За стенами рая

      Неделя пролетела как один миг.       Каждое утро, задолго до рассвета, Эрен выходил на тренировочный плац. Каждое утро ровно в пять его там ждал Леви с двумя учебными клинками и неизменной кружкой чая. Они тренировались до седьмого пота, до дрожи в мышцах, до состояния, когда тело отказывалось подчиняться, но воля гнала вперёд.       Эрен учился.       Он учился призывать Эгиду осознанно — не в момент смертельной опасности, а просто так, по команде. Сначала это получалось через раз, потом чаще, а к концу недели барьер возникал вокруг него за долю секунды, стоило только мысленно произнести название.       Он учился совмещать защиту и атаку — удерживать Эгиду вокруг тела и одновременно работать клинками. Это было сложно, энергия рассеивалась быстрее, но Леви гнал его без жалости.       — В бою у тебя не будет времени на переключение, — говорил капитан, обрушивая на него град ударов. — Либо ты умеешь всё сразу, либо ты труп.       И Эрен учился.       К концу недели он мог держать Эгиду в течение трёх минут непрерывного боя, прежде чем чувствовал истощение. Леви сказал, что это "хреново, но для начала сойдёт".

*****

      Энни тем временем осваивалась в новом статусе.       Она больше не была пленной в полном смысле слова — цепи сняли, камеру открыли, но свобода передвижения ограничивалась территорией штаба. Ханджи была счастлива: она могла брать образцы, задавать вопросы, изучать титаныи способности Энни в контролируемых условиях.       — Ты даже не представляешь, какой это прорыв! — восторгалась Ханджи, записывая показатели регенерации. — Живая, говорящая, сотрудничающая титаниха! Это же мечта!       — Я не титаниха, — мрачно поправляла Энни. — Я человек, который может становиться титаном.       — Для науки это одно и то же! — отмахивалась Ханджи.       Энни терпела. У неё не было выбора — да и, если честно, она не очень-то и хотела выбираться. Здесь, в штабе, было странное чувство... безопасности? Она не могла объяснить его иначе. Люди, которых она предала, которых убивала, теперь кормили её, лечили, разговаривали. Некоторые — как Микаса — по-прежнему смотрели волком, но большинство... большинство просто приняли факт.       — Ты думаешь о побеге? — спросил её как-то Армин, когда они сидели в библиотеке. Он приносил ей книги — Энни любила читать, это было единственное, что скрашивало годы ожидания и слежки.       — Нет, — ответила она честно. — Бежать некуда. Там меня убьют за провал. Здесь... пока не убили.       — Не убьют, — уверенно сказал Армин. — Эрвин не убивает полезных людей. А ты полезная.       — Знаю. Поэтому и сижу.       Она посмотрела на него — на этого светловолосого мальчишку с глазами, полными мечтаний. Он напоминал ей кого-то из прошлой жизни. Того, кого она тоже предала.       — Прости, — вдруг сказала Энни. — За то, что сделала. Тогда, в лесу. Я понимаю, что слова ничего не меняют, но...       — Ты правда сожалеешь? — перебил Армин.       — Не знаю. — Энни отвела взгляд. — Я не умею жалеть. Меня учили не чувствовать. Но если бы я могла... наверное, да.       Армин помолчал, потом кивнул.       — Эрен говорит, что ты заслуживаешь шанса. Я ему верю.       — А ты сам?       — Я... пытаюсь.       Энни посмотрела на него долгим взглядом и вдруг улыбнулась — впервые по-настоящему, без горечи.       — Ты хороший, Армин. Не меняйся.

