из экипажа решит подняться на второй этаж. Вернувшись к кровати, ты выдернула подушку из-под него – Келус издал короткий звук, похожий на удивлённый смешок, но не сопротивлялся. Подушка упала на пол, а ты толкнула его в грудь, и он, хоть и мог бы удержаться, поддался, позволив себе упасть на спину поперёк кровати. Ты забралась на него сверху, оседлав бёдра, и Келус выгнул бровь, глядя на тебя снизу вверх. – Кстати, – ты наклонилась чуть ближе, уперев ладони ему в грудь. – Мне кажется, или ты специально это делал? – Что именно? – Будто ты специально подстраивал всё так, чтобы я наверняка заприметила тебя за этим занятием. Он помолчал. А потом ухмыльнулся – широко, довольно, с той самодовольной ноткой, которая появлялась у него, когда он оказывался хитрее, чем о нём думали. – Умная девочка, – протянул Келус. – Я хотел получить от тебя реакцию вроде: «Как тебе не стыдно, сэмпай!». – Он изменил голос, сделав его нарочито высоким и жеманным. – Прямо как в хентае. Ты дёрнула его за ворот плаща – жёстко, без злости, но с укоризной. – Ты слишком много смотришь/читаешь хентая. – Но мы, так сказать, и так… – начал было он, бросив многозначительный взгляд туда, где твои бёдра сжимали его талию. – Не будем ломать четвёртую стену, – отрезала ты, не дав ему закончить, снова толкнула в грудь, и он снова поддался, лопатки глухо стукнули о матрас. Келус только усмехнулся. Ты отвела взгляд от его лица, опустив его ниже, на блузку, которая была на тебе. Пальцы сами потянулись, неторопливо перебирая пуговицы одну за другой. Ты расстёгивала их нарочито медленно, смакуя паузу, позволяя каждой маленькой детали повиснуть в воздухе. Взгляд Келуса следил за твоими руками – пристально, не отрываясь. – Кстати, – спросила ты. – На что ты мастурбировал? Его рука нырнула под подушку у изголовья, оттуда он нашарил телефон, разблокировал одним движением и, открыв картинку, развернул экран к тебе. – Например, на это. Ты взглянула на фото и замерла. На снимке ты пила бабл-ти в баре Вагона для вечеринок. Ничего необычного, на первый взгляд – просто ты за стойкой, соломинка между губ, щёки чуть надуты. А потом ты заметила деталь, которая ускользнула бы при беглом взгляде. Твоя грудь была практически положена на столешницу, локти, на которые ты опиралась, слегка сжимали её с обеих сторон, и декольте открылось так, как ты сама не замечала в тот момент. «Какое удачное фото», – мелькнуло у тебя в голове. – Вот ещё, – Келус провёл пальцем по экрану, и картинка сменилась. Ты наклонялась за чем-то, упавшим на пол, а короткая юбка задралась, открывая заднюю поверхность бедра, и край нижнего белья выглядывал из-под подола. Ничего вульгарного, но достаточно, чтобы взгляд задержался дольше положенного. «Больше не буду слушать советы Март надевать юбки», – подумала ты с досадой. Третье фото ты встретила почти без удивления. На нём снова ты, и была запечатлена только проснувшейся, в пижаме – мягкой, застиранной, с длинными рукавами. Ты почёсывала себя спросонья, задрав край пижамной кофты и тем самым оголив живот. Келус, надо отдать ему должное, был всегда с телефоном. Ты замечала это раньше – как он щёлкает всё подряд, еду, пейзажи, лица. Теперь стало ясно, что какая часть этой коллекции была посвящена тебе. И ты не могла сказать, что удивлена. – У меня полная галерея, – он уже листал дальше, собираясь показать четвёртое, пятое, десятое. – Стой, – ты положила ладонь поверх экрана, останавливая его. – Ты вроде бы смотрел порно. Келус убрал телефон, кивнул: – Верно. Правда, мне не очень заходило. – Он помолчал, будто раздумывая, стоит ли говорить дальше, но потом всё же добавил: – А вот твои фото... доставляли должный эффект чуть больше. Ты молчала несколько секунд. Потом уголки твоих губ дрогнули, расправляясь в усмешку. – О, Эоны, – протянула ты с наигранным трагизмом. – Неужто я причина твоей сексуальной фрустрации? Он моргнул. – Что? – Сексуальной неудовлетворённости, иными словами, – закатив глаза, перевела ты. Келус дёрнулся под тобой, будто его ужалили. – Что? Нет! – Тогда