Debts To Be Settled

Рассвет заливает комнату свежим желто-белым светом. Люди отправляются на работу, о чем свидетельствуют пронзительные гудки автомобилей и крики, призывающие к благоразумию. Мысль о том, что Мадлен и другие портные скоро придут, мягко отзывается в груди Томми, вторя его сердцебиению. Тень забрала девушку раньше. Томми был бы рад остаться с Уилбуром, но брюнет как бы невзначай упомянул, что ему нужно разобраться с семьей. Хотя Шелби говорила правду, когда рассказывала Томми о том, что Уилбур обычно так исчезает, Уилбур все же хотел, чтобы они знали, что с ним все в порядке. Они все были такими беспокойными, и Уилбур, спустившись по лестнице на первый этаж, оставил лишь обещание скоро вернуться. Через некоторое время его сердцебиение стихло, и Томми остался один на втором этаже. У Томми никогда не было настоящей семьи. Конечно, он жил в одном доме с другими семьями, но никогда не был их частью. Он не знает, каково это, когда кто-то по нему скучает. Он не знает, каково это, когда кто-то беспокоится о его благополучии, особенно после того, как он заверил всех, что с ним всё будет в порядке. Томми смутно догадывается, почему Уилбур хочет увидеться с семьей, но, поскольку сам он никогда этого не испытывал, при мысли об отсутствии Уилбура у него внутри все сжимается, как будто он ничего не понимает, как будто он наивный ребенок. Эта мысль вызывает у него отвращение. Единственное, что его утешает, это осознание того, что он, скорее всего, чувствовал бы это холодное одиночество независимо от того, была бы у него семья или нет. Уилбур пропал несколько дней назад, и во всем виноват Томми. Не имея уверенности в том, что Уилбур жив и свободен, Томми внезапно ощущает ту же тревогу, которая мучила его с самого начала этих злоключений. Все могло быть гораздо хуже. Уилбура могли держать в менее комфортных условиях. Его могли убить либо Синдикат, либо Бинарный убийца. В обоих случаях это было бы совершенно не в его власти. Томми пришлось бы взять на себя ответственность за первое, а гибридные черты это генетическая загадка. Никто не виноват в том, что он родился таким. И уж точно не по вине Уилбура. Уилбур всегда был добрым и заботливым. Он полон жизни и энергии, буквально искрится дружелюбием. Он самый светлый лучик в жизни Томми. Томми не знает, что бы он сделал, если бы узнал, что это его вина. Ничего хорошего. Скорее всего, он бы попытался сам сразиться с Синдикатом, но понимает, что это ужасная идея. У Томми нет ни единого шанса против рядового солдата, не говоря уже об одном из названных злодеев, но он готов на все ради памяти Уилбура. Чтобы отвлечься от уныния и поверхностных мыслей, Томми с трудом поднимается на ноги. Он чувствует себя измотанным, но слишком взвинчен, чтобы уснуть. Он мог бы закрыть глаза на своем коврике, но скоро придут другие портные. Томми может сделать вид, что работает. К тому же радио и негромкие разговоры коллег его успокаивают. Как ни странно, его еще больше успокаивает шитье костюмов. Томми пока не хочет углубляться в эту мысль. Он просто принимает свое новое увлечение на поверхностном уровне. Томми плюхается за стол. Стул под ним начинает раскачиваться, пытаясь отъехать от стола. Томми отталкивается ногами и руками, чтобы вернуть стул на место. Он открывает самый дальний от себя ящик. Внутри металлической решетки лежит одинокий альбом для рисования. Это тот самый альбом, который Фантазм принес Томми для костюма Немезиса. Томми использует его для разработки костюма, поэтому достает его. Он открывает обложку и тянется за карандашом. Он постукивает большим пальцем по кончику карандаша, проверяя остроту. Карандаш немного затупился, но Томми предпочитает более толстые и серые линии. Томми использует эти линии, чтобы наметить смутные очертания тела. Он недостаточно хорошо изучил Пульвериза, чтобы вспомнить его