Останься шрамом на моих губах

Мирослав поднимался по ступенькам общежития на третий этаж. Здание представляло собой массивные корпуса, там был хороший ремонт и множество учащихся. В душе парень радовался, что ему все же удалось поступить в военную академию с его то данными и родственниками. Но старался отогнать эти мысли, чтобы не накаркать. Вот он остановился у двери 103, она оказалась не запертой. Комната небольшая: две кровати, тумбочки, два стола и шкафа. Всё аккуратно и красиво. Но на данный момент — пустая. Видимо, сосед отошел. На аккуратно заправленной кровати лежали вещи, а на столе — открытая книга. Тихо пройдя к соседней кровати, Миро стал аккуратно раскладывать вещи. Учеба начнется через 3 дня, ему некуда спешить. Все необходимое тоже выдали, будь спокоен. Почти опустошив сумку, парень услышал звук открывающейся двери, на пороге показалась высокая, широкоплечая фигура. Парень в серых спортивках и мокрой футболке уставился на него своими карими глазами. — Привет, — Мирослав дружелюбно улыбнулся, принимая свою любимую, расслабленную позу. — Я твой новый сосед, Мирослав. -Подходя ближе и протягивая ему руку, Миро смог разглядеть соседа поближе. Выше его на голову, крупнее, мышцы вон какие, лицо с острыми скулами, большие глаза и черные волосы — ёжик. Таки Аполлон. — Вова… Ты первокурсник? — Ответил на рукопожатие парень и поспешил закрыть дверь. Комнату заполнил запах пота, порошка и мужского тела. Вова прошел, по-хозяйски, внутрь. Скинул с себя пропотевшую футболку, подхватил вещи с кровати и полотенце из шкафа. — Да, вот только-только поступил. — Внимательно наблюдая за ним, Миро ненароком оценил телосложение соседа. — А ты?- Настоящий вояка, словно из камня высеченный торс и пресс. «Прям восемь кубиков…» — С завистью понеслось у него в голове. — Я на втором. — Сосед подошел к нему ближе, окинул его еще раз любопытным взглядом, как игрушку на витрине. — Ты бы тоже в душ собирался, сейчас набегут. До двенадцати не пройдешь. — Сказал он и замер у двери, видимо, в ожидании. Мирослав спохватился, благо не успел распаковать сумку до конца, а там как раз и валялось все мыльно-рыльное и новенькое полотенце. Он работал все лето, чтобы купить себе вещей и отложить на первое время денег, мало ли. Они вышли в коридор, душ находился в самом конце. — А как тут вообще? — Начал рыжий, как только за ними захлопнулась дверь. — Дедовщина? Может, нормальные есть, и покурить есть где? — На последний вопрос Вова скривился. — Есть придурки, что страдают подобными фетишами, но большинство против дедовщины и т.д… — Он остановился у двери, повернул шатающуюся ручку. — Курят на улице, по факту должны ругать, но ни разу не слышал. В здании это запрещено. — Договорил Вова, заходя внутрь. Их встретила просторная комната с бежевой плиткой и 5ю раковинами. Зеркала, мусорные баки, вешалки и даже диванчик. Цивильно, хера. Миро ответил что-то вроде «Угу» и поспешил зайти в следующую дверь. Душевые так же оказались приятными, просторными и чистыми. Стекла не прозрачные, что радовало. Остановившись у последней, Мирослав скинул с себя уличную одежду, кинув её на подоконник, куда тут же приземлилась и одежда Вовы. Почему-то парень не решался смотреть на соседа. Может, чтобы не вызвать подозрений о своей ориентации или чего ещё. Нравились ему девушки, но не известно, как Вова расценит его взгляд. Люди — существа странные и непредсказуемые. — А стирать?.. — Позади послышался шум воды. И рыжий последовал его примеру, зашел в кабинку. — Наш этаж сдает вещи и постельное в прачечную по четвергам. — Только когда Мирослава окатила холодная вода, он понял, почему Вова не спешил заходить под воду. Через минуту температура стала приятной, теплая вода мягко стекала по худощавому телу. Не то чтобы Миро не качался, просто ему не дано быть таким, как эти красавчики, вроде Вовы. Но его это так же мало смущало. Взгляд парня все же скользнул по новому знакомому после душа. Смуглая кожа, по которой скользили капли воды. Пухлые губы, длинные ресницы, накачанные