Infidelity

Кацуки чертовски нужно было выпить. Он, блядь, весь день патрулировал, надирал жопы низкосортным, дерьмовым злодеям. Да ладно, неужели не нашлось хотя бы одного достойного по силе ублюдка, которого он мог бы разнести к чертовой матери? Излишне говорить, что на работе было скучновато, и он не питал больших надежд, что дома будет намного лучше. Не тогда, когда Деку весь день вне дома, он отправлял ему смс за смс, спрашивая, как у него дела и когда он придет домой. Чертовски раздражало, и именно поэтому он оказался у двери квартиры, которую не делил с задротом. Его кулак все еще поднят после того, как он уже постучал 52 раза за пару секунд, и дверь распахнулась, являя очень недовольного и полуголого героя. Его длинные волосы собраны в неряшливый пучок, под усталыми глазами залегли глубокие морщины. — Чем обязан удовольствию, Кацуки? Его обычно монотонный голос сочился сарказмом, но Кацуки проигнорировал, протиснувшись мимо и направившись в просторную кухню. — Мне нужно, блядь, выпить. — О, поправь меня, если не так: у тебя дома нет бухла. Знаешь, там, где ты живешь с моим лучшим другом? Может, что-то напоминает: там, где ты живешь со своим гребаным мужем. — Да брось ты, Половинчатый. У меня был чертовски длинный день, и я не хочу, чтобы он сувал сюда свой нос. Неужели так трудно понять? Кацуки рылся в шкафах в поисках чего-нибудь, что могло бы согреть горло и прожечь насквозь вены. Когда полудурошный успел заныкать запасы?! Шото многозначительно махнул рукой, подходя к шкафчику в противоположном конце кухни и доставая хрустальный графин и два бокала. — Полагаю, нетрудно понять, — он налил им обоим коричневой жидкости на несколько пальцев. — Изуку иногда бывает чересчур много. — Иногда? Шото коротко рассмеялся, протягивая бокал, и покрутил свой в руке, прежде чем сделать большой глоток. У них дерьмово всё началось, но к выпуску из старшей школы он, Деку и Половинчатый стали неразлучны. Что было приятно, потому что иначе появление Кацуки в его квартире в 1:30 ночи и кража бухла выглядели бы стремно. Конечно, с ними выпустилось немало героев, которые приняли бы Кацуки с распростертыми объятиями, но все эти сукины дети запросто разболтали бы все его мужу. Может, Шото и был лучшим другом задрота, но он все равно был верным другом и не стал бы трепаться. — Итак, хочешь поговорить об этом? Кацуки осушил свой бокал одним глотком и протянул его Шото, чтобы тот наполнил снова. — Да, давай. *** Кацуки чертовски был пьян. На часах где-то начало пятого утра, и два героя уже давно прикончили бутылку. В данный момент они стояли, облокотившись на кухонный стол, держась за животы, и смеялись со слезами на глазах. — Я не могу… я, блядь, не могу дышать, ты серьезно это сказал? — Готов поспорить на твою жопу, что так и было! Этот хрен с горы сам напросился! Ты видел бы его физиономию! — Кацуки широко улыбался, хвастаясь недавним арестом. — Знаешь что? Я вполне могу представить, как ты сказал злодею, что трахал его бабку. Звучит абсолютно в твоем стиле. Половинчатый вытер глаза, пытаясь сдержать смех. Спортивные штаны сидели низко на бедрах, и он накинул свитер на пару размеров больше. Кацуки поймал себя на мысли, что размышляет, не принадлежал ли он его бывшему. Шото и в лучшие времена был замкнутым человеком, но несколько недель назад он перестал есть, и у него появились темные круги под глазами. Кацуки поклялся, что если он когда-нибудь найдет виновного, то расквасит ему физиономию. Шото наклонился, чтобы толкнуть его плечом, и негромко рассмеялся. — Ты что-то бормочешь… ты перенял привычку у Изу. Его улыбка ласковая на вид, щеки раскраснелись от алкоголя, он уткнулся подбородком в воротник свитера. Несколько прядей выбились из его неряшливого пучка и мягко падали на плечи. Кацуки подумал, что он не имеет права выглядеть столь привлекательно, как в тот момент. — Итак, ты так и не рассказал мне, почему не стал возвращаться домой. Какие-то проблемы с мужем? Кацуки тяжело вздохнул и указал на свой бокал. Шото встал и вернулся к тому же шкафчику, достал вторую бутылку и протянул ее. Кацуки сделал большой глоток прямо из горла, а после ответил: — У нас не было секса три месяца. Шото вздрогнул от подобного признания и схватил бутылку, чтобы тоже сделать глоток. — Чёрт, это... — он оборвал себя, посмотрев на свои руки. Рукава столь длинные, что скрывали все, кроме кончиков пальцев. — Есть какая-то веская причина? Кацуки кивнул, вспоминая два года их совместной жизни. — Он