Джо

Я уволилась с работы. Неделями не выходила из дома, превратив свою комнату в добровольный склеп. Меня мучили панические атаки и ночные кошмары — детальные, в которых Остин стоял за шторами в моей комнате, едва дыша, или смотрел в моё окно с противоположной стороны улицы, не моргая. Закрывая глаза, я видела его взгляд. Прикасаясь к книгам — ощущала холод его пальцев. Даже принимая ванну, я проваливалась в ту ночь, когда он меня отпустил. К утру субботы я была лишена всяческих сил и эмоций. Равнодушная, выжатая досуха, я сидела в горячей воде, а память подсовывала мне видение: Остин склоняется над ванной и купает меня, медленно водя губкой по моим рукам, стирая следы своей жестокости под мерзким видом заботы. В его мире это было искупление. В моём — окончательное осквернение. Я лежала и думала, прокручивая всё снова и снова, пока мысли не превратились в кровавую кашу. Мне надоело жалеть себя. Надоело быть этой дрожащей тенью. Я решила выполнить обещание, данное Айрис, и пойти в группу поддержки. Однако не задержалась там надолго. Вместо облегчения я ощутила, как на плечи лёг новый, ещё более неподъёмный груз. Помимо своей боли, я начала впитывать боль других женщин, оседавшую на мне ядовитой пылью. Я смотрела на них и не знала, что делать. Как пережить всё это? Смогу ли я когда-нибудь снова стать частью этого мира? Смогу ли полюбить и — что ещё страшнее — довериться мужчине, зная, какой зверь может прятаться за безупречными манерами? Мои друзья уже знали о произошедшем. Они звонили постоянно, голоса в трубке были полны настойчивой нежности: приглашали на концерты, в бары, просто подышать воздухом. Они хотели спасти меня, не понимая, что спасать уже нечего. Но я наконец согласилась. Я отчаянно скучала по тем временам, когда мы были просто молодыми и глупыми. Теперь, сравнивая прежнюю себя с этим призраком в зеркале, я осознавала, насколько надуманными были мои старые проблемы. Как же я не ценила их — своих друзей, которые сейчас излучали заботу, хотя были бессильны против моей тьмы. Вечер пятницы. Бар «У Руби». Запах хмеля, табачного дыма и чужого веселья. Айрис, Джессика, Тимоти и Ник. Наша традиционная встреча за тем же столом, который Джесс, как всегда, застолбила для нас заранее. Джесс я увидела ещё у входа — чёрная чёлка, яркие стрелки со стразами на веках. Она всегда выглядела так, будто только что сошла с какой-то съёмки. Когда она улыбнулась мне, на щеках появились ямочки, и я почувствовала что-то похожее на тепло — первый раз за несколько недель. Ник уже сидел за столом, поправляя очки в чёрной оправе и листая что-то в телефоне. Тёмные кудри, аккуратная щетина, элегантный свитер — он всегда выглядел так, будто одевался для места классом выше, чем бар с живой музыкой по пятницам, и при этом умудрялся не выглядеть нелепо. Тимоти опаздывал — как обычно. Появился через десять минут, на плече тяжёлый кофр с камерой, светлые волосы слегка растрёпаны, тёмно-зелёные глаза с порога нашли меня в толпе. Тим был из тех, кто в фильме играл бы звезду школьной футбольной команды — у него была эта лёгкость человека, которому всегда всё давалось без усилий. Во всяком случае, так казалось снаружи. В целом вечер был неплохой. Я наконец выбралась из своей скорлупы спустя столько недель. Потягивала светлое пиво, и живая музыка — по пятницам здесь выступали начинающие музыканты — немного заглушала гул в голове. Поначалу было неловко. Я чувствовала себя человеком, который пришёл на чужой праздник и забыл снять траур. Но после нескольких сальных шуток Ника обстановка разрядилась. Все болтали без умолку, а я просто сидела и слушала, пытаясь наверстать упущенные куски чужих жизней. Айрис увлечённо рассказывала о новой статье, Джесс хвасталась