Debts To Be Settled

Томми медленно открывает глаза. Лучи утреннего солнца попадают ему в глаза, и он морщится, когда они открываются наполовину. Он потягивается, насколько это возможно в лежачем положении. Зевает, чтобы размять челюстные мышцы. В мышцах чувствуется легкая боль, но когда он закрывает рот, ему становится значительно легче. Он заставляет себя открыть глаза пошире. И тут он замечает странное ощущение на лбу. Его кожа прохладная и влажная, он едва ощущает ее вес. Томми пытается посмотреть на свой лоб. Он видит лишь край серой тряпки. Оглядевшись, Томми замечает, что рядом с одеялами, которые он расстелил на полу, кто-то сидит. Нимфа заправляет прядь волос за ухо, пропуская ее между пальцами, и заканчивает. Она опускает руку и берет серую тряпку. Томми шипит от неожиданности, когда холодный воздух обдает его лоб. Нимфа на мгновение отвлекается, чтобы положить тряпку в миску рядом с подушкой, на которой лежит Томми. Она вынимает тряпку из воды и выжимает ее. Она разворачивает тряпку и складывает ее в прямоугольник идеального размера для его лба. Она кладет тряпку обратно ему на лоб. Томми моргает, прищуриваясь и глядя на нее так, словно пытается понять, что она делает, только с помощью органов чувств. Нимфа встречается с ним взглядом и приподнимает бровь. Она разглаживает тряпку, легко касаясь материала пальцами. Томми находит в себе силы заговорить. Он не обращает внимания на хрипотцу в голосе, пытаясь заставить себя говорить. — Какого хрена ты творишь? — Изначально я хотела отплатить тебе той же монетой. Ты сам себя довел до лихорадки своим чрезмерным стремлением к исцелению, — объясняет ему Нимфа, скрещивая руки на коленях. Она подается вперед, приподнимаясь на пятках, и пристально смотрит на Томми. — Я быстро поняла, что, хотя мой жест можно расценить как добрый, он далек от спасения человека от замерзания. Я продолжала помогать тебе, независимо от того, были ли мы квиты. Томми отталкивается пятками от пола. Он подается вперед и садится. Тряпка падает с его лба. Томми ловит ее. Влажная ткань с хлюпаньем опускается на его раскрытую ладонь. Томми сжимает тряпку. Он чувствует, как струйки воды стекают по его предплечью. — Можешь отплатить мне за услугу, оставив меня в покое... и вернувшись к помощи людям. Вот почему я тебя вылечил. — На самом деле я не могу сделать это прямо сейчас, — серьезно объясняет Нимфа. Она подносит ладонь к предплечью Томми. Капельки воды, стекающие по его коже, на мгновение замирают. Нимфа хмурится, глядя на медленно поднимающиеся капли. Она тихо вздыхает и опускает руку на колено. Капельки продолжают стекать по руке Томми. Нимфа устало улыбается ему. —:Моя способность управлять водой сильно ослаблена из-за льда, который все еще находится внутри моего тела. Томми хмурится. Он протягивает руку к Нимфе. Он чувствует, как бьется ее сердце под его пальцами, гораздо сильнее, чем прошлой ночью. В ее теле чувствуется какое-то напряжение. От этого по спине Томми пробегает холодок. Он никогда раньше не ощущал ничего подобного, но это определенно что-то холодное. Его душа так же холодна, как и тело, когда он стоял в переулке с Рейф, боясь, что она отрубит ему голову. Томми не хочет даже представлять, что сейчас чувствует Нимфа. Он пытается исцелить ее. Как только вокруг его пальцев появляется свет, Нимфа хватает его за запястье. Она сжимает его несильно, но этого оказывается достаточно, чтобы лишить Томми возможности поддерживать исцеляющий свет. Он смотрит ей в глаза, не понимая, что она делает. Нимфа понимающе улыбается. — Ты перенапряжешься, если продолжишь использовать свои силы прямо сейчас. В конце концов, ты почти всю ночь меня лечил. Томми вздыхает, пытаясь самостоятельно проверить свои силы. В его теле есть небольшой запас света, который постепенно восстанавливается. Свет жаждет вырваться на свободу, но из-за его малого количества Томми может навредить себе. Он чувствует себя плохо, и Нимфа, должно быть, это чувствует, потому что она беззаботно смеётся. — На данном этапе лёд исчезнет сам по себе. Мои силы вернутся ко мне в полном объёме максимум через несколько дней. — Неправильно