запах сирени

— А потом я выиграл игрушку в автомате! Я тебе пришлю фотку. Миша смеется в ответ на это. — И себя тоже пришли. — Ты меня и так сейчас видишь, — у Вали мягкий голос, когда он говорит это. — Мне всегда мало. — Я подумаю, — Валя улыбается. — Ладно, Миш, я пойду, мне еще мыться надо и срочно спать. Так что спокойной ночи! — Сладких, Валюш. Миша нажимает на сброс и откидывается на компьютерном кресле. Опять они поговорили всего час. Он немного расстраивается из-за этого, но старается быть понимающим. Валя уехал целых три недели назад. Сначала Миша держался, а потом, как по уши влюбленный, начал писать ему каждый час, говорить, как хочет поцеловать, звонить просто так, после школы, пока качался на качелях, слушая, как прошел Валин учебный день. И он так сильно привык к этому. Так привык ощущать Валю рядом всегда, так привык, что может поговорить с ним в любой момент, так привык к Валиному смеху и ответному «я тоже хочу тебя поцеловать». А они ведь еще даже не… встречаются. Когда люди начинают встречаться? Работает ли это по-другому между парнями? Жене он просто предложил по переписке, написав «го встр». С Валей он так не хочет. Боже, как он по нему скучает. Их пятичасовые звонки сократились до одного часа, и то даже не каждый день. Миша старается, правда старается не расстраиваться и не накручивать себя. Но наступила пора экзаменов, и Валя усердно готовится, потому что, если он хочет поступить в Петербург, путь только один — на бюджет. Мише повезло, отец сразу сказал ему, что оплатит учебу, потому что Миша балбес, а вот у Вали такой возможности нет. Но сердце греет одно: Валя успокаивает Мишу, говорит, что это временно, и потом, когда экзамены кончатся, они будут болтать часами, а еще чуть позже жить в одном городе и видеться хоть каждый день, если захотят. А Миша на это игриво, но все еще немного смущенно добавляет: «И целоваться тоже. Каждый день». Валя всегда замирает, смеется и тихонечко соглашается. Миша скучает по поцелуям с Валей. Он все еще вспоминает о них каждый день и каждый раз чувствует, как закручивается узел внизу живота. Это нормально — реагировать так на воспоминания о поцелуях с парнем? О том, как чужое тело, мягкое, но все еще крепкое, мужское, прижималось к нему, о том, как бедра случайно сталкивались, и о том, как тяжело было сдержаться и не двигаться так. Миша чувствует, что сходит с ума, когда вспоминает это в подробностях, и что тело горит. Он пытался изучить вопрос влечения. Если ему все-таки нравятся парни, то, наверное, они должны и физически его привлекать, да? Он пробовал смотреть гей-порно, раз пять, но всегда было безуспешно. То мужчины слишком накачанные и волосатые, то слишком переигрывают, то говорят какие-то гадости, от которых сразу хочется захлопнуть ноутбук и обреченно застонать. Хотя порно с женщинами тоже отстой. Может, он просто не создан для секса? Миша снова думает о Вале. Интересно, как он выглядит… голым? Совсем без одежды, вероятно, покрасневший, тихо стонущий ему на ухо, пока Миша… Блять. Миша чувствует, что у него встает, и все-таки возвращается к привычному варианту — АСМР. Он никогда никому в этом не признается, но уже пару лет использует только такие видео: черный экран, субтитры со всеми грязными словами, которые говорит парень на фоне, и тихие стоны в наушниках. После того, как эра активного пубертата и фембоев прошла, Миша понял, что порно не возбуждает его по разным причинам, а дрочить-то хочется. И так, в очередную ночь, в попытках найти что-то стоящее на взрослых сайтах, наткнулся на АСМР. Сначала включил чисто порофлить, напридумывают же хуйни — АСМР-порнуха. Но голос на фоне говорил всякие пошлости, и у Миши встал так сильно, что ему потребовалось всего несколько минут. Он считал, это нормально, что озвучивающий — мужчина, ведь представлял себя на его месте, представлял, как говорит те же самые слова кому-то под собой. Реже фантазировал, как все такое говорят ему. А с женской озвучкой не смотрел никогда — не вкатывало. Переигрывают, думал он. Но признаться в этом друзьям все равно было стыдно: ну засмеют же. Возбуждаться от слов. Сейчас, когда Миша уже давно с этим свыкся, он без стеснения лезет рукой в трусы и слушает, как парень в наушниках постанывает, как шепчет что-то о том, какой у него большой, и представляет на его месте Валю. Вспоминает, как Валя тяжело дышал ему в рот, как кусался, как извивался под ним от одних лишь поцелуев, и размышляет, а хочется ли вообще Вале такого же? Думает ли он об этом? Трогает ли он себя по ночам, представляя Мишу, и кусает ли подушку, кончая с мыслями о нем? Внезапно сверху высвечивается уведомление из Телеграма — Валя написал. Миша не останавливается, но открывает чат и видит фотографию: Валя уже лежит в кровати, на лоб спадает мокрая челка, он без футболки, но прикрыт одеялом, улыбается и показывает в камеру мягкую игрушку. Миша смотрит на его шею, на россыпь родинок, на голые плечи и ключицы и кончает. Блять.

***

Потребовалось несколько дней, чтобы переварить. Он реально кончил просто на фотку? А вдруг Миша извращенец? И что делать, если Валя узнает? Вдруг он прекратит с ним общаться? Нормально ли это вообще — возбуждаться от вида просто голых плеч твоего… Кого? Кто они друг другу, и нормально ли в их положении дрочить на невинные фотографии? Миша несколько дней после этого хотел вырвать себе все волосы от загонов и ободрал все заусеницы. Он ведь решил проверить еще раз, для достоверности, получится ли просто так, без АСМР вначале. Открыл снова эту фотографию, вспомнил, как Валя звучал, когда его вжимали в твердую поверхность, и кончил через пять минут. Он так влип. И ему так стыдно, очень стыдно перед Валей. Повезло, что эти дни они не общались по Дискорду из-за приближающегося экзамена. Миша бы не смог смотреть ему в глаза. Наверное, Валя посчитает, что он извращенец. Валя ведь такой милый, такой хороший, такой невинный. Миша даже не верит, что он может заниматься подобными вещами, что он может думать о таких вещах. Миша даже не знал, что может сам. Он же проверял — мужские тела не возбуждают, женские тем более. Интересно, а в Вале теперь его будет возбуждать… прям всё-всё? Сначала эта мысль немного пугает. Миша не уверен, что у него встанет, если он увидит чужой член. Даже если это Валин. Члены — это же, ну, странно. Он не привык смотреть на них и уж тем более никогда не хотел трогать. Свой не считается. А у Вали он точно есть, Миша чувствовал. Хотя, когда чувствовал, ощущалось приятно. Хотелось вдавиться в него сильнее. Но это же другое! Это через джинсы, и вообще они целовались. А просто смотреть вот так без одежды? Держать его? Или, еще хуже, брать в рот? Миша не уверен, что захочет такого, даже если он и правда гей. На следующий день Миша думает об этом с другой стороны. Вале же будет приятно, если Миша будет его так трогать, да? Мише бы точно было. Значит, Валя опять будет издавать эти звуки, возможно, просить еще, будет жадно его целовать и толкаться ему в руку, будет твердым из-за него, хнычущим, и, блять, кажется, у Миши снова встает. Дожили. Его собственное тело мешает ему просто поразмышлять. Миша снова ощущает себя так, будто у него пубертат. Потому что все последние дни его мысли крутятся вокруг Вали, его фотографии и его члена, который Миша даже не видел и не знает, увидит ли, но теперь ему уже хочется. Хочется узнать, как он ощущается в руке и как сделать Вале хорошо. И ему все еще стыдно. Пиздец как стыдно. Пока Валя там усердно готовится к завтрашнему экзамену, Миша еле сдерживается, чтобы не залезть в трусы второй раз за день от всех этих мыслей. Он думает об этом много, поэтому у него стоит почти все время, и это невыносимо. А дрочить еще раз стыдно. Он ведь даже все еще не знает, думает ли о таком сам Валя. И ему кажется, что нет, ведь Валя хороший, он весь такой типа нежный и правильный. Откуда у него будут такие мысли? Нет, Валя сто процентов посчитает его извращенцем. Ему ни за что нельзя об этом узнать.