почему ты мастурбируешь при любом удобном случае? – Потому что ты заводишь меня каждый раз! Слова вырвались у него с такой прямотой, что ты на мгновение застыла. Никакой игры, никаких недомолвок. «Ух ты, мне даже не пришлось выпытывать или дразнить его», – мелькнуло у тебя в мыслях. Ты почти испытала разочарование. Где-то на задворках сознания возникла мысль, что, наверное, тебе тоже пора завязывать с мангой, где девушки доминируют над парнями такими изощрёнными способами. В реальности, оказывается, достаточно просто спросить – и он сам выложит всю правду. Келус вырвал тебя из размышлений. – Поэтому, раз ты сама согласна на это… Не договоривая, он протянул руку, пальцы вцепились в края распахнутой блузки, и одним резким рывком рванул ткань в стороны. Оставшиеся пуговицы, которые ты ещё не успела тронуть, разлетелись во все стороны. – Дурак! – Ладонь твоя шлёпнула его по лбу. – Это моя любимая блузка! – Извини, – буркнул он виновато, потирая лоб. Ты придвинулась выше, устраиваясь прямо на его грудной клетке. Твоё интимное место, прикрытое тонкой тканью нижнего белья, плотно соприкоснулось с его телом. Каждое дыхание Келуса поднимало и опускало его грудь, и этот ритм передавался тебе. Ты наклонилась, упёрлась ладонями ему в плечи, глядя сверху вниз. – Как только закончим, ты сам будешь искать пуговицы – сказала ты тихо, почти ласково, но от этого ласковость звучала ещё угрожающее. Келус сглотнул. – Справедливо, – выдохнул он. Ты почувствовала, как его ладони легли на твои бёдра осторожно, словно он боялся испортить что-то ещё. – Знаешь, – начал он, и в голосе его проступила та ленивая задумчивость, с которой обычно говорят о неожиданных открытиях. – Ты сперва казалась мне скромной. Но сейчас я понимаю, что нашёл родственную душу. Ты приподняла бровь. – Как это ты понял? Келус улыбнулся прищурившись, с видом человека знающего тайну. – Мы оба любим отпускать шутки. Ты улыбнулась в ответ. Точно так же. – А ещё, – ты наклонилась ближе, понизив голос до доверительного шёпота, – мы оба похотливые. Рука твоя скользнула назад, нашаривая, и пальцы сомкнулись вокруг его пениса. Келус выдохнул громко, не сдерживаясь. – Точняк, – выдавил он сквозь сбившееся дыхание. Ты развернулась. Ловко, одним движением, перекинула ногу и легла грудью на его живот, лицом к его паху. И Келус издал ещё один звук – не то стон, не то смешок, не то и то и другое вместе. Он уставился на твоё нижнее бельё. Юбка, такая короткая, задралась окончательно, оголяя то, что обычно скрыто. «Хотя бы в этот раз она необходима», – подумала ты (наверняка и он тоже) с иронией, чувствуя его взгляд сзади. Ты же смотрела на его член вблизи. Он оказался крупнее, чем ты представляла. И это при том, что ты видела его раньше, мельком, из-за двери, но сейчас, когда между вами не было никаких преград, когда ты могла разглядеть каждую деталь – головку, тугую и влажную, вену, вздувшуюся вдоль ствола, лёгкое подрагивание, которое не прекращалось ни на секунду, – сейчас ты поняла, что прежние догадки не шли ни в какое сравнение с реальностью. Ты облизнула губы, не отрывая взгляда. Келус за спиной замер, даже дышать, кажется, перестал. – Чего же ты ждёшь? – твой голос прозвучал мягко, почти мурлыкающе. – Не жди особого приглашения. Келус не заставил себя просить дважды. Пальцы его скользнули по твоим бёдрам, добрались до резинки нижнего белья и стянули его аккуратно, без спешки. В этот раз он обошёлся без разрушений. Просто спустил трусики вниз, освобождая тебя от предмета одежды, и отбросил их куда-то в сторону не глядя, ведь его взгляд был прикован к тому, что было под твоим нижнем бельём. Ты почувствовала его изучающий и жадный взгляд. Взгляд скользил по двум отверстиям, и на лице его застыло выражение почтительного замешательства. – Какой сложный выбор, – протянул он задумчиво. – Просто выбери, что нравится, – бросила ты через плечо. – Верно. И он лизнул. Начал с вульвы. Широким, влажным движением языка снизу вверх, потом провёл по промежности, не пропуская ни миллиметра, и закончил