С лап долой

«Человек способен привыкнуть даже к кошмару.»

      Прошло... Достаточно времени, что бы Юнги до конца адаптировался к своей новой жизни, привык к своему новому телу. Понятие времени для него исчезло окончательно.       Сначала он пытался считать дни в голове. Потом, когда начал сбиваться, царапал полоски на стенах, как это часто делали заключённые в тюрьмах, если верить фильмам. Даже пытался выискивать даты на огромных экранах с бесчисленным количеством рекламы и новостей.       Но позже понял — смысла в этом не было. Это только отнимало его драгоценное время и нервы.       Каждый раз, когда Юнги понимал, что не знает о том, какой сейчас час, день или даже месяц, заставлял его только сильнее паниковать и падать в пучину безысходности.       Теперь его главной задачей было выжить, любыми способами.       Каждый день начинался с поиска еды. Он уже не брезговал есть что-то с помойки, даже радовался, если удавалось найти что-то более менее вкусное и при этом не нарваться на свору агрессивных дворовых котов или, того хуже, собак.       Постепенно он даже научился отличать добрых людей от плохих. Если удавалось найти первых, ему даже перепадало что-то вкусное и очень сытное. Но при этом, он всё ещё был очень осторожным и в руки не давался, каждый раз осторожно подходя ближе, будто прощупывая почву.       Думал, что научился отличать плохих от хороших, но судьба дала ему ясно понять — он ошибался.       Однажды он опрометчиво доверился своре детишек, которые увидели его и стали подзывать к себе. Так приторно ласково, подманивая остатками ещё чуть тёплых наггетсов. Юнги тогда весь день не мог найти ни куска чего-то съедобного и тело само пошло на запах, совсем забыв об осторожности, одурев окончательно.       Тогда он всё же смог вкусно и сытно поесть, но последствия этого мимолётного счастья он хотел бы больше никогда не вспоминать. Ему в тот момент действительно казалось, что он умрёт окончательно, в этом маленьком, замученном тельце.       Дети иногда бывают очень жестоки. Ведь они, чаще всего, совсем не осознают то, что творят.       В тот раз он кое-как смог сбежать и после этого не подходил к людям вообще. Решив для себя, что так рисковать — себе дороже.       Поэтому теперь, его не особо дружелюбной столовой, вновь стали помойки.       Помимо поиска еды, так же было очень важным найти тёплое место для ночлега, потому что ночи были мокрыми и холодными, а его короткая шерсть не особо спасала в этой ситуации. Какое-то время он ночевал в том самом подвале, который по счастливой случайности нашёл в первый день начала этого нескончаемого безумия.

«Счастье не может длиться вечно.»

      Думал он, каждый раз засыпая в тепле и ожидая очередного подвоха.       Так и случилось. Одним вечером, он устало брёл в своё укрытие, что бы наконец-то отдохнуть от постоянной беготни и страха. Но оказавшись внутри, он услышал характерное агрессивное урчание, а после заметил два жёлтых глаза в углу — возле той самой тёплой трубы, которая была его спасением всё это время. Маленьким якорём надежды, что всё не так уж и плохо. А после рядом показалась ещё пара глаз, но уже поменьше.       Юнги тогда сразу смекнул — его место заняли. И не просто кто-то, а кошка, причём с котятами. Маленькими такими, пушистыми и вечно требующими еду.       В тот момент Юнги хотел уйти и сам, отдать своё место нуждающейся матери с детьми, поступить как поистине благородный кот, тоесть, человек.       Пусть, он и был в теле кота, но всё ещё оставался человеком.       Но он и развернуться не успел, как на него налетели с когтями и оглушающими воплями. Да, мать, защищающая своих детей — поистине страшный зверь. Юнги тогда только и успел лапы- ноги свои унести, получив при этом пару не сильных царапин. Сердце в тот момент чуть из горла не выпрыгнуло, настолько ему стало страшно.       Даже от огромной злющей собаки, которая гонялась за ним ранее, он испугался не так сильно, как от этой бестии на четырёх коротких лапах. К слову, она даже была существено меньше его по размерам.       Но он смирился, и в ту ночь спал под лавкой одной из открытых автобусных остановок. Да, было холодно и сыро, но не так плохо как казалось на самом деле.       Всё это время он никак не мог забыть одно. То его превращение в подвале, когда он снова стал собой, стал человеком. Юнги конечно же пытался повторить это, пытался всеми способами, до которых мог только додуматься.       Он и умолял, и искренне желал, и даже доводил себя до таких крайностей, что даже описывать не хочется.       Иногда ему начинало казаться, что вот-вот и у него получится. Голова начинала кружиться, реальность на миг искажалась, тело начинало невыносимо ломить.       Но человеком снова он всё никак не становился.       Первое время это его сильно угнетало. Будто тот, единственный раз, был злой шуткой. Чёртовой насмешкой над ним. Ложным шансом, за который он ухватился так сильно, а в итоге оказалось, что это лишь маленький уступ посреди огромной пропасти. Или же тогда он просто увидел сон.       Он злился, паниковал, просил прощение, не понимал за что все это происходило именно с ним.       Но потом смирился. Адаптировался, как и ко всему остальному.       Хотя его всё ещё переодически посещали вопросы, никак не давая покоя.