***

— Я пдрчил на твю фотку, — Миша выпаливает как на духу, тараторит, проглатывает буквы и звуки, но все-таки говорит. — Что? Время — двенадцать ночи, он пьяный почти вдребезги опять стоит на чужом балконе и опять звонит Вале. Только уже в коттедже, а не в многоэтажке. Сегодня был ЕГЭ по русскому, вся параллель решила устроить огромную вписку. Отметить. Конечно, Миша не мог это пропустить, — так ему сказал Леха. Пришлось пойти и напиться впервые с момента, когда Валя уехал. — Я подрочил на твою фотку, — он говорит четче, зажмуривается и ждет ответа, как удара. Валя уже собирался идти спать, когда Миша не сдержался и выпалил это. Он не знает, зачем это сделал, если решил молчать, но понимает, что больше не может хранить это в себе. Миша и так терпел три дня. Он пьяный, его сжирают желание, любопытство, стыд, интерес, он хочет узнать про эту сторону Вали, он хочет узнать, есть ли она у него в принципе, но в то же время так боится. И еще страшнее, что такая сторона есть, но Миши она никак не касается. Что Миша его не привлекает. Поэтому терпеть уже не получается, иначе мысли его сожрут. Проходит еще секунд десять, и Валя как-то задушено смеется. — Ты можешь… повторить, пожалуйста? — Валь, не заставляй меня говорить это снова, умоляю. Я пиздец ссусь сейчас. — Я… Ладно. Вау. Я не знаю… Бля. Миш. Миша выслушивает эту несвязную речь и думает, что все, он попал, Валя сейчас перестанет с ним общаться и назовет его мерзким. Так и знал, что надо держать рот на замке. Он все еще стоит зажмуренный и боится даже дышать. — Ты меня ненавидишь? — Что? Конечно нет! — Валя даже повышает голос от шока. — Я просто… удивился. Очень. — Неприятно удивился и теперь считаешь меня фриком? — Нет! Господи, дослушай, — Валя уже смеется в трубку, и это заставляет Мишу немного успокоиться. — Это… приятное удивление. — Миша слышит, что Валя покраснел. Он не знает, как это возможно, но действительно слышит, что Валя покраснел. — Просто… Я никогда не думал, что ты, ну, знаешь… Я же… парень. — А я тебе писал, что я, кажется, гей, — Миша говорит немного возмущенно. Почему это Валя в нем сомневается? — Но потом я написал «Валясексуал» и, если честно, убеждаюсь в этом все сильнее. — В смысле? — Я смотрел гей-порно. — Ты смотрел что? — Валя от удивления говорит это очень громко, настолько, что Миша слышит, как он сам себе закрывает рот. — Да! И мне не понравилось, — Миша от тревоги тоже говорит громко, очень стараясь не сболтнуть лишнего на пьяную голову. Ну не рассказывать же Вале все подробности. — Зато когда ты скинул свою фотку, ту, в кровати с игрушкой, то всё, пиздец! И мне стало стыдно! — Почему? — Валя спрашивает уже тихонечко, аккуратно, чувствуя, что Миша на взводе, и стараясь не спугнуть. — Да потому что это ты! Такой хороший, милый, а я на тебя дрочу! Это же пиздец зашквар. Валюш, прости. — Миша смотрит вниз, на бассейн, около которого собрались все старшеклассники, с глазами побитого щенка, жалея, что Валю не найти в толпе. — Я даже не знаю… Не знаю, занимаешься ли ты таким. Ты просто такой, хуй знает, скромный типа, застенчивый, почти не материшься и все такое. Мне даже сложно поверить, что у тебя хуй есть! Если бы сам не чувствовал, не поверил бы, клянусь. Валя смеется, и узел в груди Миши немного расслабляется. Как минимум, ему не противно. Он не сбросил трубку. Он смеется. Весело и счастливо, хоть и старается быть потише, чтобы не разбудить маму. — Миш, я такой же старшеклассник. Почему ты думаешь, что я этим не занимаюсь? — Не знаю! Я же уже сказал, — Миша застенчиво бубнит себе под нос. — Ну, я тоже делаю это. Иногда, — Валя говорит очень смущенно, и Миша подозревает, что ему, наверное, очень неловко. Он ведь трезвый, в отличие от Миши. Но в то же время от признания Вали становится легче, и в груди разгорается пьяное любопытство. — И тебе точно не противно? — Что? Дрочить? — Валя смеется, а у Миши внутри все переворачивается, потому что Валя говорит такие слова. Вслух. — Нет, нет, не дрочить. А то, что я… На тебя. — Не противно. Я ведь уже говорил, мне… приятно. В животе скручивает. — Э-э, круто. — Миша не знает, что еще ответить, и чувствует, что стыд поглощает его вместе с зарождающимся возбуждением. — А как… до этого дошло? — Валя говорит почти шепотом, очень стеснительно, но с интересом. — Бля. Валь, это пиздец. Обещай, что не перестанешь со мной общаться. — Обещаю, Миш. — Я уже был, э-э, в процессе, когда мне пришло уведомление с твоей фоткой. И, ну… Ты там такой красивый был, хотя, конечно, ты всегда красивый! Просто ты прикинь, я уже дрочу и вижу это, а там ты полуголый в кровати, еще и мокрый после душа, и у тебя такие плечи и ключицы красивые, бля, я смотрел и думал о том, что хочу укусить тебя, и вспоминал, как ты стонал, когда мы сосались, и… Бля, нет, мне надо заткнуться, это пиздец зашквар. — Миша стыдливо прикусывает язык и чувствует, как в трусах дергается. Он еще не полностью, но уже почти от одних лишь разговоров. Ему пьяному точно запрещено звонить Вале. — Я… Тоже вспоминаю, как мы целовались. В такие моменты, — Валя говорит совсем тихо, явно кусая губы и пряча глаза под челкой. Миша ярко представляет это, и только потом до него доходит, про какие моменты говорит Валя. Оу. Это сподвигает его говорить дальше. — Если честно, я тогда ахуел. Типа, че, я подрочил на парня. Но не по-плохому ахуел! А просто, ну… Я ж говорю, на гей-порно не встал. А тут ты, и… Я даже перепроверил, у меня и второй раз все отлично получилось. И я начал думать там чето, блин, раз подрочил на парня, наверное, члены должны тоже торкать, — Миша тараторит пьяно и смущенно, чуть заплетаясь языком, не зная, как бы преподнести все правильно, не пошло. Тем более, когда они даже не встречаются. — Ну и щас думаю, наверн, потрогать было бы интересно. Я никогда никого за член не держал, ору. — Он ходит по балкону туда-сюда, подергивая волосы, не зная, как отреагирует на это Валя. — Я тоже, — Валя отвечает совсем просто и смеется. — А ты бы… хотел? — Миша зажмуривается, надеясь, что Валя поймет. — Что? Потрогать член? Бля. От одного лишь этого слова изо рта Вали, даже смешливым тоном, возбуждение накрывает лавиной, и Миша глубоко вдыхает, все еще крепко жмурясь от страха, прежде чем заговорить снова. — Ну, не просто, а… Мой. Он ждет ответа секунду, пять, десять. Мише, кажется, правда нельзя пить, потому что язык бежит впереди головы, и всегда сначала ему кажется, что это может быть хорошая идея, а после это оборачивается провалом. Он не выдержит сейчас этого стыда, хоть его и мажет от алкоголя, а член стоит, упираясь в джинсы. — Д-да. Хотел бы. — О Господи, Валь. Миша, кажется, сейчас умрет. Он откидывается головой на кирпичную стену балкона и пытается собрать мысли в кучу. Валя сказал это так тихо, настолько смущенно, что он бы и не разобрал, если бы не старался так сильно прислушиваться. И теперь желание в нем распаляется, оно голодное, ненасытное, он хочет еще. — Валь, скажи это еще раз, пожалуйста, — Миша слышит мольбу в своем голосе, он чувствует, что без этого сейчас не сможет жить дальше. Рука опасно тянется к ширинке, и он пытается сдержаться. — Что? — Чего бы ты хотел? Миша слышит, как Валя то ли вдыхает, то ли выдыхает, но это выходит шумно, и представляет, каково было бы услышать это, будучи рядом, каково было бы, если бы Валя так выдохнул ему в ухо. Он кладет руку на джинсы, поправляя себя в штанах, потому что это какой-то полный пиздец. — Я бы хотел… потрогать тебя… там, — с каждым словом голос Вали становится все тише, и Миша осознает, что уже не просто поправляет штаны. Он сжимает себя и сам не понимает, в какой момент это случилось. — Где там? — Твой… член, — Валя говорит это шепотом. — Бля, Валюш, — Миша чуть ли не стонет, он произносит это с таким придыханием, что боится, что Валя все понял, а дрочить вот так, стоя на общем балконе, разговаривая по телефону, — это такой позор. Но не подрочить он сейчас тоже не сможет, потому что он каменный, Миша никогда в своей жизни не был так возбужден. Он вылетает с балкона и бежит до ближайшего туалета, где, конечно же, очередь, чтобы в итоге кончить за минуту. У него реально второй пубертат, такое вообще существует? После оргазма до Миши доходит, что он просто сбросил трубку посреди разговора. Тело ватное, ноги плохо слушаются, но он идет на диван, по пути доставая телефон из кармана, чтобы напечатать объяснение, хоть какое-нибудь, но уже видит сообщения от Вали. валюша миш?.. (00:32) ты куда пропал (00:32) прости (00:32) если я что-то сделал не так (00:33) ты просто… сам. спрашивал (00:36) я не знаю (00:37) мне очень неловко (00:37) прости (00:37)

миша

БЛЧ ВАЛЬ НЕТ (00:39)

все хрошо (00:39)

я те клянусь (00:40)

все ОТЛИЧНО даже ч бы скпзал (00:41)

xDD (00:41)

валюша тогда чего ты пропал так резко? (00:41)

миша

ээ (00:43)

да тпм ну (00:43)

прост тянка на балуон какая-то зашла (00:45)

а ситкация сам понимаешб (00:45)

не располагает к почторонним ЛОЛ (00:46)

валюша ну ладно (00:46) я понял :))) (00:46) тогда спать пойду (00:47) давай сладких снов миш <3 (00:47)

миша

сладких снлв валюш (00:48)

целую xD (00:48)

<3 (00:48)

валюша и я! :) (00:49) Миша молится всем богам в надежде на то, что Валя не догадался, почему он на самом деле пропал. От пары предложений так перевозбудиться — это еще надо. Ему же не четырнадцать, в конце концов. Он такой жалкий. Зато Валя сказал, что хочет его потрогать, а значит, можно не переживать. Миша пьяно улыбается этой мысли, встает с дивана и бежит к Лехе с Денчиком дальше праздновать: и то, что сдал русский, и ночное откровение.

