Вселенная, в которой тебя больше нет

В кабинете Ксено было нечему пропадать. Все стояло и лежало на своих местах. Папки, документы, кабели, канцелярия. Даже кружка — белая без логотипов, без трещин, без истории, — справа ровно на расстоянии вытянутой ладони от клавиатуры. Это было не достоинством и не привычкой, а правилом, которого он придерживался вот уже несколько лет — каждая вещь должна быть на своем месте. Потому, когда Ксено засунул руку во внутренний карман пиджака и достал оттуда ручку, чтобы подписать бумаги, он сразу заметил пропажу второй. Странно. Ксено отложил бумаги в сторону и ощупал внутренний карман еще раз, потом внешний, потом другой. Потом встал со своего места и проверил оба кармана халата, висящего на спинке стула. Встряхнул пиджак, затем халат. Конечно, основная ручка лежала на столе. Ею можно было подписать что угодно: отчет, заявление, приказ о допуске или собственное увольнение, например. Проблема была не в том, что ему нечем писать. Проблема была в том, что второй ручки не было. Ксено еще раз передвинул стопку документов и осмотрел стол, пол возле стола, потом ящик, в который не мог ее положить, потом сумку, потом снова проверил карманы — ничего. Ему было некогда искать, через десять минут его ждали в конференц-зале, а он занимался какой-то чушью. Сегодня в расписании Ксено не было пустых мест. Он сам об этом позаботился: совещания, отчеты, подписи, доклады, согласования — все, что можно было отложить, он поставил на сегодня. Совещание прошло… нормально. Можно даже сказать как обычно, если бы не сам Ксено, который превратил эти три часа в бесконечный источник раздражения для себя самого. У него никогда не было привычки время от времени через ткань легко прикасаться к карману пиджака. Ровно до сегодняшнего дня. Но теперь откуда-то появилась. Словно он то и дело проверял, не материализовалась ли там потерянная ручка. Хотя, конечно, взяться ей там было неоткуда. Потянувшись к пиджаку второй раз, Ксено одернул себя. Что за непонятная фиксация на незначительном предмете? А потом сделал это третий раз, четвертый… Вернувшись в свой кабинет, он первым делом снова осмотрел рабочий стол, в этот раз проверил все ящики, отодвинул кресло. Ксено даже практически залез под стол и, конечно же, именно в этот момент услышал, как открывается дверь его кабинета. Что за идиотская манера входить без стука? — Доктор Уингфилд? — послышался голос ассистентки, — все в порядке? Ксено выпрямился, развернувшись к ней лицом: — Я потерял ручку. — Обычную? — Очевидно, нет, если я все еще ее ищу, — раздраженно ответил Ксено, — что там у тебя? — Бумаги на подпись, — девушка помолчала, — если вам нужна ручка, возьмите мою. — Мне не нужна ручка, — сказал Ксено и тут же понял, как глупо это прозвучало. — Оставь все на столе. И в следующий раз стучи. — Да, извините, — ассистентка торопливо кивнула и, оставив документы, быстро вышла за дверь. Ксено сел обратно в кресло. Бумаг на столе заметно добавилось, пора было, наконец, заняться работой. За час до конца рабочего дня он все-таки не выдержал. Снова стол, все ящики, полки, сумка, мусорка, шкафы, папки, одежда, подоконник, пол. Снова ничего. Значит оставил дома. Сегодня впервые за долгое время Ксено вернулся домой в обычное время, не после закрытия центра. Впервые за долгое время его после работы ждали дела. Одно дело, если быть точным. Переступив порог квартиры, он проверил сумку в третий раз, карман пиджака — в тридцатый. Нет, точно не там. Это Ксено понял еще три и тридцать раз назад. Он разделся, прошел в кабинет и начал с очевидного: стол, ящики, пол под столом. Потом с менее очевидного. Потом с невозможного. Ручки не было. Ксено проверил гостиную, спальню, вернулся в кабинет и снова открыл верхний ящик стола. Закрыл. Открыл второй — закрыл. В какой-то момент он поймал себя на том, что еще раз открывает шкаф с одеждой и ощупывает пальто, которое не надевал уже месяц. Второй раз. Ксено посмотрел на кухне, даже в ванной посмотрел. Взялся за ручку холодильника и тут же