ноги. Миро оставалось лишь фыркнуть: «Подумаешь». — Как тебя с татушками взяли-то? —Вова, уже успев надеть низ, подошел ближе, с интересом и одновременно насмешкой разглядывая парня. — Они маленькие и незаметные под одеждой. — Почему-то смутившись, парень отвел взгляд и поспешил одеться. Вова лишь покачал головой. День прошел тихо. Вова уселся за чтение, а Миро выскочил во двор покурить, где познакомился еще с тремя парнями. Один из них тоже оказался первокурсником. После его пригласили посидеть, и до вечера они рубились в карты, что запрещено, кстати, и просто общались. Несколько человек приходило в комнату и уходило. Так что лиц было не запомнить. Мирослав всегда легко находил общий язык с людьми. Как любит говорить его подруга: «Дружелюбие и доброта открывают любые двери. Если дверь не открылась — за ней мудак». Немного разорив старшие курсы, парень уже собрался уходить. Время близилось к семи, да и хотелось отдохнуть от шума. Выйдя в коридор под неодобрение новых товарищей, Миро делает пару шагов и останавливается, ощущая в голове гул. Головная боль усиливается, когда он подходит к своей комнате. Ему хотелось просто завалиться на кровать и отрубиться. «Нельзя… Ты будешь орать во сне, как сучка», — ругал голос в голове. И парень был с ним согласен. Каждый раз, когда он засыпал с «гулом», ему снились кошмары, и всегда он просыпался либо от собственного крика, либо потому, что его кто-то будил. И ему очень не хотелось, чтобы Вова в первую же ночь познакомился с его «особенностью». Придётся терпеть. В комнате было жарко. Очень. Мирослав скривился и направился к окну, не обращая внимания на приветствие соседа. — Ты как тут вообще дышишь? — С лёгкой усмешкой процедил парень. И тут же устроился на кровати. Вова сидел в позе лотоса, дочитывая книгу. «Шустро». На замечание нового соседа он реагировать не спешил. Окинул взглядом окно. Завис на секунду. Потом посмотрел своими карими глазами прямо в глаза Миро. «Красивые». -Действительно, в сумраках все обострялось. Лицо парня выглядело ещё более привлекательно. Скулы с легкими касаниями вечера и расслабленная поза — сейчас он напоминал отдыхающего хищника. — Мне всегда холодно. — Легко ответил он наконец, безразлично пожимая плечами. — Ля, нам будет сложно ужиться. — Цокнул языком парень. — Мне наоборот, всегда жарко. — В подтверждение своих слов он стянул футболку. Голову разрывала неописуемая боль, но Миро ехидно улыбался, то и дело поглядывая на соседа. — А че это ты тогда расхаживал тут пол-утра без футболки? — С подозрением уставился он на Вову. — Закаляюсь. — Молниеносно ответил тот. На что Миро оставалось лишь усмехнуться и заняться своими делами. «Мариночка, солнышко мое, ты как?» — Приемыш❤️. 19:29 «Лучше всех. Отдала заказ, планирую тратить деньги. Ты как?» — Солнце❤️. 19:31 «Шмотья опять накупишь? Я тоже отлично, сосед у меня такой нормальный. В твоем вкусе кстати.» — Приемыш❤️. 19:31 «Хорошо, что не в твоем». «Ага, на шмотки. Ремонт нужно сделать, бабушке отправить да и так, по мелочи». — Солнце❤️. 19:32 «А что не так с моим вкусом?» — Приемыш❤️. 19:33 «А ничего особенного. Просто в него входит все, что движется». — Солнце❤️. 19:34 «Ложь. Вранье и провокация». «Буле привет 🥰» «Бля, башка болит». — Приемыш❤️. 19:35 «И как ты будешь спать?» «Планируешь будить красавчика?» — Солнце❤️. 19:35 «С хуя ли он красавчик?» «Не знаю, как-то нужно решить проблему». — Приемыш❤️. 19:36 «Ты ж сказал, что он в моем вкусе 🌚» «Выпей ромашку на ночь. Я положила тебе в рюкзак». «Всё, я почти дома. Потом отвечу». — Солнце❤️. 19:37 «Я и не знал, что ты запихнула мне ромашку». «Давай-давай 👺❤️» — Приемыш❤️. 