За гранью Фансервиса

Общежитие BTS, Сеул, 2:47 ночи

Чонгук не должен был этого слышать. Он просто хотел воды. Горло пересохло после вечерней тренировки, в наушниках затих последний трек, и он на ощупь пошёл на кухню — босиком, в одних боксерах и растянутой футболке. В коридоре было темно, только из-под двери комнаты Тэхёна пробивалась тонкая полоска света. Чонгук уже хотел пройти мимо, но замер. Голос Тэхёна — не тот громкий, басовитый, каким он обычно заливает всё помещение на трансляциях, а другой. Ломкий, влажный, словно каждое слово даётся через силу. — …Я не могу больше, правда. — Пауза, и Чонгук услышал, как Тэхён шмыгает носом. — Ты не представляешь, каково это — сидеть рядом с ним на диване и притворяться, что я не хочу просто… лечь головой ему на колени. Чтобы он… чтобы он провёл рукой по моим волосам. По-настоящему. А не для камеры. Чонгук замер. Сердце пропустило удар, а потом заколотилось где-то в горле. О ком он? — Нет, я не скажу ему. Никогда. — В голосе Тэхёна появилась горькая усмешка. — Он мой лучший друг, Джон. Он даже не смотрит на парней. Если он узнает, что я… что я уже семь лет просто сгораю от одного его взгляда… он отстранится. Я знаю. Я прочитал те комментарии после того интервью, где мы с ним обнялись слишком крепко. «Это нездоровые отношения», «Тэхён слишком липнет». Они правы. Я действительно липну. Потому что без этого я задохнусь. Чонгук прижался лбом к прохладной стене. В голове шумело. Семь лет. Он говорит обо мне. Все эти объятия на сцене, когда Тэхён утыкался носом ему в шею и так странно выдыхал. Все эти «случайные» касания пальцами на трансляциях, когда они сидели слишком близко. Все ночные разговоры, когда Тэхён засыпал первым, прижимаясь щекой к его плечу. Чонгук всегда думал, что это просто. Близость. Дружба. Доверие. А теперь в груди разливалось что-то другое. Страх? Отвращение? Или… липкое, горячее любопытство? — Он единственный, — прошептал Тэхён за стеной. — Если бы я мог выбрать одного человека на всей этой планете, чтобы он знал правду… это был бы Чонгук. Но я никогда не разрушу то, что у нас есть. Никогда. Послышался звук — Тэхён положил трубку. Потом всхлип, приглушённый подушкой. Чонгук так и не пошёл за водой. Он вернулся в свою комнату, лёг на кровать и уставился в потолок, прокручивая в голове каждое объятие, каждую шутку про «мы как будто женаты», каждый раз, когда Тэхён говорил: «Гукки, я тебя люблю» — и все смеялись, потому что это просто фансервис. Просто шоу. А если нет? И где-то глубоко, там, куда Чонгук боялся заглядывать даже самому себе, родилась одна опасная, запретная мысль. А что, если я хочу это проверить?