Семейная тайна

Когда красно-синий тягач, сверкая вымытыми ливнем бортами, наконец затормозил у главного ангара сектора 4, на закрытой рампе их уже ждал генерал Брайс в окружении хмурой охраны. Двери кабины одновременно распахнулись. Из пассажирского сиденья, буквально вывалился промокший до трусов, дрожащий от холода агент Фоулер, у которого из карманов разве что рыбы не выпрыгивали. Из водительской же двери спокойно и грациозно спрыгнул Джек — сухой, довольный, в отглаженной куртке и со следами легкого здорового румянца от подогрева сидений. Генерал Брайс нахмурился, переводя взгляд с синеющего Фоулера на Оптимуса, который тут же начал трансформацию. Огромный лидер Автоботов выпрямился во весь рост, его броня тихо звякнула, а лицевая пластина выражала абсолютное благородство. — Сэр! — зуб на зуб не попадая, доложил Фоулер, пытаясь отдать честь мокрой рукой. — Груз доставлен! Но я требую... требую занести в протокол, что этот внеземной комбайн устроил мне покушение через переохлаждение! Он заклинил окно! И... и это еще не все! Генерал, этот инопланетный тягач... он заигрывал с вашим сыном! Бровь генерала Брайса медленно поползла вверх. Он прожигал взглядом сначала агента, потом сына. — Поясните, Фоулер. Конкретно. Без ваших вертолетных метафор. — Он... Джек погладил его по панели, а Прайм издал... издал такой нежный, интимный электронный писк! — Фоулер аж задохнулся от возмущения, активно жестикулируя. — Он грел его сиденье! Он включил ему климат-контроль, пока меня топило! Это предвзятое отношение к водителю на основе личной симпатии! Джек в этот момент тихо прикрыл лицо ладонью, мечтая провалиться сквозь землю под суровым взглядом отца. Генерал Брайс медленно повернул голову к Оптимусу Прайму. Взгляд старого военного стал ледяным и проницательным. Он слишком хорошо знал своего сына и слишком долго имел дело с инопланетными роботами, чтобы понимать: Прайм просто так звуки не издает. В воздухе повисло тяжелое, чисто «отцовское» напряжение. Охрана генерала тактично сделала шаг назад. — Оптимус Прайм, — голос Брайса прозвучал как удар колокола. — Нам нужно прояснить один момент. Я доверил вам своего сына как квалифицированного специалиста Министерства обороны. Для выполнения государственной задачи. Оптимус опустил свой массивный шлем, глядя на генерала с высоты своего огромного роста. Его оптика мягко мигнула. — Я полностью осознаю это, генерал Брайс. Мои действия были продиктованы исключительно оценкой профессиональных качеств вашего сына. — Профессиональных качеств? — Брайс сузил глаза, заложив руки за спину и вышагивая перед гигантскими титановыми ступнями лидера Автоботов. — Мой агент утверждает, что вы издавали... нетипичные для тяжелой техники звуковые сигналы в ответ на тактильный контакт. Джек не выдержал: — Пап, ну я просто проверил вибрацию фильтров, как на обычной Колумбии... — Цыц, Джек, — строго отрезал отец, не сводя глаз с Оптимуса. — Сейчас говорит Пентагон. Итак, Прайм. Я слушаю. Оптимус выпрямился, его голос зазвучал с непоколебимым, почти величественным достоинством, в котором, однако, чуткое ухо генерала уловило нотки... оправдания. — Генерал Брайс. Действия Джека за рулем продемонстрировали уровень синхронизации с машиной, который редко встречается у человеческих водителей. Мои датчики зафиксировали микронную точность в оценке работы моих внутренних систем фильтрации. Электронный сигнал, о котором говорит агент Фоулер, был автоматическим системным подтверждением успешной диагностики. Моя искра... то есть, мой центральный процессор, выразил одобрение столь бережному и профессиональному обращению. В кибертронском этикете это знак высшего уважения к мастерству пилота. Брайс внимательно слушал, переводя взгляд с гордой грудины тягача на пунцового Джека. Генерал подошел к сыну, осмотрел его сухую куртку, оценил его спокойное состояние, а затем снова посмотрел на Оптимуса. Пожилой военный прекрасно понимал, что Оптимус — древнее, благородное существо, но как отец, он не мог не вставить свое веское слово. — Вот что я вам скажу, лидер самой законопослушной цивилизации, — Брайс подошел к Оптимусу почти вплотную, насколько позволяли размеры. — Рад слышать, что мой сын — отличный дальнобойщик, я сам его учил. И я ценю, что вы держали его в тепле. Но если этот ваш «системный писк» повторится, и если вы решите, что статус лидера Автоботов дает вам право... излишне сентиментально реагировать на работу моего сына, мы пересмотрим контракт. Я найду ему другой грузовик. Обычный. Который молчит, когда его трогают. Вам ясно, Оптимус? Рэтчет, который слушал этот разговор по закрытой линии связи с базы, в этот момент, наверное, подавился энергоном. Оптимус Прайм, великий спаситель Кибертрона, на секунду растерянно мигнул оптикой — кажется, земные отцы пугали его сильнее, чем Мегатрон с целой армией Десептиконов. — Мне... абсолютно ясна ваша позиция, генерал Брайс, — с долей секундной заминки ответил Оптимус, вернув голосу максимальную строгость. — Протокол взаимодействия между водителем и транспортным средством будет строго регламентирован. Никаких лишних сигналов. — Вот и отлично, — Брайс удовлетворенно кивнул, а затем повернулся к замерзающему подчиненному. — А вы, Фоулер, идите греться. И марш учить ПДД для грузовиков. Стыдно, агент, у девятнадцатилетнего пацана категории круче, чем у вас. Джек тихо выдохнул, подмигнув Оптимусу, пока отец отвернулся. Лидер автоботов в ответ едва заметно, на пару миллиметров, склонил шлем, показывая, что их маленькая профессиональная тайна останется между ними.