«Неужели это действительно конец?»

«Мин Юнги действительно пропал навсегда?»

«Теперь вместо него существует лишь бездомный чёрный кот, не имеющий даже имени.»

      Эти мысли били с особой силой, но он вставал и шёл дальше, не желая умирать так просто. Он никогда не искал смерти, не хотел умирать. Та женщина на мосту действительно была права. Он просто хотел исчезнуть. И он исчез, просто не так, как того хотел.       Будто сама вселенная исполнила его желание. Но забыла уточнить детали. И теперь он здесь. В теле бездомного кота. В вечном поиске еды, укрытия, тепла, безопасности. Зато без тех проблем, которые мучали его, когда он был Мин Юнги.       Те проблемы сейчас действительно начинали казаться ему сущим пустяком. Но он не был уверен на все сто процентов, вернись он сейчас к своей прошлой жизни, смог бы он так легко решить их, как думал.       Он будто стоял по среди двух баррикад.       Жизнь бездомного кота была сумасшедшей и опасной, но и жизнь Мин Юнги его тоже не устраивала, с его слишкой большой ответственностью и ожиданиями. Юнги не знал чего он действительно хочет, как ему следовало бы поступить.       Как то раз, бродя по улицам в поиске нового укрытия, Юнги набрёл на отдалённо знакомую улицу. Хотя та выглядела чуть по-другому, из-за нового ракурса его взгляда, но отдельные опознавательные знаки он всё же узнавал.       Это была та самая улица, на которой стоял его дом. Дом Мин Юнги. Известного музыкального продюсера и айдола, пропавшего где-то несколько недель назад.       Юнги как-то услышал от прохожих, что его начали искать. Компания, видимо, всё таки не стала всё скрывать и вывела всё в прессу. Скорее всего, что бы повысить шансы на успешное и быстрое нахождение своего любимого денежного кошелька. Желательно живым.

« — Думаешь его найдут?

— Да конечно же найдут! Его уже вся страна ищет.»

      Беспокоились тогда прохожие.

«Наивные».

