Fate and Faith

Девушка тщетно пыталась разровнять края потрёпанной листовки. Единственное доказательство того, что в новом мрачном мире осталась хоть частичка её беззаботного прошлого, было очень хрупким. В некоторых местах виднелись пятна – лист побывал на снегу, когда, увидев его впервые, девушка выронила изображение давней знакомой. Портрет в полный рост был отрисован вручную, но это лицо Одри узнала бы из тысячи. Она не могла понять, почему так злится. Это раздражение было направлено не на Лэйн – девушка казалась ей максимально далёкой от религии и подобного. Одри была почти уверена, что эту роль Лэйн играет против своей воли. Оставалось лишь надеяться, что её ветвь веры отличается от той, в которой состояла Одри в детстве или сейчас. Наверное, это глупо – беспокоиться о такой далёкой девушке, когда своё собственное положение оставляет желать лучшего. И даже так, Одри переживала о том, что увидит сегодня в Роткове. Она тяжело вздохнула и, поддавшись порыву, уткнулась лицом в листовку, будто это могло хоть на йоту приблизить её к невинной девушке на изображении. В пустоте комнаты никто не стал бы осуждать её за эту минутную слабость. *** Одри апатично шла по коридору «Сибири», пытаясь не выдавать, как сильно у неё крутит живот от волнения. Присутствие Малека рядом в этот раз не успокаивало – мужчина наоборот вёл себя так же свободно, как господин, осматривающий свои владения. Женщина-профессор, которая была тут кем-то вроде лидера, озиралась на них с опасением, но продолжала говорить: – Время для визита вы выбрали, мягко скажем, неподходящее: недавно девушку опять госпитализировали, обострение старой болезни. Эта информация наконец вернула Одри в реальность. Она резко спросила: – Ей нездоровится? Она сама не заметила, как остановилась. Женщине пришлось полностью повернуться к ней. Но тут встрял Аваддон: – Нам в любом случае придётся встретиться с ней – мы постараемся не слишком тревожить вашу дорогую пациентку. Он учтиво улыбнулся. Говорил с Донован, но Одри чётко уловила посыл. Всё равно переспросила: – Ей точно не станет хуже, если мы зайдём? Девушка проигнорировала заинтересованный взгляд Синнера, нервно перебирая пальцы рук. Женщина с пепельными волосами коротко описала диагноз старой знакомой, при этом не выдавая никаких подробностей. Одри сжала ткань рясы чуть ли не до треска: опять она не способна ни на что повлиять. Марионетка в чужих руках. Как же всё это достало. Но вот перед взглядом явилась дверь, за которой предположительно держали Лэйн. Сердце застучало быстрее, подгоняя: «Открывайте скорее, иначе я вырвусь и сделаю это само!» Одри же наоборот сделала шаг назад, позволяя Малеку первым войти внутрь. – Благословенна ночь! – весёлый голос коллеги оповестил присутствующих об их приходе. В нос ударил запах лекарств, а тишину разбавляло тихое пищание приборов. Но куда больше девушку интересовала обитательница импровизированной палаты. Одри боялась привлечь лишнее внимание, но ей хватило и одного взгляда, чтобы утонуть в волне эмоций. Лэйн, такая похожая и одновременно совсем другая, устало пыталась просканировать взглядом всех новоприбывших за раз. Серые круги оттеняли и без того бесконечно черные глаза. Казалось, будто за время разлуки они вовсе перестали отражать свет. Одри неосознанно выглянула из-за спины Аваддона и наконец заметила, что Лэйн находилась тут не одна. – Ох, надеюсь, мы не помешали? Какая интересная компания у нас тут собралась. – Задорно прокомментировал Синнер наличие белокрылого спутника у больной. Одри нахмурилась. Белокурый ангел не вызывал у неё доверия. Девушка внимательно присмотрелась к реакции Лэйн – та тоже демонстративно отодвинулась от защитника, который отнёсся враждебно к гостям. Как и ожидала Одри – Лэйн не очень-то полагалась на мужчину с листовки. «Что за чертовщина тут происходит?» – про себя подумала Одри. В этот момент их взгляды с Лэйн наконец пересеклись, вынудив забыть обо всех опасениях. Одри наблюдала, как на измождённом лице девушки медленно расцветало узнавание: Лэйн прищурилась, словно не веря своим глазам, но всего спустя мгновение, наоборот, широко распахнула глаза. В них зародился тусклый блеск. Девушка слегка отклонилась назад, крепче сжимая больничную койку в поиске опоры. От этой короткой переглядки у Одри защипали глаза. Она сделала короткий шаг вперёд. В горле стоял ком, но девушка не смогла сдержать одного единственного слова: – Лэйн... Имя вырвалось хрипло, но так искренне. Одри приложила руку к груди, пытаясь совладать с эмоциями. Девушка вперилась взглядом в знакомую, силясь вобрать все детали и чётче запомнить её