с раздражением одернул себя. Бред, бред, бред. Он закрыл глаза, сделав глубокий вдох. Была бы еще у него причина так сходить с ума. Но причины не было, просто ручка, которой он никогда не пользовался. Но предметы не исчезают бесследно. Они не могут в один день просто перестать существовать. Верно? Ксено открыл холодильник. Конечно же ее там не было. На проходной их догнала одна из ассистенток с пачкой документов: — Доктор Уингфилд, эти бумаги требуют вашей подписи сегодня! Ксено обернулся к Стэнли и демонстративно закатил глаза. Тот с усмешкой пожал плечами: — Подписывай, я никуда не спешу. — Это быстро. — К сожалению для Ксено, собиравшегося сегодня пораньше уйти с работы, в этот раз отмахнуться не получилось. Она нашла его сама. Ксено ощупал карманы сначала халата, потом пиджака, уже в процессе понимая, что оставил свою ручку в кабинете. — Есть ручка? — он обратился к ассистентке. Девушка свободной рукой проверила карманы своего халата, но ничего там не нашла: — Нет, извините, оставила наверху. — Подожди меня здесь, — попросил Ксено у Стэнли, — я сейчас вернусь. — Стой, — тот поймал его за плечо, прежде чем Ксено успел бы уйти. — У меня есть. Надо же. Оказывается в куртке Стэнли бывало что-то кроме сигарет с зажигалкой. — Дарю, — он усмехнулся, доставая из внутреннего кармана ручку. Самую обычную, синюю, дешевую, с парой небольших вмятин на колпачке. Ксено с сомнением осмотрел свой “подарок”, но забрал — подписать документы все равно было нечем. — Откуда она у тебя вообще? — зачем-то спросил Ксено. Он быстро перелистывал бумаги, время от времени ставя подпись, где это было необходимо. — Украл ее специально для тебя. — Отвратительный подарок, кстати. Дешевая, неудобная, погрызенная — не удивлюсь если тобой, — да еще и краденая к тому же. — Для человека, не умеющего подписывать документы пальцем, ты слишком привередливый. — У меня просто высокие стандарты. — Зато не жалко, если потеряешь. — Я не теряю вещи, Стэн. Холодильник пищал открытой дверцей. Ксено закрыл его, и в квартире снова стало тихо. Вечер дома снова обещал превратиться в ловушку. И зачем он только вернулся так рано? Ксено щелкнул выключателем чайника и отошел к окну, дожидаясь, пока нагреется вода. В первый год он сам же избавился ото всего. Одежда, личные вещи, фотографии — все. Даже плед, лежавший на диване в гостиной: слишком колючий, слишком серый, слишком теплый, слишком пах сигаретным дымом. Ксено отнес его в мусор вместе с остальными вещами, принадлежавшими Стэнли, и ушел не оборачиваясь. Тогда ему казалось, что он избавлялся хотя бы от лишней боли. Глупость, конечно. Боль отлично обходилась и без вещей. Чайник щелкнул, выключившись. Ксено машинально достал с полки две кружки, поставил рядом на стол, какое-то время смотрел на них, словно не понимая, что с этим делать. Беззвучно выругался, одну убрал обратно, во вторую насыпал кофе. А он думал, что уже навсегда избавился от этой привычки. Ксено вернулся в кабинет с кружкой кофе, его встретил непривычный хаос — все ровно так, как он оставил, когда искал ручку. Наводить порядок не было ни сил, ни желания. Хотя, уж если честно, их не было ни на что. Ксено сел работать только потому, что не знал, что ему еще делать. Он включил компьютер, открыл рабочий файл и посмотрел на время в углу. Взгляд сам упал на дату. — А, ну да... Конечно. — хмыкнул Ксено. — Когда же еще это могло случиться как ни сегодня. Он поднял глаза к потолку и заставил себя сделать глубокий вдох. Потом еще один, и еще, преодолевая ком, вставший в горле. Ну не будет же он вот так… Вот прямо сейчас… Не из-за этого. А перед глазами все равно все плыло. — Четыре года, — выдохнул он, — Поздравляю, Ксено. Ты проиграл пластиковой ручке. — О, ты носишь мой подарок, — Стэнли кивнул на карман пиджака из которого торчали две ручки, — я польщен. — Я просто ношу запасную ручку, Стэн, — поправил его Ксено. — Мо-ой по-да-рок. — Запасную! Ручку! Ксено опустил взгляд. Курсор мигал на пустой строчке. — Тебя нет, — сказал он в пустоту. — Давно нет.