Когда система дает сбой с самого утра

— Блин, блин, блин, — тихо ругаясь себе под нос, в вестибюль влетел парень. — Ну быстрее же. — Не думаю, что частота нажатий на кнопку лифта повлияет на его скорость. Или твоя статистика показывает какие-то другие данные? — самодовольно раздалось у самого уха. Даже оборачиваться не пришлось, чтобы понять, кто так нагло вторгался в личное пространство. Такое мог себе позволить только мистер Хван. Хван Хёнджин, вообще, многое себе позволял: небрежный вид, нахальное поведение и постоянные беспричинные опоздания. Как с таким отношением к дисциплине, он стал руководителем проектного отдела, многие попросту не понимали. А больше всех такой хаос в человеческом обличии не принимал мистер Ли. У Минхо вся жизнь строилась на нормах и алгоритмах, что, по его мнению, и помогли достичь должности руководителя отдела статистики и анализа. Каждый в компании знал его любовь к порядку и точности, но только один Хёнджин всегда пытался всё это разрушить. — Мы знакомы уже десять лет, но я ни разу не видел тебя несобранным, — спокойным тоном потянул Хёнджин, очерчивая тонкими пальцами рукава чужого пиджака. — Ровно два подворота, верно? — А я за десять лет ни разу не видел, чтобы ты приходил вовремя. Почитай на досуге значение слова «пунктуальность». Минхо одернул руку и когда дверь лифта открылась, быстро направился внутрь. В утренней спешке лифт сразу наполнился сотрудниками и именно Хёнджин должен был оказаться сзади. Но почему-то именно сейчас в это маленькое пространство решили втиснуться чуть ли не все сотрудники здания. — А что это наш мистер жизнь_по_одному_сценарию сегодня опоздал? Неужели что-то не подвластно его контролю? — тихо прошептал младший. Он был настолько близко, что Хо чувствовал, как чужое дыхание легким касанием ложилось на шею. — Интересно, что случится, если взять и разрушить все твои правила? Изначально, аналитик вообще не понял смысл сказанных слов, пока не почувствовал, как под плотную ткань пиджака пробрались наглые руки и медленно потянули вверх заправленную рубашку. — Придержите, пожалуйста, — крикнул Минхо и сквозь толпу рванул к выходу. — Куда же Вы, мистер Ли. Мы работаем на пятом этаже, а это только третий, — ехидно улыбнулся Хёнджин, но его вопрос остался без ответа. Сегодня жизнь действительно шла не по стандартному сценарию Минхо, а более наглый, чем обычно, Хёнджин, ситуацию лучше не делал. — Мистер Ли, Вы опоздали? На Вас не похоже. Что-то произошло? При входе в департамент его сразу встретил секретарь Ян. В его голосе чувствовались только забота и сопереживание, но аналитику на это было все равно, ведь каждая совершенная ошибка для Минхо была сравнима с катастрофой. И совсем неважно, с каким намерением на нее указывали. — Чан у себя? Он меня вызывал. — Они уже в переговорной. Ждут только Вас. — Они? Аналитик не стал ждать ответ, а сразу же поспешил в переговорную комнату. Руководитель Бан не предупреждал ни о каких встречах, Минхо бы точно это запомнил… Не мог же забыть? — Господин Ли. Мы Вас прямо заждались, — расплылся в улыбке Хёнджин, как только аналитик зашел в комнату. — Руководитель Хван, Вы сами явились всего несколько минут назад, так что не стоит ерничать. Ли, сядьте, пожалуйста, Ваше опоздание меня вовсе не волнует. Я не просто так решил вас собрать в последний момент. Выключите свой детский сад, хотя бы на полчаса, и сосредоточьтесь на работе. — с конца длинного стола донесся голос начальника операционного департамента. Минхо решил никак не комментировать сложившуюся ситуацию. Он молча занял место напротив Хёнджина и достал ноутбук, всем видом показывая свое презрение к младшему. Пусть ему и было что сказать, но Чана злить не хотелось, тем более с самого утра. — Что же, дорогие мои. Компания запускает проект по обновлению всех бизнес-процессов розничной продажи с интеграцией ИИ. Инициатива уже утверждена генеральным директором. И господин Ким лично попросил назначить кураторами проекта вас двоих. — Ага. Мы о старте этого проекта слышим еще с прохождения практики на пятом курсе, — не удержался от колкости Минхо. — Вчера пришли все материалы и предварительный план. Так что теперь это не призрачные идеи, а реальная задача. Хёнджин, ознакомься со скелетом проекта и составь предварительный календарь инициатив. Минхо, собери текущие значения по основным KPI и проанализируй достижимость целевых показателей, указанных в теле проекта. Сгруппируй риски по факторам влияния и заодно посчитай маржу в разрезе годового бюджета. Аналитик усердно записывал все задачи, которые сыпались от руководителя, в то время, как Хёнджин, вальяжно развалившись в кресле, лениво покачивался из стороны в сторону. — Как же бесит, — буркнул Хо, украдкой поглядывая на парня, пока уведомление на экране не переключило его внимание: Хуеводитель проектного отдела: Слюни подбери) Ты на клаву капаешь)

LeeMinho:

Сходи к психиатру. У тебя галлюцинации

Хуеводитель проектного отдела: Неужели такой сексуальный парень — всего лишь плод моего воображения? 😱

LeeMinho:

На такую красоту твое воображение неспособно

— Ах да. Важный момент. Вы работаете в паре! И это не обсуждается! Так что, Хёнджин, все свои идеи ты сначала просчитываешь с Минхо, а только потом подаешь на рассмотрение. У тебя отличная чуечка, но я больше не намерен согласовывать твои проекты, подтвержденные одной только фразой: «Нутром чую, что это выстрелит». — Но, как бы, я еще ни разу не ошибся перед тобой, — возмутился светловолосый. — Ну вот и будешь подтверждать это цифрами в паре с аналитиком. Минхо, ты же, в принципе, перестаешь работать в одиночку. Пора стать на путь социализации. Только убедительная просьба: относись с пониманием к идеям Хёнджина и, если он реально уверен в своих решениях, найди, как подтвердить это цифрами. — Я ему тут не секретарша. Пусть включит свой легендарный ум и сам посчитает. — Господин Ли. — переход на формальное обращение в середине диалога означало, что Чан раздражен. — Во-первых, это Ваши должностные обязанности — считать и анализировать. А во-вторых, Вы лучший аналитик, которого я когда-либо видел. И… — Ладно. Хватит. Я тебя… Я Вас понял, господин Бан. Можете не продолжать. Давайте лучше обсудим дедлайны и возможные сопутствующие задачи. А еще хотелось бы узнать о полном составе проектной группы. Встреча продлилась больше часа. Проект действительно был емким и требовал предварительного согласования десятков вопросов и уточнений. От такой долгой коммуникации Минхо быстро устал и по окончании встречи, ему жизненно необходима была порция бодрости. Из-за утреннего опоздания он даже кофе не успел выпить. Стоя в очереди за напитком, парень наблюдал, как начало лета радовало своей красотой: лучи солнца, что с легкостью проникали сквозь панорамные окна, переливались золотым цветом на светло-серых стенах вестибюля и согревали своей энергией. Пусть Минхо и предпочитал больше темное время суток, но все равно любил понежиться под теплыми солнечными лучами. — О, Ханын, солнышко, сделай мне кофе, — вне очереди влез не кто иной, как Хёнджин. — Вам как обычно? — Да, дорогая, — любезничал светловолосый. — Тебе при рождении с пуповиной совесть отрезали? — почти рыкнул старший. — Не ревнуй. Она не в моем вкусе. Меня возбуждают только холодные аналитики с торчащей рубашкой, — хихикнул младший, указывая на место, откуда еще в лифте выдернул рубашку. — Ммм, понял. Тебе вместе с пуповиной мозг отрезали, — съязвил Минхо, но быстро принялся поправлять рубашку, после проверяя остальные части одежды. Хван с легкой улыбкой наблюдал, как усердно старший доводит до идеала свой внешний вид. Это всегда казалось ему забавным. — Ладно, успокойся. И вообще-то я знаю, что в универе ты влюбился в мой интеллект, так что можешь даже не пытаться шутить про отсутствие мозгов. И да. Как закончишь прихорашиваться, буду ждать в своем кабинете. У нас впереди много работы. Хёнджин молча сунул в руки Минхо кофе и ушел. — Что будете заказывать? Парень опустил взгляд на полученный стакан… — Извините, а он на безлактозном? — Минхо поднял кофе над столешницей. — Эм… Нуу, да. Если там есть сироп. Мистер Хван просто каждый день берет два кофе. И если там есть кленовый сироп, то он на безлактозном. Айс латте… На безлактозном… С кленовым сиропом… Каждая фраза кувалдой била по сознанию. Его любимый айс латте с сиропом. — Так будете что-то заказывать? Вы мне немного очередь задерживаете. — Ой, простите. Спасибо. Ничего не нужно, — нелепо бросил Минхо и в два шага покинул кофейню. — Ты что, купить меня решил? — с недовольством и стаканом кофе