Перерожденная Смерть

Город был укутан в ласковые объятия тихой ночи. Днем он снова будет наполнен бесчисленным количеством звуков: смехом, разговорами, руганью, короткими вскриками птиц, гулом машин, музыкой. Но сейчас здесь стояла необычайная тишина, не считая далеких, еле слышных шумов от фабрик и редких торопливых шагов одиноких людей, спешащих спрятаться в свои уютные квартирки.    Рин, облаченная во всё чёрное, сидела на крыше одного из невысоких домов, недалеко от популярной гостиницы, и пристально вглядывалась в одно из высоких окон. Несмотря на это тут обычно было мало людей, что идеально подходило для ее задачи. Девушка тихо отсчитывала секунды, слегка двигая губами, стараясь унять неугомонные мысли и легкую дрожь предвкушения. Так было каждый раз перед очередным выполненным заказом, сколько бы раз она этого не делала.   Вскоре Рин удалось это сделать: сердце постукивало в груди в мерном ритме, а в голове осталась пустота, лишь холод и равнодушие к происходящему. Она мельком взглянула на часы на руке: цель должна появиться с минуты на минуту. Быстро разминувшись, Рин открыла рядом лежащий чехол. В нем покоилось оружие точного убийства — снайперская винтовка. Ее холодная сталь переливалась под мягким лунным светом, показывая все те мелкие неровности и царапинки, что появились там за несколько лет, хоть за ней и бережно ухаживали.    Девушка аккуратно достала оружие и легла на живот, слегка дернувшись от прикосновения горячей кожи к холодному бетону. Приклад привычно уперся в плечо, левый глаз инстинктивно закрылся, щека прижалась к прохладному металлу, не позволяя голове колебаться, а указательный палец мгновенно скользнул на курок, готовый нажать на него.    В прицел было видно все: каждое малейшее движение или изменение в темной комнате. Через минуту или две туда должен был прийти молодой парень, который был ее целью на сегодня. Она понятия не имела, чем он не угодил заказчику, но и знать не особо хотелось: они платят, а это главное.    Вскоре в помещении и правда зажегся свет, а в окне показался парень: еще совсем молодой, едва доживший до своего второго десятка. Он выглядел до жути уставшим, даже замученным, отчего плелся по комнате очень медленно. Юноша открыл нараспашку окно и высунулся из него, с наслаждением вдыхая свежий воздух ночного города. Но его блаженство длилось недолго.  Тишину ночи прорезал негромкий выстрел, который попал точно в цель. Парень растерянно отшатнулся от окна, хотя, скорее, уже падал. Во лбу зияла аккуратная сквозная рана, из которой кровь била пульсирующей струей. Вокруг него быстро образовалась алая лужа, впитывавшаяся в его одежду.    Довольно жалкое зрелище. Но главное, что выполнен заказ, а значит она получит деньги.   Рин поспешно убрала оружие в чехол и, закинув его на спину, бросилась прочь от места преступления. Девушка почти бесшумно перескакивала с крыши на крышу, несясь навстречу холодному ветру, который нещадно бил ее по лицу и развивал ее так старательно завязанные волосы.       Но бежать она долго не смогла: ее сердце прожгло жуткой болью, заставляя ее остановиться. Прошипев какое-то ругательство себе под нос, Рин медленно села, стараясь отдышаться и приводя свое дыхание в порядок. Одной рукой она держалась за сердце, а второй рыскала по карманам в поисках спасительного лекарства, которого, к ее сожалению, не осталось, при этом все еще что-то недовольно бурча про свое заболевание.  Неожиданно девушка почувствовала чье-то присутствие. Но это было уже знакомое ощущение, поэтому она четко знала, кто же находится где-то рядом. Скорее всего, он сидит неподалеку и тихо наблюдает за ней, словно хищник, хоть охотиться и не собирается, как минимум на нее. Но вопреки ожиданиям, он не стал сидеть и наблюдать, а вышел к ней. Это был высокий парень весьма подтянутого и стройного телосложения, а также красивой внешности, которой позавидовал бы не один мужчина. У него были острые черты лица, недлинные темные волосы и уж слишком выразительные глаза, которые при виде ее выражали слишком много чувств.   — Здравствуйте, моя милая принцесса. Что стряслось? — Поинтересовался парень.  — Ага, привет, Сэн. Опять сердце мучает, недолго мне осталось, — безрадостно ответила девушка.      На это парень кинул ей небольшую круглую упаковку таблеток, которые ей были сейчас как нельзя кстати. Рин с сомнением повертела ее в руках, но все же закинула спасительное лекарство в рот, надеясь на улучшение.   — Спасибо, конечно, но откуда это вообще у тебя? У тебя же нет никаких сердечных заболеваний? — Удивленно спросила девушка.    — Я всегда их ношу для своей любимой девушки. Вдруг еще такие ситуации случаться?     — Прекрати меня называть своей. Мы не встречаемся, ты просто мной одержим, и носишься за мной как собачка.    — Я забочусь о том, кем восхищаюсь и тем, кем я действительно одержим.. — медленно произнес Сэн, начиная подходить все ближе.   У Рин всю боль на мгновение как рукой сняло: она подскочила, закинула снайперку за спину и начала медленно пятится назад, моля о том, что бы вновь вспыхнувшая адская боль прошла поскорее. Девушка оказалась уже на самом краю крыши, забитая в угол этим парнем, когда боги услышали ее молитвы. Перестав чувствовать дискомфорт в сердце, Рин тут же метнулась подальше от него, в ускоренном темпе прыгая по крышам.     Если честно, то она ощущала смешанные эмоции по отношению к нему. Фактически это был единственный человек, с которым та вообще общалась. Наверно в основном из-за того, что он был как и она: убийца. Хоть и убивал довольно редко, тратя все свое время на наблюдение за ней. Сен был ей.. другом? Да, наверное так. Хотя их отношения очень неуверенно можно было назвать дружбой. Но все же какая есть.   А с другими Рин вообще не контактировала: было странное ощущение, даже уверенность, что если с ней кто-то будет общаться то станет.. таким же грязным человеком, как и она.   Девушка не отрицала, что то, чем она занимается — плохо. Даже не просто плохо, а катастрофически ужасно, недопустимо. Но и не могла прекратить: ей это.. нравилось. Хоть она этого и не признавала. Да и от этого действительно зависела ее жизнь.        Если бы не это ужасное сердечное заболевание, что передалось ей по наследству от мамы, то, может быть, она и никогда не стала убийцей.    Убийцей, которого называют самой Смертью.    ***  Это была очередная тихая ночь в большом городе. Заказ был, как всегда, идеально выполнен, а жертва уже давно отправилась в иной мир.  Рин сидела на краю крыши очередного дома, свесив ноги и облокотившись на руки, которые были немного отведены назад. Она старательно пыталась делать вид, что не чувствует адскую боль в сердце, пожирающую ее изнутри, хотя это и плохо получалось. Но немного отвлекаться получалось на чужие руки, которые ласково перебирали ее волосы.    Сен сидел за ее спиной и что-то тихо напевал себе под нос. Именно его руки давали возможность отвлечься хотя бы на несколько секунд, пока Рин ждет долгожданного действия лекарства.   В обычной ситуации она бы ни за что не позволила кому-либо касаться ее волос, а особенно ему, но девушка по своей забывчивости забыла купить себе таблетки. Зато этот черт имел целую упаковку и согласился дать таблетку только за разрешение потрогать ее волосы. Пришлось согласиться, иначе бы она умерла от этой боли прямо здесь.   Впрочем, дальше был квест-сражение внутри нее из-за ощущений, которые вызывало каждое ласковое прикосновение парня. Как бы она ни отвергала этого, это было до жути приятно, от чего по спине и рукам побежали мелкие мурашки. Рин понятия не имела, почему на его касания так отзывается ее тело, и как он, чертов дьявол, делает такой простой процесс до жути приятным. Хотя знать на самом деле не хотелось. Было лишь желание, что бы это все поскорее закончилось и она, полностью вымотанная, поспешила к себе домой.   Через некоторое время Рин осознала, что вообще-то давно уже не чувствует боли, но все равно продолжает сидеть. От того она почувствовала, как ее щеки начали гореть то ли от стыда, то ли от беспричинной злости на Сена (постоянной). Девушка, поспешно собравшись, вскочила и уже собиралась уйти, как услышала голос парня.   — Ну, куда ты, киса? — Произнес он мурлыкающим голосом. — Так же уютно было и тебе нравилось..   — Ой, иди спрыгни с крыши, а.. — Тихо пробурчала Рин. — От чьих, чьих, а от твоих прикосновений приятно не будет.   — Если прикажешь, то спрыгну, мой ангел.. А вот про мои прикосновения я все таки усомнюсь…     Он даже не до конца закончил фразу, как в него полетела пустая упаковка из-под таблеток, которую он с легкостью перехватил, отвлекаясь лишь на секунду. Впрочем, ее хватило: Рин уже спешно прыгала прочь от этой злополучной крыши, пока ее взглядом провожал Сен.     Через минуту все мысли о нем уже исчезли, а голова заполнилась лишь одной фразой:   «Завтра я получу финальную сумму для оплаты лечения».   ***   Город вновь оказался тихим, беспомощным против чар ночи. Сегодня было особенно темно, отчего слабые фонари, мигающие через раз, в этом не самом лучшем районе лишь едва могли развеять этот мрак.   