телосложение. Тайные чары ему не помогают, но он знает, что Пульвериз - молодой человек с неплохим мышечным рельефом. Он немного ниже Томми, но блондин пока не принимает это во внимание. Определившись с типом телосложения, Томми приступает к разработке дизайна. Пульвериз позиционирует себя как невероятно продвинутого в технологиях человека. Более того, он доказывает это тем, что носит с собой всевозможные устройства, в том числе ховерборд и наручные часы, которые вызывают ховерборд. Томми использует детали этих устройств в дизайне. Он оставляет достаточно места для любых дополнительных устройств, которые могут ему понадобиться. Томми начинает с черного комбинезона, похожего на тот, что обычно носит Пульвериз. Однако Томми решает, что это не должен быть комбинезон, потому что это подорвет боевой дух людей. Они хотят, чтобы их спас кто-то выдающийся. Им не нужен кто-то, кто выглядит как они, сколько бы они ни спорили об обратном, столкнувшись с этими фактами. Томми добавляет коричневую кожаную портупею. Он предполагает, что к портупее будет что-то прикреплено, но оставляет эту деталь на усмотрение Пульвериза. Вместо этого Томми скрепляет часть сбруи между собой с помощью бронепластин. Он решает оставить коричневую кожу в качестве основного материала. Он добавляет две ленты на правую руку Пульвериза, снова оставляя выбор назначения на усмотрение Пульвериза. На данный момент Томми заботится только об эстетике и защите. Он создает бренд, чтобы Пульвериз мог привнести в него что-то свое. Пульвериз способен превращать неорганические вещества в пыль. Томми никогда не видел его в действии, но предполагает, что вся эта пыль будет попадать в воздух. Томми набрасывает эскиз маски для фильтрации воздуха. Он решает, что выглядит она недостаточно круто. Он долго разглядывает эскиз. Пытаясь придумать что-то поинтереснее, он быстро рисует круги, соединяя их с коричневой кожей. На глаза надеваются очки. Томми рисует несколько линий с минимальной проработкой, чтобы понять, как будет выглядеть шлем. Томми хмурится, прикусив внутреннюю сторону щеки. Он не уверен насчет кепки, но ему нужно получше рассмотреть волосы и форму лица Пульвериза. Возможно, получится лучше, если Томми вспомнит, как выглядит Пульвериз. Тайные амулеты хороши для всех, кроме портного. Томми возвращается к маске. Ему вдруг взбрело в голову нарисовать какие-нибудь узоры внутри двух больших кругов. Он никак не может определиться. У Пульвериза нет собственного символа. В конце концов Томми рисует треугольник. Ему нравится, но выглядит не совсем правильно. Томми перерисовывает треугольник, делая его короче. Так ему нравится больше. Экспериментируя с треугольниками, он случайно выводит знакомый символ. Томми полностью стирает треугольники и перерисовывает символ атомной электростанции внутри кругов. Томми не думает, что Пульвериз как-то связан с атомной энергетикой или радиацией, но выглядит это круто. Хотя практичность важнее эстетики, последняя всё же важнее честности. Томми не против распространять дезинформацию, если в итоге его клиенты будут выглядеть круто. Томми начинает прорабатывать дизайн куртки или плаща, которые помогут скрыть оборудование Пульвериза, и вдруг чувствует, как что-то обжигает кончики его пальцев. Он поднимает голову. Томми смотрит в сторону, ожидая, что кто-то поднимется на второй этаж. Сердцебиение близко, но Томми не слышит, чтобы кто-то поднимался по лестнице. Он снова опускает взгляд на альбом для рисования и краем глаза замечает необычное сочетание цветов. Томми поднимает голову и замечает знакомую улыбку, которая словно ждала, когда он на нее посмотрит. Томми роняет альбом для рисования. Холодный, неприкрытый ужас сковывает Томми, лишая его возможности дышать, как будто он все еще возился с бронежилетом. Томми знал, что Синдикат не обрадуется похищению одного из своих людей, но