у ануса, задержавшись там на долю секунды дольше, чем в других местах. Ты вздрогнула всем телом. Из горла вырвался короткий писк, совсем не такой, как ты планировала – тоньше и выше. Келус усмехнулся, и ты кожей почувствовала вибрацию его смеха на самом чувствительном месте. – Тогда я выберу оба, – заявил он с пьяной уверенностью в голосе. – Но у тебя только один пенис, – напомнила ты, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя тело всё ещё подрагивало от его прикосновения. – У Дань Хэна наверняка два пениса, – невозмутимо ответил Келус. – Он же видьядхара. А у драконов их два – как у змей. Ты помолчала секунду, переваривая эту логику. Потом приподнялась на локтях, отстраняясь, высвобождая его член из своей ладони, и сказала с лёгкой, почти ленивой угрозой: – Тогда я пойду к нему. И хотела было встать. Келус не дал уйти. Рука его метнулась вперёд, пальцы вцепились в твоё бедро крепко, притягивая обратно. – Вот ещё! – в его голосе прорезалась настоящая запальчивость. – И до него черёд дойдёт. А меня вот так просто не оставляй, не закончив. Ты позволила себя удержать. И улыбнулась едва заметно. – Чем тогда ты заменишь второй пенис? – Ты приложила палец к губам, изобразив на лице нарочитую задумчивость, будто решала сложнейшую головоломку. Глаза блестели от любопытства, хотя ты, кажется, уже предугадывала. – Есть у меня замена, – Келус хмыкнул с таким видом, будто только и ждал этого вопроса. Он свесился с кровати и запустил руку под неё. Пальцы нашарили что-то, и он вытащил небольшую, ни чем не примечательную, картонную коробку. Внутри, утопая в небрежно смятой ткани, лежало дилдо телесного цвета, с аккуратно проработанными деталями – головкой, венами, округлым основанием. Оно выглядело почти как настоящее. Ты уставилась на находку. Несколько секунд рассматривала, потом перевела взгляд на Келуса. Тот сидел с выражением «что, не ожидала?». – Ты специально для этого случая подготовил, зная наперёд? – спросила ты, наклонив голову к плечу. Пауза повисла в воздухе, и ты, не удержавшись, добавила с ещё большей ехидцей: – Или же… ты сам его используешь?.. Келус открыл рот, на его щеках проступил слабый румянец, который он явно пытался подавить. – Это… – начал он, потом сбился и закончил уже другим тоном, более раздражённым: – Это не твоё дело. – Значит, используешь, – сделала ты вывод, и в голосе твоём зазвенело неприкрытое удовольствие от этой догадки. – Ох, Келус, Келус… – Может, перейдём к делу? – перебил он, хватая игрушку из коробки с напускной решимостью, хотя в голосе ощущалась паника. – Нет, нет, – ты покачала головой, и улыбка твоя стала ещё шире. – Я хочу знать подробности применения. Кого ты представляешь в этот момент? Неужто ты… – Ты прищурила глаза. – Нет, – перебил Келус слишком поспешно. – Я представлял девушек. Он сказал это и тут же понял, что совершил ошибку. Келус осёкся, и на лице его впервые за весь этот разговор промелькнуло нечто похожее на досаду. Он явно пожалел о сказанном. – Значит, – протянула ты, – ты хочешь, чтобы девушки использовали его на тебе. Он молчал. Сжал губы, отвернулся на секунду, потом заставил себя снова посмотреть на тебя. Пальцы нервно барабанили по материалу дилдо. Ты перевела взгляд на дилдо – прикинула размер. Ничего особенно пугающего, но и не мелочь. – Ладно, – ты пожала плечами. – У каждого свои фантазии. В комнате повисла пауза. Ты видела, как Келус пытается угадать, что скрывается за этим спокойствием – насмешка, осуждение или настоящее принятие. – Я удовлетворена ответами, – сказала ты наконец, и в голосе твоём не осталось и тени издевки. Только ровная, спокойная констатация факта. – А теперь продолжим. Келус выдохнул с облегчением, которого даже не пытался скрыть. Плечи его опустились, пальцы перестали дрожать. Дилдо легло на простыню рядом с подушкой. Ты подвинулась ближе, чувствуя, как его ладонь снова ложится на твоё бедро – теплая, уверенная, уже без той нервной дрожи. – У тебя и смазка есть в наличии, верно? Ты даже не сомневалась в ответе. Вопрос был риторическим – если у человека нашлось дилдо в коробке под кроватью, значит, к этому дилдо прилагалась и бутылочка с соответствующим содержимым. Келус не разочаровал. Он потянулся к той же коробке, пошарил внутри и извлёк прозрачную бутылочку. Жидкость внутри переливалась при каждом движении – густоватая, вязкая, как грязный сироп, явно не из дешёвых. Ты встала на четвереньки с достоинством, чувствуя его взгляд на своих ягодицах, подползла к изголовью, отодвинула дилдо в сторону и легла на подушку, руками обхватив её. А ноги свои раздвинула настолько широко, насколько позволяла гибкость твоего тела. Ты обернулась через плечо. Взгляд встретился с его глазами, полными извращённого вождения. Ты, не говоря ни слова, просто смотрела вызывающим взглядом и движением бёдер приглашала, давая понять, что ждёшь, когда он начнёт подготавливать тебя. Келус приблизился. Замер. Потом провёл пальцем по твоей вульве мягким, почти невесомым прикосновением, скользнув по влажным складкам, и он издал тихий звук с ноткой восторга. – От чего ты уже мокрая? – спросил он, и в голосе его прозвучало искреннее любопытство и озорство. – Нравится дразнить меня? – Верно, – промурлыкала ты. Прежде чем продолжить, Келус ненадолго отстранился. Он поднял с пола подушку, которую он ранее использовал для плотских утех. Ты заметила, что на ней осталось тёмное влажное пятно от его смазки и не только. Он подсунул подушку под твой таз, чтобы ты оказалась в более удобном для него положении. Теперь твой зад был приподнят, и Келусу не приходилось наклоняться. Сзади раздался щелчок – крышка бутылочки открылась. Келус, вместо того чтобы нанести смазку на пальцы, как делают все нормальные люди, сунул носик бутылочки прямо в анус. Ты издала короткий звук – не то всхлип, не то сдавленный писк – от дискомфорта. «Он явно не умеет обращаться с девушками во время секса», – подумала ты, плотнее сжимая подушку руками. – «От неопытного так даже лучше. Для разнообразия». Холодная жидкость, непривычно чужеродная, потекла внутрь. Келус выдавил из бутылочки порядочное количество, не особо заботясь о дозировке, потом убрал бутылку и начал водить пальцами по сфинктеру, размазывая вытекающую смазку круговыми движениями неспешно. Умело. Будто он это делал каждый день... Ах, да... Конечно... Ты чувствовала каждое его прикосновение. И не только там. Твоя вульва, набухшая и влажная, пульсировала в такт его движениям. Клитор, прижатый к наволочке, отзывался на каждое мельчайшее прикосновение. Ты была уверена, что Келус видит это – как твоё тело реагирует на его прикосновения там, куда он даже не притрагивался. Как сокращаются мышцы, как раздвигаются складки, как текут по бедру прозрачные капли, похожие на смазку, но это не она. Потом он сунул один палец. Анус сжался рефлекторно, непроизвольно, и ты вздрогнула всем телом. Ощущение оказалось странным: что-то чужеродное внутри, давящий на стенки, вызывающий одновременно напряжение и любопытство. Непривычно. Но где-то глубоко, под слоем сомнений, уже зашевелилось предвкушение. Келус не стал ждать, когда ты полностью привыкнешь, и почти сразу добавил второй палец – ты напряглась. Не больно, но отчётливо, с ощущением, что границы твоего тела расширяются туда, куда им не следовало бы. Он раздвинул пальцы, делая движения ножницами, растягивающие тебя изнутри. Ты чувствовала его дыхание – он наклонился, разглядывая свою работу. А потом ты почувствовала язык. Тёплый, влажный, он провёл по половым губкам – медленно, от клитора, задержавшись на нём, до промежности, потом вернулся обратно. Это было приятно. Настолько приятно, что таз сам собой подался навстречу, подставляясь под его язык. Два пальца внутри продолжали растягивать анус – ритмично, терпеливо, без спешки. А язык его работал снаружи: лизал половые губы, обводил их контур, вбирал в рот и посасывал, заставляя тебя постанывать в подушку. Потом он сунул язык во влагалище насколько мог, и ты почувствовала, как он двигается внутри тебя, коротко, глубоко, с каким-то отчаянным упорством. Он припал губами к твоим