в кабинет к Хёнджину ворвался старший. — А теперь вышел, выкинул тупые мысли из своей башки и вернулся обратно, — холодно произнес младший, даже не отрывая взгляд от монитора. — Из тупого в этой комнате только ты. — Да? Тогда повтори это, глядя мне в глаза — Хёнджин медленно встал из-за стола и вонзил взгляд напротив, но спустя несколько секунд молчания, продолжил, — Доставай свой ноут и садись. Обсудим структуру проекта. Я уже бегло его просмотрел и мне кажется, что там дохуя дыр в расчетах. Тут мне уже нужна твоя помощь. Когда-то давно парни учились вместе на факультете бизнес-информатики и хорошо знали силы друг друга. Как бы Минхо не было обидно признавать, Хёнджин в аналитических способностях не уступал ему самому. Работа в одном департаменте часто сводила их вместе, но еще никогда младший так открыто не просил о помощи. — Ты заболел? — удивился старший, поудобнее устраиваясь с ноутбуком на диване. — Не всегда же мне быть придурком по отношению к тебе. Тем более, мы давно не оставались на такое долгое время наедине. — Странно, я думал, быть придурком — твоя заводская настройка. — Только с тобой. Ты что-то типа триггера в моем коде. — Ну тогда советую ПО обновить. Базы данных явно устарели. — Не. Пока живу надеждой самостоятельно все пофиксить. — Мда, ты всегда отличался своим оптимизмом. — А ты аналитическими способностями. Так что смотри сюда. — Хёнджин взял свой ноутбук со стола и сел рядом с Минхо, совсем не заботясь о чужом личном пространстве. Опять. — Третий блок. Планируемая экономия по ФОТу за третий квартал должна составить двенадцать процентов, а в четвертом увеличивается в половину. Но я не пойму, как можно достичь такого прироста, двигаясь по утвержденной структуре. — Никак, — хмыкнул Минхо. — Основываясь на текущей линии тренда и сезонной миграции, даже при полной интеграции ИИ мы сможем достичь… — короткая пауза, сопровождаемая парой нажатий на клавиши, — Максимум тринадцать процентов к концу года. — Блять. Вот и я о том же. Либо в расчетах изначально была дыра… — Либо кто-то взял цифру с потолка, а проект согласовал в сауне за бокалом пива. — Ты же знаешь, что мистер Ким такое не любит. — Главное, что ты понял суть моих мыслей. Но смотри, что я думаю. Если мы распределим затраты с седьмой статьи и пересмотрим амортизацию, нам будет достаточно лишь поднять пару договоров с поставщиками, чтобы выиграть несколько процентов… — Минхо погрузился в расчеты и анализ данных, а Хёнджин только и успевал следить за формулами, которые лились из-под быстрых пальцев, превращаясь в связку табличных данных. — Я, кстати, думал о том, что в рамках этого проекта мы можем обновить процессные регламенты и, разделив основные потоки, равномерно распределить функционал между линейным персоналом. Хван быстро включился в мозговой штурм коллеги, поймав с ним один вектор. Он увлеченно дискутировал со старшим, иногда заканчивая за него предложения. Но спустя всего десяток минут их диалог превратился в монолог аналитика, а активная позиция Хёнджина сменилась на тихое восхищение и восторг. Минхо был необычайно красив, когда погружался в работу. — Может ты хоть как-то прокомментируешь мои последние слова? — почувствовав отрешенность Хвана в диалоге, брюнет резко перевел взгляд от монитора на коллегу и замер, оказавшись в критической близости от его лица. В кабинете повисла тишина. — Эм, ну может соизволишь ответить? — Не хочу. А то ты перестанешь. — Перестану что? — Так смотреть на меня. — Как, так? — недоумевал старший, но взгляд не отвел. — Как шесть лет назад. — Знаешь, есть хорошие таблетки для памяти. Я скину тебе их название. А то ты в воспоминаниях путаешься. Минхо вернулся к своему ноутбуку, и оставшуюся часть дня поддерживал исключительно рабочий диалог. Хёнджин очень хорошо уловил изменения в чужом настроении и решил сбавить обороты, ведь понимал, что Минхо стало некомфортно. Но от этого было только хуже. Работать с придурком Хваном Хо научился давно, должность и структура компании вынуждали с этим мириться. А вот как работать с внимательным и молчаливым Хёнджином, не прописано ни в одной инструкции Минхо. Тут то система и дала очередной сбой за сегодня. А контроль ситуации снова улизнул из-под рук аналитика. Это нужно было исправлять. И как можно быстрее. Тяжелый рабочий день закончился не так быстро как хотелось бы. Проработав половину материалов, парни сделали вывод, что проект не такой уж и сомнительный, если немного переделать его структуру и пересмотреть логику расчетов. — Пойдем. Я подвезу тебя домой. А то мы что-то конкретно засиделись, — непривычно вежливо предложил Хёнджин, собирая свои вещи со стола. — Благодарю, но я не хочу попасть в аварию. — Ты скорее умрешь под колесами моей машины, если откажешься. — Спасибо, что предупредил. Тогда сегодня пойду улочками. Приди завтра наконец-то вовремя, а то я ненавижу ждать. — Я знаю. Но ты тоже постарайся не опаздывать. Как сегодня, — подмигнул Хёнджин и ушел в противоположную сторону. Они и вправду сильно задержались. Стрелки на часах перевалили за восемь, а небесную гладь затянуло тусклым полотном. Единственное чего хотелось Минхо в этот момент — вернуться домой по стандартному маршруту, поужинать приготовленной заранее едой, сходить в душ и уснуть в любимой теплой постели. Пусть утро и пошло не по сценарию, в привычное русло хотелось вернуться как можно скорее. — Господин Ли, куда это Вы так торопитесь? — послышалось за спиной совсем не дружелюбное обращение, когда Минхо свернул на слабо освещенную улицу. Хо спокойно обернулся и понял, что это определенно не радушная встреча выпускников. — Слыш, дорогой. Помнишь Сонволя? Нет? А он тебя помнит. И привет передает. Прямиком из тюрьмы, сука. Один из амбалов резко бросился на Минхо, но тот, успев среагировать, одним ударом отправил парня в нокаут. — Голову в драках прикрывать надо, — надменно выплюнул аналитик в сторону лежащего. Вот только дальше дела складывались далеко не в пользу Минхо, ведь пусть он и занимался длительное время боксом, одновременно против двух громил, противостоять не мог. Парень успел врезать каждому, но в моменте тот, что пониже, быстро шмыгнул назад и, пока второй наносил отвлекающие удары, схватил Минхо сзади, полностью открывая перед кулаками напарника. Ли отчетливо чувствовал каждый удар по своему телу, но на это было, в принципе, плевать, пока он не получил по лицу. Зубы клацнули, губу прожгло режущей болью, а во рту появился характерный привкус металла. «И вот как теперь оправдывать это завтра на работе?» — единственное, что волновало Минхо в этот момент. — Сука! Я сказал, отошли! — послышался знакомый крик из-за угла. — Уебки, еще один удар и я вас уничтожу! Парень из соседней улицы в долю секунды преодолел расстояние, схватил бьющего и с силой швырнул в сторону. — Хён, down, now! — крикнул Хёнджин и Минхо резко наклонил голову вперед, открывая врага перед младшим. Один четкий удар и хватка на теле Минхо ослабла, а обидчик, пошатываясь, завалился на стену. — Первого оставь мне, у нас личные счеты. Лучше займись тем, что ниже, он еще дышит, — рявкнул старший, Хёнджин никогда в жизни не видел его таким агрессивным, безумным и беспорядочным… И таким сексуальным… Но об этом он подумает позже, сейчас нужно было решать другие вопросики. Пока Хёнджин парочкой ударов вырубил парня у стены, Минхо, навалившись сверху на избивавшего его ранее громилу, наносил удар за ударом по уже еле дышащему телу. — Убери этого психа, — на грани слышимости прохрипел нападавший, но его слова, захлебнувшись в кровавом бульканье, так и не дошли до Хёнджина. — Так. Хватит. Минхо, успокойся. — увидев неуправляемое месиво, младший подлетел к коллеге и силой попытался стянуть того с избитого тела. Старший не видел и не слышал ничего, кроме собственных мыслей. Желание отомстить за удары, и жгучее желание вернуть утерянный контроль набатом били по вискам, застилая глаза темной пеленой. — Хён, посмотри на меня! — Хёнджин поймал руку Минхо и попросил в слегка приказном тоне. Ситуация не поменялась. — Хён, прошу, остановись, — младший коснулся холодными пальцами щеки старшего и тот застыл на месте, не в силах пошевелиться. — Все закончилось. Все нормально. Ты в безопасности. Все под контролем, — тихо повторял Хёнджин, медленно поднимая Минхо на ноги. Нужно было его отвлечь. Нужно было переключить его внимание. — Поможешь мне? Хочу их связать, на всякий случай. Без тебя не справлюсь. Хо ничего не ответил, а лишь покорно кивнул и остался следить за обидчиками, пока младший ушел к машине за стяжками, параллельно вызывая