был уверен, что Теневая девушка и Немезида справятся. Он думал, что они придумают какое-нибудь объяснение. Ему очень хотелось верить, что он сможет выйти из этой ситуации, и никто не узнает, что он все это спланировал и сам ввязался в это дело. Если Фантазм здесь, значит, что-то пошло не так. Кто-то недоволен освобождением Уилбура либо сам Фантазм, либо те, кто ему приказывает. Томми не хочется думать о том, что случилось с Теневой девушкой и Немезидой. У него нет времени переживать за их жизни, когда на кону его собственная. — Я горжусь тобой. Ты вступился за того, кто был тебе небезразличен. Ты дал отпор злодеям, и я знаю, как сильно ты их боишься, даже после того, как подружился со многими из нас, — объясняет Фантазм, наклонившись и положив руки на колени. Такой тон кажется немного снисходительным, но у Томми нет времени об этом думать, ведь он сосредоточен на каждом вдохе Фантазма. Был ли этот последний комментарий отсылкой к тому, как Томми объединил усилия с Теневой девушкой и Немезидой, чтобы спасти Уилбура? Или таким образом Фантазм намекал, что не хочет причинять Томми вред? Томми выдает желаемое за действительное или это какая-то завуалированная угроза, которую он не совсем понимает? — Меня беспокоит только то, что ты подверг себя опасности. Я всегда за то, чтобы постоять за себя и своих друзей, но тебе не стоило идти туда одной. Теневая девушка моя напарница, а Немезиду я завербовал. Я знаю, насколько они сильны. Они могли бы спасти твоего друга без твоего непосредственного участия, — продолжает Фантазм, качая головой и вставая. Тайное очарование искажает черты его лица, но Томми отчетливо видит, как в ярко-зеленых глазах отражается гордость, которую он не хочет показывать. Фантазм даже протягивает руку и зарывается в волосы Томми. Он тщательно перебирает его длинные волосы, оттягивая их по краям. Это не больно, но ощущение такое, будто его наказывают, как ребенка. — Но я все равно должен уважать тебя за твои поступки. В противном случае я был бы лицемером, ведь я пытаюсь донести до тебя, что люди несут ответственность только за свои поступки и ни за чьи больше. Ты сделал свой выбор, так что, думаю, мне придется с этим смириться. — Зачем похитили Уилбура? — спрашивает Томми, не упуская из виду лёгкую гримасу, исказившую лицо Фантазма при упоминании этого имени. Томми напрягается, ожидая, что прикосновение Фантазма станет болезненным. Но этого не происходит. Фантазм остаётся относительно спокойным и успокаивающе гладит Томми по волосам. Томми никогда в этом не признается, но эти прикосновения его успокаивают. В сочетании с мягкостью взгляда Фантазма, который постепенно тускнеет, Томми чувствует себя почти в безопасности. Эта мысль пугает его почти так же сильно, как осознание того, что его жизнь в опасности. Томми не должен испытывать таких чувств по отношению к Фантазму. Это как песня сирены прекрасная мелодия, которая манит Томми, чтобы ударить его, когда он уязвим. — Это вышло недоразумение. Нам действительно нужно было похитить кое-кого по имени Уилбур, но Опустошитель похитил не того. Как только мы это поняли, мы позаботились о Уилбуре. Помнишь, мы поселили его в тот гостиничный номер? Нам повезло, что вы с злодейками забрали его. Если бы Уилбур задержался, все могло бы пойти наперекосяк. Знаешь, у нас самих много врагов, — задумчиво объясняет Фантазм. Его слова звучат как-то неестественно. Сердце Томми бьется чуть быстрее при мысли о том, что Фантазм репетирует то, что собирается сказать Томми. Он ужасно внимателен, и Томми никогда с таким не сталкивался. — Мы оплатим сеансы психотерапии, если Уилбур пострадал из-за этого случая. Даже если мы хорошо с ним обращались, у него могла остаться психологическая травма. — Какого хрена ты его где-то высадил? Мог бы привезти его сюда! — требует Томми, сузив глаза и глядя на Фантазма. Томми