позабытый образ. Но кроме явного облегчения на лице Лэйн, Одри наконец заметила и менее приятные детали. Худоба, следы от игл на руках и слегка впалые щеки... Пустая капельница рядом и больничная одежда тем более не скрашивали картину. Одри вспомнила, как Шепфамалум расправлялся с её собственными увечьями, и ужаснулась. Кто здесь действительно может поручиться за здоровье Лэйн? Даже просто сейчас она выглядела куда более расслабленной по сравнению с мигом до их воссоединения. Лэйн видимо осознала, что оставила Одри без ответа, и поспешила сказать хоть что-то: – Одри... я так рада. Что ты жива. – Лёгкая дрожь в голосе не помешала ей закончить мысль. Одри усмехнулась про себя. Да уж, жива – это сильно сказано, но она ни капли не расстроилась от подобной формулировки. Из уст Лэйн это звучало... вполне сносно. Возможно, Одри из прошлого и добровольно позволила бы убить себя, а после воскресить, если бы заранее знала, что из всех людей именно Лэйн будет рада её увидеть. Увидеть живой. Хотелось просто растолкать эту бесполезную толпу – Малек как раз начал беседу с неким Каином. Заставить всех уйти, чтобы подобраться поближе к Лэйн. Почувствовать тепло её ладоней, прижать и пообещать: «Теперь тебе нечего бояться. Теперь они не смогут тебе навредить». Но Одри не имела права. Ведь это ложь. Она и о себе-то позаботиться не в силах. Но и Лэйн ничего от неё не ждала. Девушка смотрела на неё со смесью меланхоличной тоски и благодарности. Но за что? За то, что Одри просто есть? За то, что просто своим существованием напоминает о скучных лекциях, шумных университетских коридорах, о запахе ромашкового чая и треске камина в кабинете Астреи? Одри отвечала на этот взгляд. Она даже при желании не смогла бы подобрать нужных слов, так что тихо ждала, пока Синнер вёл разговор туда, куда ему нужно. Наверное, он осознавал, что обе девушки не здесь, а в каком-то своём мире, и ничуть не возражал. Но любая беседа подходит к концу. Очевидно, и тут все темы исчерпали себя. Профессор всё чаще поглядывала на часы, а Малек оторвался от разглядывания скудного интерьера. Все вопросы Донован и Синнер между собой решили – конечно же, не учитывая мнения девушек, которые находились под их прямым руководством. – Я думаю, нам пора. Используйте своё время для размышлений над предложением. И, дам подсказку – будет лучше, если ответ будет положительным. – Малек слащаво растянул последнее слово, заранее ожидая определённый ответ. Он собирался переключиться на Одри и даже открыл было рот, чтобы как-то её подколоть. Но девушка, проигнорировав его, прошла навстречу Лэйн. Путь ей пытался преградить ангел, закрывший избранную Шепфа крылом, но вот сама Лэйн против не была. – Каин, отойди. Её голос был негромкий, но ангел беспрекословно повиновался. По своей ли воле или же это было действие приказа? Он озадаченно уставился на свою хозяйку, которая вовсе забыла про его существование. Всем её вниманием владела странная гостья в безразмерной рясе. Девушка, от которой за версту разило вязкой тьмой. Она зачем-то произнесла единственное, что могла сказать: – Привет, Лэйн. Как будто этим приветствием она могла стереть странность ситуации. Простое «привет» из её уст должно было перечеркнуть пропасть, которая возникла между ними за те четыре года, что они провели порознь. Лэйн не ответила. Но она улыбнулась. Настолько искренне, насколько могла – лишь уголками глаз, но и этого для Одри было достаточно. Она неосознанно потянулась к ладони Лэйн, желая коснуться, убедиться, что девушка реальна. Одри легко коснулась холодных пальцев. По её собственным тут же прошёл ток. Но рука сама, не слушаясь движений хозяйки, крепко сжала руку Лэйн и потянула её на себя. Знакомое чувство захлестнуло с головой, и за миг до того, как её собственные глаза застлала чёрная пелена, Одри заметила, что и с Лэйн творится что-то неладное. Но больше её тело ей не принадлежало. В ушах стоял лишь настойчивый шёпот божества: неразборчивые слова на неизвестном языке путали мысли, убивая попытки сопротивляться. Одри стиснула зубы. Она чувствовала, как из тела Лэйн в её собственное переливается энергия – очень грязная, иначе и не опишешь. Она слышала и голоса людей – их перебивал шёпот Шепфамалума, и все эти звуки превращались в отвратительную какофонию. Но Одри из последних сил смогла ослабить хватку – ей казалось, что она сжимала ладонь Лэйн чуть ли не до хруста костей. Но вопреки её ожиданиям, девушка болезненно выдохнула и сама стиснула её руку. Одри ничего не сказала, но сдалась под её напором, стойко выдерживая неприятную процедуру. Всё закончилось так же внезапно, как и началось – ладони расклеились, словно магниты, неожиданно сменившие полюса. Одри не сразу сориентировалась во вновь проявившейся картинке вокруг. Она слегка пошатнулась, но удержалась на ногах. Лэйн напротив, рухнула словно тряпичная кукла – её тело безжизненно опустилось на пол. Всё ещё не понимая, что происходит, Одри не задумываясь кинулась за ней. И не зря – она успела избежать хотя бы столкновения головы Лэйн с холодной плиткой. Одри крепко прижала Лэйн за плечи в странных полуобъятьях, но та не отреагировала. Только сейчас Одри обратила внимание на темную жижу, что стекала по лицу знакомой – из глаз, рта и носа. Ужаснувшись, она принялась тормошить Лэйн. Легко тряхнула её за плечи, потрепала за щёку – за спиной что-то советовала женщина-профессор, но сейчас её помощь вызывала лишь гнев. – Да замолчите вы! Она продолжала всматриваться в бледное лицо Лэйн, не оставляя попыток привести её в чувства. Внезапно пострадавшая дрожащей рукой вцепилась в её рукав и тихо произнесла: – Тихо... голоса... я больше их не слышу. Одри беспомощно убрала с лица девушки налипшую чёлку, абсолютно не понимая, что она имела в виду. Донован за спиной пыталась выспрашивать у Аваддона: – Как? Вы смогли избавить её от навязчивых мыслей? Ангел поспешил её исправить: – Гре- Но Одри резко отрезала: – Вы же слышали: Лэйн хочет тишины. Её тело всё ломило после странного происшествия, но она не побрезговала воззвать к внутренней тьме. После того, как она высосала из Лэйн тёмную силу, контроль дался тяжелее, но она справилась. Присутствующие поспешили ретироваться из комнаты, наполненной тьмой. Донован первая вылетела в открытую дверь – вот кто-кто, а она не рисковать собой точно не намеревалась. Малек с азартным блеском в глазах проследил за тем, как пол тонет во тьме, и, лишь убедившись, что ситуация на острове Сомнус не повторится, произнёс: – Оставлю вас пока. Но, Одри, не заставляй нашего капризного бога ждать. Девушка ничего не ответила – лишь до странного нежно коснулась щеки Лэйн. Криптограф, получив желанную тишину, окончательно размякла в знакомых руках. *** Блаженную пустоту разрезали лишь звуки чужих шагов, но они не мешали. Напротив – спасали от чувства одиночества, преследовавшего девушку с тех пор как... да, наверное, всю жизнь. Лэйн не двигалась – всё тело ужасно болело, особенно спина. Воспоминания о том, как шип, по которому текли грехи, крутился внутри позвоночника, были ещё слишком свежи. Девушка болезненно промычала. Над головой сразу же послышалось чужое дыхание. Нежная тёплая рука смахнула остатки грязи с лица, но лишь ухудшила картину. Одри пыталась избавить Лэйн от тёмных следов, но лишь размазала их по её щекам. – Вот чёрт. – тихо прошипела она. Лэйн почувствовала на коже жёсткую ткань – видимо, девушка просто подтянула повыше вышитую рясу и осторожно потёрла разводы. Лэйн поморщилась. Одри тихо зашептала: – Прости, сейчас уберу. Подожди всего минутку, сейчас, я сейчас... Лэйн вздохнула: – Не суетись так. Одри резко убрала руку: – Ты не спишь? Я тебя разбудила, да? Лэйн помотала головой. Одри интерпретировала это как-то по-своему: – Поняла, прости. Я... не хочу мешать. Сейчас уйду. Лэйн распахнула глаза – вместо предметов вокруг прыгали разноцветные пятна, но различить силуэт Одри, она смогла. – Нет! – она наугад выставила руку и действительно нащупала ткань рясы. Сжала. Одри замерла на миг, но вскоре накрыла её руку своей и погладила. Лэйн постаралась объясниться. Даже сквозь ускользающее сознание и слабость. – Хоть ты... не оставляй меня... одну. Признавать подобное было бы ужасно унизительно в любой другой ситуации. Но Одри не осудила бы её. Никогда не стала бы. Она обоими руками прижала к груди чужую руку, согревая. – Лэйн... – Ты не можешь остаться, я знаю... но- Её прервало одно движение Одри. Девушка плавно наклонилась и оставила робкий, аккуратный поцелуй на макушке Лэйн. Ощущение её губ терялось в спутанных волосах, но нежность, с которой они ее касались, просочилась под кожу. Одри отстранилась, но напоследок пригладила пряди, убирая их с лица Лэйн. – Я останусь, пока ты не заснёшь. Лэйн вдохнула снежный аромат, которым теперь была пропитана её старая знакомая. Выдохнула уже более расслабленно и кивнула. – Да... спасибо. Она прикрыла глаза, вслушиваясь в размеренное дыхание Одри, и позволила себе просто быть в этом моменте и чувствовать чужое ненавязчивое присутствие. Уже находясь в состоянии полудрёмы, она ощутила, как Одри накрыла её пледом и осторожно приглушила холодный свет лампы. Может, ей это просто приснилось, но напоследок Одри прошептала ей на ухо: – Мы ещё сможем встретиться, Лэйн.