Рин бесшумно шла по узкому, промокшему тротуару, старательно обходя лужи, которые отражали абсолютно все. Голова кружилась, усталость старательно пыталась взять верх над ней, но девушка упрямо двигалась вперед, пока не завернула в какой-то совершенно неприметный переулок.    Она невольно поморщилась от неприятного запаха и зажала нос рукой, глазами исследуя пространство в поисках кое-чего конкретного.       И вот наконец девушка нашла: почти в самом углу лежала небольшая коробочка, окрашенная в темный, чтобы не знающий, ни в коем случае, не догадался о ее содержимом, не то что постарался открыть. Рин подошла к ней, присела рядом и аккуратно взяла ее в руки, словно это самое дорогое сокровище. Найдя небольшую замочную скважину, девушка постаралась вставить маленький ключик, дрожащими от волнениями руками, хоть и получилось только с пятого раза. Затаив дыхание, она медленно подняла крышку коробки и увидела заветную награду: финальная сумма. Та, что она собирала так долго, чтобы оплатить лечение своего больного сердца. От предвкушения, от волнения и от нескрываемой радости оно как раз начало биться быстрее, а в голове закрутились миллионы мыслей о предстоящей жизни.   Неужели она сможет жить нормально? Или это все просто счастливый сон?   Впрочем, радость продлилась не так долго: промерзлый, влажный воздух и слабость стали давать о себе знать. Щеки и нос покраснели от холода, а пальцы слегка подрагивали. А в это время слабость почти не позволяла двигаться, накрывая с головой. Но она должна. Ради себя же.   С трудом, с хрустом костей и тяжелыми вздохами Рин все же встала и замученной походкой побрела вон из переулка. Все в мире будто разом перестало иметь значение. Остались лишь деньги в коробке, которую она прижимала к своей груди, и нагоняющая усталость.   Но и здесь не могло быть ничего гладко: в сердце вновь вспыхла адская боль, выжигая все изнутри. Девушка негромко завыла от отчаяния, но не переставала идти.     В кармане куртки она нащупала упаковку таблеток, которую ей недавно дал Сен. Одной рукой открыв баночку, девушка взглянула на содержимое: за несколько дней она успела съесть почти всю упаковку, поэтому на дне болталось не так много лекарства. Тяжело вздохнув, Рин закинула сразу все таблетки в надежде на скорейшее улучшение.   Кое-как девушка добралась до дома. За это время боль никуда не ушла, если только не стала сильнее. Ноги налились свинцом, а мысли стали путаться, крутясь в голове бешеным вихрем, из-за чего та гудела. Закрыв дверь своей скромной квартирки, девушка двинулась в спальню так быстро, как только могла.    «Я просто устала, от того и такое состояние.»   Лежа на кровати в темной комнате, веки и правда начали слипаться. Взгляд размывался, а гул в голове потихоньку пропадал, уступая место приятной пустоте. Боль в сердце отходила на второй план, становясь просто фоновым шумом. Сил двигаться телом совсем не осталось, лишь желание провалиться в долгожданный сон.     Теперь было отчетливо слышно собственное сердце: его размеренное, успокаивающее биение, его медленный ритм. Даже слишком.   Эта одна, единственная мысль прострелила пустую голову. Неужто она умирает? Вот так, в темной комнате, в полном одиночестве? Где никто не узнает о ее смерти, о том, кто Рин вообще такая? Разве что Сен придет, когда поймет, что она подозрительно долго не высовывается из своей берлоги.    Сил хватило лишь на короткий смешок от мысли, что она умирает именно в тот день, когда забрала финальную сумму. Какая ирония. Будто бы сами боги над ней смеялись. Возможно, за ее работу, а может, за само увлечение этим. Или?..   Дальше она была не способна думать. Веки окончательно закрылись, а перед ней осталась лишь темнота.    Перед глазами стали мелькать короткие моменты из жизни: грустные, и веселые.   Вот похороны отца и матери, на которых она в последний раз пролила слезы. После этого Рин больше не плакала. Наверное, в тот вечер она выплакала все, что в ней было.        Здесь она еще совсем маленькая гуляет с ними в парке и смеется без повода. До чего же это были беззаботные моменты.   Тут Рин впервые совершает убийство из своей первой винтовки, уже старой и потрепанной: она была не первым ее хозяином. А рядом виднелось воспоминание о ее череде незаказных убийств. Тогда у нее был тяжелый период, а радость находилась в пуле, которая дошла до своей цели.     А вон там — первая встреча с Сеном, тоже во время ее очередного приступа. Тогда боль еще не была такой невыносимой, просто дискомфортной, но терпимой.   А потом резко все пропало, и осталась лишь холодная пустота смерти.      Сама Смерть умерла, не дав себя раскрыть