***

Мише кажется, что Валя его дразнит. Нет, Миша в этом даже почти уверен. Валя его дразнит и провоцирует, но у него нет прямых доказательств. После того пьяного разговора прошла неделя, и особо ничего не поменялось. Они так же созваниваются на часик перед сном, Валя так же уставше улыбается и сонно хихикает, после чего они прощаются и ложатся спать. На следующее утро после вписки Миша переживал, что будет неловко, что что-то пойдет не так, а все было как обычно. Если бы не одно но. Валя стал присылать больше фотографий. Через день после разговора он написал, что устал рисовать для портфолио и хочет порисовать для себя. Миша, конечно, попросил показать, он без ума от рисунков Вали, но вместо привычного желтоватого листа скетчбука на фотографии была обнаженная кожа. Ключицы, плечи, шея, грудная клетка — все было разрисовано абстрактными сине-желтыми мазками. Валя написал, что иногда ему нравится рисовать что-то на себе, на теле, что это успокаивает. Миша сглотнул, ответил простое «очень красиво» и еле дотерпел до вечера, когда все родные уснут, чтобы подрочить на это. Он ощущал себя неправильно, Валя же просто поделился искусством, а у Миши на это встал. Но он поглощал глазами гладкую разрисованную кожу, слегка бронзовую и нежную, и не мог ничего с собой поделать. Через день Валя поехал в торговый центр за новыми брюками. Мама заставила, надо ведь купить что-то к выпускному. Миша был с друзьями на споте — Леха вытащил гулять вместе с Машей — и подумать не мог, что это обернется очередным стояком в неудобном месте. Потому что Валя присылал ему фотографии из примерочной: вот, смотри, есть коричневые, и есть черные, а еще белые, как думаешь, какие лучше? А Миша не мог выбрать, потому что на всех фотографиях видел только одно — гладкий живот, неприкрытый футболкой, немного выраженная талия и мышцы. Однозначно мужской живот. Валин живот. Блять. Миша хотел его облизать. Это вообще нормально? Он сбежал тогда от друзей пораньше, сказал, что надо готовиться, экзамены не ждут. Леша с Машей не поверили, посмотрели на него подозрительно и пожелали удачи с Валечкой со смешком. Миша закатил глаза и даже ничего не ответил. Он пришел домой, первым же делом заперся в ванной и спустил на эти фотографии. Кажется, он реально озабоченный. Еще через день Миша начал догадываться, что все это не просто так. У него была ночь плейстейшн с Лехой и Денчиком, поэтому созвониться сегодня не получилось, и он тайком, пока друзья не видели, печатал Вале всякие глупости и отправлял смешные фотографии с ночевки. Валя отвечал не сразу, с перерывами, поэтому Миша спросил, чем он занимается. Хотя знал наверняка — готовится. А Валя как будто только этого и ждал. Он прочитал сразу же, три точки заморгали на верхней панели экрана. Миша закусил губу в ожидании сообщения, чтобы чуть не прокусить ее, когда пришел ответ: «смотрю время приключений :)» и фотография ноутбука на бедрах. Миша резко заблокировал экран и убежал в туалет, что-то выкрикнув ребятам. Как только дверь захлопнулась, он судорожно начал вводить пароль от телефона, чтобы открыть приложение и рассмотреть все детально. Сама по себе фотография была довольно невинной, уютной, даже домашней — просто яркая картинка на ноутбуке, который лежит на ногах, из-под него виден лишь пояс трусов, на кровати скомкано мягкое светлое одеяло и комната освещена желтым светом гирлянды. Ничего особо вызывающего. Но Миша рассматривал другое: задравшаяся белая футболка, оголяющая низ живота, дорожка волос, ведущая к серым боксерам, из-под которых выглядывает одна тазовая косточка, загорелая кожа бедер и даже редкие волоски на них. Третий раз за неделю. Миша же знает Валю. Миша знает, что Валя никогда такое не отправляет. И Миша знает, что Валя знает, что Миша на него дрочил. Дважды. Ну, Валя думал, что дважды. И это сводило его с ума. Одна лишь мысль о том, что Валя мог делать это специально, что Валя его дразнил… Миша не выдерживает и спускает трусы. Дрочить на своего… Дрочить на Валю в туалете, пока через стенку Леха и Денчик орали друг на друга матами, играя в Мортал Комбат, конечно, удивительный опыт, но Миша не хотел бы повторять, потому что не застонать вслух было тяжело, когда перед глазами мелькали картинки, как он приспустит боксеры Вали зубами, чтобы оголить вторую тазовую кость, как живот Вали будет напрягаться от ощущений, подниматься и опускаться от глубокого дыхания, как его ноги будут скрещиваться в попытках то ли оттолкнуть, то ли поддаться. Прошел еще день, и Миша все равно не понимал, он правда сходил с ума от своих желаний или Валя делал это специально. Всю эту неделю он опять думал, какой он, наверное, противный, но в то же время надеялся, что Валя, в ста пятидесяти километрах от него, тоже думал о нем, пока трогал себя. На это ведь есть все шансы, да? Миша снова размышляет об этом после того, как они поговорили по Дискорду. Он уже полутвердый, но не притрагивается к себе, потому что, бля, дрочить больше раза в день на Валю — это совсем уж зашквар. Надо хоть немного сдерживаться. Даже если получается с трудом, потому что в коллекции уже четыре фотографии и мысли крутятся только вокруг них. Валя опять в душе перед сном, Миша ждет его, потом они попрощаются и выйдут из сети, и пока Валя, уставший от восьми часов за учебой, уснет за пару минут, Миша будет ворочаться и думать-думать-думать. По крайней мере, изначально план был такой, пока справа снизу монитора не высветилось новое уведомление. Он открывает телеграм и видит — Валюша. валюша миш (00:46)

миша

у аппарата (00:46)

помылся уже? (00:47)

валюша да (00:47) вышел вот (00:47) как думаешь, эстетично? может, в тви выложить? (00:49) *вложение* Это селфи через запотевшее стекло душевой кабины. Оно разрисовано всякими сердечками и звездочками, на нем отпечатки ладони, но это совсем не бросается в глаза, потому что на фотографии Валя. Он повернул голову в профиль, стоит весь мокрый, Миша видит, что вода стекает по телу, а волосы прилипают к лицу. Кадр обрезан чуть ниже сосков, которые проглядываются через запотевшие участки стекла, и это сводит с ума, он хочет увидеть полностью, он хочет знать, как выглядит Валя без футболки не по кусочкам. Не через мутную пелену. Он хочет его трогать, и трогать, и трогать, и целовать, и кусать, и шептать на ухо, какой Валя красивый. Миша думает, что уже похуй — зашквар, не зашквар, и засовывает руку в трусы, потому что член уже пульсирует. Это самое откровенное из всего, что Валя ему присылал, и Миша ни за что не разрешит ему выложить это в твиттер. Это для него. Это должно быть для него. Пока рука скользит по члену, а в голове проигрываются отголоски Валиных стонов вместе с ночными признаниями в трубку телефона, Миша понимает, что нихуя это все не просто так. Это уже четвертый раз за неделю. Валя точно его провоцирует. А это значит, что Валя его хочет. Миша ухмыляется и тихо выдыхает, когда сжимает себя сильнее. Он снова смотрит на фотографию, жадно ловит глазами все места, где из-за рисунков стекло не выглядит запотевшим, и буквально облизывается. У Вали такие красивые губы. Он хочет их зацеловать и закусать, зная, что Валя будет делать то же самое в ответ и жаться ближе. Бля, Миша мог догадаться и раньше. Еще ведь тогда, на крыше Этажей, он просил Валю не кусаться, а тот все равно делал и улыбался. Боже, Валя действительно дразнится. Миша бы никогда не подумал, что он, весь такой нежный и стеснительный, будет вести себя так. От этих мыслей рука начинает двигаться все быстрее, возбуждение затмевает все, кроме Валя-Валя-Валя. Он тоже хочет. Блять, он тоже хочет как-то спровоцировать. Он тоже хочет заставить Валю думать о себе двадцать четыре на семь, засыпать со стояком, фантазировать о нем без одежды, мечтать о его чле- Бля, бля, блять, еще чуть-чуть… Миша кончает с тихим стоном. И пока все еще думает, видимо, его член, а не его голова, тянется за телефоном, который затерялся где-то в одеяле, открывает камеру и щелкает свою руку в сперме напротив монитора, на котором на весь экран открыта фотка Вали. Он тоже хочет дразнить. Он тоже умеет. Поэтому отправляет и дергает себя за волосы, кусая губы в ожидании ответа.

миша

спс кнчл (01:01)

*вложение*

:) (01:01)

Ответа нет несколько минут, Миша уже начинает переживать, что неправильно все понял, неверно считал негласные сигналы Вали, и теперь тот все-таки осознает, что Миша противный и, кажется, извращенец, а может, Миша просто переборщил и не стоило быть настолько откровенным, и, боже, он сейчас взорвется. От того, чтобы показательно (или позорно) удалить профиль, его останавливает все-таки пришедшее уведомление. валюша бля миш (01:06) я теперь (01:06) тоже… (01:07) Миша чувствует себя тринадцатилетней девчонкой, потому что сердце сейчас выпрыгнет из груди и ему хочется пищать, нет, визжать от радости. И произошло ведь даже не что-то милое, а просто. Валя, походу, на него подрочил. Валя на него. Хотя, это тоже довольно мило. Наверное, Миша все-таки не самый жалкий человек на свете, раз добился такого успеха. Он кусает губы, чтобы улыбка не порвала лицо, на секунду обнимает себя, стискивает сильно-сильно, и печатает ответ.

миша

а ты правда это в твиттер хотел выложить?

валюша не знаю… наверное ту мач

миша

валюш пж на русском шпарь

валюша пхпхпхп наверное это было бы слишком

миша

да не фотка правда топовая

но ты ее лучше только для меня оставь

чет не хочу чтоб тебе потом другие такие же пикчи как я отправляли

валюша хорошо :)

миша

так погоди

ты щас как бы признался получается или че

то есть фотка изначально для меня была да))0))0

и ты рил меня провоцировал все это время)0)

валюша я спать иду! сладких снооов

миша

НЕТ ВАЛЮШ ТАК ДЕЛА ПАЦАНСКИЕ НЕ РЕШАЮТСЯ

ты реально дразнился хочешь сказать

валюша споки ноки миш

миша

ДА КУДАА НАХ

валюша целую! <3

миша

мда это фиаско

но ты знай ес че что я с тобой еще не закончил

давай отдыхай интригант

валюша правильно интриган!!!!!

миша

да спи спи уже xD

тож целую

<3

***

Вчера они наконец-то поговорили больше часа — целых три. Валя сдал предпоследний экзамен, Мише тоже остался всего один, и совсем скоро все закончится. В августе Валя уже будет переезжать, а в июле приедет подавать документы. Миша уверен, что он поступит. Они говорили об этом очень много, строили планы на осень. Валя с таким восторгом рассказывал о том, как наконец-то переедет из своей «дыры», что Миша просто не мог сменить тему, хотя так хотелось поднять еще одну. Прошла еще неделя после того, как выяснилось, что Валя его дразнил. К сожалению Миши, новых фотографий не было, потому что эта неделя выдалась очень сложной, Валя готовился еще усерднее, да и Мише пришлось поднажать. Но думать он об этом не перестал. В голове даже не складывалась картинка: Валя, который возбуждается от него, который хочет его. Валя, который давно осознал свою ориентацию, а значит, разбирающийся в этом намного больше. Это снедало Мишу изнутри. И он пошел изучать вопрос. Как работает секс между двумя парнями? Он, конечно, знал: что, куда и откуда. Но у всего же есть свои тонкости, верно? Мише не давало покоя, как там все устроено и как все должно проходить — это же жопа, в конце концов. Не то чтобы он думал, что Валя хочет с ним секса. Это совсем серьезный шаг. Но… На всякий случай быть готовым не помешает. Он не хочет опозориться. Заявил о себе, как о гее, но как хуй в задницу пихают — не знает. Валя бы в нем разочаровался. Миша тогда листал разные сайты, форумы, тот же твиттер, изучал тему настолько подробно, насколько мог. И теперь, когда он знает всю теорию, ему так хочется поговорить об этом с Валей. Узнать, что думает он сам. Чего бы он хотел? А чего бы не хотел? Какая позиция ему больше нравится? Миша думает, что ради Вали готов на любую. Но не поднимет же он такую тему, когда Валя счастливо улыбается мечтам о Петербурге. Как это вообще можно вставить в разговор? «Миш, я так надеюсь, что поступлю в Питер» — «Я тоже, Валь, будем ебаться с тобой, кстати, а ты хочешь в жопу или нет?». Какой абсурд. Но спросить все равно хочется. Просто так. На всякий. И эти мысли постоянно крутятся в голове, а руки постоянно тянутся зайти во вложения в переписке, смотреть на все Валины фотографии и стирать руку до мозолей. Ему всю неделю так не хватало чего-то такого от Вали, когда он знает, что такое может быть. Такое было. И он будто подсел. Поэтому сегодня он решает, что все равно спросит. Хотя бы в переписке, чтобы не так неловко. Миша набирает сообщение и чувствует, как ладони потеют.