оставлять кого-то полувылеченным, — признается Томми. Когда он смотрит прямо на нее, то чувствует, как лед внутри нее проникает в ее тело. Он всегда был неравнодушен к людям, которым больно, особенно если их невозможно игнорировать. Нимфа снова смеется, подперев щеку ладонью. — Если тебя это беспокоит, я могу остаться здесь, пока ты не поправишься. — Ни черта не выйдет. Другие портные будут здесь с минуты на минуту, а они точно не так терпимо относятся к линчевателям, как я, — объясняет Томми, выглядывая в окно. Солнце медленно поднимается над горизонтом, но это все равно предупреждение о том, что Томми нужно встать и подготовить второй этаж к их приходу. Мадлен всегда приходит первой и служит Томми вторым будильником. Если Томми к тому времени не будет готов, у него в запасе будет максимум несколько минут. — Это проблема, — угрюмо признает Нимфа. Она пристально смотрит в пустоту перед собой, пытаясь найти решение. Томми оглядывается в поисках ответа. Он прикусывает внутреннюю сторону щеки и в конце концов переводит взгляд на вешалку со старой одеждой. Затем снова смотрит на Нимфу. Он медленно оценивает ее, пытаясь определить пропорции ее тела, несмотря на то, что тайное очарование искажает ее черты. Он пожимает плечами и встает. Он проносится по комнате, хватая одежду. Перекидывает ее через руку. В поисках он даже находит маску для лица. Возвращается к Нимфе. Она издает странный звук, наблюдая за ним, и звук становится громче, когда он хватает ее за руку. Он поднимает Нимфу на ноги. Как линчивательницай, она физически способна вырваться из его хватки, но позволяет ему провести себя через комнату в ванную. Томми суёт ей в руки собранную одежду и закрывает дверь в ванную. Пока Нимфа переодевается, Томми носится по комнате на втором этаже. К счастью, Нимфа не истекает кровью. Все, что нужно сделать Томми, это привести в порядок свою коллекцию подушек и одеял в углу комнаты. Он как будто заправляет постель. Томми криво улыбается при этой мысли. Он помнит один интернат, где застилать постель было очень важно. Дверь открывается. Томми резко оборачивается, чувствуя себя ребенком, которого застукали за тем, что он залез в банку с печеньем. К счастью, из ванной выходит всего лишь Нимфа. На ней черные леггинсы, которые кажутся ей немного тесноватыми, но розовая с оранжевым толстовка с принтом тай-дай достаточно большая, чтобы полностью закрывать верхнюю часть тела, идеально маскируя фигуру. На ней черная маска, которую дал ей Томми. Томми замечает, что ее волосы того же оттенка коричневого, что и ее капюшон. У нее также есть светлая челка, обрамляющая лицо. Она выглядит вполне обычно, и Томми надеется, что этого достаточно, чтобы она не ассоциировалась у всех с тем прозвищем, под которым ее, вероятно, знают. Томми улыбается ей, услышав, как внизу открывается дверь. Нимфа широко распахивает глаза и смотрит на лестницу. Томми спешит схватить какую-нибудь одежду. Он меняется местами с Нимфой. Надевает новую одежду. Взглянув на повязку на руке, морщится. Наверное, ее нужно сменить, но он не может терять ни минуты. Он чистит зубы, засовывает расческу в волосы, но не расчесывает их. Распутывает несколько колтунов, считает это победой и вальяжно выходит из ванной. Проезжает на носках через всю комнату и неуклюже приземляется в кресло для шитья. Колесо кресла приходит в движение, и он начинает крутиться. Он бы проехал через всю комнату, если бы не Нимфа, стоявшая прямо за ним. Она кладет руки на спинку его кресла, не давая ему продолжить движение. Он улыбается ей и вслепую тянется к чему-то на столе. Его пальцы обхватывают ткань, и он приступает к работе. — Доброе утро! — щебечет кто-то, взбегая по лестнице. Томми и Нимфа переглядываются. Все готово. Пора разобраться, какие у них роли. Тот, о ком идет речь, сидит за своим столом, совершенно не обращая внимания на нового человека в комнате. Следующий портной, поднимающийся по лестнице, устало стонет и, не глядя ни на кого, проходит мимо, направляясь к холодильнику в углу. Он тут же начинает пить энергетический напиток, давая время третьему человеку войти в комнату. Поднявшись на последнюю