      Подумал тогда Юнги, сидящий прямо у них за спинами.       Забавно, позади них прямо сейчас сидел тот самый пропавший айдол, которого, по их словам, ищет вся страна, а они даже об этом не догадываются. Потому что сечас он — просто чёрный бездомный кот.       Подходя к своему дому, Юнги уже на расстоянии услышал людские встревоженные разговоры, шум камер и работающий мотор машины.       Пресса.       Рядом с его домом было полно прессы. Юнги осторожно подошёл ближе и выглянул из-за угла. Вот, вон там действительно был его дом. Всего в каких-то нескольких шагах от него. Но при входе было слишком много людей.       Они тыкали камерами и микрофонами в охранников и задавали им кучу вопросов, на что те только стойко молчали в ответ. В экранах телефонов журналистов мелькали сводки о его пропаже: возможное похищение, побег, самоубийство... Там было всё, что угодно, кроме истины.       Потому что истина, на самом деле, казалась бредом сумасшедшего.       Юнги и не заметил как медленно, но верно направился прямо к ним. Нет, не к ним даже, он пошёл к своему дому. Там было всё: его недописанные песни, аппаратура, мягкая и тёплая кровать, нормальная еда, за которую не нужно было драться на смерть. Там был его дом. Ему даже показалось, что как только он переступит за порог — весь этот бред наконец закончится. Он снова станет человеком, вернётся к своей прошлой жизни.       — Кыш отсюда!       Его быстро вернули в суровую реальность. Он подошёл слишком близко и его заметил охранник. Он шикнул на него и хотел пнуть ногой, но Юнги бысто среагировал и увернулся, тут же убежав под машину, стоявшую неподалёку.       Надо же, его только что прогнали из собственного дома. Так паршиво он себя, наверное ещё никогда не чувствовал. Вот он, его дом. Прямо перед ним. Но доступа к нему он теперь не имел. Даже перелезть не вариант, забор был высоким, из гладкого камня — не вцепишься. Деревьев тоже рядом не росло.       Он просто оставался в своём укрытии, под машиной, какое-то время просто наблюдая за своим домом со стороны. И к нему медленно, совсем не охотно, пришла мысль.       Тому миру он больше не принадлежал. Та жизнь теперь была для него чужой.       Мир продолжал двигаться.       Люди продолжали ждать возвращения Мин Юнги. Но сам Юнги остался снаружи. В теле кота, которого никто не узнаёт. Отовсюду прогоняют.       Тогда Юнги лишь фыркнул и поплёлся дальше, в поисках очередного сырого и грязного подвала. Ведь теперь только это место он отдалённо мог назвать домом. Просто потому что там он хотя бы не мёрз.       — Чимин! Заказ к третьему столику.       — Бегу!       Каждый вечер в кото-кафе "Усы лапы и хвост" был полон посетителей. Люди приходили сюда что бы поиграть с пушистыми и ухоженными котами и котятами. Именно их кафе пользовалось большим спросом у молодых девушек и уже не очень молодых бабушек. Хотя последние постоянно пытались молодиться, поэтому старыми их назвать язык не поворачивался.       — Вот ваш заказ! Приятного аппетита! — Молодой парень, улыбаясь ставит заказанные блюда на стол, но уходить не спешит. Будто знает, что его просто так не отпустят.       — Чимин-и, дорогой, — Беспокойно начала одна из пожилых посетительниц кафе, которой он принёс заказ — присаживайся с нами, ты небось снова так сильно заработался, что даже поужинать ещё не успел?       Она по-доброму указала на еду, которую сама же и заказала, пригласив парня поужинать вместе с ней. На коленях у неё нежился ласковый, пушистый белый кот.       — Что вы! Я уже ужинал, не беспокойтесь. — Начал вдруг отнекиваться парень, но делал это не уверенно, будто боялся обидеть этим знакомую бабушку.       — Чимин, заказ для пятого столика! — Вдруг прозвучало где-то со стороны кухни и Чимин поклонился бабуле и засеменил назад.       — Простите, простите, в следующий раз обязательно составлю вам компанию на перерыве! Приятного аппетита!       И убежал брать новый заказ.       Бабуля лишь обеспокоенно охнула, пробормотав что-то про то, что этот мальчик слишком много работает, совершенно забывая про отдых.       Чимин и вправду много работал, он постоянно слышал про это от окружающих, но сам так никогда не считал. Наоборот — даже хотел найти ещё одну подработку. Его останавливала только учёба, из-за которой время на вторую подработку выкроить ну никак не получалось. А ещё его лучший друг, который постоянно всеми силами пытался заставить его хоть немного отдохнуть.

« — Чимин, ну как ты не понимаешь, если ты устроишься на ещё одну работу – то вообще забудешь про сон! А ты и так вечно как сонная муха. Ты вообще, спишь?»