миша

валь а ты топ или боттом

валюша МИШ

миша

аче не так-то

валюша … ты откуда такие слова знаешь

миша

ну мы же там с тобой иногда это самое

валюша и ты пошел изучать гей-секс?.. Миша сейчас провалится под землю. Теперь Валя будет думать, что Миша хочет с ним секса. И не то чтобы он не прав, просто если Валя об этом знает, то это уже очень неловко. Почему-то Миша не подумал о том, что все будет так очевидно, сразу.

миша

бляяя я долбоеб

так это звучит стремно

И МНЕ ТЕРЬ СТЫДНО

КАК БУДТО БЫ Я РАССЧИТЫВАЮ

ладно не буду продолжать это зашквар мне стыдно

я надеюсь ты меня понял

валюша я понял х)

миша

мне просто стало интересно как оно все работает вот и чекал

ты ж наверное про это все знаешь

а я вщ не шарил

валюша мне неловко…

миша

мне тож валюш.

но интересно

валюша прям настолько?..

миша

очень

валюша ладно эээм наверное мне больше понравилось бы снизу… Миша чувствует, как сердце колотится, а низ живота затягивает в тугой-тугой узел, и это ощущение длится долго, оно повторяется каждый раз, когда он бросает взгляд на последнее сообщение в чате. Валя хотел бы быть снизу. Бля. Интересно, Валя хотел бы этого с Мишей?

миша

бля валь…

валюша ты не считаешь это чем-то… противным?

миша

НЕТ

это

горячо

Миша вытирает потные ладони о футболку и чувствует, как набухает и пульсирует в штанах. Они реально об этом переписываются. Вау. И ему до жути неловко, но желание узнать больше сильнее, поэтому он печатает следующее сообщение.

миша

а как ты понял что больше хочешь так

валюша в смысле

миша

ну это ж больно наверн

и тебе придется там готовиться и вся хуйня

валюша о боже ты и об этом знаешь

миша

я все изучил

ну так поч ты думаешь что несмотря на это все хотел бы ну

валюша мне очень неловко, миш и стыдно И почему-то то, как Валя реагирует, заводит еще сильнее. Он такой милый. Как он может вмещать в себе столько разных сторон? Как он может быть самым чистым и невинным человеком на Земле и при этом писать, что хочет быть снизу в сексе? Валя точно сведет Мишу с ума.

миша

валь все хорошо я те клянусь

я же сам спрашиваю

валюша я пробовал Миша не до конца понимает, что Валя имеет в виду, но чувствует, что трусы уже очень давят. Бля. Какой это уровень желания, если он готов начать дрочить на переписку? Даже без фотографии. Миша старается держаться.

миша

всм

валюша ну… боже как это неловко пальцами пробовал… О господи. Миша читает это сообщение и пытается осмыслить. Это ведь то, о чем он думает, верно? Нет, в пизду. Он не может и не хочет держаться. Он снимает домашние штаны и начинает гладить себя кончиками пальцев через боксеры, возбужденно выдыхая, перечитывая последние сообщения, растягивая удовольствие, и печатает дальше.

миша

бля валь это просто пиздец

валюша в смысле…

миша

в хОРОШЕМ смысле

не в плохом

в очень хорошем

валюша я все равно не совсем понимаю кажется… Миша думает, стоит ли делать то, что так навязчиво крутится в мыслях. С одной стороны, это может быть «ту мач», как выражается Валя. С другой стороны, у Миши целых четыре фотографии, а у Вали ни одной. Руку в сперме сложно воспринимать за что-то сексуальное, Мише стало стыдно за нее на следующий же день, поэтому это не считается. Но сейчас… Ему так хочется, чтобы Валя был так же сильно возбужден, как и он. Потому что ему уже хочется толкаться бедрами хоть во что-то, хоть тереться об кровать от одной лишь мысли о Вале, исследующим себя и свое тело таким образом. Мише хочется показать Вале, что он с ним делает, до чего он его доводит. Леха всегда говорит, что если хочется — значит, надо брать и делать. Поэтому Миша открывает приложение камеры. Сегодня он в обычных белых боксерах, даже не позорных, поэтому не так стыдно. У него крепко стоит, очертания члена отчетливо видны через трусы. Миша поправляет себя, чтобы лежал точно на животе, и немного сдвигает вбок, иначе трусы не скроют самую верхнюю часть. Вроде даже неплохо. Мише кажется, что он выглядит внушительно. Он не думает дважды. Делает квадратную фотографию, чуть захватывая бедра и живот с темной полоской от пупка, и отправляет.

миша

теперь понимаешь?

*вложение*

валюша МИШ о господи миша я- охуеть???

миша

это хорошее охуеть или плохое

валюша … хорошее……. Черт. Миша не выдерживает и стягивает боксеры. Валя видит его вот так. И реагирует положительно. Кажется, ему нравится. И похуй, что это через трусы. А еще они впервые за неделю снова разговаривают на такие темы, и Миша так по этому скучал, он так хочет больше, больше, больше.

миша

насколько

валюша придурок это неловко

миша

ну насколько валь

валюша боже очень…. хорошее

миша

рад что понравилось :)

И теперь Миша не знает, что еще написать. Не будет же он просить фотку в ответ. Вдруг Валя не в такой же ситуации? А у него стоит, поэтому пока совсем не хочется заканчивать этот диалог. Наоборот, хочется продолжать в том же духе, может, даже зайти чуточку дальше. Он немного отматывает переписку вверх и вспоминает, как вообще до этого дошло. Блять. Член дергается так, что шлепает по животу.

миша

так аче там про пальцы дальше

мне интересно…

ты пробовал

и тебе понравилось?

валюша да… Миша читает это и закатывает глаза от удовольствия, которое разгорается внутри. Он обхватывает себя и начинает двигать рукой. Левой печатать неудобно, но спалиться перед Валей не хочется, поэтому он прикладывает все усилия.

миша

ты даже простату нашел?

валюша о господи миш да

миша

блч

валь это тпк горячо

Миша представляет, как Валя лежит на кровати и вводит в себя пальцы. Наверное, он делает это медленно и кусает губы, чтобы не издавать звуков. Возможно, гладит себя спереди другой рукой. Блять. Это невыносимо. Миша чувствует, что отдал бы многое, чтобы просто увидеть это. Хотя бы на пару секунд. Хотя бы услышать Валю. А потом он видит следующие сообщения, и бедра сами подкидываются вверх в погоне за наслаждением. валюша поэтому если выбирать то наверное выбрал бы снизу… было приятно… самому

миша

нвверное чужой рцкой еще приятнее

или не руклй

валюша боже миша

миша

ч бы хоткл сделать тебе хорошо

Миша уже не совсем себя контролирует. Он двигает рукой быстро, печатает невпопад все, что приходит на ум, и не хочет останавливаться. Он хочет знать о Вале все: все места, где ему особенно приятно, все касания, которые заставят его дрожать. Он хочет показать Вале, насколько сильно в нем это желание. Показать, что он абсолютно серьезен и это не какая-то шутка. валюша миш я черт я бы тоже хотел… этого

миша

я сдклаю все что ты захлчешь валюш

только попроси

валюша все что захочу?

миша

да

я был бы лчень нежен валь

если бы тв позволил

валюша миш я я бы позволил тебе да Миша закусывает губу, сдерживая рвущиеся из груди стоны, ждет пару секунд, пережимая себя у основания, чтобы решиться напечатать отчаянную мысль. Кажется, он настолько изголодался по Вале, что сегодня все его идеи безумны.

миша

блять кпкой же ты

валч

млжно позвонить тебе?

по телефону

валюша ты там… мне очень неловко но ты делаешь то о чем я думаю?