ступеньку, он хмурится и смотрит на Томми. — Где радио? Томми приподнимается на сиденье, чтобы включить радио, и переключается на ближайшую станцию, которая не покрыта толстым слоем помех. Когда Томми опускается на сиденье, к разговору присоединяется четвертый голос: — Лучше спроси, кто этот человек у тебя за спиной, Томми? Остальные, похоже, наконец обратили внимание на еще одного человека в комнате. Томми тяжело сглатывает. Однако Нимфа не обращает на это внимания. Кожа вокруг ее глаз морщится от улыбки, когда она дружелюбно машет им рукой. — Привет всем! Меня зовут Натали. Глаза Томми расширяются. Он резко оборачивается и смотрит на Нимфу. Она бросает на него взгляд из-под ресниц. Она подмигивает ему, давая понять, что назвала не свое настоящее имя. Томми вздыхает с облегчением. Он не знает, что бы он сделал, если бы узнал такую информацию. Скорее всего, его бы убили. Нимфа может быть мстительницей, выступающей на стороне народа, но вряд ли найдется хоть один сценарий, в котором раскрытие тайной личности не приведет к немедленной смерти. — Натали моя давняя подруга. Она приехала ненадолго, — объясняет Томми, решив, что это будет самая простая ложь. Позже ему нужно будет придумать, как объяснить детали их встречи Нимфе, но сейчас он считает, что этого достаточно. Один из портных смеется, откидываясь на спинку стула и встречаясь взглядом с Томми. — Я и не знал, что у тебя есть старые друзья, Томми. — Заткнись на хрен. У меня друзей больше, чем у тебя, жалкий ты придурок, — огрызается Томми и прибавляет громкость на радио, чтобы не слышать хихиканье коллег. Нимфа прищуривается, глядя на Томми, и он отвечает ей таким же взглядом. Он вздыхает и отворачивается, чтобы заняться материалами на столе. Все остальные замолкают и приступают к своим повседневным обязанностям. Нимфа наклоняется над плечом Томми, внимательно наблюдая за его действиями. Через некоторое время Томми протягивает ей куртку, которую нужно починить. Он не ждет многого, но Фантазм упоминал, что большинству злодеев приходится чинить свою одежду самостоятельно. Он предполагает, что с линчевателями дело обстоит примерно так же. И оказывается прав: Нимфа начинает зашивать дыру, не спрашивая, как это делается. У нее неплохо получается, поэтому Томми отдает ей всю базовую одежду, которую нужно просто подлатать. Томми кладет одну из рубашек, над которой работал, в машинку, стоящую рядом со столом. Нимфа откладывает в сторону брюки, над которыми трудилась, и смотрит на машинку. Томми кивает в сторону электронного экрана на передней панели. Он нажимает несколько клавиш, и машинка оживает. Нимфа, которая стояла, прислонившись к машинке, отступает на шаг, широко раскрыв глаза от удивления. Томми вспоминает свой первый опыт работы с этим устройством. Он был так же поражен увиденным, поэтому не возражал показать Нимфе готовую рубашку. Теперь на воротнике есть узор, вышитый синей нитью. Мадлен использует несколько станков, чтобы ее магазин одежды работал максимально быстро, но без ущерба для качества. Некоторые станки помогают подшивать и подравнивать края, но есть и такие, которые помогают создавать одежду из сырья по эскизам Мадлен или других дизайнеров. Томми и другой портной - это рабочие на конвейере, которые трудятся, чтобы производить товары с максимальной эффективностью. Томми знает, что ему никогда не стать одним из дизайнеров, в основном потому, что его лучший проект костюм суперзлодея, а еще потому, что Томми никогда не проявлял к этому интереса. Вместо этого он надеется, что Мадлен сделает его своим преемником и передаст ему свой бизнес. Ему остается только надеяться, что у нее не найдется внезапно объявившихся родственников. Томми разрешает Нимфе воспользоваться одной из машин. Она нажимает на экран, и ее глаза щурятся от широкой улыбки. Машина выполняет нужную операцию, и Нимфа держит в руках свежевышитую рубашку, как будто сама ее сшила. Томми сдерживает смех, глядя на ее радость. Он берет рубашку и вешает ее на вешалку для готовой одежды. Позже, когда приедет курьер Мадлен, чтобы доставить одежду владельцам, ее спустят вниз. После того как они немного поработали