повышением до менеджера, а Тимоти показывал снимки очередной длинноногой модели — он был чертовски талантливым фотографом и прекрасно это знал. Кажется, он был влюблён в меня с первого курса, но я никогда не могла воспринимать его серьёзно. Слишком лёгкий, слишком очевидный — в мире, где даже идеальные библиотекари оказываются маньяками, Тим казался просто красивой картинкой. А Ник вовсю расписывал своего нового парня и обещал устроить нам смотрины на следующей неделе. Джессика принесла поднос с текилой. Лимонные дольки желтели, как маленькие солнца. — Арривааа! — вскрикнула она, и мы все зааплодировали. Она поставила поднос в центр, и этот жест был как объявление войны моему унынию. — Ну что, ребята? — спросил Тимоти, поднимая шот. — За что пьём? — За возвращение Джо! — вскрикнула Айрис, и в её глазах блеснули слёзы. — Мы скучали по тебе, милая. Мы так рады, что ты не закрылась от нас полностью. — Да, Джо, знай — мы всегда рядом! — добавил Ник, и все одобрительно закивали. Я обняла всех, до кого дотянулась. Впервые за долгое время улыбнулась по-настоящему искренне. А потом опрокинула первый шот текилы. И второй. И десятый. В тот день я решила не просто расслабиться — я решила утопить свою память в алкоголе. — Это было потрясающе! Он такой высокий, сексуальный… Мы пили виски на его террасе, говорили о живописи часами. И в какой-то момент он взял меня и поцеловал прямо под дождём! Как в кино! — Ник так активно жестикулировал, что чуть не смахнул лимоны. — Ну да, судя по твоему лицу, ты в тот вечер намок не только от дождя, — ввернул Тимоти, и стол взорвался хохотом. — Ой, ты просто завидуешь! Он прекрасный собеседник! — Ник шутливо надулся. — А я с ними разговаривать не успеваю, — Тим подмигнул мне. — В этом и смысл. — Ох, Тим, какая же ты вредина, — я легонько толкнула его плечом, чувствуя, как алкоголь разливается по венам приятным теплом. — Ребята, стоять! — прервала нас Айрис. — Справа, на пять часов. Высокий блондин. Оцениваем! Мы все дружно повернулись. Блондин был хорош. Получив наше коллективное одобрение, Айрис выпрямила спину. — Теперь угощаю я! — кокетливо бросила она и направилась к барной стойке. Я уже изрядно набралась. Мир вокруг стал мягким и расплывчатым. Все ушли танцевать, потянув меня за собой, но я покачала головой и осталась сидеть, сосредоточенно втыкая зубочистки в обглоданную лимонную корку. Это было похоже на медитацию. Я почувствовала взгляд. Тяжёлый, ощутимый — как прикосновение холодной ладони к затылку. Вздрогнула и посмотрела в сторону бара. У входа стоял мужчина. В полумраке я не видела его лица, только очертания фигуры. Сердце мгновенно сорвалось в галоп. Я вжалась в стул, затаив дыхание. «Неужели он пришёл сюда? Прямо под носом у моих друзей? Нарушая ордер? Что он сделает — схватит меня на глазах у всех?» Страх, который я пыталась утопить в текиле, всплыл — огромный и склизкий. Мужчина начал приближаться. Я схватила сумку, уже готовая выскочить через чёрный ход, но он остановился у нашего столика. Луч прожектора скользнул по его лицу. Это был не Остин. Просто незнакомец. Лёгкие с хрипом вытолкнули воздух. — Поздороваться банально или придумать что-то оригинальное? — спросил он, улыбаясь. — Не интересуюсь, — отрезала я, и в моём голосе было столько яда, что он невольно отшатнулся. Парень разочарованно поднял руки и уже повернулся уходить. Я смотрела ему в спину. Он просто сказал «привет». Просто хотел познакомиться — обычный человек с обычным «привет», а я его чуть не укусила. Что-то кольнуло неприятно, почти стыдно — не за него. За себя. — Постойте! — крикнула я ему в спину. — Простите, вышло грубо. Просто нет настроения для знакомств. Я здесь с друзьями, — я указала на танцпол, где Айрис уже вовсю