Ночное созвездие 🌌

Канонная встреча Валки и Иккинга изменена и не похожа на орегенальную я ускорила их встречу. --- Глава 9. Ночное созвездие и встреча в гнезде Гнездо жило своей жизнью — огромный подземный мир, где драконы чувствовали себя в безопасности. Смутьян, король драконов, находился в самой глубине, в главном зале с горячей лагуной. Его исполинское тело покоилось в воде, лишь голова с белыми бивнями возвышалась над поверхностью. Он не летал — никто из его вида не умел летать, — но его власть чувствовалась в каждом уголке гнезда. Он был его сердцем, его душой. Катя привыкла к этому присутствию — тяжёлому, спокойному, древнему. Она знала, что Смутьян наблюдает за всем, даже когда его глаза закрыты. И это давало ей чувство защищённости, которого она не испытывала даже в своей первой стае. Последние дни в гнезде царило необычное оживление. Валка была взволнована — Катя чувствовала это по её движениям, по тому, как часто она смотрела на восток. Женщина не говорила почему, но Катя догадывалась. Грозокрыл тоже нервничал — его четыре крыла постоянно были чуть расправлены, готовые к взлёту. Катя проводила много времени на верхнем уступе, вглядываясь в горизонт. Несколько раз она замечала далёкие силуэты — драконы, которых она не узнавала. Они кружили, будто что-то искали. — Они близко, — сказала Валка, подходя к ней. — Мои люди. Мой сын. Катя не поняла всех слов, но имя «Иккинг» она знала. Оно всплыло где-то в глубине памяти — из того самого мультфильма, который она почти забыла. Иккинг. Сын Валки. Женщина смотрела на восток, и в её глазах было что-то, чего Катя никогда раньше не видела. Надежда? Страх? Тоска? — Ты останешься здесь, — сказала Валка, обернувшись к Кате. — Когда они придут, не показывайся сразу. Катя кивнула. Она не знала, что будет, но доверяла женщине. --- Это случилось на закате. Катя стояла в тени у входа, откуда был виден весь центральный зал гнезда. Валка была внизу — она кормила драконов, раскладывая рыбу на плоских камнях. Грозокрыл сидел рядом, его четыре крыла были сложены, но глаза внимательно следили за входом. Сначала Катя услышала шум. Голоса — человеческие, чужие. Потом увидела тени: два силуэта вошли в расщелину, которая вела в гнездо. Один — высокий, с деревянной ногой, второй — маленький, чёрный, крадущийся. Иккинг и Беззубик. Они двигались осторожно, как чужаки на чужой территории. Беззубик нюхал воздух, его зелёные глаза сверкали в полумраке. Иккинг сжимал щит, готовый защищаться. Валка их не заметила — она стояла спиной, занятая своей работой. — Мама? — голос Иккинга сорвался, прозвучал тихо и хрипло. Как у мальчика, который боится, что ему показалось. Валка замерла. Рыба выпала из её рук. Она медленно обернулась. Катя видела это как со стороны — момент, когда двадцать лет разлуки рухнули в одной секунде. — Иккинг, — выдохнула Валка. — Ты жива, — сказал Иккинг. Он сделал шаг вперёд, потом второй. — Мама… ты жива. Они не бросились в объятия — не сразу. Сначала стояли, глядя друг на друга, будто не веря. Валка поднесла руку ко рту, слёзы текли по её щекам. Иккинг выглядел так, будто его ударили — в хорошем смысле, как если бы удар вернул ему сердце. Беззубик сел, склонив голову набок. Он не рычал, не угрожал. Он чувствовал, что здесь не нужна защита. — Я искал тебя, — сказал Иккинг. — Все эти годы. Я думал, ты погибла в тот день. — Я не могла вернуться, — ответила Валка. Её голос дрожал, но она сдерживалась. — Драконы нуждались во мне. Ты нуждался во мне, но я думала, что так будет лучше. — Лучше? — Иккинг рассмеялся — нервно, со слезами. — Мама, я вырос без тебя. — Я знаю. — Валка опустила голову. — И я никогда себе этого не прощу. Они замолчали. Грозокрыл издал низкий, урчащий звук — будто подбадривал. Беззубик щёлкнул что-то короткое. Иккинг шагнул вперёд. Валка шагнула навстречу. Они обнялись. Катя смотрела на это и чувствовала, как что-то сжимается у неё в груди. Мать и сын, которых разлучила судьба, встретились в гнезде драконов, среди камней и мха. Это было похоже на неё саму — её человеческая жизнь, её мама, оставшаяся там, за гранью смерти. Она тихо выдохнула и прижалась головой к Грозокрылу. Тот лизнул её в ухо. --- Потом Иккинг заметил её. Он отстранился от матери, вытер глаза рукавом и замер. Его взгляд упал на тёмный силуэт в тени — на Катю. — Это… — он обернулся к Беззубику, потом снова к ней. — Это ещё одна Ночная Фурия? Беззубик тоже её заметил. Он вскочил на лапы, подошёл ближе, принюхался. Его зелёные глаза расширились. Катя стояла неподвижно. Она знала, что этот момент настанет — встреча двух Фурий. Её и того, кто был легендой. — Это Ночное созвездие, — сказала Валка. — Она появилась здесь несколько месяцев назад. Раненая. Я выходила её. — Откуда она