миша

да

валь я да

пожтому я оч хочу ткбя услышать

валюша миш я тоже… тоже делаю это сейчас Миша не ждет следующего сообщения, хотя видит, что Валя его набирает. Он не берет еще пару минут на подумать. Ему будто сносит все тормоза. Он судорожно ищет имя Вали в контактной книге, чтобы сразу позвонить. Коленки немного дрожат от тревоги, но желание кончить под стоны Вали сейчас сильнее. Он берет трубку где-то со второго гудка. — Привет, — Валя говорит тихим запыхавшимся голосом. Блять, он же тоже дрочил. Или все еще дрочит сейчас. Это буквально сводит с ума. Миша думает, что кончит за минуту, поэтому замедляет темп и медленно водит рукой вверх-вниз, немного прокручивая. — Привет, — Миша говорит это хрипло, а потом позволяет тихому стону сорваться с губ. Он слышит, как Валя громко вздыхает в ответ на это. Они ничего не говорят в трубку первую минуту. Миша лишь тяжело дышит и старается не ускоряться, прислушиваясь к дыханию Вали по ту сторону. Слышно плохо, совсем чуть-чуть. — Валюш, не сдерживайся, ладно? Я хочу… тебя слышать. Прямо у уха раздается тихий всхлип. — Хорошо. Миша слышит, как Валя звучит, и это кажется каким-то благословением. Валя, его Валечка, Валюша сейчас лежит на кровати и трогает себя, слушая Мишу, позволяя Мише слушать себя в ответ. И это кажется чем-то настолько интимным. Ни капли не пошлым и грязным, а нежным и искренним, но все еще таким сексуальным, что Миша больше не хочет сдерживаться — он сжимает крепче и ускоряет движение руки, позволяя тихому, нуждающемуся стону вырваться из груди. Мише кажется, что Валю подбадривают его звуки, потому что он уже который раз издает их в ответ. Это тоже так возбуждает. И заставляет расслабиться сильнее, приоткрыть рот и шумно выдыхать, когда кулак проходится по головке. Еще минуту они полудышат-полустонут друг другу в трубки, и Миша не знает, что чувствует Валя, но он совсем скоро, и кажется важным это обозначить. — Бля, Валь, я скоро… — Голос совсем запыхавшийся, и говорить в целом трудно, когда бедра потрясывает, а кулак двигается с максимальной скоростью, лишь бы догнать разрядку. — Я тоже, — Валя говорит в ответ тише, но зато с его губ срывается самый настоящий гортанный стон. Боже, Миша бы так хотел его видеть сейчас. Как он выглядит, когда близок к оргазму? Наверное, его длинные ресницы трепещут, а глаза закатываются. Интересно, он тоже подается бедрами вверх, или ему больше нравится в другой позе? Миша представляет это все, слыша у самого уха, как Валя возбужден, и понимает, что еще секунда — и мир вокруг распадется на атомы. — Валь, я- Взрыв. Он кончает. Сперма выстреливает раз, второй, а потом он слышит всхлип вперемешку со стоном в трубке, и бедра начинает потрясывать, потому что низ живота снова скручивает так сильно прямо во время оргазма. Валя тоже кончает. Они кончили почти вместе. Это сводит Мишу с ума. Он выдаивает из себя последние капли, слушая, как тяжело Валя дышит, задевает большим пальцем чувствительную головку, немного шипит и дергается и слышит, как Валя смущенно хихикает на фоне. — Что смешного? — Он говорит возмущенно, слыша, как смех Вали становится все громче. — Не знаю. Просто, — Валя звучит счастливым и расслабленным. Миша уже скучает по этой его версии, хотя он все еще тут. Просто хочется, чтобы так было всегда. Миша всегда хочет делать его счастливым. И, наверное, доводить до оргазма тоже. — Тебе понравилось? — Понравилось. — Мне тоже. Теперь они оба улыбаются и смеются. Миша чувствует такое тепло сейчас. Ему хочется заобнимать Валю, зацеловать с ног до головы. Ему хочется, чтобы Валя был его. И сейчас это чувство накрывает так сильно. Он хочет держать Валю за руку без сомнений, целовать его, зная, что имеет на это полное право, быть официально закрепленным ярлыком в жизни Вали. Мише кажется, что он сейчас разобьется вдребезги, и почему-то глаза почти слезятся. Черт. Он пытается сдержаться, когда в трубке раздается голос. — Миш, мне надо, м-м, помыть… руку, — Валя говорит это так смущенно, что Мишу накрывает осознанием реальности, и он медленно успокаивается. Они ведь реально только что подрочили вместе. Вау. Миша думает, что это большой шаг вперед, а там уже разберутся. — Мне тоже, — он посмеивается, чувствуя, что начинает зарождаться неловкость. Приходит послеоргазменная ясность, и нужно разбираться с последствиями. Боже, он что, реально отправил Вале фотку стояка? — Давай тогда. Напиши, как закончишь, ладно? — Хорошо. Ты тоже напиши, если будешь первее. — Валя говорит тихо и все равно улыбается. — Хорошо, — Миша улыбается в ответ.