не знает, переживал ли Уилбур что-то. В отеле он выглядел нормально, но это могло быть из-за выброса адреналина. Томми мог бы заметить тревожные признаки, если бы на них сразу не напал Бинарный убийца. Возможно, Уилбур получил психологическую травму, но когда его привезла сюда Тень, он был в порядке. Однако Томми, возможно, не смог бы этого понять из-за собственной боли. Томми ужасно себя чувствует из-за этого, но уже слишком поздно. Уилбур уехал к своей семье. Так будет лучше. Уилбуру нужны близкие люди, чтобы он мог расслабиться и осмыслить то, через что ему пришлось пройти. Уилбуру не нужен Томми, особенно когда сам блондин сам не свой. — Возможно, вам это не понравится, но нам нужно было оформить кое-какие документы, прежде чем его можно было бы куда-то отвезти. Быть суперзлодеем это не только насилие и разрушение. В этом есть и деловая сторона, а деловая сторона подразумевает множество подписанных бумаг и таблиц, которые нужно заполнить. Скажи мне, если когда-нибудь решишь подрабатывать бухгалтером, — отвечает Фантазм, и в его словах слышится смех. Томми не понимает, над чем именно он смеется, но если над тем, что Томми станет бухгалтером, то он устроит бунт. Может, он и не силен в математике, но он знает, как работают кредиты. Он позаботится о том, чтобы получить как можно больше кредитов, а все остальные пусть разбираются с его ошибками в сложении и вычитании. Они должны были понимать, что не стоит доверять управление финансами парню, который не окончил школу. Томми открывает рот, чтобы отчитать Фантащма и задать ему еще несколько вопросов, в основном о Уилбуре, но кое-что и о том, как устроен Синдикат, но Фантазм опускает руку с волос Томми на его плечо. Он ободряюще сжимает его. Фантазм слегка наклоняется вперед, чтобы Томми было удобнее смотреть ему в глаза. Так он уже не выглядит таким снисходительным, но Томми не нравится, когда Фантазм ведет себя прилично. На лице Фантазма играет полуулыбка, и он выглядит таким забавным, что Томми задается вопросом, может ли он читать мысли, как и все остальные его призрачные способности. — Спустишься со мной вниз? Всего на минутку. Тебя ждет уникальная возможность, которая выпадает раз в жизни. Томми вздыхает прямо в лицо Фантазму, но его дыхание никак не влияет на маску Фантазма, потому что Томми сконструировал ее идеально. Томми наслаждается чувством гордости за себя, упираясь пятками в колени. Он встает. Фантазм тоже встает и делает шаг назад, чтобы дать Томми немного пространства. Яркий солнечный свет, проникающий в комнату, словно подсвечивает Фантазма изнутри. В этот момент он выглядит чистым, как непорочный ангел. Даже его сияющие глаза в таком ракурсе выглядят не так диссонансно, а скорее напоминают свет, пробивающийся сквозь щели между свисающими листьями. Томми хотел бы, чтобы Фантазм всегда выглядел так. Фантазм проваливается сквозь пол. Томми усмехается. Он не хочет перенимать способность Фантазма вселяться в чужие тела, но не отказался бы обменять свою способность к исцелению на способность к телепортации. А еще он бы взял способность к невидимости, если бы была такая возможность. Впрочем, Томми всегда готов обменяться способностями с кем угодно, даже с героями. Ему не нравится Рейф, но ее снежные способности довольно круты. Томми мог бы сколотить состояние, продавая мороженое или работая живым холодильником. Томми, как и любой нормальный человек, спускается по лестнице на первый этаж. Он оглядывается в поисках сюрприза. Но замечает только, что где-то бьется еще одно сердце. Томми не обратил на это внимания, потому что оно бьется гораздо медленнее, чем человеческое. Томми не знает, как звучит сердцебиение животного. Может быть, Фантазм подарил Томми щенка, а у собак сердце бьется медленно. Томми никогда не встречал собак, кроме полицейских и охотничьих. И то, и другое очень страшно, поэтому