полицию. Те приехали довольно быстро, учитывая, что вызвали их в столь поздний час. — Больше года назад ко мне обратился Чон Сонволь, подозревая своего бухгалтера в воровстве. Кто-то порекомендовал ему меня, как специалиста по финансовой аналитике. Я проверил транзакции ну и решил копнуть глубже — в итоге вышел на незаконные операции. Там сразу стало понятно, что дело не в бухгалтере. Я собрал доказательства и передал их в полицию. Судя по словам этих троих, Сонволя уже посадили, ну а они решили отомстить. Минхо невообразимо спокойно давал показания, упоминая все ключевые моменты дела и даже предоставляя сохранившиеся материалы. Он быстро закончил и Хёнджин предложил подождать в машине, пока не закончат оформлять дело. — Так что, может я все-таки отвезу тебя до… — младший вернулся в машину и увидел самую милую картину — Минхо, скрутившись калачиком на переднем сиденье и, подложив ладошки под щеку, тихо сопел, периодически причмокивая губами. — Что ж. Ко мне, так ко мне, — улыбнулся Хёнджин и аккуратно выехал на главную улицу. — Просыпайся, спящая красавица. — парень легонько похлопал по плечу, но Хо не отреагировал. — Мино-я вставай. Иначе, мне придется нести тебя на руках. Я же знаю, что ты такое не любишь, — опять никакой реакции. — Руководитель Ли, у Вас ошибка в формуле и годовой бюджет не сходится на два миллиона! — заорал на всю машину Хёнджин. Аналитик резко подорвался на месте, сонно хлопая ресницами в полной дезориентации: — Не может быть. Я перепроверил всё несколько раз. Погрешность максимум… — Осознание настигло старшего лишь спустя несколько секунд. — Чего? Хёнджин! Это не смешно… — завопил брюнет, но резко осекся, пытаясь понять, где находится. — Куда ты вообще меня привез? Это не мой дом. Минхо внимательно всматривался в тусклые пейзажи за окном и анализировал местность, но вывод смог сделать только один — это не его улица. — А как я, по твоему, должен был найти твой дом, не зная адреса? Ты переехал пару лет назад, и даже на новоселье не позвал, — последнюю фразу младший произнес с максимальной обидой. — А не твое собачье дело, где я живу. Выпусти меня — я уезжаю. — Ну уж нет. После таких событий я тебя точно никуда не отпущу. Ты сейчас же берешь свою гордость, закидываешь в этот бардачок и идешь со мной в дом. — Хёнджин демонстративно открыл бардачок. — Не переживай, за ночь ее оттуда никто не украдет, утром заберешь. — Это похищение. — Можешь накатать на меня заявления. А я подам встречный иск за попытку изнасилования. — Эй, ничего подобного не было. — Говоришь точно как виновный. — захохотал Хёнджин, выходя из машины. У Минхо не было сил для смеха, он устало вылез на улицу и принялся вызывать такси, пока младший тихо подходил сзади. — Я как-то не ясно выражаюсь? Тебя никто не отпускал. — Мне не нужно твое разрешение. Я сам решу, что и когда мне делать. — Я полностью с тобой согласен, но сейчас, — Хёнджин развернул старшего к себе и перекрыл своей рукой чужой телефон, — позволь мне помочь тебе. — Нет, спасибо, я не нуждаюсь в помощи. — Тогда просто составь мне компанию. Не думаю, что усну после такого вечера. И у меня появилась еще одна идея по нашему проекту… Могли бы обсудить. — но брюнет даже с места не сдвинулся. — Брось, хён. Перестань выебываться и просто зайди в дом. — Чего ты добиваешься? Ты сегодня мало натешился? Тебе мало моих неудач? Дальше хочешь демонстрировать свое превосходство? Старший подошел к грани своей эмоциональной стабильности из-за чего контролировать себя стало тяжелее. Он начал пятиться назад, но когда Хёнджин попытался сократить расстояние, принял решение защищаться: — Приблизишься ко мне и я тебя ударю. Младший молча сделал шаг вперед. — Я же сказал, что ударю. Еще один шаг. — Не играй с огнем. Еще шаг. — Я не шучу, Хёнджин. Но младший не слушал и, сделав последний шаг, сократил их расстояние до минимума. Минхо трясло от злости. Не то из-за злости на непослушного Хёнджина, не то на несправедливый мир, не то на слабого себя. И какого бы рода ни была эта злость, ее хватило, чтобы, сделав вдох, с силой ударить коллегу в живот. Боль пронзила чужое тело и светловолосый согнулся от режущих ощущений. Удар был слишком хорош для человека, который большую часть жизни воевал с таблицами, а не с людьми. — Твою мать... — прохрипел Хёнджин, прижимая ладонь к животу. — А я-то думал, аналитики максимум формулами убивать умеют. — Я тебя предупреждал. — процедил сквозь зубы Хо. — Я знаю. Продолжай. Бей еще, — еле слышно выдавил из себя младший. — Ты совсем поехавший? — Бей сколько нужно. Если это поможет тебе восстановиться — бей. Если только так ты можешь вернуть себе почву под ногами — хоть грушу боксерскую из меня сделай. В этот момент у Минхо мир стал на паузу. Окружающие звуки притихли, летний ветер перестал щекотать кожу, а в голове запустился цикл мыслительных процессов. Очень много всего за один день. Очень много не по сценарию. Очень много алгоритмов, которые аналитик не спрогнозировал. Очень много переменных и очень мало констант. Минхо был зол. На себя. Почему покорность младшего перестала быть желанной победой, превратившись в инструмент манипуляции старшим? Почему старые воспоминания перемешались с настоящими эмоциями и начали душить рациональный разум, лишая когнитивных функций? Почему Минхо все еще стоял здесь, а не ехал домой? Почему аналитик, гордившийся умением все прогнозировать и держать под контролем, был загнан в угол собственным подсознанием? И почему присутствие Хёнджина, ощущалось таким уместным и желанным? «И почему так сильно болит голова?» — последнее, что пролетело в голове прежде, чем старший начал терять сознание — Оу, хён. Пошли-ка внутрь. — младший резко подхватил коллегу под руки, не давая рухнуть на землю. — Да ты совсем бледный. Минхо мог только молчать и послушно передвигать ногами в сторону входа. Голова раскалывалась, виски пульсировали, а грудь сжимало до удушья. Казалось, что мучения сегодняшнего дня не закончатся никогда. Как только за спиной захлопнулась входная дверь, с таким же звуком разорвалась внутренняя броня Минхо и его настигла вся боль и усталость. Выброс адреналина прекратился, а его остатки окончательно расщепились, оставив лишь призрачное послевкусие. Последствия драки стали ощутимей, а тяжесть прожитого дня легла на плечи с новой силой. И только поддержка младшего помогала оставаться в вертикальном положении. — Как теперь себя чувствуешь? — беспокоился Хёнджин, ставя перед старшим блюдо с подогретой пастой. — Уже лучше. Душ помог прийти в чувства. Спасибо. — Поешь, а то ты за весь день нихуя не съел. — Вообще-то съел. — Минхо пытался выглядеть серьезным, но с непослушными влажными волосами и в чужих домашних вещах смотрелся чрезвычайно мило. Картина была слишком домашней, чтобы быть правдой в глазах младшего. — Да? Когда? Под столом, когда ручку уронил? Или в туалете, за две минуты? Мы же весь день вместе за проектом просидели. Не ворчи и просто ешь. А я составлю тебе компанию, — улыбнулся Хёнджин, садясь напротив. — Кстати, давно ты так драться научился? — Еще в универе записался на бокс. После той драки на втором курсе, — пошел на диалог Минхо, подтягивая к себе ужин. — Никогда не думал, что знание английского и пара приемов от дяди, помогут мне спасти чью-то жопу. — А если бы он знал английский и понял твою задумку? Я даже предположить не мог, что подобная ситуация может произойти спустя девять лет. — А я не мог предположить, что ты предпочтешь бокс, а не кулинарию. Ты ведь так любил готовить. — Умение постоять за себя дает мне чувство свободы. Бефстроганов такое не умеет. — А ты разве не знал, что сковородка — оружие свободы? — Хёнджин скорчил слишком серьезное лицо, от чего уголки губ Минхо на секунду дрогнули вверх. — Ты никогда не повзрослеешь, Хван Хёнджин. Кухня погрузилась в тишину, нарушаемую лишь ударами столовых приборов о тарелки. Тишина не казалась давящей или неудобной. Она стала ячейкой данных, в которую каждый смог поместить свои переживания, разгрузив подсознание. — Я не буду спрашивать, зачем ты все еще помнишь мой любимый кофейный напиток… Но мне интересно, почему, покупая каждый день, ты отдал его только сегодня? — Нуу. Я каждый раз хотел тебе его принести, но моя уверенность заканчивалась в дверном проеме твоего отдела. — Я всегда говорил, что ты глупый… Но, что сегодня пошло не так? Откуда появился приток уверенности? — Отвечу на твой вопрос, если дашь обработать твои раны, — игриво увильнул от ответа Хёнджин, принимаясь за уборку. — Если сделаешь это паршиво, я ударю тебя второй раз. Младший не ожидал такого