Глава 8. Пирожок, мокрые волосы и один маленький шаг
25 мая 2026 г., 04:51
Они простояли под зонтом ещё минут пять, но дождь не думал кончаться. Наоборот — ветер усилился, и вода теперь затекала за шиворот Алисиного платья, несмотря на Маркову куртку.
— Нам нужно укрытие, — сказал Марк, оглядываясь. — Там, кажется, остановка. Старая, но с козырьком.
— Ты видишь в темноте? — удивилась Алиса.
— Нет. Но я помню этот парк. Я тут каждый день гуляю с Борисом.
— Коты не гуляют в парке.
— Мой гуляет. Он на поводке. Соседи смеются, но ему всё равно.
Она засмеялась. Он взял её за руку — уже не спрашивая, просто потому что так было правильнее — и они побежали к остановке.
Козырек оказался ржавым, но спасал от дождя. Под ним было сухо, пахло сыростью и старым деревом. Алиса села на скамейку, отдышалась и поняла, что платье безнадёжно испорчено.
— Я похожа на мокрую курицу, — сказала она.
— Ты похожа на героиню фильма, в котором всё только начинается, — ответил Марк, садясь рядом.
— Ты опять со своим писательским.
— А ты опять краснеешь.
Она коснулась щеки. Она и правда горела. От холода? От него? И то, и другое.
Марк порылся в рюкзаке и достал пирожок. Завёрнутый в фольгу, немного помятый, но явно свежий.
— Ты серьёзно? — Алиса подняла бровь.
— Я серьёзно. Я обещал.
Он развернул фольгу. Пирожок был с яблоками. Верхняя корочка размокла, но в целом он выглядел вполне съедобным.
— Делим пополам? — предложил Марк.
— Делим, — кивнула Алиса.
Он аккуратно разломил пирожок руками — получилось неровно, одна половина была чуть больше. Он протянул ей ту, что побольше.
— Джентельмен, — усмехнулась она.
— Пытаюсь произвести впечатление.
— У тебя получается.
Они ели молча. Дождь шумел по крыше, где-то вдалеке проехала машина. Форк затихал. И в этой тишине Алиса вдруг почувствовала, что хочет, чтобы этот вечер никогда не кончался.
— Марк, — сказала она тихо.
— Ммм?
— Ты поэтому пригласил меня в парк? Чтобы накормить пирожком и намочить?
— Я пригласил тебя, потому что ты мне нравишься, — сказал он просто. — Очень. И я не знал, как это сказать иначе.
Сердце Алисы пропустило удар.
— Скажи ещё раз, — попросила она шёпотом.
— Ты мне нравишься. Твои рыжие волосы, которые вечно лезут в лицо. То, как ты краснеешь кончиками ушей. Как ты разговариваешь с Борисом серьёзно, будто он всё понимает. Как ты назвала меня странным — и это был лучший комплимент в моей жизни.
Алиса смотрела на него. Дождь стучал по крыше. Он был такой близко. Такой настоящий.
— Я думала, ты просто хочешь описать меня для книги, — призналась она.
— Вначале — да. А потом ты перестала быть героиней. Ты стала просто… тобой.
Она взяла его за руку. Его пальцы были холодными, но она не отпустила.
— Марк?
— Да?
— Мне тоже ты нравишься. И я тоже не знала, как это сказать.
Он улыбнулся. Такая улыбка, от которой у неё внутри всё перевернулось.
Дождь не кончался. Времени не было. Остановка, старый козырёк, два мокрых человека и один размокший пирожок.
Марк медленно наклонился. Алиса замерла.
Он поцеловал её.
Нежно. Осторожно. Будто боялся спугнуть.
А когда отстранился, увидел, что она улыбается.
— Что? — спросил он.
— Ничего, — ответила Алиса. — Просто… ты пахнешь дождём и яблоками.
— Это пирожок.
— Нет. Это ты.
Она поцеловала его сама. Уже смелее.
И в этот момент под козырьком зашуршало. Они отпрянули.
На лавочку, отряхивая лапы, запрыгнул Борис. С мокрым мехом, недовольной мордой и выражением «я всё видел».
— О боже, — прошептала Алиса. — Он нас преследует?
— Он требует продолжения банкета, — вздохнул Марк. — Прости, Борис, пирожок кончился.
Кот фыркнул и уселся между ними, давая понять: романтика подождёт. Сначала меня, потом всё остальное.
Алиса рассмеялась. Марк рассмеялся. Борис смотрел на них с царственным презрением.
А дождь всё шёл. И не думал останавливаться.