Томми не стал проверять, насколько быстро бьется сердце собаки. Хотя Фантазм мог бы привести ему другое животное. Сделав последний шаг, Томми наконец поднимает голову, чтобы посмотреть, что ему принес Фантазм. Улыбка Томми исчезает так же быстро, как и его аппетит. Страх, который он испытывал ранее, возвращается с удвоенной силой, такой сильный и мучительный, что Томми едва не падает на пол. Так бы и случилось, если бы Фантазм не бросился к нему и не подхватил его. Для того, кто может проходить сквозь стены, он на удивление крепок. А может, Томми просто оторван от реальности, и даже перышко придавило бы его к земле. Опустошитель стоит посреди комнаты. Вокруг него нет битого стекла, поэтому Томми предполагает, что Фантазм либо телепортировал его сюда, либо открыл для него дверь. Больше ничего не разбито. Опустошитель стоит совершенно неподвижно, как солдат, ожидающий приказа. На его лице ничего не отражается, и хотя его взгляд блуждает по комнате, в нем нет ничего, кроме мимолетного интереса. Для такого устрашающего существа, как Опустошитель, он выглядит довольно безобидно. Его мускулистое телосложение создает определенный образ, но «униформа», которую он носит (на самом деле это просто спортивная одежда с элементами нетеритовой брони), не идет ему на пользу. Он выглядит не таким устрашающим. Обычно кровь, покрывающая его с ног до головы, скрывает одежду и подчеркивает его устрашающий вид, но Фантазм заставил Опустошителя принять ванну. — Опустошитель здесь, чтобы извиниться за свои действия. Он причинил тебе много моральной боли, похитив твоего друга прямо у тебя на глазах, хотя ни ты, ни он этого не заслуживали, — объясняет Фантазм, и его голос понижается до гневного шипения, когда он смотрит на Опустошителя. Его глаза светятся, окрашивая тело Опустошителя в бледно-зеленый цвет. Злодей поднимает бровь, не понимая, что имеет в виду его собеседник. Фантазм прищуривается. — Извинись, Опустошитель, за то, что ты сделал. Опустошитель фыркает, словно выражая свое недовольство. Томми чувствует, как в него вонзается миллион ножей. Он хватается за предплечье Фантазма, готовый дать всем понять, что Томми не нужны извинения. Он бы предпочел не умирать, особенно от рук Опустошителя. — Я прошу прощения за то, что похитил твоего друга у тебя на глазах. Мне следовало лучше... знать, на что нацелен Синдикат, — монотонно произносит Опустошитель, и в его голосе слышится искреннее сожаление. Он склоняет голову в подобии уважительного поклона. Томми начинает понимать, что имел в виду Фантазм, когда сказал, что такая возможность выпадает раз в жизни. Томми уверен, что Опустошитель извинялся всего несколько раз в жизни. Подумать только, Томми оказался в числе тех немногих, кто заслужил извинения, пусть даже они и не были настоящими. Для кого-то вроде Рэйваджера это было почти что извинение. Для Томми это было почти что извинение, и он чувствовал себя одновременно удивленным и странно счастливым. — Опустошитель тоже клянется, что не причинит тебе вреда. В конце концов, он и так натворил достаточно, — добавляет Фантазм. Томми не знаком с иерархией Синдиката, но он и представить себе не мог, что Фантазм стоит выше Опустошителя и может отдавать ему приказы. — Я клянусь... — Подожди, — прерывает его Томми. Опустошитель останавливается и поднимает бровь. Призрачный с озорной улыбкой смотрит на Томми краем глаза, не поворачиваясь к Опустошителю. Томми тяжело сглатывает и отталкивается от Фантазма. Пошатываясь, он встает на ноги. Он смотрит Опустошителю в глаза, стараясь не поддаться чарам или не отвести взгляд от горящих красных глаз Опустошителя. Томми думает о своем друге и почему-то набирается смелости, чтобы продолжить разговор. — Ты тоже поклянешься, что не причинишь вреда Уилбуру. Фантазм искренне фыркает и недоверчиво качает головой. Томми не смотрит на