всегда такой-такой… пассивный что ли? Такое ощущение, что он просто, блядь, лежит. В этом нет ни искры, ни той борьбы, в которую я влюбился, понимаешь? — Он сделал еще один глоток бурбона. — Как же хочется, чтобы мы больше менялись. Шото смотрел на него, нахмурив брови, и в глазах было что-то нечитаемое. — Ну, ты пробовал поговорить с Изуку об этом? И, может быть, он думает, что пассив – это то, чего ты хочешь? — Какого хрена я должен... — Кацуки остановился, обдумывая, что хотел спросить, — Ну, а как насчет тебя? Как ты договариваешься с парнями, с которыми трахаешься? Разноцветные глаза Шото расширились от этого вопроса, а румянец стал еще гуще. — Ну, во-первых, я не пассив, — он замолчал, чтобы сделать еще глоток, Кацуки возненавидел то, как заявление подействовало прямо на член. — А во-вторых, я понятия не имею, наверное, мы просто разговариваем? Четко объясняем, чего ожидаем от опыта. — Ты придерживался плана с хозяином этого свитера? С тем, кто разбил тебе сердце? Глаза Шото снова расширились, но он все же фыркнул. — Поверь мне, он по-любому первый сказал бы тебе, что все было наоборот. Кроме того, — он сделал еще один большой глоток из бутылки. — У него никогда не было моего сердца, чтобы разбить его. — Бля, жуть как холодно, Ледяная принцесска... — Кацуки опустил взгляд на бутылку, провел по краю большим пальцем, прежде чем снова поднять глаза. — Так ты думаешь, мне просто нужно поговорить с Деку? Шото наклонил голову, подперев подбородок рукой. “Ну, во-первых, я не пассив”. Слова так и звучали в сознании Кацуки. Затуманенный алкоголем мозг безуспешно пытался примириться с очаровательным парнем напортив, и с видением актива, которое было у него в голове. — Ну, очевидно, из моих уст прозвучит банально, чем есть на самом деле. И я не эксперт, когда дело доходит до отношений. Я о том, что ты женат на любви всей своей жизни, а я, вероятно, останусь один. — От Кацуки не ускользнуло, что улыбка стала грустной, прежде чем он, как обычно, замаскировал её. — Но да, вам, ребята, просто нужно поговорить. В конце концов, все образуется. — Похоже, ты не такой бестолковый, каким кажешься, Половинчатый. Лицо Кацуки пылало, и он говорил невнятно, но, несмотря на поздний час, он не мог заставить себя уйти. Не тогда, когда Шото разоткровенничался с ним. Не тогда, когда безразмерный свитер соскальзывал с его плеча, обнажая кожу, которая так и молила о том, чтобы возниться зубами. Не тогда, когда он выглядел расслабленным: здоровый румянец и легкая улыбка. Не тогда, когда они медленно притягивались друг к другу. Нет, Кацуки рано или поздно уйдет, но не сейчас. Не тогда, когда им оставалось допить еще полбутылки. *** Кацуки проснулся с жуткой головной болью и пульсирующей ломотой в пояснице. Он моргнул, открыл покрасневшие глаза и посмотрел вниз. Сознание все еще затуманено, но он определенно без трусов и покрыт множеством синяков и засосов. Если не боль в бедрах, от которой хотелось как-то избавиться, он похоже последовал совету Половинчатого и поговорил с Деку. Похоже задрот перестал сдерживаться и хорошенько трахнул его! Он не смог сдержать довольной улыбки. Кацуки чувствовал, как его муж, лежащий в постели позади него, мягко дышит ему в затылок. Кацуки медленно пошевелил ноющими мышцами, оценивая ощущения. Он немного подвинулся, и новая поза вызвала внезапный поток спермы, хлынувшей из заднего прохода. Что ж, чертовски отвратительно... похоже, я отключился до того, как успел привести себя в порядок. Кацуки выругался. Он правда жалел, что ничего не помнит о произошедшем, потому что чувствовал себя так, словно его сбил автобус, так что секс, должно быть, был крышесносным. Хотя, на самом деле, не имело значения, потому что теперь, когда они поговорили, он отныне может просить меняться местами, когда захочется. На самом деле стало облегчением, это означало, что исчерпаны гребаные проблемы в браке. Нечего скрывать, ничто не могло медленно разъедать их отношения. Кацуки повернулся в постели, чтобы разбудить Деку, может быть, попросить повторить, чтобы он точно запомнил. Он не обращал внимания на обстановку, на комнату, на кровать или на то, что простыни были не того оттенка серого. Нет, Кацуки не заметил ничего, что подготовило бы его к суровому открытию: он смотрел не на Изуку Мидорию, нынешнего героя номер один. Он проглотил смесь желчи и алкоголя, которая угрожала подступить к горлу, потому что Кацуки лежал в постели не со своим мужем. Он лежал в постели с Тодороки Шото.