очаровывала блондина. — Хорошо, я понял. Без проблем, — ответил он. Он поставил коктейль, который, видимо, нёс для меня, на стол и растворился в темноте бара. Коктейль я так и не тронула. Я больше не доверяла напиткам, которые не открывали при мне. Мы разошлись поздно. Айрис явно собиралась продолжить вечер с новым знакомым, поэтому я решила не мешать ей и поехала ночевать к Джессике. Джесс едва держалась на ногах — постелила мне на диване, невнятно буркнула «спокойной ночи» и ушла в спальню. Я легла, уткнувшись лицом в подушку. На губах блуждала глупая, хмельная улыбка. Давно я так не дышала. В ту ночь я почти поверила, что победила Остина. Что я снова принадлежу себе. Я проснулась на рассвете от кошмара. Алкоголь ещё бурлил в голове, делая мысли вязкими. Я вышла на балкон — старый каменный дом, второй этаж, запах сырого утра. Прихватила пачку сигарет Джесс. Фонари на улице медленно гасли, уступая место серому свету. Я докурила, погасила окурок и опустилась прямо на пол, кутаясь в халат. Город начинал просыпаться. Девушка гуляла с собакой. Какой-то клерк в костюме спешил на работу, оживлённо жестикулируя в телефон. А на углу мужчина в чёрном пальто покупал цветы. Я невольно засмотрелась: продавщица ловко составляла букет из крупных белых ромашек. Моих любимых цветов. Тех самых, что пахнут летом и невинностью. Мужчина оплатил покупку и медленно повернулся. Сердце пропустило удар, а потом взорвалось в груди. Я вскрикнула, отшатнулась и с силой прижалась спиной к холодной стене. Остин. Это был Остин. Он поднял голову и посмотрел прямо на меня. В его взгляде не было удивления. Он услышал мой крик? Или он всё это время знал, где я? Я влетела в комнату, едва не сбив с ног заспанную Джессику. — Это ты кричала? — она испуганно хлопала глазами. — Джо, что случилось? — Это он, Джесси! Он здесь! Звони в 911! Он нашёл меня! Ты заперла двери? — я металась по комнате, проверяя замки, руки тряслись так, что я не могла попасть пальцем в задвижку. — Он нашёл меня, он под окнами! Джессика, увидев моё состояние, схватила телефон и бросилась за мной. Пока она вызывала полицию, я забралась на диван с ногами, обхватив колени руками. Полиция приехала быстро. Синие огни мигали на стенах, отражаясь в моих расширенных зрачках. Они осмотрели улицу, проверили подъезд. Никого. Пусто. Я сидела, обхватив плечи руками, и не понимала: видела ли я его на самом деле или мой мозг, отравленный алкоголем и паранойей, сыграл со мной злую шутку? Вскоре приехала Айрис — бледная и решительная. — Нет, Джо! Это нельзя так оставить! — она мерила шагами комнату. — Он ненормальный! Он следит за тобой! — Может… может, это был не он? — прошептала я, уже сомневаясь в собственной вменяемости. — Знаешь, в баре я тоже приняла парня за него… Я схожу с ума, Айрис. — А ромашки? — Джессика стояла в дверях кухни. — Это ведь твои любимые цветы. Он знал об этом? — Да… — я опустила голову. — Приносил их мне на работу. — Это был он. Я уверена, — Айрис опустилась передо мной на корточки и взяла мои ледяные руки в свои. — Я уважала твоё решение написать запрет, но этот урод не остановится. Он играет с тобой. Прошу, Джо, давай напишем настоящее заявление. Пойдём до конца. Я ответила, что подумаю. По дороге домой я прижалась лбом к холодному стеклу машины. Образ Остина с букетом ромашек стоял перед глазами, как выжженное пятно. Вряд ли я ошиблась. Слишком точное совпадение. В его больном мире мы всё ещё были парой, у которых просто «размолвка». Он не собирался меня отпускать. Как же я устала. Когда этот туман рассеется? Когда я смогу выйти за дверь, не ожидая удара в спину? Я должна что-то сделать. Потому что Остин Чемберс не просто ждёт — он охотится. И его «любовь» пахнет не ромашками, а смертью.