19:37 Миро отложил телефон, провел руками по лицу и ежику волос, встал. В сумке действительно нашлась ромашка. Бабушка с детства отпаивала их перед сном этим чудо-чаем. На удивление, он почти помогал. Щелчок чайника вывел Вову из ступора, и он оторвался от последней страницы «Ежевичного вина», уставился на бледного соседа. — Ты как? — Непроизвольно спросил он. Слова сами вырвались, отчего он тут же замер, как испуганный зверь. — А? — Парень оторвался от своей кружки и посмотрел на него. — Ромашку будешь? Для сна полезно. — Предложил он из вежливости. Нет, если согласится, то он поделится. Нужно подсадить больше людей на эту дрянь. — Да нет. У тебя проблемы со сном? — Переспросил брюнет, дочитывая проклятую страницу. На самом деле читать он не то что бы любил, но нужно. — Не то что бы. — Отнекивался Миро. — Я вообще обычно, как Спящая красавица. — Отмахнулся он. — Красавица, хa. — Вова бросил книгу на тумбочку и встал, чтобы размяться. Уж сильно затекли конечности от просиженных штанов почти день. — Эй, я вообще та ещё красавица! — Парировал Миро. — Ты ещё не разглядел, поди. — В доказательство своих слов, он повернулся к соседу, демонстрируя тело. Худое, со шрамами и татуировками. Ребра торчат, дорожка светло-рыжих волос идет от пупка и скрывается где-то за штанами. Та ещё неописуемая красота. — Спаси меня от этого. — Вова подошел ближе. Снова скользя взглядом по татуировкам. Особенно его внимание приковывала кривая надпись на левом ребре. — «Пусть думают о нас, что им угодно, мы просто потанцуем и уйдем». — Шепотом прочитал он, рука зависла в воздухе, не решаясь прикоснуться к чужому телу. На губах Миро красовались маленькие шрамики, слишком повторяющиеся, чтобы быть случайными, мочка уха разорвана. — Да, Шекспир. Подруга била. — Миро отвернулся, чтобы налить кипяток в кружку и ждал. Чего? Непонятно. Обычно было много вопросов. Тату, шрамы эти, слишком очевидные, но Вова молчал. Долго. — Шекспир, это хорошо. — Он перевел взгляд на плечо. Там красовались две собаки. По виду доберманы. Одна розовая, вторая красная…- Забавные,- проговорил Вова и почему-то прокашлялся. Никогда он не разглядывал так парней. Да, у многих татуировки. Да и шрамы… Но мало у кого они несли смысл. Мирослав был странным. Он слышал, как в комнате наверху парень общался с другими. Нагло, открыто, дерзко. Ни у кого не возникло мысли, что он странный. А у Вовы возникла. -Да я тоже их люблю,- Мирослав слегка повел плечом, чтобы лучше разглядеть татуировку. Как будто видел ее первый раз. -Ух, сучки мои,- усмехнулся он и взял свою кружку, что тут же обожгла ему пальцы. Черт. Вова тихо посмеялся, покачав головой, и отвернулся. -Ладно, я курить. Не скучай…- Ляпнул, что попало, парень и скрылся за дверью. Вова еще немного постоял у стола и завалился на кровать. Ужасно хотелось спать. Привычный режим: подъем в семь, отбой в восемь. Все четко и спланировано, как и полагается в семье военных. Дед военный, отец, дядя. Бабушка, кстати, тоже – военный врач. Хах. За мыслями о созвоне с родителями, краткими воспоминаниями о книге и отрывками с участием нового соседа, Вова провалился в сон. Ему лет с двенадцати ничего не снилось. Он просто проваливался в темноту и вставал с рассветом. Скучно. Мирослав вернулся в комнату где-то через полчаса. Заболтался с парнем из 207-й комнаты. Прикольный, пухлый мылаш. Инфантильность и дебилизм так и прут. «Чего он только забыл здесь?» - Подумал парень, пытаясь понять, где Вова. В комнате было темно, ни черта не видно. Голова понемногу проходила. Он прошел к кровати и обнаружил там спящее тело. Слабый свет вырывал лицо Вовы из тьмы, очерчивая линию прямого носа и чуть подрагивающие ресницы. На тумбочке лежал телефон, на котором висело уведомление от Мариночки. Она рассказывала о том, как съездила к бабушке. Бабуля в свои 74 года была живенькой и бойкой женщиной. Он обожал ее и ласково называл «Буля», хотя она и не была его родной бабушкой – соседка, которая спасала его от предков. Гребаные уроды, испортившие ему детство и менталку. Если бы не Буля и Маришка, сдох бы давно да и только. Ночь – темное и мрачное время, притягивающее к себе лишь сиянием звезд. Тишина, в которую она погружает мир, как погубная песнь из твоих собственных мыслей и кошмаров. Один из таких настиг заснувшего Мирослава ближе к трем часам. Очередное истязание, казавшееся физически ощутимым. Он пытался