половым губам, пытаясь достать языком как можно дальше, будто хотел проникнуть в самую глубину. Это вызывало у тебя писк. – Вкусно, не так ли? – спросила ты, хихикая сквозь прерывистое дыхание. Келус утвердительно замычал в ответ, не отрываясь от своего занятия. Вибрация его голоса прошла сквозь твою плоть, заставив вздрогнуть снова. Потом он вспомнил о себе. Рука его скользнула вниз и сомкнулась вокруг собственного члена. Он начал ласкать себя в такт движениям языка. Он добавил третий палец. Ты втянула воздух сквозь зубы. Рука у Келуса была большой, и пальцы его оказались толстыми – трёх оказалось достаточно, чтобы ты почувствовала, как стенки ануса растягиваются до предела. На секунду показалось, что больше не войдёт. Но тело привыкало, мышцы расслаблялись, поддаваясь, принимая то, что вторгалось внутрь. Когда ты привыкла и к трём пальцам, он отстранился. Тёплое дыхание исчезло вместе с языком. Пальцы выскользнули наружу, оставляя пустоту. – Наконец-то, самая интересная часть. – Голос Келуса прозвучал низко. Ты ожидала, что он потянется за дилдо. Что сейчас холодный силикон заменит его тёплые пальцы, заполнит анус, и вы перейдёте к той игре, которую сами же придумали. Ты даже приподняла бёдра, подставляясь, готовясь принять игрушку. Но вместо этого ты почувствовала его член. Головка упёрлась в растянутое отверстие, и Келус вошёл медленно, аккуратно, но без колебаний. – Так как у меня нет презерватива, – пояснил он, словно прочитав твой немой вопрос, – буду делать так. Ощущение его члена оказалось необычным странным, почти неправильным, но при этом великолепным. Ты вцепилась в подушку пальцами и выдохнула. Но Келус не дал тебе долго прятаться в подушку. Он разлучил тебя с ней мягким, но уверенным движением: он обнял тебя со спины, обвив руками твою талию и грудь, тем самым поднимая тебя, и вы оба оказались на коленях посреди кровати – ты впереди, он сзади, прижавшийся всем телом к твоей спине. Ты почувствовала, как его правая рука скользнула вниз по животу, задержалась на лобке, а потом пальцы его – длинные, тонкие – нырнули внутрь тебя. Это было щекотливо. Кстати, на нём были перчатки без пальцев. Ты чувствовала тепло его кожи на фалангах, и одновременно – прохладу и гладкость перчатки, скользящей по твоим влажным полоым губам. Это сочетание делало происходящее ещё более необычным и захватывающим. Ты ухватилась за его руку обеими руками и прижала крепче к своему лобку, чувствуя, как его ладонь, тёплая даже сквозь перчатку, плотно лежит на твоей киске. Пальцы внутри продолжали двигаться – медленно, с любопытством, будто он изучал тебя изнутри, щупая каждый изгиб. Его левая рука поползла наверх к груди и упёрлась в кружево бюстгальтера. Келус положил голову тебе на плечо и заглянул сверху вниз туда, где ткань скрывала твою грудь. Только сейчас он, кажется, обратил внимание, что ты всё ещё одета. Он скользнул рукой по бюстгальтеру – провёл пальцами по краю чашечки и по бретели. Ты слегка отстранилась, чтобы снять с себя блузку. Келус сзади уже расправился с застёжкой бюстгальтера, расстегнув в темноте, на ощупь, но справился с какой-то неожиданной ловкостью. Крючки щёлкнули, бретели соскользнули с плеч, и ты выдохнула облегчённо. Он снова положил голову тебе на плечо. Но теперь его взгляд был направлен прямо на твою грудь, открывшуюся, свободную, чуть покачивающуюся от дыхания. Ты почувствовала, как его член дёрнулся внутри тебя, от чего твои внутренние мышцы рефлекторно сжались. Ты хихикнула. – Нравится? Келус не ответил. Он положил ладонь на одну из грудей, накрыв её целиком – так, что от самого холмика не осталось ничего видимого, только его пальцы, сомкнувшиеся сверху. Он сжал осторожно. – Маленькая, – сказал он так просто, ведь это факт. – Это ты большой, – парировала ты, уперевшись затылком ему в ключицу и глядя на него вверх. – Дылда. Ну и я заодно маленькая. – Это хорошо, – его пальцы сжали грудь чуть сильнее, разминая, привыкая к её весу и податливости. – И даже лучше. Он стал интенсивно мять твою грудь: ладонью, пальцами, сжимая