Часть 20. Рей
22 мая 2026 г., 17:26
Я проснулась поздно.
Резко села на диване, сердце колотилось — воспоминания о прошлой ночи нахлынули разом. Леон, монстры, Чизкейк, гримуар... Я потёрла лицо ладонью, с тоской думая о том, что нужно как-то пережить сегодняшние занятия.
Надо было принять душ — ноги липкие, трусики остались где-то на кладбище. Под горячей водой я в полной мере ощутила, как всё тело ноет. Засосы на горле, плечах, даже на бёдрах. Царапины — маленькие порезы от его когтей. Они были чувствительными под пальцами, но я не могла перестать их трогать. Воспоминания о том, как он кончал внутри меня, так захватили мысли, что когда я наконец вышла из душа, опоздать на первую пару было неизбежно.
Чизкейк, к счастью, выглядел совершенно невозмутимым после всех приключений. Тёрся о ноги, жалобно мяукая, пока я не насыпала корм в миску.
— Никакого экзистенциального кризиса, да? — спросила я, переливая кофе в термокружку. — Тебя вообще не удивляет, что лес кишит монстрами?
В тот день я наконец последовала совету Леона и поехала на кампус на машине. Поиски парковки и её оплата сделали меня ещё более опоздавшей — профессор окинул меня красноречивым взглядом и покачал головой, когда я прокралась на первую пару. Я поставила ноутбук записывать лекцию, потому что усвоить хоть что-то из неё было нереально. Слишком занята попытками уложить в голове, что лес кишит монстрами, демон предложил мне сделку, и якобы старая легенда о Боге в шахте оказалась правдой.
Хотя, конечно, никакой правды там не было. Леон очевидно врал, чтобы напугать меня и выманить душу. Хэдли не были никаким жутким культом, никакого подземного Бога не существовало. Но монстры были реальными — этого я отрицать не могла. Нужно было придумать, как с ними справляться.
Я взяла карту памяти из камеры со всеми записями из Святого Фаддея. Вместо того чтобы идти на обед с Инайей и Викторией, я схватила сэндвич в кафетерии и отправилась в библиотеку. Приглушённый гул голосов, тихий шелест страниц и скрип ручек немного унимали тревогу. Библиотеки всегда умудрялись казаться безопасным местом.
На первом этаже между рядами полок стояли длинные деревянные столы, но мне нужно было что-то поуединённее. Читальные комнаты на третьем этаже подойдут идеально — я поднялась на лифте. Нашла уголок в дальнем конце с мягкими креслами и столиком между двумя большими окнами, выходящими на внутренний двор. Надела наушники, ожидая, пока загрузятся записи. Несколько часов материала со всей авантюры — вполне хватит на двухчастный выпуск.
Никто не поверит тому, что я записала. Это будет занятно, и рекламный доход неплохой — но всё стало куда серьёзнее. Снимать очередное вирусное видео мне уже не хотелось.
Я всё равно выложу footage — но это будет крик о помощи. За мной охотятся монстры, а лучшая моя защита — бейсбольная бита. Где-то там наверняка есть люди, которые знают об этом больше меня. Может, если запись увидит достаточно глаз, кто-нибудь выйдет на связь.
Пересматривая материал — даже несмотря на то что сама там была, — я едва верила своим глазам. Дым вокруг круга призыва, сгущающаяся кровь — потом всё обрывалось помехами, когда появился Леон. Но запись с ним была на телефоне — можно использовать, чтобы заполнить пробелы. Ещё нужно попробовать снять одного из монстров, Эльдов. Если расставить камеры на крыльце, можно поймать их на запись, когда снова придут во двор.
Я начала монтировать, утонув в музыке — пока не почувствовала лёгкое давление на затылке, которое становилось всё сильнее... всё настойчивее...
Я сорвала наушники, сдержав порыв вскочить с места, и обернулась. Леон стоял, опершись на спинку моего кресла, голова слегка покачивалась в такт музыке из наушника. Демон, слушающий музыку по блютусу — это звучало до абсурда по-человечески, при этом он даже не пытался скрыть свой нечеловеческий облик. Острые когти постукивали по спинке кресла, золотые глаза встретились с моими — и он одарил меня дьявольской ухмылкой.
— Пытаешься сделать из нас вирусный контент, куколка? Не советую.
Я захлопнула ноутбук. — Почему? Боишься, что тайна выплывет? Опасаешься, что церковь доберётся до тебя?