*****

      На восьмой день утренней тренировки Леви объявил:       — Сегодня будет по-другому.       Эрен, уже разогретый и готовый к спаррингу, удивлённо поднял бровь.       — Как?       Леви вместо ответа свистнул. Из-за угла штаба появились двое — Оруо и Петра. В руках у них были учебные клинки, а на лицах — сосредоточенное выражение.       — Групповой бой, — пояснил Леви. — Я, Оруо и Петра против тебя. Твоя задача — продержаться десять минут, используя всё, чему научился.       — Трое против одного? — Эрен моргнул.       — В реальном бою на тебя могут напасть сразу несколько врагов. Учись сейчас.       Эрен кивнул, принимая вызов. Он призвал клинки, чувствуя, как золотая энергия наполняет руки. Сегодня клинки горели ярче обычного — предчувствие боя, адреналин.       — Начали! — рявкнул Леви.       Они атаковали слаженно, как настоящая команда. Леви спереди, Оруо слева, Петра справа. Эрен едва успел призвать Эгиду, как град ударов обрушился на барьер.       Золотой щит вспыхнул, гася атаки, но Эрен чувствовал, как энергия утекает слишком быстро. Трое профессионалов били без остановки, заставляя его тратить силы на защиту.       — Не стой на месте! — крикнул Леви сквозь лязг металла. — Двигайся!       Эрен рванул в сторону, разрывая дистанцию. Эгида исчезла — он не мог держать её постоянно. Вместо этого он попытался атаковать.       Клинок метнулся к Оруо, но тот отбил удар с лёгкостью, а Петра уже заходила с фланга. Эрен едва увернулся, чувствуя, как ветер от клинка обжёг щеку.       — Медленно! — прокомментировал Леви, врываясь в атаку. — Слишком медленно!       Эрен блокировал удар капитана, но Оруо уже бил снизу. Пришлось прыгать назад, теряя равновесие.       — Дерьмо, — выдохнул он, чувствуя, как пот заливает глаза.       — Не ной! — рявкнул Леви. — Дерись!       Эрен стиснул зубы и рванул вперёд, прямо на капитана. Тот, явно не ожидавший такой наглости, на мгновение замешкался — и этого хватило, чтобы Эрен сократил дистанцию до опасной близости.       — Ярость пламени!       Клинок описал дугу, и волна огня ударила прямо в Леви. Капитан ушёл в сторону, но пламя зацепило край его куртки, опалив ткань.       — Ах ты ж... — выдохнул Леви, сбивая искры.       Но Оруо и Петра уже были рядом. Эрен снова призвал Эгиду, принимая удары на щит, и одновременно атаковал сам.       Один удар. Второй. Третий.       Он двигался как в танце — клинки, щит, увороты. Тело работало на пределе, но разум был кристально чист. Он чувствовал каждое движение противников, предугадывал атаки, находил бреши.       — Пять минут! — крикнул Леви, отбивая очередной выпад. — Половина!       Эрен не слышал. Он был в потоке, в том состоянии, когда время замедляется, а мир становится прозрачным. Золотая энергия пела в его венах, клинки танцевали в руках, Эгида вспыхивала и гасла в нужные моменты, экономя силы.       Он атаковал Петру — она отступила. Развернулся к Оруо — тот принял удар на блок. И тут же ушёл в сторону от выпада Леви.       Семь минут. Восемь. Девять.       — Последняя минута! — крикнул Леви. — Всем в полную!       Они обрушились на него с тройной силой. Эрен чувствовал, как усталость сковывает мышцы, как золотая энергия иссякает, но держался.       Эгида — удар — уворот — контратака.       Эгида — удар — уворот.       Эгида — удар.       Время вышло.       Леви опустил клинок, тяжело дыша. Оруо и Петра попадали на землю, не в силах стоять.       — Десять минут, — выдохнул Леви. — Выдержал.       Эрен пошатнулся, чувствуя, что сейчас рухнет. Клинки исчезли, Эгида погасла. Он стоял, сжимаясь от боли в мышцах, и улыбался.       — Я... сделал... — прохрипел он.       — Сделал, — подтвердил Леви. И вдруг — впервые на памяти Эрена — улыбнулся. Не насмешливо, не снисходительно. Нормально, по-человечески. — Молодец, Йегер.       Эрен рухнул на колени, не в силах больше стоять. Петра, уже придя в себя, подползла к нему и хлопнула по плечу.       — Чёрт возьми, парень, ты монстр! — выдохнула она. — Мы втроём едва тебя уделали!       — Не уделали, — поправил Оруо, тоже поднимаясь. — Он выстоял. Это... это что-то новенькое.       Леви подошёл к Эрену, протянул руку, помогая встать.       — Отдыхай сегодня, — сказал он. — Завтра усложним задачу.       — Как? — Эрен едва ворочал языком от усталости.       — Подключим Микасу.       Эрен замер.       — Микасу? Но она...       — Она лучшая после меня, — перебил Леви. — И она хочет тебя проверить. Говорит, что слишком долго только защищала. Хочет увидеть, на что ты способен.       Эрен представил бой с Микасой и поёжился. Не от страха — от странного чувства, что это будет не просто спарринг. Это будет встреча двух миров, двух частей его души.       — Хорошо, — сказал он. — Завтра так завтра.