***

Миша так сильно ждал этого дня, что с самого утра светится, что-то напевает себе под нос, даже маме помог с уборкой перед отъездом. Вся семья собирается на дачу и странновато косится на него, Настя вообще подумала, что он заторчал, но они не понимают. У Миши свершилось настоящее чудо. Наконец-то. Валя сдал последний экзамен. Он отсчитывает часы до вечера. Они договорились созвониться по дису в девять, отметить. Миша уже купил себе две банки пива, Валя, вроде, тоже. Он сейчас спит, отдыхает после экзамена, а Миша не может дождаться. Ну когда же, когда же уже наступит нужный час. У него есть план: он, абсолютно один дома этой ночью, достает пиво, включает демонстрацию экрана и показывает Вале все смешные видео, которые накопил на Ютубе за весь июнь, пока они вместе пьют. А потом, счастливые и расслабленные, они будут болтать. Много-много болтать. Хоть до самого утра. Миша надеется, что так и будет, потому что он безумно соскучился. Валя всегда отвечает, что тоже. Иногда пишет первый, но редко, стесняется. Мишу это так умиляет. Они часто упоминают поцелуи, они буквально дрочили вместе по телефону, а Валя все еще стесняется многих вещей. Будто до конца не осознает. Миша верит, что со временем это пройдет, но даже если нет, ради Вали он готов всегда брать инициативу в свои руки. Если понадобится, он тысячу раз скажет первый, насколько скучает и хочет поцеловать, лишь бы услышать это от Вали ответ, лишь бы он улыбался и мило краснел. Миша думает о том, что правда хотел бы видеть Валю своим парнем. Со временем эта мысль стала пугать все меньше и, наоборот, все больше привлекать. Поначалу было как-то стремно, типа, как это возможно — парень у Миши. У парня парень. Сам этот ярлык звучал очень пугающе, хотя концепция вроде здравая. Но сейчас Миша понимает, что вообще похуй. Не то чтобы он собирается сильно это афишировать. Просто хочется для себя, хочется, чтоб все было официально, как-то по-взрослому что ли. Миша хочет показать Вале, что он серьезен. Из размышлений его выводит звонок на компьютер. Миша смотрит и понимает — время девять ноль одна. Валя. Он принимает вызов и уже видит, как Валя мягко улыбается и машет ему, немного заспанный. Миша хочет его съесть. Он сразу говорит, какой Валя миленький, как он скучал по его лицу и как много всего хочется рассказать и показать. Валя смеется и звенит бутылками — достает пиво. Конечно, сразу приступить к плану не получилось. Они заболтались на целый час, прежде чем успели открыть свой Гараж и начали смотреть видео. Но Миша все равно чувствует себя таким счастливым и свободным. Наконец-то. Экзамены позади, школа закончилась, впереди еще два месяца лета, Валя приедет совсем скоро, а еще они могут вернуться к привычной рутине и проводить друг с другом кучу времени. Честно, Миша бы вообще от него не отлипал, если бы мог. Он говорит об этом Вале напрямую и улыбается. Улыбка уже немного смазанная, немного слишком широкая, глаза начинают ярко светиться. Валя в ответ слегка пьяно хихикает и признается, что тоже хотел бы этого. У Миши выпрыгивает сердце из груди, ему хочется обнять весь мир. Особенно Валю. Ну и не только обнять, поцеловать хочется даже сильнее. Об этом он тоже говорит вслух, снова заставляя Валю краснеть и смеяться. Невозможно ведь быть настолько милым! Миша чувствует странный физический голод, когда смотрит на него, который могут утолить только часовые поцелуи с языком, сон в обнимку и бесконечные комплименты. Когда он успел стать таким сопливым? Пиздец, пацаны не должны прознать. Хотя тоже похуй. Это же Валя, с ним по-другому никак. — Миш, мне в туалет надо, пара минут и приду, — Валя растягивает последнюю гласную, привлекая Мишино внимание. — О нет, Валюш, не оставляй меня, я не выживу без тебя и минуты. — Миша наигранно хватается за сердце и делает вид, что падает с кресла. Валя лишь смеется над ним и опять бормочет свое «дурак». Приходится отпустить. Миша внимательно смотрит на него в экран и видит, как Валя встает и потягивается, потом поправляет футболку, уже начавшую спадать с одного плеча, и идет к выходу из комнаты. В трусах. В одной только футболке и в трусах. Оу. Эта картинка что-то делает с Мишей. Видимо, Валя не успел переодеться после сна или просто поленился. И это абсолютно нормально, многие мальчики ходят по дому в трусах и в футболке, а некоторые даже без нее, и это нормально. Но Миша никогда не видел Валю вот так. И он не может оторвать взгляд. Валя идет к двери спиной к экрану, и сначала Миша видит его голые бедра, которые выглядят мягкими и сильными, а потом поднимает взгляд выше и чувствует, как глаза округляются. У него было буквально две секунды на то, чтоб рассмотреть, но этого, кажется, хватило. У Вали охуенная задница. Как так вышло, что Миша раньше об этом не знал? Миша очень старается не думать об этом сейчас, потому что, блять, ну не будет же он сидеть со стояком во время разговора по Дискорду, но картинка будто отпечаталась на обратной стороне век, и с этим ничего нельзя поделать, потому что к ней добавляются фотографии, которые Валя уже присылал, звуки, которые Валя издавал в трубку телефона, и у Миши появляется все больше деталей для полноценного изображения. Он уже почти знает, как Валя выглядит полностью голым. Не хватает всего несколько частей. И, боже, блять, нет, нельзя думать о том, чего не хватает! Миша закрывает лицо руками, откидывается назад и обреченно стонет вслух. — Что случилось? — Валя смеется в наушниках, и Миша открывает глаза. — Валь, у тя жопа классная, — говорит Миша, даже не задумываясь. А потом хлопает себя по губам и смотрит в камеру испуганными глазами. Какой же он тупой. — Э-эм, спасибо? — Валя опускает взгляд, прячет его под челкой и сильно-сильно краснеет. — Прости! — Выходит громко. Хоть бы Валя не разозлился, не расстроился. Что сказать, чтобы все исправить? — Ты просто встал, и я, ну, засмотрелся, я не специально, честно! Оно… само, — он застенчиво бормочет под нос и сам прячет взгляд за кудрями. Бля, как же все-таки неловко говорить о таком, глядя Вале прямо в глаза. — Миш, все хорошо, — Валя тихо смеется, радостно и немного пьяно. Почему-то его всегда веселит, когда Миша глупый и позорится. Это даже как-то мило. Миша чувствует, что может быть собой и его примут, даже когда изо рта льется полная чушь. — Честно? — Честно. — Но я серьезно, если что, — Миша уже ухмыляется, понимая, что смущать Валю тоже весело. Они опять почти неделю вообще не поднимали никакие такие темы. Сердце колотится, пальцы покалывает, а еще он сегодня не дрочил, так как слишком волновался, был весь в предвкушении вечера, и теперь это на нем сказывается. Боже, он ведет себя как озабоченный подросток. — Очень красивая попа. — Миша! — Валя быстро краснеет и прячет лицо за руками. — Дебил. — И это я еще голую не видел. Думаю, даже лучше будет. — Миша заправляет кудри за уши и уже в открытую дразнит. Ему так нравится смущать Валю. Он такой застенчивый, вроде стесняется, но при этом, Миша уверен, ему весело и приятно. Миша уже научился замечать, когда Валя заинтересован. — Я сейчас сброшу звонок, — Валя гортанно стонет в ладони со смешком, все еще прикрывая лицо. — Ладно-ладно, сорян. Валя поднимает голову и смотрит на Мишу сквозь пальцы. Миша смотрит в ответ. Они улыбаются друг другу и просто молчат где-то минуту, разглядывают. Валя медленно убирает руки от лица — наконец-то — и рассматривает Мишу, чуть склонив голову набок. Миша думает, что Валя самый красивый человек на свете. У него раскраснелись щеки от алкоголя (а может, он еще не отошел от разговора), он мило закусывает нижнюю губу, чтобы не улыбаться, и еще эти ебучие длинные ресницы, которые делают взгляд таким таким. — Валь, — Миша говорит шепотом и не может оторваться. Он будто завис, его закоротило, единственная жизненная цель сейчас — поглотить Валю одними глазами через экран. — А? — Валя отвечает тоже тихо, так, будто ждет чего-то важного. — Правда или правда? Валя шумно сглатывает и чуть приоткрывает рот. — П-правда. — А ты еще… Ну, после телефона… Думал обо мне вот так? — Миша дергает себя за прядь волос и глядит исподлобья. Неловко же. — Думал. — Валя опускает взгляд и теребит воротник футболки. — Правда или правда? — Правда. — А ты? — И я. Они смотрят друг на друга смущенно еще секунд тридцать. Миша очень хочет занять чем-то руки, свести все в шутку, но при этом в нем горит нежность вперемешку с желанием. Он так хочет поговорить об этом, хотя бы раз. Миша берет уже вторую бутылку лимонного Гаража и делает несколько больших глотков. Валя по ту сторону экрана делает то же самое. Осталось меньше половины. — Валь, правда или правда? — Правда. — А о том, что… О фотке, которую я отправлял… Думал? Валя смотрит на него из-под челки с любопытством. По нему видно, что взгляд уже немного поплывший. На секунду кажется, что он улыбается, но потом он просто осторожно кивает. — Да. Об обеих. Миша чувствует, что дыхание застревает в горле. Валя действительно думал о первой фотографии тоже? Она же, ну… Мише кажется, что это было глупо и совсем не сексуально. Рука в сперме. Какой зашквар. Но Валя так внимательно смотрит на него, так краснеет, что Миша начинает верить, что ему правда понравилось. — Миш, правда или правда? — Правда. — Сколько раз ты на меня?.. — Валя говорит это тихо, смущенно, но в голосе слышно улыбку. Он опять начинает дразнить? Миша берет свой Гараж и пьет, пьет, пьет почти до конца, вытирая рот тыльной стороной ладони. А потом поднимает взгляд обратно на экран и видит, что Валя будто немного поник. Блять. Он же сейчас подумает, что Миша увиливает, потому что не хочет отвечать. — Бля, Валь, если че я выпил, потому что сам не знаю, честно, — он сразу начинает тараторить и оправдываться. — Просто… Почти каждый день. Иногда по два раза. — Миша замолкает, неловко опуская глаза, рассматривая трещинки на столе. А потом слышит, как Валя смеется. — Эй, че смешного? — Ничего, просто, — Валя улыбается довольно, делая пару глотков пива, — я тоже где-то так. Миша чувствует, что краснеет. Еще секундой позже чувствует, что у него дергается член. А потом смотрит вниз, на свои штаны, и понимает, что у него уже стоит. Он даже не заметил, когда это произошло. Какой пиздец. Нельзя, чтобы Валя догадался. Миша думает, что бы еще спросить, судорожно прокручивая в голове все, что Валя когда-либо говорил такого, и это совсем не помогает ситуации в трусах, но остановиться кажется невозможным. Почему Валя так посмеивается, когда Миша готов провалиться от стыда? Он хочет довести Валю до того же состояния, в котором находится сам. — Правда или правда, Валь? — Правда. — А пальцами тоже? — И тут взгляд Вали меняется с любопытного на смущенный, он начинает сильно краснеть и кусать губы. Блять, какой же он красивый. Миша хочет его поцеловать, укусить его нижнюю, потом верхнюю, зацепить его язык своим и вжиматься в его тело полностью. Валя уже тянется к бутылке, когда Миша смотрит на него своим щенячьим взглядом и просит ответить. Просит сыграть в этот раз без выпивки. Валя все равно пьет, оставляя на дне бутылки всего пару глотков, и медленно кивает. Миша понимает, что это ответ на его вопрос. — Валь, ты меня когда-нибудь доведешь, — Миша выдыхает и откидывает голову назад. — До чего? — До оргазма, бля. — Ну, уже доводил, — Валя неловко смеется и наматывает прядь на палец. Миша смотрит на него и хочет впитать каждую секунду. Потому что Валя раскрасневшийся и немного взъерошенный. А еще то, что они говорят об этом вслух, сводит с ума. Это не просто дышать в трубку телефона, пока трогаешь себя, это не тыкать на разные буквы, набирая сообщения, когда тебя не видят. Это разговаривать вслух, пока смотришь в глаза, хоть и через экран. Мише кажется, что через него проходит ток. Ему хочется застонать, но он держится и слышит очередное «правда или правда» в наушниках. — Правда. — А сегодня ты?.. — Нет, — Миша выдыхает это сквозь зубы. Он очень хорошо чувствует, что не дрочил сегодня. И это вперемешку с двумя бутылками пива — не лучшее состояние для обсуждения таких вещей. Миша боится перейти границу. Но он так не хочет останавливаться, он хочет еще, и еще, и еще. — Правда или правда? — Правда. — О чем ты думал, когда дрочил? — Миша мнется секунду, а потом добавляет: — Пальцами. Валя смотрит широко раскрытыми глазами, не