Он усмехнулся, вытащил наушник и сунул в карман серых спортивных штанов. Носить такие было просто жестоко — то, что они обрисовывали, было неприлично откровенным. Он плюхнулся в кресло напротив, широко расставив ноги, и ухмылка стала шире, пока я изо всех сил старалась смотреть исключительно в глаза.
Только не смотри вниз, Рей. Не смей смотреть на это, от чего до сих пор пульсирует между ног.
Он раздвинул ноги чуть шире. — Если бы церковь добралась до меня, сначала они экзорцировали бы тебя. Но дело не в фанатичных священниках. Если ты начнёшь поднимать шум обо мне среди людей — первым за тобой придёт Ад.
Я сверлила его взглядом. Смотри в глаза, только в глаза. — Вирусное видео с демоном испортит репутацию Аду?
— Что-то вроде того. — Он пожал плечами и на мгновение поморщился от движения. Я вдруг вспомнила кровь на его руке прошлой ночью.
— Ты ранен.
Он отмахнулся. — Не меняй тему. Ты сегодня немного спокойнее. Не попыталась сразу же расколотить мне голову — это уже прогресс. — Когти прошлись по подбородку — точь-в-точь как я могла бы представить их скользящими между моими... — Ты передумала насчёт моей сделки?
— Нет, — сухо сказала я, скрестив руки. — Никакой сделки.
— Ну и чего же боится моя куколка? Сидишь тут, переживаешь из-за выгодного предложения — а надо бы переживать из-за других монстров у твоего порога. — Он ухмыльнулся. — Если они тебя поглотят, это будет куда менее весело, чем наши игры.
Я сглотнула. Его губы слегка приоткрылись — между острыми зубами мелькнул раздвоенный красный язык. Прикосновение его между моих ног было выжжено в памяти, будто тело само помнило каждое медленное движение.
Клянусь, этот проклятый демон умел читать мысли. — Получишь этого куда больше, если примешь мою сделку, — произнёс он тихо, поднимаясь с кресла. Он надвигался медленно, упёр руки в подлокотники моего кресла и навис надо мной. — Скажи мне, Рей, чего ты боишься? Думаешь, Ад — это огонь и сера? Ад похож на Землю: прекрасен в некоторых отношениях, опасен во многих — но я держал бы тебя в безопасности. Я хорошо забочусь о своих игрушках.
Вот же мерзавец — всё никак не угомонится с этими игрушками. К счастью, он не видел, как пальцы на ногах скрючились у меня в туфлях. — Зачем тебе вообще моя душа? Что ты с неё имеешь?
— Статус, — сказал он. — И силу — когда энергия, делающая тебя физическим существом, будет связана со мной. Ну и, конечно, новое приобретение. — Он подмигнул. — Мы, демоны, питаем слабость к владению, если ты не слышала.
— Я не твоё приобретение, — резко сказала я. — И сделка мне не нужна. Так что иди к чёрту.
В его самоуверенном фасаде появилась трещина: уголок рта дёрнулся от раздражения. Когти впились в мягкую ткань подлокотников. Я улыбнулась — он ещё больше прищурился.
— И как же ты собираешься выжить без моей помощи? — сказал он.
— Разберусь. — Я пожала плечами. Моя общая философия состояла в том, что у каждой проблемы есть решение — нужно только подойти с правильной стороны. Выход всегда найдётся. — В интернете полно ресурсов. И уверена, Кент Хэдли с радостью поможет.
Это задело его — я и знала, что задест. Он зарычал, надвинувшись ещё ближе.
— Ты вообще слушала хоть слово из того, что я говорил? Кент тебе не друг. Хэдли с удовольствием сотрут тебя в порошок при первой же возможности.
— Да-да, Бог в шахте, культ... — Я махнула рукой. — Если Кент такой злодей и ты его так ненавидишь — почему не убил? Гримуар называл тебя Убийцей. Это буквально — или просто намёк на то, что ты невыносимый зануда?
Он фыркнул и отстранился от кресла. Я устроилась поудобнее. Я играла с огнём — но, признаться, было чертовски приятно давить на нервы демону.
— Кент хорошо защищён, — сказал он, медленно обходя моё кресло. — Магические артефакты, которые он собрал, очень мощные — и при нём есть амулет, защищающий от демонов. Я давно и с удовольствием убил бы его, если бы мог. Убил бы ещё его деда и положил конец всей этой проклятой семейке.
— Но не убил, — сказала я, подавляя желание проследить за ним взглядом, когда он скрылся за спинкой кресла. Не видеть его заставляло волоски на затылке вставать дыбом. — Хорош убийца.