Фантазма, не желая знать, что того так рассмешило. Когда Фантазм замолкает, на его лице появляется невероятно терпеливая улыбка. Он подталкивает Томми плечом и заступается за него. — Опустошитель тоже поклянется, что не причинит вреда тебе или Уилбуру. В конце концов, он и так натворил достаточно. — Клянусь, что не причиню вреда, ни прямого, ни косвенного, этому… э-э, Томми или Уилбуру, — произносит Опустошителю, сверля взглядом Фантазма. В их взаимодействии есть что-то странное. Томми переминается с ноги на ногу, чувствуя, что им двоим нужно дать время разобраться в своих разногласиях. — Какой приятный вывод мы сделали! — восклицает Фантазм, хлопая в ладоши. Он смотрит на Томми с широкой улыбкой. — Хочешь что-нибудь добавить? Есть какие-то нерешенные вопросы, которые может решить только этот парень? — У меня есть один, — говорит Томми, осмелев после обещания, что Опустошитель его не тронет. Он привлекает к себе внимание обоих. Фантазм слегка улыбается, его брови удивленно взлетают вверх. Опустошитель нетерпеливо переминается с ноги на ногу. Томми поворачивается к Фантазму, не упуская из виду Опустошителя. Он машет рукой в сторону злодея и кричит шепотом: — Что, черт возьми, не так с его прикидом?! Глаза Фантазма расширяются, когда он понимает, что сказал Томми. Томми видит, как меняется выражение его лица, потому что Фантазм едва не падает от смеха. Хотя Томми обращался не к нему, он слышит, как злодей тихо произносит: — Ну ты даёшь. Томми смотрит на Фантазма, восхищаясь костюмом, который он сшил для этого злодея. Фантазм действительно похож на злодея. По крайней мере, он выглядит устрашающе. Опустошитель не вызывает таких ассоциаций. Когда Томми поворачивается к Опустошителю, он снова разочарован. Он разводит руками, пытаясь изобразить что-то. — Говорят, Опустошитель один из самых страшных злодеев на всем гребаном острове, и он одет в это. Он качок! Он выглядит так, будто собирается предложить мне гребаный протеиновый коктейль, а не отдать мое сердце в мои же руки. — Я никогда не отдавал кому-то свое сердце в руки, — поправляет его Опустошитель, как будто это самое важное. Он даже добавляет: — И никому не предлагал протеиновый коктейль. — По-моему, ты предлагаешь сшить ему костюм. Мы все знаем, что сам он шить не будет, — легкомысленно замечает Фантазм, в его голосе слышится насмешка. Фантазм делает шаг назад, и Томми кажется, что он демонстрирует творение Томми. Фантазм показывает Томми, на что способен. Томми вспоминает предыдущий костюм Фантазма - черно-желтую мешанину. Тогда он тоже не выглядел устрашающе. — Знаешь что? Да пошло оно все. Я шил костюмы и для других членов Синдиката. Может, я и соберу полный комплект, как в какой-нибудь дурацкой карточной игре, — фыркает Томми, скрещивая руки на груди. Он поворачивается и смотрит на Опустошителя. Несмотря на то, что секретное заклинание усердно делает свое дело, мускулистое телосложение Опустошителя ни с чем не спутаешь. Он настоящий громила, почти до такой степени, что Томми думает, будто он из тех, кто «качает железо». Или же он гибрид. Возможно, и то, и другое. Как бы то ни было, Томми знает, что мог бы сшить костюм для Опустошителя. И он был бы не против. Несмотря на то, что Томми не нравится то, что сделал Опустошитель, он подозревает, что рано или поздно ему все равно придется сшить для него костюм. Так почему бы не сделать это на своих условиях? — Но скидки ему не будет, потому что он, черт возьми, похитил моего друга. — По-моему, ты злоупотребляешь клятвой о невредимости, — заявляет Опустошитель, хотя, похоже, вся эта ситуация его не особо волнует. Томми чувствует прилив гнева и смущения. Неужели Опустошитель не заметил, насколько лучше стали выглядеть некоторые его коллеги благодаря Томми? Неужели Томми придется доказывать, что он на что-то способен? — А для чего еще, черт возьми, она