перестает кусать свои губы — боже, как же Миша тоже хочет их укусить — и все-таки отвечает. — О тебе. — Валя опускает глаза вниз. — А ты? — Бля, Валюш, — Миша еле сдерживается, чтобы не застонать и не начать трогать себя прямо сейчас. Валя думал о нем, когда входил в себя пальцами, возможно, пытаясь достать до простаты, возможно, кончая только от этого с образом Миши в голове. Может, Валя даже смотрел на его фотографию и представлял, что это он сейчас сзади. Боже, Мише нужно отвлечься, иначе он позорно сбросит звонок прямо сейчас. Валя задал ему вопрос, да? Надо ответить, надо сосредоточиться. Он знает, что сейчас начнет тараторить, но лучше так, чем сбегать дрочить. — Я тоже думал о тебе. О том, как хочу тебя целовать, о том, как плохо, что в прошлый раз все-таки старался не задевать тебя бедрами, щас пиздец жалею, что не знаю, как это ощущается. А еще твои фотографии все эти дни меня сводили с ума, бля, Валь, невозможно быть таким красивым. И то, что ты тогда говорил, на балконе… Я как вспомню, как ты сказал, что хотел бы потрогать мой член, у меня сразу встает. Или как ты стонал мне в трубку, боже, я тогда так старался дрочить помедленнее, лишь бы не кончить позорно за тридцать секунд. А еще я перечитывал нашу переписку. А еще… Я опять говорю слишком много, да? Миша понимает, что все это время сидел зажмуренный и выпалил это на одном дыхании. Он медленно открывает глаза и видит, что Валя тоже будто совсем не дышит. У него расширенные зрачки, он сидит с приоткрытым ртом и выглядит не просто пьяным, а вмазанным. Такой Валя — это тоже открытие. Мише не верится, что он довел его до такого состояния всего лишь словами. Валя немного откашливается, пытается дышать и все еще смотрит ошалело. — Миш, правда или правда? — Правда. — Миша сглатывает и ждет того, что сейчас будет. — У тебя сейчас стоит? — Пиздец как. — Миша видит, что Валя тоже сглатывает и опять кусает губы. — А у тебя? — Тоже. Миша негромко выдыхает, почти стонет, потому что вот, оказывается, как Валя выглядит возбужденным. Вот как Валя выглядит, когда у него стоит на Мишу: весь взъерошенный, раскрасневшийся, с широкими зрачками и распахнутыми глазами, поглощающий каждое слово, каждое движение так жадно, что Миша чувствует себя голым под его взглядом. Но это приятно. Ему нравится, когда Валя смотрит на него так. Жаль, что камера захватывает не все. Миша представляет, как Валя выглядит пониже. У него сейчас стоит, и, наверное, вебка бы хорошо это передала. Валя в очень обтягивающих боксерах, Миша это заметил, а значит, ткань сейчас точно облепила его член, показывая контур. Возможно, на трусах уже есть небольшое влажное пятно. Миша бы отдал многое, чтобы это увидеть, но просить стыдно. Придется спросить что-нибудь другое. Что-то, что интересует давно. — Валь, правда или правда? — Правда. — Тебе действительно понравилась моя первая фотка? — Миша чуть сдвигает брови и смотрит каким-то жалобным взглядом. От стыда, желания, опьянения, да от всего вместе. — Я щас думаю, это ж пиздец зашквар был… Рука в спе- — Понравилась. — Валя перебивает Мишу и жмурится, будто ему стыдно. — Почему? — Это неловко. — Валь, ну скажи, пожалуйста, — Миша говорит спокойным просящим тоном, не желая давить, лишь бы Валя открылся. Потому что догадки сводят Мишу с ума и заставляют член изнывать. — Я не осужу, ты же понимаешь. Я тебе сам вон… Сколько всего наговорил. — Просто… Боже. Там твоя… сперма. — Я все равно не до конца понимаю, Валюш. — Миша понимает. Он уже догадывается, к чему Валя клонит, и именно поэтому хочет услышать. Господи, он умрет этой ночью от воздержания. — Я представлял, как, ну… Слижу ее? — Валя говорит это совсем тихо и смотрит вниз. У Миши уходит земля из-под ног, и он чувствует, как бедра непроизвольно дергаются вверх. — Бля, Валь, тебе бы понравилось? Ты правда хочешь? — Д-да. Мне… нравится думать об этом. Миша не выдерживает и стонет вслух. Он так хочет прикоснуться к себе, это уже невыносимо. Откровенные разговоры и так всегда возбуждали, но когда такие слова говорит Валя — это делает с ним что-то страшное. Миша думает, могут ли трусы порваться от давления стояка? Просто он сейчас абсолютно точно каменный. — Валь, я не могу больше, — Миша смотрит широкими глазами и сильно сжимает свое бедро. — Мне, походу, надо отключиться. — Почему? — Валя поднимает взгляд и смотрит с пониманием, немного улыбаясь. Если он сейчас осознает, какое влияние имеет над Мишей, то все кончено. Вернее, будет кончено совсем скоро. — Э-э, в туалет. — Правда или правда? — Блять, ладно, я хочу подрочить! Мне пиздец как нужно, Валь. — Тебя настолько это возбуждает? — Валя опять застенчиво улыбается и смотрит из-под челки. — Да, Валь, блять, да. — Миша откидывает голову на компьютерное кресло и дышит, стараясь не думать о том, что Валя хочет слизать сперму с его пальцев. О господи. — Ты… можешь. — Отключиться? — Нет. Подрочить… Миша смотрит непонимающе, пока Валя заправляет волосы за ухо и разглядывает свои коленки. Он что, предлагает ему сделать это прямо сейчас, в звонке? Миша не верит. — Погоди, типа щас? По дису? Валя опускает голову еще ниже, смотрит совсем из-под челки, почти не разобрать, и бормочет тихое «да». Миша стонет вслух и засовывает руку в трусы. Уже как-то совсем похуй. Валя же все равно не видит ничего, кроме его лица, да? А звуки… Он их все равно уже слышал. Первое прикосновение ощущается очень горячо, буквально. Он очень горячий на ощупь, очень твердый, Миша не знает, был ли когда-либо настолько твердым вообще. Он крепко себя сжимает и снова стонет. — Бля. — Выходит тихо и с придыханием. Миша поднимает глаза и видит, что Валя смотрит на него. У него красные щеки и влажные губы, он смотрит так, будто не хочет упустить ни секунды. И, боже, это так сильно заводит. — Приятно? — Очень. Миша начинает медленно двигать рукой и смотрит на Валю. Блять, как же хочется его поцеловать, как хочется снова почувствовать его язык на своем, как же хочется сжать его задницу и уткнуться носом ему в шею, вдыхая его запах, толкаясь в него бедрами и встречая толчок в ответ. Миша думает, как бы это ощущалось, если бы они были совсем голыми. Приятно ли будет тереться своим членом о Валин? Наверное, очень. Интересно, а Вале бы это понравилось? — Валь, правда или правда? — Правда. — Валя говорит тихо, очень сдержанно, и Мише кажется, что ему тоже очень хочется. — О чем еще… О чем еще ты думал? Пожалуйста. — Миша гладит головку большим пальцем и сильно кусает губу, чтобы не всхлипнуть. Он так долго терпел. — Об этом. — Валя не отрывает от него взгляда, но смотрит из-под челки и говорит совсем тихо. Стесняется. — Я хотел узнать, как ты выглядишь, когда… — Он делает глубокий вдох. — Миш, ты очень красивый. От этих слов бедра снова дергаются вверх, и Миша пережимает себя у основания. Он не хочет, чтобы это кончилось быстро. Ему немного неловко, но он пьяный и возбужденный, а Валя смотрит на него и делает комплименты, так что это затмевает все остальное. — А еще? Валь, пожалуйста, скажи что-нибудь еще. — У Миши буквально молящий тон, и потом ему будет стыдно, но сейчас он так сильно хочет слышать. — Тебе нравится, когда я говорю что-то такое? — Блять, да, очень. Валя молчит несколько секунд, собирается с мыслями и начинает говорить снова. — Я смотрел на ту фотку, вторую, где ты… В трусах. И представлял, как ты выглядишь без них. — О господи, Валь, — Миша дышит громко и глубоко, медленно двигая кожу на члене вверх-вниз. — Что бы ты сделал? Если бы… увидел. — Я бы хотел потрогать. — Валя кусает губу и зажмуривается. — Только руками? — Миша начинает двигаться быстрее и представляет, что это Валина рука. — Н-нет, не только. Он снова громко стонет и матерится себе под нос. Миша пытается представить, как бы на члене ощущались горячее дыхание и язык, и хочет завыть, потому что мысль о Вале на коленях перед ним кажется запретной, почти греховной. Он даже не позволял себе думать о таком. Но тут Валя, весь такой смущенный и покрасневший, говорит об этом сам, хоть и не напрямую, и пальцы ног поджимаются от того, как хочется толкаться вверх. Миша так хочет его увидеть. Хотя бы немного. — Валь, пожалуйста, сними футболку. Валя широко распахивает глаза от удивления и думает пару секунд, а потом резко стаскивает с себя кусок ткани. Миша опять шумно выдыхает и думает лишь о том, что надо держаться. Он не хочет, чтобы это заканчивалось. Потому что Валя перед ним такой красивый. Его кожа выглядит такой нежной, такой гладкой, а соски стоят то ли от холода, то ли от возбуждения, и Миша не знает, что сделает, когда увидит это в жизни. На Вале не останется ни одного места, которое Миша не оближет, не поцелует, не царапнет зубами. — О господи, какой же ты красивый. Валя смотрит смущенно и пьяно, и Мише кажется, что он тоже изнывает от желания. Как же хочется увидеть, как Валя выглядит, когда трогает себя. — Валь. — М? — А ты не хочешь… тоже? — Миша перестал двигаться на пару минут, чтобы успокоиться и немного отдышаться. Рука потная и немного липкая. Он внимательно смотрит на Валю и ждет. — Хочу, — и Валя говорит это так мило, так тихо, смотря куда-то в сторону, что Мише хочется его обнять. — Давай… тоже. Все хорошо. Давай вместе. — Миша берет паузу на пару секунд и продолжает: — Я хочу, чтобы тебе было хорошо. Смотри на меня, ладно? Миша пьяный, в голове так легко, а перед глазами лишь смущенный Валя, и жизнь ощущается такой яркой сейчас. Это же всего лишь дрочка, так почему кажется, что это настолько эмоциональный и важный момент? Миша чуть приподнимается, чтобы стянуть с себя трусы полностью, плюет на ладонь и размазывает по члену. Боже, как хорошо. Он стонет вслух и смотрит на Валю. И блять, блять, господи, Валя тоже приподнимается и тянется рукой вниз. Миша настолько заворожен зрелищем, что даже забывает двигаться. Он видит, как Валя зажмуривается, кусает губы, чтобы не издавать громких звуков, но все равно немного хнычет. Черт, он тоже перевозбужден так сильно. И это просто из-за того, что он смотрел на Мишу. Миша наблюдает за тем, как медленно двигается Валино плечо, и подстраивается под его темп. Как же, блять, хорошо. Они дышат почти в унисон. Миша чуть громче, потому что он дома совсем один, а Валя сдерживается, лишь изредка издавая низкие стоны, и Миша так хочет увидеть, что он там делает внизу. Вернее, как. Как он двигает рукой, как сильно сжимает, в какие моменты не может сдержать звуки. И как же Мише хочется узнать, как выглядит Валин член. Это невыносимо. Он начинает двигаться быстрее и видит, что Валя открывает глаза и смотрит на него. — Миш, правда или правда? — Правда. — О чем ты сейчас думаешь? Их голоса совсем запыхавшиеся, грудные клетки поднимаются, не в силах вместить в себя столько воздуха, сколько требуется. Мише душно, и он стягивает футболку, слыша в наушниках, как Валя стонет особенно громко, а потом прикрывает рот. О господи, он действительно дрочит и зажимает себе рот рукой. — О тебе, — Миша начинает нейтрально, не зная, как подобрать слова, чтобы это не звучало совсем пошло. — О том, что ты красивый и что я хочу тебя облизать, типа, полностью. — Миша видит, как Валя кусает собственные пальцы и жмурится после этих слов. От этого вида рука начинает двигаться быстрее. — Думаю о том, как ты сейчас выглядишь внизу, под столом, как ты трогаешь себя. Боже, Валь, я уверен, у тебя красивый член, хотя не то чтобы они другие красивые, но у тебя красивый, я уверен. — Боже, Миш, — Валя стонет и дергается, Миша видит, как тело слегка подкидывает вверх. — Я думаю… у тебя тоже красивый. Я бы… Блять, я бы так хотел посмотреть. И о, нет, Мише нельзя было говорить этого, потому что он пьян, возбужден и готов сделать все, что бы Валя ни попросил. — Правда хотел бы? — Миша смотрит внимательно, ищет ответы в глазах Вали и видит, как тот кивает. — Валь, просто попроси, и я тебе покажу. Валя опять жмурится, кусает большой палец и так возбужденно выдыхает. Миша хочет ловить его вздохи губами, он хочет дышать одним воздухом на двоих, пока трогает Валю везде, трется об него, ловит капли смазки со своего члена и размазывает их по Валиному. — Я хочу посмотреть на твой… — Валя говорит тихо, смотрит жалобно и будто не может закончить предложение. Он все еще так стесняется, и это сводит Мишу с ума. — На мой что? — На твой… член. Миша