— О, куколка. — Голос стал бархатным — и вдруг его рука перегнулась через спинку кресла и обхватила моё горло. Острые когти прижались к коже, по спине пробежал холодок страха. — Это имя я заслужил. До Хэдли не было ни одного мага, который призвал бы меня и остался жив. Убивать тех, кто пытается меня поработить, — моя величайшая радость. Демон не может убивать без разбора — но уничтожать тех, кто хочет нас поработить, это право. Даже долг.
Рука сжалась, запрокидывая мою голову — я была вынуждена смотреть вверх. Он навис над спинкой кресла, изучая меня с любопытством — как кот, поймавший особенно интересную мышь.
— Я не смог убить Кента, — тихо произнёс он. — И не убил тебя.
— Почему? — Голос вышел пискливее чем хотелось — трудно сохранять достоинство когда демонский коготь упирается в горло. Он нахмурился.
— Не знаю. Возможно стоит пересмотреть решение. — Ещё сжатие — вдох застрял на полпути. Я вцепилась в подушку кресла, наблюдая как его радужка расширяется от удовольствия при виде моих попыток вырваться. — Какая забавная реакция страха, куколка. Когда я тебя пугаю — я чую твоё возбуждение. Интересно почему? — Он отпустил и исчез — только чтобы возникнуть сбоку от кресла. Я рванула руку — не успела. Оба запястья схвачены, прижаты. — Неужели страх тебя возбуждает? Я и так знаю что ты любишь боль.
Он потянул запястья к себе — и на секунду замер когда вырвался скулёж. Медленно поднёс руки к губам и поцеловал тыльную сторону пальцев — один за другим. Его прикосновение завораживало — тёплые руки вокруг запястий, мягкие губы. Он взял кончик пальца в рот, сомкнул губы — и я почувствовала как два раздвоенных конца языка обвились вокруг кожи. Дыхание перехватило. Он улыбнулся и вытащил палец.
— От меня не скрыть. — Навис над подлокотником, снова прижал меня. Пути к отступлению нет — и я не хотела его. — Усиленное потоотделение, учащённое сердцебиение, этот сладкий запах твоей уже мокрой киски... — Он провёл языком по зубам, и я едва не растаяла в кресле. — Скажи я тебе нагнуться прямо здесь, посреди библиотеки, и молчать пока не доведу пальцами до оргазма — ты сделаешь это.
Возразить было нечего. Он был прав — и боже, я хотела чтобы он так и сделал. — Или, может, не стоит награждать тебя за такую чертовски несносную строптивость. — Тон потемнел. — Может перегнуть тебя через тот стол и отшлёпать до ярко-алого. Может заставить держать собственные трусики во рту пока делаю это — чтобы не шумела. Может... — Он был так близко что губы скользнули по уху, голос шёпотом вполз в голову и обвился вокруг мозга. — Заставить тебя раздвинуть ноги пока шлёпаю — чтобы видеть как ты мокнешь каждый раз когда оставляю новый след на коже.
Я едва дышала. К тому моменту я была чертовски мокрой. Он отпустил запястья — я почти не заметила. Наши взгляды встретились — его взгляд был настоящим пожаром. — Раздвинь ноги, куколка. Я знаю что ты хочешь.
Я подчинилась — без малейшего колебания. Нервы покалывали в предвкушении его прикосновения. Я дрожала. Хотела так сильно что почти больно. Разум опьянел от похоти — никаких мыслей. Только желание.
Его взгляд скользнул вниз — раздвинутые ноги — потом вернулся к моему лицу. Он покачал головой. — Ах, Рей. Бедная жалкая маленькая девочка. Ты будешь умолять меня?
— Пожалуйста... — Господи, я и правда звучала жалко. Мне было всё равно. Он завёл меня как маленькую заводную куклу — и я не могла остановиться. — Леон, пожалуйста.
Он засмеялся и отстранился от кресла. Как будто вытащил воздух из лёгких — холодная пощёчина когда расстояние между нами выросло. — Жаль тебя, правда. Мне нравится видеть как ты страдаешь. Но если честно — мысль о том что тебе придётся пережить следующую пару с мокрыми трусиками пока киска всё ещё молит о продолжении — это просто греет душу. — Счастливая улыбка. Лёгкое помахивание пальцами. — Au revoir, petit jouet. Уверен, ты будешь восхитительно страдать для меня.
Он оставил меня так — горячей и дрожащей в кресле. Боже, я его ненавидела. Ненавидела. Сделка или нет — я знала что он ещё не закончил со мной.