быстрого согласия, но решил не медлить, пока настроение его хёна опять не изменилось на оборонительное. — Ащщ. — поморщился Минхо, когда ватка с холодной мазью коснулась его костяшек. — Так чем я сегодня заслужил твой снисходительный жест в виде кофе? — Ты уверен, что хочешь знать ответ? — Я бы не спрашивал. — Тогда обещай не драться. — Мы не в детском саду, Хёнджин. Говори. — Не-не-не. Если ты не пообещаешь, мне грозит верная погибель. — Хорошо. Обещаю, что не буду драться. Доволен? — Да. Спасибо… — и только после глубокого вдоха, Хёнджин смог продолжить. — Я чувствовал себя виноватым. — Ты часто бываешь виноват. Так чем сегодняшний день исключение? — Это уже удар под дых, Ли Минхо. Я настолько хуевый? — Ты настолько Хван Хёнджин. Отвечай на поставленный вопрос. Светловолосый умолк на несколько секунд, подбирая правильные слова и, закончив с левой рукой, принялся за правую. Но чтобы обезопасить себя от возможных нападений, сжал ее чуть крепче, ограничивая амплитуду движений старшего. — Вот из-за чего ты сегодня опоздал? — Специально ковыряешь эту тему? Будильник не сработал — телефон ночью сел. И что странно — я умудрился забыть зарядку на работе. А я никогда… — Не забыл — тихо перебил младший. — Да точно забыл. Я всегда ношу ее в сумке в… — В правом наружном кармане. Я знаю. Я стащил ее вчера, когда мы в коридоре встретились. А утром на стол подкинул. — Ты совсем придурок? — повысил тон старший и хотел выдернуть руку, но хватка светловолосого усилилась. — Эй! Ты обещал не драться! — в легком испуге пискнул младший. — Я и не буду. Я сразу тебя убью. Минхо со всей силы выдернул руку, но, не рассчитав траекторию, проехался разбитыми костяшками по грубому краю чужой кофты. — Ащщ, су… Младший поймал чужую кисть в свои ладони и быстро принялся дуть на поврежденные участки кожи, пока Хо рвано дышал от неприятных ощущений. Хёнджин, совершенно не думая, поддался странному внутреннему импульсу и, наклонившись немного вперед, оставил невесомый поцелуй чуть ниже разбитых костяшек. — Что.? Что ты только что сделал? — запнулся старший. — Ты про вот это? — младший повторил поцелуй, но уже более уверенно. — Мама всегда так делала, когда мне болело. — Достаточно. Уже не болит. — на этот раз Минхо потянул руку на себя медленнее и без резких движений. — Подставляй моську. Щас губу буду обрабатывать. — Нет спасибо, я сам справлюсь. — Ты ладонь еле сжимаешь, куда тебе. Сядь ровно и запрокинь голову. Минхо не оставалось ничего другого, как послушаться, ибо младший был прав: мышцы болели и управлять ими было тяжело. Натянутая неловкость практически сошла на нет и старший решил продолжить допрос: — Зачем ты все это делаешь? Ты же меня только стебять любишь? Твое сегодняшнее поведение противоречит стандартному шаблону, — брюнет смотрел на коллегу снизу вверх, наблюдая, как сосредоточенно тот выполнял все медицинские манипуляции. — Потому что нравится. — Нравится смотреть как я страдаю? — Ты мне нравишься. Еще с универа. А сегодня, когда мы снова работали в паре, я вспомнил те годы и меня накрыли старые эмоции. — Хёнджин поднял взгляд выше раны и посмотрел прямо в глаза старшего. — Ты знал, насколько притягателен, когда увлечен анализом? Я не видел ничего прекрасней, чем момент рождения идеи в твоей голове. Минхо не знал, как реагировать. Хёнджин ломал систему, которую аналитик выстраивал годами. Он смотрел в глаза напротив и всячески пытался отыскать в них ответ, но все, что удалось увидеть — собственное отражение и надежду. Надежду на что? Из-за длительной паузы, тело младшего напряглось и он непроизвольно надавил на рану сильнее, чем стоило. — Да блин, — дернулся Минхо, но Хёнджин не дал тому сильно отпрянуть и моментально начал дуть на место ушиба. Они пристально смотрели друг на друга и думали каждый о своем. Точнее думал только Минхо, а младший покорно шел на поводу собственных эмоций. Он подушечками пальцем ощущал жар чужого тела и, поддавшись сладкому соблазну, сократил мизерное расстояние между их лицами и прильнул к манящим губам. Это не был полноценный поцелуй. Хёнджин лишь просил разрешение. Разрешение на права в этой системе координат. Он легонько прикоснулся к нижней губе и с трепетом почувствовал как тело старшего положительно отозвалось на его действия. Но в памяти Минхо сработал какой-то рубильник, в мозгу что-то щелкнуло и он с силой оттолкнул младшего. — Нет. Нет. Нет. Я не куплюсь на это снова. Нет, нет, нет. Не прикасайся ко мне. Даже не смей. Я больше не тот наивный паренек. — старший забился в угол дивана, выставляя вперед руки в оборонительном жесте. — Тааак. Тише. Я, в принципе, никогда не понимал, как устроена логика в твоей голове. Но сейчас вообще нихуя не понял. — Тут и понимать ничего не надо. Верни мои вещи! Я уезжаю домой. — Ты никуда не уедешь. Тем более пока я не узнаю, что произошло. — Ничего. Просто ко мне вернулся здравый смысл. Ты очень хорошо умеешь пудрить мозги. Но делай это с кем-то другим, а не со мной. Мне одного раза хватило. Минхо вскочил с дивана и рванул в ванную переодеваться. Но и до двери не успел добежать, как его резко остановили и повернули на сто восемьдесят градусов. — Прошу остановись и объясни нормальными словами. Я не успеваю за скоростью твоих мыслей. — Ты реально думаешь, что я опять поведусь на твои красивые слова? Я не так глуп, как ты думаешь. Твоя жизнь построена на игре с человеческими эмоциями, а я в такое играть не хочу. — Минхо пытался вырваться, но младший держал мертвой хваткой. — Тебя в драке кирпичом огрели? Что за хуйню ты несешь? — Не херню, а реальные факты. Я аналитик и людей анализирую не хуже цифр. Ты партнеров меняешь чаще, чем наша компания пересчитывает месячный бюджет. А чужие эмоции и переживания для тебя — просто неучтенные риски, которые ты, кстати, никогда не вносишь в свои финальные отчеты. — Да, у меня были другие партнеры. Ибо я живой и не могу постоянно бегать за холодным цундэрэ у которого логика поведения сложнее матричной организационной структуры. Мне было проще уговорить Сынмина назначить нас двоих кураторами одного проекта, чем разобраться с твоими тараканами, — поняв, что ляпнул лишнего, Хёнджин быстро вернулся в наступательную позицию, продолжая диалог на повышенных тонах. — А ты что, считаешь моих партнеров? Учет в таблицах ведешь или в блокнот записываешь? — Мне и учет вести не нужно. Я каждый день вижу, как и с кем ты уходишь с работы. Сложно не заметить такое, особенно, когда вся компания обсуждает тебя и твои свидания. — Да? А как часто ты лично видел меня с кем-то в тесных любовных связях? С каких пор ты веришь пустым словам, а не подтвержденным данным? — Спасибо, я один раз уже увидел. Мне хватило. Все! Закрыли тему, я не хочу это вспоминать! — Ну уж нет. Нихуя мы не закрыли! Что ты видел? Чего тебе хватило? — Тебя с Юной видел. На вечеринке у Сынмина после пятого курса. Сразу после того, как ты предложил мне поехать на отдых. Вдвоем. Сколько тебе тогда понадобилось времени, чтобы переобуться? Десять минут? — Блять, кто такая Юна? Какая вечеринка? — Ааа, так ты своих жертв даже не запоминаешь? Юна с нашего факультета. На вечеринке по окончании пятого курса… — Ааа, когда ты меня продинамил, а потом морозил все лето? Я должен помнить все, что было пять лет назад? — Так ты меня еще и виноватым делаешь? — Минхо кипел от злости. Он готов был разорвать Хёнджина на месте, пока горькая обида поднималась из глубины души и смешивалась с раздражением. — Я хотел признаться тебе в чувствах, а ты сбежал. Просто сбежал, ничего не объяснив. — Зато ты быстро заменил меня Юной. Вы довольно оперативно нашли общий язык, так сказать. — Да при чем Юна во всей этой истории? Я даже привлекательной ее не находил, — Хёнджин все больше и больше переходил на крик, а раздражение от отсутствия хоть какой-то логической цепочки в словах старшего, росло пропорционально количеству предоставляемых необоснованных фактов. — Может ты и не находил ее привлекательной, но свой язык в ее глотке ты находил очень даже хорошо. — Что за хуйню ты несешь?! — Факты! Я лично видел, как вы целовались в тот вечер! В комнате Сынмина! И вот тут замолкли двое: Минхо — потому что закончились аргументы, а Хёнджин — пытаясь вспомнить события того вечера. Вот Хёнджин на кухне, выпив залпом несколько шотов, идет к Минхо предложить совместную поездку и признаться в чувствах… Вот девочки утащили старшего фотографироваться на фоне бассейна… Вот Хёнджин ищет его по всему дому… Вот Юна плачет в самой дальней комнате… Вот он ее успокаивает… — Ну все. Ну хватит плакать. Как потом с отеками справляться