за швейными машинками, занимаясь починкой и вышивкой несложные задания, которые Мадлин поручила все еще не оправившемуся от травмы Томми, одна из швей объявила, что пора обедать. Одна из швей подошла к холодильнику, чтобы взять еще чего-нибудь выпить, но быстро присоединилась к остальным, и все вместе спустились вниз. Томми потягивается, задумчиво потирая плечо. Нимфа смотрит на него с подозрением, которое может быть и любопытством. Она спрашивает: — Куда ты ходишь обедать? У Томми есть два места, куда он обычно ходит обедать. Он либо заходит в ближайший круглосуточный магазин, чтобы перекусить, либо отправляется к местным фудтракам. Поскольку в его обычном магазине все еще устраняют последствия перестрелки, Томми решает пойти к фудтракам. Он рассказывает об этом Нимфе. Она одобрительно кивает. — Я тоже хожу к фудтракам! Я спасла одного из парней, и с тех пор он кормит меня бесплатно. Хотя не думаю, что теперь он будет кормить меня бесплатно, ведь он может не узнать меня без формы. — Все в порядке. Я заплачу, — говорит ей Томми, мысленно прикидывая, во сколько ему это обойдется. Он перестает считать, когда вспоминает, что Фантазм заплатил ему кучу денег за костюм. Томми не горит желанием спускать все на ветер, но ему не нужно беспокоиться о том, что придется платить за чужой обед, когда они идут в фудтрак. Двух обедов не хватит, чтобы опустошить его новый кошелек. — Хватит уже для меня стараться, — говорит ему Нимфа, спускаясь по лестнице. Томми следует за ней, поджав губы. Он из тех, кто редко делает что-то большее, чем протягивает кому-то выпивку или включает радио по просьбе собеседника, и совершенно не привык к системе долгов, которая царит на острове. Он спас жизни двум людям. Кто-то спас его самого. Теперь он платит за еду Нимфы, чего раньше никогда не делал, и, похоже, это гораздо серьезнее, чем он думал. Точно так же, как он чувствует свой долг перед Уилбуром, Томми чувствует, что Нимфа в долгу перед ним. Это его нервирует. Ему кажется, что он только что открыл в себе какую-то способность. Чувствовать сердцебиение людей, когда он сосредотачивается на нем, одно из самых странных ощущений, которые когда-либо испытывал Томми. Теперь он к этому привык, но факт остается фактом. — Томми, — окликает его Мадлен, когда Нимфа открывает перед ними дверь. Томми оборачивается и смотрит в глаза своей начальнице. Мадлен долго смотрит на него, и кажется, что ее взгляд проникает сквозь него. Он чувствует, что она видит все его секреты. Такое же чувство было у него, когда он впервые умолял ее взять его на работу. Тогда она смягчилась, и ее взгляд стал таким же добрым, как сейчас. — Ты собирался познакомить меня со своим другом? — А-а-а, да, конечно. Это… Натали. Натали, это моя начальница, мисс Мадлен, — объясняет Томми, указывая на пожилую женщину. Мадлен спешит к ним. Она протягивает руку. Нимфа пожимает ее, глядя на женщину добрыми карими глазами. Томми смотрит на них, тяжело сглатывая. — Приятно познакомиться, Натали. Приятно знать, что у Томми есть друг. Хотя хотелось бы, чтобы он рассказал мне о тебе раньше, — объясняет Мадлен. Томми краснеет от смущения. Он признает, что у него нет друзей, но ему не нравится, когда другие тоже это понимают. Особенно ему не нравится, что они рассказывают об этом Нимфе. Они не знают, что разговаривают с линчевателем, но Томми в курсе. Он не хочет, чтобы Нимфа знала о нем так много. — Мы… мы поссорились. Наверное, поэтому он тебе обо мне не рассказывал, — лжет за него Нимфа, но в ее глазах появляется странный блеск, как будто она думает о другом человеке, с которым у нее была ссора. Нимфа берет себя в руки, прежде чем эмоции захлестнут ее. — Я пришла помириться со своим старым другом. — Это хорошо. Мы никогда не должны долго злиться на своих друзей, — соглашается Мадлен, серьезно кивая. Мадлен машет им рукой. — Идите обедать. О, и, Натали, ты можешь оставаться здесь столько, сколько тебе нужно. Я знаю, что приемным детям приходится нелегко. Томми морщится. Мадлен знает, что Томми всю жизнь провел в приемных семьях и даже не ходил в обычную школу. Можно предположить, что его старая подруга Натали