и отпуская, сжимая и отпуская, в ритме, который не совпадал с движениями его другой руки. Пальцы внутри тебя продолжали фингеринг: давили на переднюю стенку, заставляя твоё дыхание сбиваться и путаться. Ты держалась за обе его руки, двигала тазом, насаживаясь на его член, чувствуя, как он заполняет анус, как трение смешивается с давлением пальцев внутри влагалища, создавая какофонию ощущений. Сам Келус не двигал ни тазом, ни бёдрами. Он оставался почти неподвижным, как статуя, только руки его работали. Он тёрся щекой о твоё плечо и шею – так, как делают зверьки, когда трутся о хозяина. Медленно, лениво, с закрытыми глазами. Нос скользил по твоей коже, втягивая запах, губы иногда касались плеча. Ты снова вспомнила о еноте. А потом его пальцы, которые были внутри влагалища, нащупали клитор. Келус ущипнул без той деликатности, с которой следовало бы обращаться с таким чувствительным местом. Ты взвизгнула. Рука твоя хлопнула по его руке, отгоняя. – Осторожнее! С ним нужно быть деликатным! Келус замер. Он чувствовал себя виновато. – Извини, – пробормотал он в твоё плечо. – Я не рассчитал. – Впредь знай, что клитор нужно ласкать пальцами как языком, – наставительно произнесла ты, чувствуя, как напряжение в теле постепенно отпускает. – Вот так? – прозвучал голос Келуса у твоего уха. Подушечка его пальца коснулась клитора гораздо легче, чем в прошлый раз. Он начал круговые движения – плавные, размеренные, без нажима. Ты чувствовала разницу: язык мягче, податливее, он обволакивает и скользит, а палец – плотнее, чётче, каждый миллиметр его движения ощущается отдельно. – Да, – выдохнула ты, расслабляя плечи и откидываясь на него. – Продолжай. Ты обмякла – плечи опустились, спина потерял жёсткость, голова откинулась назад, на ключицу Келуса. Он поменял руки: левая скользнула вниз, заняв место правой, и подушечка пальца продолжила круговые движения на клиторе – с той же лёгкостью, с той же деликатностью, которую ты только что объясняла. А правая рука потянулась в сторону, нашаривая дилдо. Ты взяла его, а Келус правой рукой начал мять твою правую грудь заместо левой. Ты опустила руку с дилдо вниз, головка упёрлась во вход во влагалище, водя ею вверх-вниз, смазывая её и сама привыкая к её форме и текстуре. А потом начала вставлять. Медленно, нетерпеливо. Наслаждение, которое ты получала сразу с трёх точек – грудь, клитор, задний проход – смешалось в один горячий комок внизу живота. Оно заглушало дискомфорт, растяжение, тупое давление внутри. Оно позволяло вставлять дилдо быстрее. С каждым толчком оно уходило глубже. Ствол скользил по влажным стенкам, головка упиралась в дальний конец, заставляя тебя выгибать спину и постанывать. Но стоило тебе расслабить руку – и дилдо норовил выскользнуть. Мышцы сжимались, выталкивая его обратно, и ты снова вдавливала его внутрь, сжимала пальцы на основании, не давая уйти. Келус заметил что-то. Его пальцы на твоём клиторе на мгновение замерли, будто он прислушивался к чему-то, что происходило не снаружи, а внутри. Сквозь тонкую стенку, разделяющую влагалище и кишечник. Правая рука, до этого мявшая твою грудь, скользнула вниз по животу, нащупала твои пальцы, сжимающие дилдо, и легла сверху. Келус взялся за основание игрушки поверх твоей ладони и начал водить туда и обратно с амплитудой, которую ты сама не решалась себе позволить. Дилдо двигался внутри тебя, выходя почти полностью и снова погружаясь на всю длину. Ты вцепилась в его руку, из горла рвались сплошные мычания, вибрирующие где-то в грудной клетке. – Я чувствую его, – голос Келуса прозвучал сдавленно, будто он сам едва мог говорить. – Что? – выдавила ты сквозь стоны. – Дилдо. Внутри. Он чувствовал его даже через стенки, отделяющие влагалище от кишечника. Каждое движение игрушки отдавалось в его члене лёгким давлением, странным ощущением чужеродного предмета, который двигался в сантиметре от его собственной плоти. Наконец он сам начал двигаться всем телом. Бёдра пришли в движение, член его ходил в твоём анусе, дилдо – во влагалище, и эти