Infidelity

Изуку Мидория считал себя хорошим человеком, хорошим героем и хорошим другом. Но, прежде всего, Изуку считал себя хорошим мужем. Он был в восторге, когда они с Каччаном снова стали друзьями, и еще больше обрадовался, когда Каччан пригласил его на свидание. А самым счастливым днем в жизни стал не тот день, когда он стал героем номер один, а тот день, когда они обменялись клятвами. Клятвы любви, доверия и верности. Изуку так старался быть идеальным. Чертовски боялся, что Каччан снова возненавидит его, что страшился сделать неверный шаг, поэтому всегда был внимателен, писал ему сообщения и спрашивал, как прошел день. И он всегда позволял Каччану быть сверху. Видите? Он – хороший муж. Он знал, что у Каччана проблемы с самоконтролем и гневом, и он был главным во всех аспектах жизни, так почему же в спальне должно было быть иначе? Это не значит, что Изуку нравилось быть пассивом. На самом деле, неудобно. Он обнаружил, что большую часть времени лежит, не зная, что делать, ожидая оргазм. Но все замечательно, потому что Изуку Мидория – хороший муж. Так что же он сделал за свои двадцать пять лет, чтобы заслужить подобное зрелище, которое увидел в то утро? Каччан, прихрамывая, плелся в ванную, морщился на каждом шагу. Изуку забеспокоился, когда тот не пришел домой ночью и не ответил ни на одно из сообщений. Изуку хотелось бросить чашку с чаем и побежать к мужу, обнять и узнать, все ли с ним в порядке, потому что он выглядел так, словно страдал от боли. Но, дойдя до двери в ванную, он остановился, как вкопанный, увидев Каччана без футболки. Увидел мужа, полностью покрытого синяками и засосами. И что это были за гребаные отпечатки ладоней?! И хуже всего то, что нормальный человек как-то обозначил бы свое присутствие. Нормальный человек не стал бы подглядывать в щель в двери ванной и писать ему смс, словно его, блядь, нет дома. Каччан даже отправил ему сухое сообщение, мол спал у Эйджиро, что, как он уже догадался, было ложью, ибо накануне вечером он в панике обзвонил всю гребаную БакуБанду. Каччан повернулся, чтобы включить душ, и вид спермы, стекающей по его ногам, вызвал у Изуку желание заплакать или закричать, или и то и другое одновременно, потому что Изуку – хороший муж, черт возьми! Но вместо того, чтобы сорвать дверь с петель и потребовать правды, Изуку убежал. Он вылетел на улицу, тяжело дыша, стараясь не упасть духом. Нужно было взять себя в руки, пойти куда-нибудь, где не было бы людей: он всё-таки герой номер один, и люди пялятся. Честно говоря, то еще счастье, что лучший друг жил относительно недалеко, и Изуку знал, где тот прятал запасной ключ. Так что он спрячется в квартире, пока Шото не вернется. Шото. Одно время в старшей школе Изуку по уши был влюблен в Шото, но потом Каччан пригласил его на свидание. И это правда, когда говорят, что никто не забывает свою первую любовь. Так что Изуку подавил чувства к лучшему другу. Перестал фантазировать о его мягкой улыбке и глупых шутках, о том, как выглядят его волосы по утрам, или о том, что он вмиг променял кофе на чай, или... Ладно, Изуку пытался подавить чувства. У него все еще хранились тетради, заполненные сильными и слабыми сторонами причуды Шото, его привычками и набросками его симпатичного лица. Иногда, когда Шото соглашался на рекламную кампанию, Изуку вклеивал в тетради вырезки из журналов. И, может быть, неправильно, может быть, ему следовало полностью расслабиться, но, по крайней мере, он никогда не поддавался порыву наклониться и поцеловать всякий раз, когда Шото говорил что-то восхитительное. Что случалось постоянно. Потому что Шото был очаровательным, добрым и сострадательным, и совсем не из тех, кто способен на измену. Именно поэтому он – единственным человек, которого Изуку хотел видеть в данный момент. Он чувствовал, словно сердце вырвали из груди. Чувство почти такое же, как когда он не успел спасти кого-то, и мысль о том, что он даже мысленно сравнивал два состояния, заставляла чувствовать себя еще хуже, потому что речь шла не о жизни и смерти. Просто он был настолько наивен, что верил, что его когда-нибудь хватит для Каччана. Он достал запасной ключ из горшка с цветком у двери Шото и поспешно ввалился в квартиру. После расплакался. Изуку бросился на диван, зарылся лицом в серую подушку и закричал во всю глотку. Почувствовал тяжесть на голове и, подняв глаза, встретился взглядом с разноцветными глазами кота Шото, Собы. Изуку подарил пушистого белого персидского кота на 23-й день рождения