      Тэхён всегда любил причитать по пустякам. Но Чимин на это всегда лишь отшучивался, отмахивался, как от несущественной проблемы.       Когда его смена закончилась, он не спешил убегать домой, как это делали все его коллеги. Он оставался и помогал со всякой мелочью. Мыл посуду на кухне, выкидывал мусор, вытирал столы, кормил кошачьих маленьких друзей и немного играл с ними. Те, в свою очередь, очень любили Чимина и всегда дарили ему свою любовь и ласку. Даже самые упрямые и чёрствые коты не могли устоять перед его обаянием. И уже после этого всего, почти последний из всех сотрудников, он уходил домой.       На улице снова шёл дождь. Уже несколько недель подряд лил, почти не переставая. Но Чимину нравилась эта пасмурная погода. Запах дождя был приятным и освежающим.       Единственное, что волновало его в такие дни, так это участь бездомных животных, которые были вынуждены промокать насквозь и мёрзнуть из-за этого самого дождя.       Стоит отметить, что большинство животных из кафе, в котором тот работал – ранее бездомные животные, некоторые из которых были спасены лично Чимином.       И сейчас, идя под зонтом он не мог не смотреть в тёмные переулки, ожидая увидеть там очередное животное, нуждающееся в его помощи. Но уже давно ему никто не попадался на глаза и он лишь молча шёл дальше, надеясь на то, что бездомных просто стало меньше. Что их забрали в хорошие руки и те сейчас нежатся в тёплых объятиях своих новых, любящих хозяев.       Вдруг Чимин краем глаза видит движение в одном из переулков, когда стоит на автобусной остановке. Приглядевшись, он замечает чёрного кота, который устало плетётся куда-то вглубь, почти сливаясь с темнотой переулка. Его походка даже показалось ему немного странной. Чимин уже хотел пойти следом, но кот, будто услышав его шаги, быстро юркнул в сторону и всё же скрылся в тени переулка.       Парень тяжело вздохнул и обернулся назад. Тут же заметил, что его автобус уже почти уехал и побежал к нему со всех ног, еле успев "в последний вагон". Зонт предательски вывернулся и ему пришлось быстро возвращать его в нормальное состояние. А сделать это было не так то просто в практически полностью забитом автобусе. В нём было душно и ужасно воняло, настолько, что хотелось и вовсе перестать что-либо чувствовать своим носом. Но Чимин привык к этому. Он уже давно ездил так. С дома — на учёбу, с учёбы — на работу, с работы — домой. И так по кругу, почти каждый день. И почти всегда в забитом людьми донельзя салоне. Было огромным счастьем, если салон оказывался хотя бы на половину пуст. Он молчал уже о том, что иногда, в особо редких случаях, ему удавалось присесть. Хотя даже в такие моменты он всегда уступал своё место кому-то. Будь то пожилой человек, молодые люди, подростки или же дети. Он уступал всем, если мог. Даже тогда, когда ноги буквально отказывали, даже тогда, когда он буквально засыпал стоя из-за нехватки сна.       Дорога от кафе до дома занимала примерно пол часа, если ехать на автобусе. Выйдя на остановку, он наконец вдохнул свежий воздух. Тот был сырым и холодным, но это казалось спасением, если сравнивать с тем, чем он дышал последние тридцать минут. А дышал он, грубо говоря, тем ещё убийственным смрадом. Через время он всё же дошёл до своей квартиры. Открыв дверь, он разулся, снял куртку и с улыбкой произнёс:       — Я дома.       Но ответила ему лишь тишина.       Да, он жил один уже долгое время, но всё никак не мог к этому привыкнуть. Каждый раз, возвращаясь домой он приветсвовал несуществующих людей, которые никогда ему не отвечали.       