будешь? Давай вытрем твои слезы. Ну Юна. Прекращай. Он того не стоит, а я не собираюсь всю ночь подбирать твои слезы. Хёнджин вспомнил все ключевые моменты того вечера и его пробрал громкий смех. Ситуация сама по себе сложилась комичная, так еще и нервозность от словесной перепалки с Минхо усилила эффект иронии. — Тебе так смешно? — старший все еще был раздражен, но резкий смех светловолосого психологически вынудил немного смягчиться. — Я думал, такое возможно только в дорамах. Но нет, жизнь тоже полна приколов. — Ну вот, я же говорю, что для тебя чувства других — развлечение. — Да нет. Божечки, Минхо. Знал бы ты всю картину, смеялся бы вместе со мной. — Ну так расскажи, вместе посмеемся. — Говоришь, как наш препод по вышмату. — Щас врежу, как наш физрук. — Все, понял, понял. Пойдем лучше на кухню и я все расскажу. Устал тут стоять. — Я и на сантиметр не сдвинусь, пока ты мне не объяснишь. — Ладно. Можешь не двигаться. Хёнджин рывком подлетел к старшему, одним движением закинул его на плече и унес на кухню, усаживая на стол. — Стулья для дебилов? — Именно. Ты же у меня не дебил? — Я нет, а вот ты вполне. — Упустим эту колкость… Сейчас я тебе расскажу историю того вечера со своей стороны. Только обещай молча выслушать от начала до конца, не перебивая и не комментируя. А в конце мы обсудим абсурдность ситуации и возможный план действий. — У тебя пять минут, или я ухожу. И Хёнджин начал рассказ. Он говорил кратко, но по факту и уже на середине истории до Минхо начало доходить, в какой момент того вечера он совершил ошибку в своих расчетах. Старший вслушивался в каждое слово, в каждый вздох и каждую паузу, а легкие поглаживания по бедрам, будто тряпочкой, смахивали все те обиды и переживания, что годами таились в глубине запечатанной души. — То что тогда ты вытирал чужие слезы, а не целовался, не объясняет смену твоих партнеров и слухи в компании. — может Хёнджин и пролил свет на давнюю ситуацию и немного вернул расположение старшего, но многие критические моменты все еще требовали согласования сторон. — Ну, во-первых, повторюсь. Когда это ты стал верить слухам, а не подтвержденным данным? Во-вторых, так же повторюсь. Я не отрицаю наличие отношений за эти пять лет и местами, возможно, разовые половые связи. Я долго таил надежду вернуть былое общение, но ты ясно дал понять, что в твоем ежедневном сценарии нет места чему-то спонтанному. По крайней мере в тот период жизни и по крайней мере со мной. — Я не стану твоим очередным разовым развлечением. — Какую же хуйню ты иногда несешь. Теперь я понимаю, почему ты никогда не даешь волю эмоциям… Они тупо отключают твой мозг, каким бы гениальным он не был. — Что ты хочешь этим сказать? — Ну ты же у нас аналитик. Ты всегда смотришь на факты и всегда анализируешь действия. Включи мозг, нырни в закрома памяти и посмотри на все вокруг без эмоциональной призмы восприятия. Сам же говорил, что в отношениях главное поступки и внимание. — Ты прав. Твой стеб и подстрекательство говорят сами за себя. — Это все, что ты успел заметить? В подсознании Минхо открылась картотека воспоминаний и различные файлы с массивами данных друг за другом проходили всевозможные этапы анализа. Извилины шевелились, а разум кипел от переизбытка информации. — Держи, это всегда помогало тебе сосредоточиться. Брюнет опустил взгляд на руку младшего, где лежала автоматическая шариковая ручка. — Если бы ты реально интересовался моей личностью, то знал, что я терпеть не могу навязчиво раздражающие звуки. Подобно этому — Минхо выхватил ручку и несколько раз клацнул прямо перед чужим лицом, но младший никак не отреагировал. Лишь сделал шаг вперед, занимая уверенную позицию между разведенных ног. — Я достаточно внимателен, чтобы знать, что благодаря этим нажатиям ты концентрируешься. Каждый раз, когда ты гонишься за своими размышлениями, ты нажимаешь на ручку, тем самым фиксируя летящие мимо мысли. Тебя раздражает, когда это делают другие, но даже не замечаешь, как делаешь то же самое во время сложных расчетов. Аналитик никогда об этом не задумывался, но ведь действительно отдавал предпочтение автоматическим ручкам и несколько всегда носил с собой. Не мог же Хёнджин заметить такие особенности его поведения. — Раз так хорошо меня знаешь, может еще скажешь на каком боку я сплю или с какой ноги встаю? — каждая фраза была пропитана сарказмом и скептицизмом. — Такие тонкости я могу только предположить. Но точно знаю, что с наступлением тепла ты пьешь айс латте, зимой флэт, а осенью предпочитаешь какао с фундуком. На третьем курсе, кстати, ты узнал о непереносимости лактозы. Терпеть не можешь галстуки, но носишь их каждый день, ибо так надо. Все свои файлы сохраняешь в двух экземплярах, а перед защитой важных расчетов пьешь ромашковый чай. Ходишь только в знакомые заведения и постоянно заказываешь одно и то же. А ведь, если обернуться назад в прошлое, то Хёнджин был прав — он знал очень много всего о старшем, но никогда не проговаривал это словами, лишь намекал поступками. В переговорных младший всегда садился со стороны окна, так как Хо чувствовал себя некомфортно, сидя спиной к прозрачным препятствиям. На презентациях выступал вторым, давая аналитику возможность быстрее избавиться от давления. А когда у старшего календарь был забит разными встречами и расчетами, самостоятельно сводил статистику по своим проектам. И таких ситуаций на самом деле было больше, чем мог предположить старший. — А еще, когда ты нервничаешь, то постоянно поправляешь манжеты. Как сейчас. — Я не нервничаю. — отрицал Минхо, быстро убирая собственные пальцы от края рукава. Правда его голос не звучал так ровно и убедительно, как хотелось бы старшему. — Пусть будет по-твоему, но язык тела говорит об обратном. А еще ты безумно влюблен в мой интеллект, но бесишься, что я могу легко предугадать то, что ты можешь спрогнозировать только через расчеты. — Иногда ты ошибаешься в своих предположениях, а мои расчеты всегда верны, — потешался Минхо, но его голос предательски дрожал. — Так ведь и я не идеален. Я часто совершаю ошибки — благодаря этому и совершенствуюсь. Я всегда был и остаюсь твоей слабостью. Но не потому что симпатичен тебе, а потому что единственный, кто может сломать твой привычный сценарий. Мои поступки для тебя слишком непредсказуемы, они не загнаны под какой-то определенный алгоритм и их нельзя предугадать в полной мере. От этого тебе и интереснее. — Чтобы что-то предугадать, в сценарии должна быть логика. А в твоих действиях ее нет. Ты чистый хаос. Без структуры, без закономерностей, без правил. Ты делаешь то, что взбредет тебе в голову, даже если успешность таких решений ниже тридцати процентов. — Потому что не все измеряется в цифрах. Не все решения принимаются головой. Хёнджин ощутил момент последнего шанса. Он понимал, что сейчас либо отступит и потеряет его снова, либо сделает шаг, после которого дороги назад уже не будет. Он выбрал второе. Он сделал вымученный вздох и впился в чужие губы, крепко удерживая старшего за затылок. Поцелуй не должен был получиться таким настойчивым и требовательным, но эмоции, что били через край, управляли младшим сильнее, чем он сам. Придя в себя, Минхо с силой надавил на чужую грудь и разорвал второй несостоявшийся поцелуй, вот только рук с накаченного тела не убрал. — Что ты себе позволяешь? Ты совсем уже? — Я пользуюсь случаем. Не думаю, что еще когда-то настанет день, когда ты так сильно потеряешь контроль. За десять лет мне ни разу не удавалось подойти так близко. Боюсь, что если не сделаю этого сегодня, больше никогда не получу такой возможности. Хёнджин осторожным движением прикоснулся к горящей щеке старшего. Он был таким настоящим, таким безоружным и таким близким — каким младший не видел его никогда. — Убери свою руку. Ты ничего не знаешь обо мне, — из последних сил держал оборону старший. — Даже самые независимые люди хотят, чтобы кто-то нашел в себе силы взять над ними верх. Ты уже потерял сегодня контроль, так позволь подержать его для тебя. Хёнджин смотрел в глаза брюнета и видел, как внутри старшего велась борьба рационального разума и эмоциональной души. Слишком много нестандартных ситуаций, с которыми Минхо не мог справиться. Хотелось наконец-то расслабиться и отдаться в руки человеку, который так хорошо его знал и принимал его таким. Но часть рассудка кричала о критической ситуации и выдавала целые списки рисков, которые последуют после такой слабости. Вот только Хёнджин не задумывался ни о рисках ни о проценте успеха собственных поступков. Он действовал. Либо сейчас, либо уже