отбиться, сделать хоть что-то. Но лишь застывал в немом крике имолитве. "Немой крик" как раз и разбудил Вову. Парень подскочил, как ошпаренный, пытаясь понять, что происходит. Мирослав ворочался во сне, содрогаясь от слез и боли, как ему показалось. Дотронувшись до плеча соседа, Вова шарахнулся, когда тот подскочил с кровати. Глаза рыжего парня были наполнены слезами, болью и непониманием. Его мир сейчас окутан в пелену, и Вова не знал, как с этим бороться. -Эй, ты как? - Шепотом спросил он. Слишком тихо, чересчур нежно в этой темной комнате прозвучал его голос. -Больно…- Простонал парень. - Помоги… губы…- Он дрожал всем телом, обхватив голову руками. Сворачиваясь в клубок от страха. -Что губы? - Вова аккуратно убрал руки соседа от лица, внимательно вглядываясь в него. Губы парня опухли и покраснели от слез. И маленькие шрамики стали отчетливее видны. - -Болят? Что? Воды?- Миро сидел и смотрел на него своими большими зелеными глазами. Цеплялся холодными пальцами за него. Словно искал защиты. Словно Вова знал, как это сделать. Вова не знал. Поэтому сделал то, что первым пришло в голову. Он наклонился и накрыл губы парня своими. Мирослав вздрогнул, но ответил. "Соленые." -Удивительно, что ему не противно. Просто страшно как-то. Языком Вова очерчивал контур, ощущая шершавость. Слегка надавив, проник внутрь. Мирослав цеплялся за него, поддаваясь навстречу. Накрыл тонкими пальцами затылок, прижимая еще больше. Поцелуй с каждой минутой становился все более жадным, влажным и напоминал борьбу. Воздуха начинало не хватать. Вова отстранился, прижимаясь лбом ко лбу соседа. Тот, в свою очередь, жалобно проскулил, ухватившись за край футболки брюнета. Секунда. Две. И Вова снова примкнул к губам. На этот раз обнимая парня за талию, тот казался сейчас очень хрупким. Мирослав ловко перехватил инициативу на пару секунд и нагло устроился на бедрах парня. Которого сейчас это ни капли не смущало. Не разрывая поцелуй, второкурсник подвинулся ближе к стене, чтобы опереться, и потянул за собой рыжего. -Пожалуйста, - Простонал парень в поцелуй. Мысли Вовы путались. Он утробно зарычал, покусывая нижнюю губу первогодки. Его ладони скользнули вниз по талии, подхватывая того под задницу, поудобнее усаживая на себе. И вот он уже пятой точкой упирается в его достоинство. "Хорошо, хоть не встал," - Проскользнула мысль здравого смысла, где-то в этой пучине разврата и тумана. Слегка сжав ягодицы, Вова поспешил исследовать живот и ребра. Его пальцы скользили по контуру татуировки, нарочно задевая соски, нащупал большой шрам на спине. Он обводил каждый сантиметр худощавого, льнущегося к нему, доверчивого тела. Блядь. В очередной раз задевая сосок, парень ощутил, как рыжий несильно поддался вперед, упираясь своим стояком прямо в его живот. "Ну черт," - Вова завалил его на кровать, когда почувствовал жар и напряжение внизу. Нависая сверху, он погладил парня по животу и талии. Поцелуями опускаясь на шею, ключицы, запястья. Мирослав извивался, смотрел на него пьяными глазам, трясься, как замерший котёнок. То ли от возбужления, то ли от страха. В комнате становилось жарко. Накатывали волны азарта, затмевая рассудок. -Ты..не против?- Шепнул ему на ухо Вова, захватывая мочку уха в рот и посасывая ее. Мирослав жалобно простонал, толкаясь на встречу. Оставив короткий поцелуй на губах парня, Вова принялся снимать с них спортивные брюки вместе с боксерами. Размер первогодки не сильно уступал самому Вове младшему, но все же. Обхватив их стволы руками, брюнет стал надрачивать в такт их тихих стонов. Подумав, что кто-то может услышать, он заткнул его поцелуями. Мирослав извибался, краснел и требовал больше. Неразборчиво шепча что-то сквозь поцелуи или утыкаясь Вове в шею. Семя испачкало живот и футболку Мирослава, который отрубился сразу после "помощи" соседа. Или кто они друг другу. До того, как Вова сообразил, что только что произошло. Он аккуратно раздел парня, вытер и сел рядом. "Пиздец..."- Последнее, что он подумал, заваливаясь на кровать рядом с рыжиком.