нужна, сука? — спрашивает Томми, приподнимая бровь. Томми быстро понимает, что он глуп, когда задевают его гордость. Возможно, Томми стоит поработать над собой, но сейчас он не проходит через трансформацию персонажа. Он просто портной. — Видишь, Опустошитель, вот почему мне так нравится Томми, — объясняет Фантазм, обнимая Томми за плечи. На лице Фантазма странная, добродушная улыбка. Томми даже не понимает, что имеет в виду Фантазма. Его сквернословие? Его гордость? Его способность понимать, когда он в выгодном положении? — Тебе не повезло. Ты мне не нравишься, — заявляет Томми, хотя чувствует, что это неправда. Возможно, это и правда. Томми знает, что так не должно быть, но какая-то часть его души любит Фантазмп. Ему нравится, что Фантазм такой покладистый. Хоть он и может напугать, в том, как он просто делает то, что хочет, и говорит то, что думает, есть что-то успокаивающее. С Фантазмом не нужно гадать, что он задумал. Разумеется, все это не имеет никакого отношения к физической близости, которую обеспечивает Фантазм. — Я заплачу за новый костюм, если он будет соответствовать моим требованиям, — перебивает его Опустошитель, не проявляя никакого интереса к предстоящему спору между Фантазмом и Томми о том, кому из них они больше нравятся. Томми знает, что выиграл бы этот спор, но он согласен с Опустошителем в том, что не хочет его затевать. — Звучит чертовски нереально, — вздыхает Томми. Если ни один из предыдущих костюмов Томми не впечатлил Опустошителя, то он не верит, что его новый костюм произведет впечатление. К тому же Опустошитель все это время был нейтрален. Он не из тех, кого легко впечатлить. Гордость побуждает Томми попытаться, но здравый смысл подсказывает, что он столкнулся с сизифовым трудом. — Не переживай! На самом деле все очень просто. Тебе нужно лишь оформить его в средневековом стиле. Можно добавить несколько отсылок к Древним строителям. Тебе понадобится много незерита, но это можно устроить. Я позабочусь о том, чтобы у тебя было все необходимое. Я хочу, чтобы ты развернулся по полной. Приложи все усилия, — уверяет Томми Фантазм, и его улыбка сияет так же ярко, как и глаза. Он снова толкает Томми в плечо. Томми повторяет его движение, обдумывая совет Фантазма. — Маска в виде черепа тоже кажется очень важной деталью. Думаю, лучше сделать ее... может быть, в виде оленя? Или кабана, — размышляет Томми вслух. Он поднимает руки и обхватывает лицо Опустошителя пальцами, сложив их в форме буквы L, как на сломанной фотографии. Опустошителя поднимает бровь, но не двигается с места, пока Томми представляет, каким мог бы быть Опустошитель. — Согласен! — взволнованно восклицает Фантазм, которому не терпится присоединиться к работе, как и тогда, когда Томми только набросал костюм Немезиса. — Нам нужно идти, — говорит Опустошитель, глядя на то, что, как кажется Томми, но в чем он не хочет признаваться, является коммуникатором. Томми действительно стоит найти другой способ связи между членами Синдиката. — Полагаю, что так. Это действительно похоже на бизнес, не так ли? — с сожалением соглашается Фантазм. Он поворачивается к Томми и кладет руку ему на плечо. Фантазм улыбается. — Я хотел поблагодарить тебя за новый костюм для Теневой девушки. А еще я хотел бы заранее выразить свою признательность за то, что ты согласился сделать костюм для Опустошителя. Я безгранично тебе доверяю. И, как я уже сказал, я привезу все необходимые материалы, так что не экономь на деталях. Хорошего дня! Фантазм становится невидимым. Томми смотрит на Опустошителя. Злодей распахивает входную дверь и выходит, даже не оглянувшись. Томми глубоко вздыхает, когда стук дополнительных сердец стихает. Вскоре они и вовсе исчезают. Томми падает на ближайший диван. Он лежит на спине, глядя в потолок. Руки лежат на животе, грудь тяжело вздымается и опускается. Во что он ввязался?