*****

      Ночью Эрен не мог уснуть.       Он лежал на кровати, глядя в потолок, и думал о завтрашнем дне. О Микасе. О том, как она на него смотрела в последнее время — с надеждой и тревогой одновременно. О том, что он так и не нашёл времени поговорить с ней по-настоящему, объяснить, что с ним произошло.       — Ты боишься? — прошелестел голос Люцифера.       — Нет. — Эрен даже не вздрогнул. — Просто... не знаю, как ей всё объяснить.       — А ты объясняй не словами. — В голосе падшего ангела послышалась улыбка. — Завтрашний бой скажет больше, чем любые речи.       — Она поймёт?       — Она любит тебя. Такие понимают без слов.       Эрен помолчал.       — Люцифер?       — Да?       — Ты когда-нибудь любил?       Тишина повисла в комнате такая долгая, что Эрен уже решил — ответа не будет. Но потом голос раздался снова — тише, мягче, чем обычно.       — Любил. И потерял. Это был мой выбор. И моё наказание.       — Прости, я не хотел...       — Всё в порядке, дитя. — Тепло в груди Эрена стало ярче. — Ты напомнил мне, что даже у падших есть чувства. Спасибо.       Голос истаял, и Эрен остался один.       Он закрыл глаза и провалился в сон без сновидений.

*****

      Утро встретило его ясным небом и свежим ветром. Эрен вышел на плац за полчаса до назначенного времени, размялся, призвал клинки, проверил Эгиду. Всё работало идеально — силы восстановились полностью.       В пять ноль-ноль на плац вышли Леви и Микаса.       Она была в тренировочной форме, с учебными клинками в руках. Тёмные волосы собраны в хвост, красный шарф на шее — она никогда его не снимала. В глазах — сосредоточенность и что-то ещё, что Эрен не мог прочитать.       — Готова? — спросил Леви.       — Да, — коротко ответила Микаса.       — Правила те же. Десять минут. Ты и я против Йегера. — Леви покосился на Эрена. — Только сегодня без поблажек. Бейте в полную.       Эрен кивнул, принимая правила.       Они встали в стойки. Тишина на плацу стала абсолютной — даже птицы замолкли, словно чувствуя напряжение.       — Начали!       Микаса атаковала первой.       Она была быстра. Так быстра, что Эрен едва успел призвать Эгиду — удар пришёлся в барьер за миллиметр от его груди. Глаза Микасы расширились — она не ожидала, что щит появится так мгновенно.       — Хорошо, — выдохнула она и атаковала снова.       Эрен отражал, уходил, контратаковал. Леви ворвался в бой через несколько секунд, и начался ад.       Микаса и Леви работали как единый механизм. Их атаки перекрывали друг друга, не оставляя просветов. Эрен едва успевал уворачиваться, блокировать, отступать. Эгида вспыхивала и гасла, клинки пели в воздухе, золотое пламя вырывалось наружу раз за разом.       Пять минут. Шесть. Семь.       — Держись! — крикнул Леви, нанося удар за ударом.       — Я держусь! — рявкнул Эрен в ответ, выбрасывая волну пламени.       Микаса ушла от огня, но Леви замешкался — и Эрен сократил дистанцию, атакуя его в упор. Капитан парировал, но Эрен уже разворачивался к Микасе.       Их клинки встретились.       На секунду они замерли, глядя друг другу в глаза. Эрен видел в её взгляде всё — любовь, страх, надежду, гордость. И улыбнулся.       — Я здесь, — сказал он тихо. — Я никуда не уйду.       Микаса моргнула, и в этот миг Эрен ушёл в сторону, увлекая её за собой. Их бой превратился в танец — клинки скрещивались, расходились, снова встречались. Леви отступил, наблюдая.       Девять минут. Десять.       Время вышло.       Эрен и Микаса замерли, тяжело дыша, в центре выжженного плаца. Его клинки всё ещё горели золотом. Её клинки были опущены.       — Ты... — прошептала Микаса. — Ты стал другим.       — Я стал собой, — ответил Эрен. — Тем, кем всегда должен был быть.       Она шагнула к нему, обняла, прижалась всем телом. Шарф взметнулся на ветру.       — Я так боялась тебя потерять, — прошептала она в его плечо.       — Не потеряешь. — Эрен обнял её в ответ. — Никогда.       Леви стоял в стороне, глядя на них, и молчал. Потом хмыкнул, развернулся и пошёл прочь, бросив через плечо:       — Хватит на сегодня обнимашек. Завтра в пять. Оба.       Эрен улыбнулся, глядя на уходящего капитана.       — Есть, капитан.       А над плацем, над выжженной землёй, над двумя обнимающимися фигурами, медленно поднималось солнце, обещая новый день и новые битвы.       И Эрен Йегер был готов ко всему.