тоже из приемной семьи, ведь где еще Томми мог с ней познакомиться? Томми кажется, что этот разговор раскрывает перед Нимфой слишком много информации о нем. — Спасибо, мисс Мадлен, — говорит Нимфа, кивая в знак согласия, но не уточняя, что она не приемная дочь. Томми опускает голову и выходит из магазина, не дожидаясь Нимфы. Он чувствует, как краска стыда заливает его щеки. Его охватывает странное чувство тошноты. Он никогда намеренно не пытался скрыть свое прошлое, но ему не нравится о нем говорить. И уж точно он не хочет, чтобы об этом узнал мститель, с которым он впервые встретился вчера вечером. — Томми! — голос вырывает Томми из задумчивости. Он поднимает глаза и встречается взглядом с карими глазами мужчины по имени Уилбур. На мужчине свитер и джинсы, а волосы стянуты шапкой. Он тепло улыбается Томми, словно не подозревая, что Томми обязан ему жизнью. — Как рана на плече? — Все в порядке, — отрезает Томми, стараясь, чтобы в его голосе не слышалось лишних эмоций, вызванных разговором с Мадлен и Нимфой. И ему это удается. Он лишь слегка раздражен, и Томми может списать это раздражение на Уилбура. — Рана? О чем ты? — спрашивает Нимфа, подходя к Томми и вставая рядом. Она настороженно смотрит на Уилбура. Томми бросает на нее взгляд из-под ресниц. Он не понимает, что ее так беспокоит. Он бы решил, что она боится, как бы кто-нибудь не узнал, кто она на самом деле, но, похоже, она переживает за Томми. Томми не может понять почему, поэтому полностью игнорирует ее взгляд. — Ничего особенного… — Несколько дней назад я зашел в круглосуточный магазин на этой улице, чтобы купить выпивку. Там был мужчина в маске, который стрелял в магазин. Я попытался выбить пистолет из его руки, когда он целился в Томми. Пуля задела плечо Томми, но мы успели его перевязать. Я пришел, чтобы убедиться, что рана не воспалилась, — объясняет Уилбур, повернувшись к Нимфе всем корпусом. Томми смотрит на него в упор. Хватит уже рассказывать Нимфе о его делах. Если ее поймают герои и решат взять в плен, а не убить, он не хочет, чтобы она упоминала его имя. К тому же ему просто не нравится, что посторонний человек так много о нем знает. — Этот остров разваливается на части, — цедит Нимфа, сжимая руки в кулаки. Томми немного удивлен гневом в ее голосе, ведь она всегда была так добра к нему, но потом понимает, что удивляться не стоит. В конце концов, она стала линчевателем и, должно быть, очень решительна, раз стала одной из самых известных и способных. — Я склонен с вами согласиться. Кто-то должен начать проводить реформы на этом острове, — говорит Уилбур, слегка посмеиваясь над ее гневом. Когда он произносит эти слова, в его глазах мелькает странный огонек. Томми вдруг чувствует себя не в своей тарелке. Они оба крайне недовольны положением дел на острове. Томми отстранился от всего этого. Его раздражает, что его любимый магазин был вынужден закрыться, но в его сердце нет такого гнева, как в сердцах этих двоих. Томми закатывает глаза. Может быть, Уилбур тоже втайне мстит за справедливость. — Вы двое можете сколько угодно болтать о политике. Я чертовски голоден, — говорит им Томми, обходя Уилбура. Он слышит, как они смеются, и вдруг чувствует, что они идут прямо за ним. Он думал, что Нимфа догонит его позже, но они оба присоединились к нему по пути к фудтракам. Томми не обращает внимания на то, как от их присутствия по его телу разливается тепло, и слушает их разговор. Сначала они говорят об острове, но постепенно их беседа перетекает на другие темы. Это напоминает Томми о радиостанциях, где ведущие ведут диалог с радиослушателями на разные темы. Это одни из самых любимых радиостанций Томми, потому что он чувствует себя так, будто общается с группой людей. Он даже сам что-то комментирует, но ведущие ему не отвечают. Томми приятно удивлен, когда Нимфа и Уилбур замолкают, услышав его комментарий, и отвечают ему. Глаза Томми расширяются, когда они начинают идти рядом с ним. Томми пытается выйти из разговора, но его втягивают в беседу. В конце концов он вздыхает и все-таки присоединяется к ним. Через некоторое время он уже улыбается и наслаждается разговором.