два движения не совпадали, сталкивались, создавали внутри тебя хаотичное трение и давление. Левая рука Келуса обвилась вокруг твоей талии, прижимая к нему, держа так крепко, что ты чувствовала каждый удар его сердца сквозь собственную спину. Ты больше не могла ни думать, ни говорить. Только стонать и сжимать его руку, чувствуя, как внутри тебя сталкиваются две чужие плоти – одна живая, горячая, другая холодная, силиконовая, – и обе принадлежат ему. – Устал стоять на коленях, – выдохнул Келус. Он развернулся вместе с тобой, не размыкая объятий, перекатился набок, потянул тебя за собой, и вы оба рухнули на кровать: голова – у изголовья, ноги – у изножья. Левая рука Келуса на секунду оторвалась от твоей талии – он потянулся за подушкой, придвинул её под свою голову, устроился удобнее и снова обнял тебя. Ладонь легла на изгиб твоего бедра, прижимая, не давая отстраниться. Вот так вы и лежали. Келус двигал тазом мерно, глубоко, без спешки. Ноги его слегка помогали, упираясь ступнями в матрас и приподнимая таз на каждом толчке. Правая рука продолжала водить дилдо в тебя в ритме, который постепенно ускорялся. – Сильнее, Келус, – выдохнула ты, зажмурившись от удовольствия. Он не понял, что именно ты имела в виду. Сильнее вводить дилдо? Сильнее двигать тазом? Вместо того чтобы уточнить, он просто сделал всё сразу сильнее: член вошёл глубже, упёршись в стенку кишечника с такой силой, что у тебя перехватило дыхание, а дилдо синхронно вдавился во влагалище до самого основания. Из твоей груди вырвался стон – громкий, протяжный, смешанный с удивлённым вскриком, потому что ты не ожидала такой резкости. Твоя рука потянулась вниз. Пальцы сами нашли клитор и начали ласкать его. Ты вслушивалась в то, что происходило вокруг: Келус тоже дышал тяжело, сбивчиво, иногда тихо постанывал сквозь стиснутые зубы. Эти звуки смешивались с твоими собственными, с влажными шлепками тел, с мерным скрипом кровати. Ты повернула голову. Шея протестующе напряглась – неудобное положение, но ты не обратила внимания. Свободная рука потянулась к его лицу, пальцами нащупала подбородок и потянули на себя мягко, но настойчиво. Келус усмехнулся. Ты почувствовала эту усмешку губами. А потом он ответил. Поцелуй вышел неуклюжим. Углы губ не совпали, зубы сталкивались, и Келус чуть отстранился, чтобы поправиться, а потом снова припал к твоим губам. Язык его скользнул внутрь, встретился с твоим, и вы оба издали синхронный приглушённый звук – не то стон, не то вздох. Воодушевление ударило в него, как электрический разряд. Движения его стали интенсивнее, резче, член входил в тебя с каждым толчком задевали стенки под новыми углами. Правая рука, державшая дилдо, синхронизировалась с ритмом бёдер: игрушка входила и выходила во влагалище в такт члену, толкающемуся в заднем проходе. Кровать заскрипела громче, простыня сбилась под вашими телами. По мере того как оргазм подбирался ближе, Келус начал терять контроль над своими движениями. Ритм сбился, толчки стали короче и злее. А потом он перевернул вас. Это вышло резко: он просто подмял тебя под себя, навалившись всем весом. Ты оказалась на животе, щекой уткнувшись в простыню. Дилдо, оставленный без присмотра, начал выскальзывать – ты почувствовала, как он медленно, неохотно покидает тёплое вместилище. Келус обнял тебя крепко обеими руками, как плюшевую игрушку, и стал двигаться ещё интенсивнее. Таз его ходил как поршень, член врезался в тебя с такой силой, что каждый толчок отдавался в позвоночнике. Голос прорезался у него над самым твоим ухом. Горячее дыхание, срывающееся на хрип. Низкие стоны. «Ох… чёрт…» – выдохнул он, и ты почувствовала, как вибрация его голоса проходит сквозь твоё тело, от уха до пяток. Ты на секунду задумалась: этот голос был сексуален сам по себе, или тебе казалось, что любой голос во время интима звучит как лучшая музыка на свете? Сейчас это не важно. Ты приподнялась на локтях, выгибая спину, и потянулась губами назад, чтобы вновь скрепить ваш поцелуй. Келус ответил – неуклюже, с непривычного ракурса, шея