Шото. Твиттер мгновенно заполнился фотографиями безмятежного животного. Он медленно сел и усадил Собу к себе на колени, успокаивая себя монотонным поглаживанием ее густой шерсти. И в конце концов заснул. *** Изуку проснулся от того, что кошка спрыгнула с его колен на пол. Он сонно выглянул в панорамные окна и увидел, что на город опустилась ночь, множество огней мерцало вдали, как миниатюрные звезды. Шото скоро должен вернуться домой. Его рабочая смена до… Он вскинул голову на звук открывающейся двери, зеленые глаза с покрасневшими веками встретились с широко раскрытыми голубо-серыми. Однажды Шото сказал ему, что даже героям порой нужно поплакать, и убедил, что слезы не являются признаком слабости. Может быть, именно поэтому Изуку никогда не мог скрыть эмоций, находясь в его обществе. Может быть, именно поэтому слезы, которые он сдерживал, сразу же потекли по лицу, будто ему снова пятнадцать лет. — Нам... нам нужно поговорить о Каччане. *** “Похоже, сегодня я сдохну”, — подумал он про себя, открывая дверь и обнаруживая Изуку. — “Не плачьте обо мне, я сам во всем виноват”. Кто-нибудь, пожалуйста, не забывайте кормить моего кота. — Нам... нам нужно поговорить о Каччане. Шото мог поклясться, что почувствовал, как сердце остановилось при этих словах. Твою мать, Кацуки ему рассказал. Шото накрыла паника, желчь подкатила к горлу. Он был близок к тому, чтобы потерять своего первого друга, своего лучшего друга, и все из-за того, что был глуп, пьян и не мог сдержать себя в штанах. — Он... он мне изменяет. Слезы градом катились по веснушчатым щекам. — Вчера ночью он не пришел домой, а сегодня утром был весь в засосах и укусах, а мне... — он оборвал себя на болезненном всхлипе. — Казалось, что все делал правильно, я... я был так добр к нему, так почему же... почему меня недостаточно? Изуку сжал кулаки, дыхание сбилось, как будто произнести вопрос само по себе физически больно, и будь он проклят, если зрелище не разбило сердце Шото, потому что именно он стал причиной. — Изу, мне… Изуку рванулся вперед и бросился на Шото. Шото обнял в ответ, прижимая к себе и зарываясь лицом в растрепанные зеленые кудри. Не обращал внимания на то, как долго они так стояли. Изуку плакал у него на груди, но этого достаточно, чтобы причинить боль. Шото подвел их обратно к дивану и мягко подтолкнул его, устраивая поудобнее. В конце концов, рыдания Изуку перешли в тихие всхлипывания, и он смог выпрямиться, чтобы посмотреть на Шото. — Я выбрал не того, — голос звучал как-то отстраненно, доселе не слыхано. — Мне стоило выбрать тебя. Шото перестал дышать, когда Изуку наклонился вперед и нежно поцеловал его в уголок рта. — Изуку, мы... мы не можем... Во время следующего поцелуя Изуку втянул его нижнюю губу, медленно опускаясь к нему на талию. — Ш-ш-ш, Шото. Это... это ведь справедливо, не так ли? Он изменил мне, значит, мне нужно изменить ему. У него помутилось в голове, он изо всех сил пытался запротестовать, сказать: “Нет, это не так работает”, но любовь всей его сраной жизни только что поцеловала его, причем дважды. — Только и всего, что хочу быть счастливым, — поцелуй. — Хочу чувствовать себя любимым. — Еще один. — Покажи, что меня достаточно. Шото мог бы вывалить правду прямо сейчас, рассказать другу о том, что произошло, и молиться изо всех сил, чтобы Изуку простил его. Достойный поступок, а герои всегда поступают достойно. Так почему же он ничего не смог сказать? Почему он не смог заставить себя оттолкнуть Изуку и попросить у него прощения? Это же был единственный способ смягчить вину, не так ли? За исключением, может быть… Шото и так уже зарекомендовал себя как ужасный человек из-за того, что трахался с Кацуки, так в чем же еще одна ошибка хуже? Разве секс с Изуку не сравняет счет? Аргумент кошмарный. Он явно расценится, как использование Изуку, но в голове все еще звучали слова: “Мне стоило выбрать тебя". Они означали, что Изуку что-то чувствовал к нему, верно? Что это не просто бессмысленный секс? Шото стоял на краю пропасти. Здесь, в своей гостиной, с Изуку на коленях. Он мог бы одуматься, поступить разумно и положить конец лжи, или он мог бы сделать шаг вперед и упасть. Изуку снова поцеловал его, взглянув отчаянными зелеными глазами: — Прошу тебя. Шото отвернул голову от обрыва и сделал шаг назад, затем еще один и еще, пока опасность не миновала. А затем, без колебаний и сомнений, и лишь с вуалью сожаления, он развернулся и с разбегу прыгнул с обрыва. Шото Тодороки – ужасный человек.