никогда. — Джиниии, — тихо сорвалось с губ старшего от ощущений влажных поцелуев на своей шее. — Прекрати сейчас же, — требовал он, но ладони лишь сильнее сжимались на чужих плечах. Младший не обращал внимания на требования, наслаждаясь сладкой кожей и легкой дрожью на чужом теле, которую вызвали его действия. — Хёнджин, остановись, пока не поздно. Не заходи слишком далеко. Тебе потом с этим не справиться. — Знаешь, мои вкусы очень специфичны. Я готов принять все что угодно. — улыбнулся светловолосый и утянул парня в очередной поцелуй, опуская руки на чужие бедра. Минхо понимал, что терял контроль. Понимал и всё равно бездействовал. Именно это пугало сильнее всего. И Минхо сдался. Нет. Он не сломался. Он сдался. Поддался ядовитому искушению и принял правила игры, которые диктовал ему младший. Губы Хёнджина так дурманяще ощущались на собственных, что хотелось продлить этот момент подольше. Прикосновения становились наглее, а поцелуй глубже, страсть и желание больше не прятались в глубине подсознания, а заполняли комнату горячим пламенем, обжигая оголенные участки кожи. — Блять. Больно же, — выругался Минхо, когда младший особенно сильно прикусил раненую губу. — А ты материться умеешь? — удивился Хёнджин, обнимая старшего за шею и заглядывая в темные глаза. — Тебе предстоит еще много чего узнать обо мне, — улыбнулся старший, заправляя чужие волосы за ухо. — Начнем пожалуй с самого развратного, — оживился младший и, схватив Хо за руку, потащил в спальню. — На такие случаи у тебя тоже есть свой сценарий? — Есть, но сегодня я позволю тебе управлять. Кто-то просился взять контроль в свои руки, — привычная ухмылка вернулась на лицо старшего. — Я слишком долго тебя хотел, чтобы отказаться от такого. Хёнджин толкнул старшего на кровать и как только Минхо сел в более удобном положении, уселся сверху, припадая к желанным губам. Оба парня будто сорвались с цепи: один получил долгожданный шанс, а второй отпустил страхи и переживания, отдаваясь моменту. Хёнджин жадно выцеловывал старшего, пробираясь длинными пальцами под одежду и исследуя нетронутые ранее участки. Его руки блуждали по телу, запоминая каждый миллиметр. Он хотел чтобы каждое его движение показывало силу его чувств и заботы, но со временем нежные поглаживания сменились на требовательные прикосновения, а легкие покачивания бедрами участились, в погоне за стимуляцией. Минхо не отставал от младшего. Он настойчиво ворвался в чужую полость своим языком, забирая на себя управление, а руки собственнически захватили чужие ягодицы. Он жадно игрался с упругими половинками, раздвигая их в разные стороны, вызывая тихое хныканье из губ напротив. Желание усиливалось с каждой секундой и сотни несказанных годами фраз преобразовывались в последовательность поцелуев и прикосновений. Хёнджин сходил с ума от каждого поцелуя старшего, сильнее прижимаясь к горячему телу и держась за крупные плечи, как за спасательный круг. Но когда Минхо разорвал поцелуй и через десятки мелких поцелуев перешел на шею, светловолосый заскулил в чужих руках, полностью теряя самообладание. Минхо хотелось всего и полностью, а сил терпеть больше не оставалось. Все чего сейчас хотел Хёнджин — расправиться с непослушными шнурками на штанах старшего и подарить ему самое жаркое наслаждение. — Куда ты так торопишься? Мы вроде не устанавливали никаких дедлайнов, — не отрываясь от шеи, прошептал Минхо, легонько убирая чужие руки со своего пояса. — По моим расчетам, ты так закончишь всего через двадцать минут. — Забыл? Я не поддаюсь твоим расчетам. Я боюсь, что, моргнув лишний раз, ты исчезнешь, так и не дав собой насладиться, — нервно хихикал Хёнджин, переключившись на толстовку старшего, помогая ее снять. — Ты все такой же ребенок, как и десять лет назад. — А ты вот нихуя себе вырос, — ахнул младший, когда следом снял и футболку. — Ты когда так подкачался? И татуху набил? — Я же говорю, что ты многого обо мне не знаешь, — улыбнулся старший и оставил легкий поцелуй на кончике носа. — Я думал, что ты и так возбуждающий до предела. Но нет. У тебя нет предела. — Я не математическая функция, чтобы вычислять значение моего предела. — Я прогуливал мат анализ. И вообще хватит думать. Это запрещено в стенах этой комнаты. Хёнджин опять вернулся к шнуркам и с помощью старшего стянул мешающую ткань с накачанных ног. Он немного застыл на месте с наслаждением оценивая каждый сантиметр чужого тела, удивляясь, как старший скрывал такую красоту под всей офисной упаковкой. — Теперь пришла твоя очередь капать слюнями? — засмеялся Минхо, заглядывая в лицо младшему, в попытке поймать его взгляд. — Ты слишком греховный для такого сдержанного сотрудника, — восхищался Хёнджин, медленно опускаясь на колени перед старшим. — А ты слишком последовательный для такой хаотичной личности. — Я наслаждаюсь каждым моментом. И советую тебе поступить так же. Как только Минхо хотел ответить, младший широким мазком языка прошелся по внутренней части бедра, вырывая из парня тяжелый вздох. Хёнджин начал осыпать тонкую кожу легкими поцелуями, иногда разбавляя их покусываниями. Он наблюдал и запоминал каждую реакцию тела старшего на свои действия, но усердно игнорировал полувставший член, который бросался в глаза, даже через нижнее белье. — И все же я немного возбудил тебя своими поцелуями, — улыбнулся парень, оставляя более уверенный укус. — Я и не отрицал, что считаю тебя симпатичным, — ответил Хо, закидывая голову назад, концентрируясь на ощущениях. — Ну неет, Минхо. Ты будешь смотреть мне в глаза, — ухмыльнулся Хёнджин и легонько шлепнул брюнета по чувствительной коже бедра. По телу последовала легкая дрожь, с уст старшего сорвался сдержанный вздох и тот послушно вернул взгляд вниз. Младший упивался каждым моментом, каждым поцелуем и каждым укусом. Так много всего происходило и так мало одновременно. Хотелось большего. Хёнджин подполз еще ближе к старшему и носом потерся о чужое возбуждение, следом повторяя такое же движение языком. Во рту скапливалась слюна, а глаза застилала пелена возбуждения. Но как только парень поддался вперед, чтобы спустить мешающую ткань и напрямую прикоснуться к возбужденной плоти, сильные руки старшего, потащили его вверх. — Не нужно, — ласково промурчал Минхо, помогая младшему взобраться к себе на колени. — Но я хочу, чтобы ты кончил мне в рот, — обиженно возмущался Хёнджин. — Я тоже этого хочу. Но в следующий раз, — шептал тот, между поцелуями, параллельно избавляя младшего от футболки. — Сегодня у тебя во рту побывает только мой язык. — Ты, наверное, не понял. Сейчас я устанавливаю правила, — младший лизнул нижнюю губу парня и, взяв чужую ладонь, поднес к своим губам. Он медленно открыл рот и высунул язык, кончиком прикасаясь к фалангам, вырисовывая незамысловатые фигуры. После нескольких длительных движений, слюна начала стекать вниз, оставляя потеки на подбородке и шее, но Хёнджин не останавливался и не разрывал зрительный контакт. Минхо наблюдал за разворачивающейся картиной, затаив дыхание, и, поддавшись моменту, провел двумя пальцами вверх по шершавому языку, погружая их в горячую полость. Младший принялся их посасывать, создавая волнообразные движения головой, пока в сознании царила лишь одна мысль: «Будет следующий раз» Поступательные движения Минхо становились настойчивее, а Хёнджин увереннее. Он отпустил руку старшего, предоставляя свободу действий, и опустив свою ладонь на чужой член, получил в награду тихое шипение граничащее со стоном. Младший понимал, что брюнету нравится все, что сейчас происходит, и хотел продлить этот момент, впитывая каждую эмоцию напротив. Продолжая работать ртом, обильно смачивая пальцы, Хёнджин ласкал чужое возбуждение через ткань нижнего белья, то нежно поглаживая по всей длине, то сжимая ладонь на чувствительной головке. Он чувствовал, как член подергивался от его прикосновений, что сильнее распаливало желание и сжигало терпение. Член старшего сильно требовал внимания и Хёнджин это прекрасно ощущал. Он нагло отстранился от чужой руки, с пошлым чмоком выпуская пальцы изо рта и, смотря прямо в глаза напротив, поднес свою ладонь к лицу. Собрав всю слюну, он ехидно облизал ее, оставляя как можно больше влаги. — Просто расслабься, — прошептал в самые губы младший, утаскивая Минхо в очередной поцелуй, пока жилистая рука пробралась под чужое белье и начала плавно надрачивать. Хёнджин медленно опускал кисть до основания, а потом в таком же темпе вел вверх, делая наслаждение мучительно тянущим. Он чувствовал, как плоть в руках все больше наливалась кровью, а на головке выступала первая порция природной