вывернулась под острым углом, но это не имело значения. Пока его язык скользил по твоим губам, он просунул руки вперёд, под твою грудью, и начал разминать её – сильно, собственнически, сминая пальцами соски. Ещё немного. Ты чувствовала, как внутри тебя что-то сжимается, натягивается, как струна, которую тянут всё сильнее и сильнее, пока она не лопнет. Ты кончила. Дилдо окончательно выскользнул из влагалища, упав на простыню позади. Ты этого даже не заметила – всё твоё внимание было сосредоточено на волне, которая накрыла тебя с головой. Тело свело судорогой, мышцы задрожали мелкой, непроизвольной дрожью, простыня намокла под твоим животом, а из горла вырвался звук – не стон, не крик, а что-то среднее, чего ты раньше от себя не слышала. Твоя дрожь передалась ему. Келус почувствовал, как твои мышцы сжимаются вокруг его члена, и это, видимо, стало последней каплей. Он кончил – внутрь с глухим, почти животным рыком, уткнувшись лицом тебе в затылок. Таз его продолжал двигаться, делая непроизвольные, короткие толчки – ещё, ещё, ещё – пока оргазм не утих, оставляя после себя только тяжесть в теле и влажное тепло внутри тебя. Он замер на мгновение. Потом выскользнул полностью – ты почувствовала, как он покидает тебя медленно, нехотя, оставляя после себя чувство пустоты. Келус упал на кровать рядом с тобой. Вы оба лежали, глядя в потолок, и дышали, скорее не как после марафона – там дыхание сбитое, рваное, а здесь оно было глубоким, медленным, каким-то осмысленным. Каждый вдох отдавался во всём теле, привнося кислород, каждый выдох уносил с собой остатки напряжения. Тишина стала плотнее, осязаемее. Где-то снаружи, за стенами вагона, продолжал свой бесконечный путь Звёздный экспресс. Ты повернула голову. Келус лежал с закрытыми глазами, и губы его шевелились без звука. Рука его, безвольная, лежала на простыне между вами, и ты положила свою поверх. Он открыл глаза и посмотрел на тебя. Усталый, удовлетворённый, немного ошарашенный тем, что только что произошло. – Это мой лучший первый раз, – произнёс Келус с блаженством, на губах застыла довольная, расслабленная улыбка. – Да, и мой тоже… – Ты сделала паузу. Короткую, но многозначительную. Келус открыл рот. Ты уже видела это выражение на его лице – сейчас последует какой-нибудь ехидный комментарий, шутка про то, как вам обоим повезло, или, может быть, игра слов, которая заставит тебя закатить глаза. – Значит, не зря ты «Первопроходец», – закончила ты вместо него. – Эй, я хотел это сказать! – возмутился Келус. – Поздно. Он замолчал на секунду, переваривая, а потом уголки его губ поползли вверх. – Хотя, учитывая, что мы оба об этом подумали… – ...мы в самом деле родственные души, – закончила ты за него. Вы оба тихо рассмеялись – негромко, устало, но искренне.

***

– А где Химеко-сан? Ты задала этот вопрос уже позже, когда вы выползли из своей комнаты и столкнулись в коридоре спального вагона с Вельтом. Он стоял у окна, поправлял очки и выглядел так, будто его ничто не может вывести из равновесия. – Она ушла, – ответил он. – Сказала, что купит кое-что для вас. Келус задумчиво нахмурился. – Подарок? Ответ пришёл быстрее, чем кто-либо ожидал. Вошла Химеко с видом человека, который выполнил важную миссию и теперь может быть собой. Она принесло несколько пачек презервативов. Все они были разных размеров, так как она не знала, какие подойдут для Келуса, точнее его пенису. И похвалила, что Келус не стал действовать опрометчиво, хоть и таким нестандартным способом (анальным сексом). Ты и Келус замерли. До вас обоих дошло одновременно. Она приходила. Вы не слышали, как открылась дверь, и звуки её каблуков. Значит закрытая дверь не гарантировала анонимность ваших действий. Ты почувствовала, как щёки заливает жаром. Прикрыла рот кончиками пальцев, будто это могло вернуть сказанное тобой во время секса обратное. Келус почесал затылок. Химеко улыбнулась мягко, по-матерински, и ушла, оставив вас наедине. – Что ж, по крайней мере... - начала ты. - ...нас не отругали за те неприятности, – закончил он. – Точняк.