Домик в горах

Колени Хоумлендера, стоит только поставить его на ноги, подкашиваются от слабости и, если бы Солдатик не поддерживал его, сильнейший супер современности, ныне полностью лишённый своих сил, с позором рухнул бы на кафельный пол роскошной душевой кабины. Выглядит Джон сейчас паршиво. На его лице и в светлых волосах следы засохшей крови [придётся тщательно промывать волосы], в районе солнечного сплетения - гематома, а светловолосая голова постоянно клонится к груди. Он проспал у папочки на груди все одиннадцать часов полёта, проспал у Бена на коленях ещё пять часов наземной поездки к его дому в горах Перу и, похоже, совсем не восстановился. Видимо, сотрясение мозга. Возможно, даже небольшая контузия от взрыва. И не привыкший справляться с человеческими травмами организм предпочитает латать себя в полной отключке. Джон едва стоит на ногах и еле шевелит языком, когда наконец-то задаёт ожидаемый вопрос: - Почему ты... спас меня... снова? Несмотря на... Хороший вопрос, по делу. Несмотря на то, что Джон его вырубил и засунул в грёбанный холодильник, Бен, выбравшись, всё равно не смог оставить сына в очевидной беде. Правда, сначала он пошёл спасать Джона от него же самого, а там дальше, прибыв на место, как говорится, произошло по обстоятельствам... - Да потому что бешеная псина заслужила пулю в лоб. Джон снова едва не падает. Бен крепче прижимает к себе едва стоящее на ногах тело, придерживает рукой поперёк груди. Другой рукой включает горячий поток воды, берёт мочалку. Благо, дозатор с гелем для душа сенсорный и хватает одной руки, чтобы добавить средство на мягкий ворс. Он кривится, потому что гель оказывается с ароматом карамели. Совершенно не мужественный запах, но Джону кажется нравится. Его ноздри немного трепещут. Он начинает мыть сына от висков и вниз по шее, намыливая ароматной пеной. Хоумлендер полностью обнажён. Сам Солдатик обнажился до нижнего белья. Лезть под душ в костюме - это тупо, а полностью раздеваться рядом с сыном... Бен обычно не стесняется наготы, особенно рядом с бабами, да и с мужиками тоже. Нормальными, в смысле мужиками: теми, что его фигуру глазами не жрут. Полностью обнажаться рядом со смазливым сыном, имеющим извращённый сексуальный фетиш на родительские фигуры - эта идея не слишком нравится Бенджамину. Есть риск быть неверно понятым... Стоит только отложить мочалку и начать промывать окровавленные волосы, Джон издаёт жалобный стон и пытается оттолкнуть от себя заботливые руки родителя. Ему неслабо досталось по голове. Помимо очевидных следов на лице, под волосами тоже наверняка есть синяки. Ему больно и эта не привыкшая к боли детка не переносит её, как нормальный мужик. И, несмотря на измученное состояние, несмотря на боль от ран, в объятиях Солдатика у этого сучёныша всё равно встаёт член, из-за чего Хоумлендер очень жалобно всхлипывает, возбуждённый и не способный о себе сейчас позаботиться. Бен мысленно ругается, но решает, что это, возможно, даже к лучшему. Немного удовольствия Джону сейчас не повредит, он расслабится и наконец-то позволит вымыть ему волосы. Он оборачивает руку вокруг напряжённого члена, шепчет в поцарапанное ушко: - Не переживай, папочка о тебе позаботится. Сейчас тебя вымоем, потом стакан молока и очень мягкая подушка. Как раз то, что тебе сейчас нужно. Да, детка? Сын откидывает голову ему на плечо. Кое о чём Солдатик пока что умолчал, а именно о том, что Хоумлендера ждёт в ближайшем будущем: дисциплина, дедовщина и родительский контроль. Бенджамина не было рядом с его ребёнком первые сорок лет жизни сына. Он многое пропустил и, возможно, слишком поздно взялся реализовывать свои родительские обязанности, но после случившегося пиздеца, после того, как его безумный идиот объявил себя вторым пришествием, после того как Джона лишили сил и едва не убили, Бенджамин решительно убедился в том, что этой детке нужен строгий родитель, твёрдая рука и отцовский ремень, а вовсе не мировое господство. Поэтому ближайшие пару лет придётся Хоумлендеру провести обычным человеком, обывателем в глуши. Дом, горы, зелень, кристально чистое озеро для рыбалки, семейные пикники, щебет птичек и никаких, сука, корпоративных интересов, интриг и войн за власть. С Солдатика этого дерьма на сто лет вперёд хватило, а Джону право голоса не давали.