от ненавести до любви одни шажки

едленно и трудно Даня стал доверять. Саша стал его опорой, его невидимой крепостью. Когда боль от отчима становилась невыносимой, когда накатывала паника, Даня звонил Саше, писал короткие, дрожащие сообщения — Он опять был здесь. Мне так противно, Саша. Я хочу исчезнуть. — Я знаю, Даня. Я знаю, как тебе больно. Просто держись, малыш. Ты сильный. Хочешь, я приеду, просто посидим на лавочке? *«Он называет меня малышом. Он заботится. Это так странно… и так нужно»,* — думал Даня. — мне... очень плохо... Голос Саши дрогнул: — Я хочу, чтобы ты знал, Даня, — прошептал Саша однажды вечером по телефону, когда Даня рассказывал о новом случае, — я не уйду. Никогда. Даже если ты будешь меня отталкивать. Я буду рядом. Всегда, понял? *«Я не могу отпустить его. -голос в трубке оборвался - саш у меня кружиться голова а еще....кровь идет... — Даня... Почему ты мне не сказал сразу? Насколько сильно, блять. Он слишком важен для меня. Даже если он этого не чувствует, я буду рядом»,* — думал Саша, слушая, как Даня пытается говорить спокойно. Проходили дни и недели. Приставания отчима продолжались, и Даня продолжал причинять себе вред, не доверяя полностью, пытаясь заглушить боль, которая, казалось, никогда не закончится. Он знал, что Саша рядом, но старые привычки были сильнее страха. *«Я хочу ему верить. Я хочу быть в безопасности. Но… это так сложно. Этот страх, эта грязь… они всё ещё здесь»,* — думал Даня.