сжимает себя сильно от этих слов и протяжно стонет, откидывая голову назад, открывая обзор на шею и острые ключицы. Он правда готов пойти на это? С утра он не думал, что ночью будет дрочить на вебку, но сейчас, в моменте, это ощущается так правильно. А еще Валя смотрит с такой страстью в глазах и, Миша видит, двигает рукой быстрее, разглядывая его тело. Он не может этому сопротивляться. Миша берет вебку чуть дрожащей рукой, немного наклоняет ее и отодвигается подальше. Еще чуть-чуть. И теперь в кадр попадает все. Внезапно стало как-то стыдно и неловко, а вдруг Вале не понравится? Миша смотрит вниз и прячет лицо за волосами. — Боже, Миша, — Валя звучит отчаянно и возбужденно. Кажется, это хорошая реакция. Мише все еще неловко, поэтому он не смотрит в камеру и не открывает лицо, но тянет руку к члену и обхватывает себя у основания, несколько раз двигая вверх-вниз. В наушниках раздается Валин всхлип, и Миша решает все-таки поднять взгляд. Валя смотрит пьяно и возбужденно, у него буквально блестят глаза, а рот открыт. И Миша видит, что взгляд направлен прямо на его член. — Тебе… нравится то, что видишь? — Миша говорит это, закусывая губу, и снова несколько раз гладит себя: сначала кончиками пальцев по всей поверхности, а потом обхватывает себя в кольцо и толкается в него. Из груди непроизвольно вырывается стон. — Бля, Миш, да, очень, — Валя говорит это хрипло, вперемешку с низкими стонами. — У тебя… Черт, у тебя большой. И красивый. Миша стонет и начинает двигать рукой быстрее. Валя правда назвал его член красивым? Блять, он сказал, что у Миши большой, и от этого член не просто дергается, он буквально подпрыгивает и шлепает по животу. Миша видит, что Валя смотрит из-под челки, следит за каждым его движением и пожирает его глазами. И, боже, насколько же это горячо. Миша больше не может сдерживаться, он и так терпит уже очень долго. Он так сильно хочет кончить. А Валя это увидит. И, возможно, снова будет думать о том, что хочет слизать сперму с Миши. Блять, может, однажды Миша даже кончит ему в рот, и, он уверен, это будет ощущаться как Рай. Как же хочется взглянуть на Валю тоже, хотя бы одним глазком, хотя бы на секунду. Миша знает, что Валя стеснительный, застенчивый, понимает, что тот вряд ли согласится, но все равно хочет попробовать. — Валь, правда или действие? Валя резко поднимает голову и смотрит во все глаза. Будто он ждал этого. — Действие. — Покажи себя… тоже. Миша кусает губы и ждет. Он даже перестал двигаться от переживаний. Проходит пять секунд, десять, двадцать, Валя уже сидит весь красный, но Миша видит, как он тянется рукой к камере и наклоняет ее, и, ебаный пиздец, Миша готов кончить сиюминутно. Член Вали ровный и розовый, он прижат к животу, Миша даже через экран чувствует, насколько он твердый, а еще он полностью мокрый, и Миша не понимает, это у него так много смазки или Валя незаметно смочил его слюной. И то, и другое безумно возбуждает. Блять, у него даже яйца красивые. Миша думал, это невозможно. — Охуеть, Валь. — Других слов у Миши нет. Он просто поглощает картинку перед собой глазами, снова тянется рукой к своему члену и начинает медленно дрочить. — Я бы… Бля, я бы никогда не подумал, что член может быть таким красивым, типа, аккуратным, я хуй знает. — Миша начинает двигать рукой быстрее, другой поправляя волосы, и тихо стонет. — Хотя в тебе не стоило сомневаться, у тебя красивое буквально все. Миша замечает, что Валин член дергается от комплимента, и это почему-то заводит в десять раз сильнее. Он поднимает взгляд и видит, что Валя спрятал лицо левой рукой. И это так неправильно, так нельзя, потому что Валя пиздец какой красивый, особенно на грани оргазма. — Валюш, пожалуйста, не прячься, все хорошо. — Мне стыдно. — Валь, это пиздец горячо, я те честно говорю. Валя чуть сдвигает ладонь, так, что Миша хотя бы может разглядеть его глаза. — Нет, Валюш, убери руку полностью. Я хочу смотреть на твои губы. Я хочу вспоминать, как целовал их. — Миша замечает, что член Вали снова дергается, и он все-таки убирает руку. — Ты лучше… Э-э, потрогай себя. Давай вместе. Миша видит, как Валя тянется рукой к своему члену и начинает медленно дрочить. По его лицу заметно, насколько ему стыдно и неловко, он весь красный, двигается медленно, смотрит вниз, а не на камеру. Хочется что-то сделать, чтобы он чувствовал себя увереннее. — Вот так, Валь, да, все хорошо. — Миша снова начинает двигать рукой и поглаживает себя, подбадривая Валю. — Боже, никогда бы не подумал, что буду так возбужден от вида чужого члена. — Правда? — Клянусь. — Тебе честно нравится? — Пиздец как. Миша видит, что после этих слов Валя приподнимает голову и смотрит ему в глаза. Они негласно начинают двигаться быстрее. Непонятно, кто под чей темп подстраивается, но главное, что в унисон. В наушниках раздаются тихие стоны и всхлипы, Миша постанывает в ответ. Иногда выходит слишком звонко, потому что очень приятно, и становится даже немного стыдно, но Миша замечает, что после таких звуков Валя выдыхает особенно шумно, значит, все хорошо. Они дрочат так где-то минуту, жадно разглядывая тела друг друга в тишине, без каких-либо слов, пока Миша не понимает, что совсем скоро кончит. — Бля, бля, Валь, я щас- — Я тоже, Миш, я скоро. Они начинают двигаться еще быстрее, и Миша кончает через три секунды. Он так не хочет закрывать глаза, пропускать момент, как кончит Валя, но не получается, потому что все тело трясется от воздержания, от того, сколько раз он уже отсрачивал оргазм. Он кончает и сразу слышит громкий то ли всхлип, то ли стон в наушниках. Через пару секунд получается открыть глаза, и Миша застает, кажется, кульминацию: как последний выстрел прилетает Вале прямо на грудь, его бедра трясутся, а голова откинута назад, и теперь стопроцентно слышны всхлипы. О господи. Миша так жалеет, что не умеет рисовать, потому что это — картина Ренессанса, не иначе. И он хочет, нет, он жаждет запомнить этот момент. Валя с его талией, с трясущимися ногами, с гладкой бронзовой кожей и мягким животом, по которому разбрызгана сперма. Кажется, Миша теперь понимает Валю на сто процентов. Потому что сейчас он хочет слизать сперму с его тела, а потом спуститься ниже, зарыться носом в щетину на лобке и, блять, он же только что кончил, почему у него не падает? — Вау, — Валя говорит первый, и Миша понимает, что потерялся в своих мыслях. — И не говори. Они смотрят друг на друга и неловко улыбаются. Миша быстро натягивает трусы, потому что как-то неловко. Вроде подрочили, а у него все еще колом. Он чешет затылок и наблюдает, как Валя медленно одевается. — Валюш, я сбегаю руку помыть, ладно? — А-ага, я тоже. После произошедшего еще минут пять было как-то неловко, а потом Миша рассказал Вале о своих мыслях, которые возникли сразу после оргазма, со словами «я точно пидорас», и атмосфера вернулась на круги своя: Валя называл его дураком, смущался, ругал за неприличные слова и много смеялся. Они проговорили еще где-то час, даже немного обсудили произошедшее, выяснили, что обоим очень понравилось, хотя Валя не хотел признаваться в этом сразу. Миша сказал, что, когда встретятся, будет больше и лучше, а пока пусть Валя лучше не прекращает присылать фотографии, особенно сильно Миша ждет его «охуенную задницу». Наверное, если бы Валя сейчас был рядом, он бы опять начал пихать его в плечо. А Миша бы полез его щекотать, чтоб не рыпался. Боже, он так сильно скучает. Осталось еще совсем чуть-чуть, он знает, недели три, и они увидятся. Но все равно так тоскливо знать, что еще столько дней до того, как он увидит своего… Бля. И с этим тоже ничего непонятно. Внезапно становится очень грустно, и Валя это подмечает. — Миш, все хорошо? — Он звучит так заботливо, так участливо, что Миша хочет его обнять и прижать к себе. И никогда-никогда не отпускать. Может, все-таки попробовать? — Валь, а можно я спрошу кое-что? — Спроси. — Валя выглядит немного напуганно, будто ожидает чего-то плохого. — Ты же никогда ни с кем не встречался, да? Валя молчит какое-то время, опускает голову вниз и говорит совсем тихо: — Да. — А хотел бы? Валя смотрит недоуменно, будто совсем не понимает, к чему Миша клонит, даже не догадывается. — Наверное… — Это не да. — Смотря с кем… Миша разглядывает его с такой надеждой, сердце щемит от всех невысказанных чувств, и кажется, что ждать уже невозможно. Он не готов терпеть это еще три недели. Особенно, если ответ будет отрицательным. — Со мной. Ты хотел бы? Встречаться со мной. Валя распахивает глаза и смотрит неверяще. Он молчит где-то минуту, и Миша видит, что его глаза наполняются слезами. — Эй, Валюш, ты чего, не плачь, пожалуйста, все хорошо. — Ебучий компьютер, ебучее расстояние, ебучее всё. Миша не знает, как правильно утешить, и говорит какую-то хрень невпопад, когда мог просто обнять крепко-крепко. Валя всхлипывает и приоткрывает рот. — Миш, ты… серьезно? — Абсолютно. — И тебе не страшно? — Немного, но похуй. Честно, ты для меня намного важнее этого страха. Я не хочу терять тебя из-за него, как однажды уже чуть не произошло, понимаешь? Валя смотрит так, будто все-таки не понимает. — Валь, я говорил уже много раз и скажу снова. У меня не очень хорошо со словами, ты знаешь, мне тяжело красиво и без мата, но ты мне правда сильно нравишься. И ты действительно самый лучший человек из всех, кого я знаю. Я ради тебя на что только не готов, серьезно, я буквально говорил тебе сегодня после… всякого, что хуй бы тебе отсосал, лишь бы тебе хорошо было. — Миша слышит, что Валя тихо посмеивается, и на сердце теплеет. — Ты, типа, удивительный. И у тебя самая красивая в мире улыбка. И глаза тоже. Ты очень, как это сказать-то нормально, чуткий, во, и заботливый. А еще пиздец какой умный. И я верю, что у тебя все получится с поступлением. Прям жопу ставлю. Вот без шуток, сможешь меня выебать, если спиздел. Да даже если просто так захочешь — разрешаю, говорю же, ради тебя на все готов. А еще я хуйню какую-то несу вместо милой речи, да? Ну короче. Я верю, что ты поступишь в Питер. И хочу быть с тобой здесь, типа, официально, как парочка там. За ручки ходить, целоваться, будущее планировать и все такое. Валь, я… Я тебя люблю, кажется. — Голос внезапно ломается на этом предложении, и Миша чувствует, что у него самого слезятся глаза. Как до него не дошла эта мысль раньше? Почему только сейчас, когда он все еще слегка пьяный, говорит быстро и невпопад, вперемешку со всякой пошлой хренью, которая вроде вообще не в тему, но зато Валя с нее смеется, и это греет его сердце так сильно. Боже, Миша сейчас реально заплачет. Он запрокидывает голову назад, стараясь держать слезы непролитыми. Он реально любит Валю. Прям любит. Прям настоящей любовью, любовной. — Миш, посмотри на меня. — Миша слышит, как голос Вали дрожит, и не опускает голову. Он не готов сталкиваться с реальностью после таких осознаний. — Миша, пожалуйста. Ладно, он слабак. Одного Валиного «пожалуйста» хватает, поэтому Миша опускает голову и позволяет слезам молча стечь по щекам. Он видит, что лицо Вали напротив тоже заплаканное. — Миш, я… Я бы очень хотел этого. — Валя обнимает себя руками и смотрит в экран так, будто от него сейчас зависит весь его мир. Если честно, Миша чувствует себя так же. — Правда? — Правда. — Тогда… Ты будешь моим парнем? — Голос дрожит, и страшно до жути, но Валя смотрит с надеждой и даже не прячет лицо. — Да. Буду. Валя улыбается сквозь слезы, вытирая глаза рукавом футболки, и Миша улыбается ему в ответ. — Теперь я должен тебя поцеловать, но между нами монитор и сто пятьдесят километров. — Ага, — Валя уже хихикает и смотрит с такой нежностью. — Я бы тоже хотел поцеловать своего парня, потому что… — Секунда, две, десять. — Потому что я его… тоже люблю. Миша делает, возможно, самую глупую вещь на свете. Он резко сбрасывает звонок, бежит на кровать и начинает кричать в подушку. Нет, натурально визжать, дергать себя за волосы и дрыгать ногами. А потом пытается отдышаться еще пару минут и бежит обратно к компьютеру. Он обязательно извинится перед Валей за это, придумает глупое оправдание про то, что отключился вайфай, а потом, при личной встрече, через три недели, поцелует его крепко-крепко и признается, что на самом деле произошло. А пока в голове только одно: любовь. Взаимная любовь, которая пришла еще весной. Вместе с запахом сирени.