смазки. Собрав ее пальцами и отстранившись от старшего, он показательно слизал ее, закатывая глаза, для лучшего эффекта. И это сработало. — Снимай эти блядские штаны. Живо, — сорвался Минхо. Хёнджин сегодня впервые слышал, как старший матерился. Сколько же всего скрывал этот парень? — Пожалуйста… сними… эти чертовы штаны, — схватив парня за скулы, старший притянул его для глубокого поцелуя. Как грубо поцелуй начался, так же грубо он и закончился с намеком, что терпение у Минхо не безграничное. Светловолосый повиновался. Но как только последняя часть ткани была скинута на пол, младший забрался обратно, толчком укладывая Хо на спину. Сегодня сценарий писал Хёнджин. И играть будут по его правилам. У Минхо было слишком красивое тело, чтобы его игнорировать. Такое нужно показывать в музеях и на творческих выставках, а не прятать под офисными рубашками и пиджаками. И никакие последствия драки не могли его испортить. — Блять, я теку с твоих плеч, твоих рук, твоей груди… Сука, я теку со всего тебя, — выругался младший, оставляя легкий засос на ребрах, прямо возле чернильного рисунка. Своими губами он уделял внимание каждому участку кожи, медленно потираясь возбуждением о чужие бедра. Когда вся грудь старшего была усыпана мелкими поцелуями, в плен пухлых губ попали соски старшего. Легкое посасывание пронзало тело тянущим возбуждением и, пока младший покусывал затвердевшие бусинки и царапал массивную грудь, член внизу требовал внимания. У обоих. Минхо понимал, что сдерживаться становилось все тяжелее, пока младший чуть ли не вылизывал его тело, оставляя за собой дорожки укусов. Но когда Хёнджин зажал чувствительный сосок зубами и с силой потянул на себя, больно сжимая пальцами второй — Минхо сорвался на стон. От резких ощущений он прогнулся в спине и, проехавшись налитым членом об чужое возбуждение, выбил стон с уст младшего. — Наши прикосновения такие горячие, не находишь? — улыбнулся младший и, снова смочив ладонь слюной, обхватил рукой сразу два органа и начал дрочить, периодически сжимаясь на головках. Стимуляция была очень приятной, но желая большего, Минхо толкнулся вверх, от чего трение усилилось и Хёнджин простонал второй раз, ускоряя движение рукой. — Растянешь меня? — внезапно поднял взгляд младший. — Хотя нет, не так… Растяни меня, хён. Непонятно, был ли это приказ или просьба, но Минхо одобрительно улыбнулся, наблюдая, как парень достает смазку из-под подушки. — Всегда там смазку хранишь? — Нет. Только когда о тебе фантазирую. В ванной еще один лежит. Его тоже иногда использую. Например, как сегодня вечером, — улыбнулся Хёнджин, пока устраивался поудобнее на подушках. — И после этого всего ты так уверенно смотрел мне в глаза? — переспросил старший, разогревая смазку на пальцах. — Хочу видеть, как твой внутренний зверь рвется наружу. — Когда-то я вас познакомлю, — Минхо склонился над младшим, снова целуя грубо и развязно, хозяйничая своим языком на чужой территории. Хёнджин закинул руки на чужие накачанные плечи, расслабленно утопая в глубоком поцелуе, но резко впился в раскаленную кожу, почувствовав, внутри сразу два пальца. Минхо вошел без предупреждения. Спасибо хоть только на одну фалангу. — Сам же сказал, что недавно игрался с собой, — кончиком языка прошелся по ушной раковине, давая младшему привыкнуть к ощущениям внизу. — Иногда ты слишком сильно анализируешь информацию. — Это моя работа, — хмыкнул старший и ввел пальцы чуть глубже. Тело ощущало легкий дискомфорт, но когда Минхо переключил свое внимание на нуждающийся член, задействовав вторую руку, Хёнджин забыл обо всем, не только о дискомфорте. Хо наслаждался происходящим. Одной рукой он медленно надрачивал парню, периодически нажимая подушечкой большого пальца на красную головку, намеренно задевая ноготком чувствительную кожу. А пальцами второй — двигался внутри в таком же темпе, ощущая как растягиваются податливые стенки. — Хён, прошу, быстрее. Меня сейчас разорвет изнутри, — скулил младший, пытаясь взмахами бедер ускорить темп. И как бы удивительно не было, Минхо сжалился и начал ускорять темп, вгоняя пальцы все глубже и глубже. Вылив еще немного смазки и войдя тремя пальцами сразу, старший чуть не кончил от вида изгибающегося Хёнджина в полукрике от наслаждения. — Нашел — сам себе улыбнулся Хо, продолжая двигаться по той же траектории, усиливая хватку на члене. — Хочу, чтобы ты кричал от того, как тебе хорошо. — Сука, Минхо, мне очень хорошо, — рывками выкрикивал Хёнджин, каждый раз, когда пальцы проходились по простате. Каждый толчок пальцев был жестче, а движение на возбужденной плоти резче, глаза слезились от переизбытка эмоций. Парень чувствовал, как стремительно подходил к краю: — Нет. Минхо. Стой! — сквозь стоны взмолил младший. — Прошу, остановись. — Я сделал больно? — испугался Минхо и остановился. — Нет, вовсе нет. Я просто хочу, — Хёнджин резко перевернул старшего, оказываясь сверху, — сделать по-своему. Парень взял валяющийся рядом флакон со смазкой и вылил немного себе на ладонь. Не дождавшись пока она согреется, размазал по члену старшего. — Ащщ. Джинни… — Тише. Сейчас будет тепло. Младший подставил головку к своему входу и медленно опустился на несколько сантиметров. — Агх…- парни застонали в унисон. От внутренней пульсации Хёнджин закатил глаза, откидывая голову назад, и чтобы тот не потерял равновесие, Минхо взял его за ягодицы, раздвигая их для лучшего скольжения. — Давай, Джинни, ты можешь глубже, — прохрипел Минхо и одним движением таза полностью проник внутрь. С уст младшего сорвался очередной полукрик. Он ярко ощущал, как его растягивало внизу и как приятно чужая плоть давила на внутренние стенки. Прошло всего несколько секунд, и Хёнджин начал плавно двигаться, полностью управляя ситуацией. Он медленно поднимался, давая возможность Минхо каждым миллиметром ощутить, как тугое анальное колечко расширяется вокруг его венистого члена и как сужается, будучи ближе к головке. Младший почти полностью поднимался вверх, а потом резким движением опускался вниз, создавая оглушающие пошлые шлепки обнаженных тел. Старший смотрел на Хёнджина снизу вверх и улавливал каждую эмоцию, каждую улыбку и каждый стон, заполняющий комнату возбуждающим звуком. Светловолосый не пытался быть тихим или хоть как-то сдерживать себя — чем сильнее ускорялся его темп, тем громче становились его крики. — Джинни, как же хорошо ты скачешь на моем члене, — сквозь стон выдохнул Минхо, оставляя легкий шлепок на упругих ягодицах. — Сука, я же знаю, что ты можешь лучше. Хо резко впился пальцами в горячие половинки, раздвигая их максимально широко, и, сделав толчок навстречу младшему, грубо притянул того на себя, загоняя орган до оглушающего удара. — Ааа! — во все горло закричал Хёнджин, оставляя глубокие царапины на чужой груди. — Ну же, Джинни, — повторил Минхо, снова грубо толкаясь до самого основания. — Я чувствую, как сжимается твое колечко. Ты так жадно меня принимаешь. — еще один резкий толчок. — Минхо, прошу, продолжай, — через крик умолял младший, стараясь удержать равновесие, опираясь руками на чужую грудь. — Я думал, ты хотел сам все сделать? — намеренно замедлился старший. — Я… я устал… Но прошу, продолжай. И быстрее, — скулил Хёнджин, пытаясь самостоятельно ускорить темп, на дрожащих ногах. — Мы еще поработаем над твоей физ. подготовкой — улыбнулся Минхо, сразу же набирая темп. Теперь все управление было в руках старшего. Он крепко взялся за мягкие ягодицы, поднимая светловолосого немного вверх и возобновил движения тазом, ускоряясь с каждым толчком. Минхо двигался быстрее и грубее, вгоняя член до самого основания, стараясь как можно чаще попадать по простате. Хёнджин уже совсем не стонал, он кричал — надрывисто и гортанно, заливаясь слезами от перевозбуждения. От грубой внутренней стимуляции хотелось кончить немедленно. Младший больше не мог терпеть и, удерживая тело на одной руке, второй — начал дрочить, пытаясь поспевать за темпом старшего. — Так ты уже на грани? — на лице Минхо заиграла ухмылка, жесткая хватка на ягодицах развела их еще шире, а шлепки тел стали еще грубее. — Тогда кончи на меня. А кончишь мне на грудь — в следующий раз я тебя вылижу. Хёнджину было достаточно представить, как горячий язык старшего погружается в его пульсирующую дырочку, поглаживая внутренние стенки, чтобы, с оглушающим стоном, обильно излиться тому на живот. Он кончал много и долго, пока толчки старшего продлевали его оргазм. И если бы не сильные руки хёна, он бы уже давно рухнул без сил. От оргазменного вида Хёнджина и ощущения горячей спермы на своем теле, Хо тоже быстро