Но даже не смотря на это, он никогда не грустил по этому поводу. Чимин любил свою квартиру, даже если в ней некому было ему отвечать, ведь она была очень уютной. Тёплый свет, многочисленные книги, расставленные почти на всевозможных открытых пространствах, даже на полу. Небольшое количество различных растений, от малых до великих. Все они выглядели живыми, сразу было видно, что о них хорошо заботятся. Когда Чимин был дома, в квартире всегда еле слышно играла музыка. Самая разная, подстать настроению хозяина. Соседи никогда не жаловались на него из-за этого, потому что музыка действительно играла настолько тихо, что другие её не слышали. У него в принципе с соседями были хорошие отношения. И он даже знал почти всех, кто жил в его доме, не то что в подъезде. В доме жили совершенно разные люди. И молодые пары с детьми, и пожилые бабушки с дедушками, и такие же молодые одиночки, как и он сам. Правда от большинства последних постоянно возникали проблемы. В отличие от него, они вели довольно шумный и разгульный образ жизни. Постоянно устраивали вечеринки, громко слушали музыку и напивались до невозможности. Чимину часто приходилось вежливо просить их сворачиваться, или хотя бы немного убавить музыку. Но его часто просто посылали куда подальше. Иногда даже приглашали выпить с ними, на что тот никогда не соглашался. Но чаще всё равно посылали, обзывая всеми возможными ругательствами. Но Чимин даже на это не обижался. Просто молча уходил к себе в квартиру, надевал наушники и учился дальше.       К слову про уют в его квартире, Чимин имел привычку разбрасывать свои вещи просто везде. Правда это касалось больше именно его одежды и вещей, потому что всякий мусор он старался убирать сразу. Тэхён каждый раз, когда приходил к нему в гости, напоминал другу о том, что ему следовало бы сделать уборку, потому что тут, цитирую: "Даже чёрт ногу сломит". На что получал улыбчивый ответ в духе: "Это творческий беспорядок, ты не понимаешь".       Тогда Тэхён просто брал, и молча начинал убираться в квартире друга самостоятельно. Правда Чимин каждый раз возражал и в итоге убирал всё сам, говоря что-то о том, что убираться в гостях это неправильно.       Чимин быстро переоделся и повесил мокрую одежду, которая намочилась, пока он бежал за автобусом, на сушилку, а сам пошёл на кухню. По-быстрому заварил рамён – лапшу быстрого приготовления, и сел за стол, открыв ноутбук.       Время было уже около полуночи, но у него всё ещё оставалось куча дел по учёбе. Учился он, кстати, на ветеринара. У него даже была мечта — в будущем он клялся открыть свою собственную ветклинику. И это были не просто обещания в воздух, он действительно откладывал понемногу с каждой своей зарплаты.       Но для начала ему следовало бы доучиться в университете и получить уже наконец высшее образование. А уже потом думать о собственной ветклинике.       Чимин попутно заварил себе ещё и кофе, что бы ненароком не заснуть за работой, и засел за ноутбуком, с головой погружаясь в учёбу. Сейчас он писал диплом, скоро был выпуск, поэтому халтурить он себе не давал от слова совсем. Правда, спал из-за этого всего он относительно не много. Но ему хватало, он не жаловался.       Он в принципе, ни на что никогда не жаловался.       Тем временем, где-то под машиной дрожал чёрный комок шерсти. Если быть точнее, Юнги, который всё никак не мог найти новое тёплое место для ночлега.       Он устало свернулся клубком на относительно сухой поверхности асфальта и пытался хоть немного поспать. Но это ему никак не удавалось.       Помимо постоянных звуков вокруг, которые то и дело заставляли сердце бешенно биться и спуганно искать новое укрытие, его преследовали одни и те же навязчивые мысли.

«Если я останусь в этом теле надолго, каков шанс, что я не потеряю возможность мыслить рационально?»

«Каков шанс, что в итоге во мне останется моя человечность?»

«Есть ли всё же путь назад?»

      Ответа на эти вопросы Юнги не знал, но всё ещё надеялся, что когда-нибудь, он его точно найдёт.       А пока оставалось только выживать в том суровом мире, будучи почти беспомощным маленьким животным. Прятаться от опасностей, искать тепло, еду, безопасность. И надеяться, что однажды он всё таки сможет вернуться в свою прошлую жизнь.       Хотя он до сих пор не был уверен, а действительно ли его прошлая жизнь была так сильно лучше нынешней.       Теперь у него, по крайней мере, была полная свобода. Его не душили камеры, интервью и концерты. Потому что теперь он был никому не нужен. Всему миру было на него абсолютно всё равно.       И он невольно задумывался, может это действительно было его истинным желанием.

«Я просто хотел уйти куда-нибудь,

где никто ничего от меня не ждёт.»

И он действительно ушёл.