подошел к краю своих ощущений. Он резко поменял их местами, сразу же возобновляя темп и, сделав несколько глубоких толчков в податливое тело, кончил на бедра, живот и пах младшего. — Будем считать, что ты что-то сегодня контролировал, — ухмылялся старший, ложась рядом и притягивая младшего ближе к себе. — Ничего, я быстро учусь. Следующий раз у тебя не будет ни малейшего шанса. — Следующий раз за мной, дорогуша. Я слов на ветер не бросаю, — улыбался Минхо, указывая себе на грудь. — Это мой билет в незабываемое будущее, — пальцем собрав свою сперму с чужого тела, младший сразу же слизал ее одним движением языка. — Мда. Ожидаемо, — ни капли не удивился старший наблюдая за действиями парня. — И часто ты дрочил, фантазируя обо мне? — Достаточно, чтобы стены этого дома запомнили твое имя. — Ну, это тоже ожидаемо. — в комнате повисла минутная тишина, пока одна фраза не всплыла в памяти Минхо, — Стоп, а что значит: было проще уговорить Сынмина назначить нас двоих кураторами одного проекта, чем разобраться с моими тараканами? — Значит, что у тебя дохуя загонов неподвластных… — Да, я не об этом. Что значит: уговорить Сынмина? — Нуу. Уговорить — значит склонить кого-либо к определенному действию или решению с помощью аргументов, просьб или убеждения. — Хёнджин! — крикнул Минхо, поднимая лицо младшего за подбородок. — Все. Окей. Не заводись… Это я предложил Киму вернуть в работу этот проект и назначить нас кураторами. — светловолосый смущенно отвел взгляд, вырисовывая пальцами линии вокруг проступивших на чужом теле синяков. — И как тебе удалось уговорить его на эту сомнительную затею? — Свои методы и располагающая обстановка. — Он же не согласовывает проекты в сауне за пивом, — съязвил старший, упоминая свои недавние предположения. — Ну да. Это был бейсбольный матч и бутылка хорошего виски. — И как он только стал ген. директором? — Сам знаешь, что его дедушка основатель этой компании. Все благодаря этому. — Но не забывай, что его интеллектуальные способности выше твоих. — Ну и я не мечу в его кресло. — Так а зачем ты проект возобновил? Он же не самый перспективный, — продолжал расспрашивать Минхо, поглаживая младшего по голове. — Не знал, как к тебе подобраться. Это был единственный способ загнать тебя к себе. Я еще рассматривал вариант с похищением и комнатой в подвале… — Не продолжай. Ты тупеешь на глазах. — Все равно я знаю, что ты любишь меня за интеллект. — Я такого не говорил, — надменно хмыкнул Минхо, отворачивая голову от Хёнджина. — Прекрати строить из себя. Я знаю, что это ты написал рекомендацию, чтобы меня назначили руководителем отдела. — Меня заставили. — Не ври. — Мне угрожали. — Не выдумывай. — Чан грозился украсть моих котов. — Минхо, — парень поднялся над старшим и повернул его лицо к себе, — хоть раз признайся себе, что я тебе нравлюсь. Мир после этого не рухнет. Просто сделай мне комплимент и похвали меня. — Я уже хвалил тебя сегодня. — За то, что я хорошо скачу на твоем члене? Спасибо конечно, но я щас не об этом. — Может тебе еще грамоту с благодарностью выписать? Или презентацию на эту тему составить? По моим расчетам… — Ладно. Все. Скажешь это, когда будешь готов. — младший легонько поцеловал Минхо и встал с кровати, — А теперь душ. Нам на работу вставать часа через три. Хочешь — догоняй, хочешь — жди когда я закончу. Хёнджин копался в комоде, подбирая вещи для предстоящего сна и, вроде, в его поведении ничего не поменялось, но царившая тишина тисками давила на Минхо, заставляя его разум разгоняться до предела, обрабатывая весь объем информации. Половина событий сегодняшнего, а точнее вчерашнего, дня не укладывалась в его понимание. Всё произошедшее казалось ошибкой в формуле, или некорректно составленной диаграммой… А какой прогноз по этой ситуации показывает статистика? Какие риски вытекают из каждого принятого решения? Какой процент успеха? Но ведь человеческие эмоции это не цифры и не показатели, которые можно структурировать по условию. — Джинни! — тихо окликнул Минхо, когда парень собрался выходить из комнаты, — Ты… Ты мне нравишься… И… я восхищаюсь тем, как легко ты можешь принимать решения, будь то вопросы по работе или жизненные моменты. Я признаю твой высокий уровень интеллекта, просто иногда ты ведешь себя как последний дурак. — Не говори сразу так много — мое сердце не выдержит, — улыбнулся Хёнджин, возвращаясь к кровати. — А ты нравишься мне и я хочу сделать с этого что-то большее, — парень пристально смотрел в глаза напротив, в надежде увидеть в них искреннюю взаимность. — По моим расчетам вероятность успеха… — Помнишь проект с Цунами? — Мг. — Что показывали твои расчеты? — Минус по приросту и убытки на два миллиона за один бюджетный год, — уверенно выдал Минхо, будто только сегодня проводил расчеты, а не два года назад. — Но я на собственной вере толкал этот проект. И что мы получили по итогу? — настаивал на своем младший, смягчая пыл Хо нежными поглаживаниями. — Прирост в семнадцать процентов и улучшение операционных показателей по всей сети, без финансовых потерь. — Вот видишь, иногда цифры ошибаются в предсказаниях. Моя чуечка иногда тоже ошибается, ведь ошибки — это нормально. Но в нашем с тобой случае я уверен в успехе на девяносто девять процентов. — Но не на сто же, — хмыкнул Минхо. — Конечно. Ибо твой тараканий отряд в голове — самый непредсказуемый набор информации, неподвластный никакому анализу. — Хватит о насекомых. Ты меня утомляешь. Пошли в душ. Примем его вместе, — ушел от темы Минхо, поднимаясь с кровати. — Это «ДА» на мое предложение сделать что-то большее? — Я этого не говорил. — Но ты идешь со мной в душ. — Я просто хочу быстрее лечь спать. — Ладно обсудим это завтра. Кто первый в душ, тот и регулирует температуру воды, — крикнул Хёнджин и рванул в сторону ванной комнаты. — Я отказываюсь купаться в кипятке. — У тебя есть две секунды меня обогнать. *** — Господин Ли, Вы сегодня снова опоздали? У Вас разбита губа? У Вас все нормально? — снова секретарь Ян со своей чрезмерной внимательностью и заботой. — Не обращай внимания, Чонин. Просто мистер Ли немного неуклюж вот и ударился об дверной косяк. А сегодня на завтрак ему приготовили очень вкусный омлет и он очень долго им наслаждался. — Я бы на Вашем месте закрыл рот, мистер Хван, — Минхо аж покраснел, но не понятно: засмущался или разозлился. — А у Вас случайно нет рецепта? Я как раз пытаюсь приучить себя завтракать, но еще не нашел ничего подходящего, — искренне интересовался секретарь. — Тут не рецепт, тут пробовать надо. Давай я сначала его тебе приготовлю, а пото… — Хван! Я тебя щас приготовлю! Марш в кабинет! Живо! У нас проект. Секретарь Ян, не слушайте его. У него под конец рабочей недели крыша едет. — Так а рецепт? — переспросил секретарь, но руководители уже скрылись за дверью. — Ты в своем уме Хёнджин? Что ты городишь? Еще и на работе, — чуть ли не кричал Минхо, заходя в кабинет Хёнджина. — А разве я не прав? Ты не наслаждался сегодня утром моим вкусным омлетом? Стонал ты очень даже одобрительно. — светловолосый подошел вплотную к Минхо, от чего тот машинально начал пятиться назад, но быстро вжался в стену. — Закройся. Хочешь и Чонину отсосать? Может еще и Чану? Или Ёсану из отдела продвижения? Вы часто с ним на кофе ходите. — О, так камень Ли Минхо еще и ревновать умеет? Сам же ночью сказал, что шанса на что-то большее нет. — Ты меня перебил, не дав сказать о расчетах. — Да? И что же ты хотел сказать? — прошептал у самого уха Хёнджин. — Ничего, — оттолкнув младшего, Хо направился на свое привычное место на диване. — Ну вот и все, — светловолосый как и вчера сел рядом и принялся проверять почту. — Что ты делаешь? — удивился Минхо, увидев открытое письмо секретарю Яну. — Скидываю рецепт омлета Чонину, он же просил. — Хёнджин! — Что? — Фух… — раздраженно потер переносицу старший. — Окей. — Что, окей? — Давай попробуем этот твой проект с сомнительным прогнозом. — Чего? — переспросил Хёнджин, переводя взгляд от экрана на Минхо. — Давай попробуем сделать что-то большее, — глядя в глаза младшему фраза не получилась такой уверенной, как предыдущие, но от своего решения аналитик не отказался. — Шутишь? — не верил своим ушам светловолосый. — Не заставляй меня сомневаться в принятом реше… Но Хо так и не смог договорить фразу до конца, ощутив чужие губы на своих. Как всегда наглый Хван Хёнджин взял сценарий под свой контроль, добавляя каплю хаоса в структурированную жизнь аналитика. Есть процессы, которые прогнозируются не цифрами. Есть хаос, который сам подчиняется структуре. Главное подобрать правильные инструменты.