взялась? — Иккинг не мог отвести глаз. — Мы думали, Беззубик последний. — Я не знаю, — ответила Валка. — Она не говорит. Может, не умеет. Но она умная. Сильная. Она помогла нам выжить. Беззубик подошёл к Кате вплотную. Они были одного роста — почти. Он ткнулся носом в её плечо, издал низкий, щебечущий звук — вопрос, приветствие, нечто среднее. Катя не двинулась с места. Потом медленно, осторожно, она коснулась его шеи. Чешуя была тёплой, гладкой. Совсем как у неё. Беззубик лизнул её в щёку. Катя лизнула в ответ. Иккинг смотрел на них с открытым ртом. — Они… подружились? — спросил он у Валки. — Драконы быстрее людей понимают, кто свой, — ответила женщина. --- Разговор затянулся далеко за полночь. Иккинг рассказывал Валке о Берке, о том, как они с Беззубиком объединили драконов и людей, о Драконьем Острове, о мире, который они построили. Он говорил быстро, горячо, жестикулируя. Валка слушала, иногда кивая, иногда задавая вопросы. Катя не понимала большинства слов, но следила за интонациями. В голосе Иккинга была страсть и убеждённость. В голосе Валки — осторожность и мудрость. — Ты должна вернуться со мной, — сказал Иккинг под конец. — На Берк. Там твоё место. — Моё место здесь, — ответила Валка. — Драконы нуждаются во мне. И не только они. — Она посмотрела на Катю. — Есть те, кто не сможет жить среди людей. А здесь они в безопасности. — Но мама… — Я не говорю «никогда», — мягко перебила Валка. — Я говорю «не сейчас». Сначала я должна закончить то, что начала. Иккинг вздохнул, опустил плечи. Он понимал, что спорить бесполезно. Беззубик сидел рядом с Катей — близко, почти вплотную. Они не общались словами, но Катя чувствовала его любопытство и какое-то странное родство. Он иногда поворачивал к ней морду, щёлкал что-то короткое, и она отвечала. «Ты — как я», — говорили его движения. «Я другая», — отвечала она взглядом синих глаз. Но он не отставал. Он ткнул её носом в бок, потом лизнул в макушку. Катя зашипела — не зло, а скорее удивлённо. Беззубик оскалился — у драконов это была улыбка. Иккинг заметил это и улыбнулся сам. — Похоже, Беззубик нашёл сестру, — сказал он. — Или подругу, — ответила Валка. --- На следующее утро Катя проснулась от того, что кто-то тянул её за хвост. Она открыла один глаз — Беззубик сидел сзади и методично жевал кончик её хвоста, издавая довольное урчание. — Отстань, — щёлкнула Катя, дёргая хвостом. Беззубик не отстал. Он перебежал к её морде и уставился в глаза своими зелёными — близко, почти в упор. Катя чихнула. Он отскочил, но тут же вернулся. — Ты невыносим, — сказала она беззлобно. Беззубик застрекотал и принялся скакать вокруг неё, приглашая поиграть. Катя вздохнула, встала, потянулась. Грозокрыл лежал рядом и смотрел на эту возню с выражением, которое Катя могла описать только как «старческое умиление». Они летали втроём — Катя, Беззубик и Грозокрыл. Это было удивительное зрелище: две чёрные Фурии, как две тени, и серебристо-голубой Грозокрыл с четырьмя крыльями. Беззубик пытался повторять манёвры Грозокрыла, но у него не получалось — четыре крыла давали преимущество. Зато в скорости и скрытности они с Катей были равны. Иккинг смотрел на них снизу, стоя рядом с Валкой. — Она летает почти так же хорошо, как Беззубик, — сказал он. — Она училась сама, — ответила Валка. — Без матери, без стаи. Только с помощью Грозокрыла. Иккинг замолчал. Он думал о том, каково это — быть одному в небе, без того, кто тебя научит, без того, кто прикроет спину. — Она сильная, — сказал он наконец. — Она выжила, — поправила Валка. — Это не одно и то же. --- После полудня Катя отвела Беззубика к горячей лагуне. Он сначала отказывался заходить — боялся, наверное, — но Катя нырнула первой, и он, поколебавшись, последовал за ней. Вода была тёплой, почти обжигающей, но приятной. Беззубик пускал пузыри, нырял, выныривал — как детёныш, который впервые открыл для себя радость воды. Катя смотрела на него и думала. Этот дракон был легендой. Он был тем, кто изменил мир — подружился с человеком, объединил племена, стал символом мира между людьми и драконами. А она… она была просто Катей. Просто Ночным созвездием. Драконицей без истории, без предназначения, без великой судьбы. Но сейчас, в этот момент, когда Беззубик фыркал водой ей в морду и хохотал (у драконов хохот звучит как серия быстрых щелчков), она чувствовала себя равной. Не хуже. Не лучше. Просто — своей. Беззубик вылез из воды, отряхнулся — она оказалась обрызгана с головы до хвоста. Катя зарычала, но без злости. Потом прыгнула на него, и они покатились по камням, кусая друг друга за уши — играючи, не больно. Валка и Иккинг наблюдали с верхнего уступа. — Похоже, Беззубик никогда не был так счастлив, — сказал Иккинг. — У него никогда не было друга своего вида. — Теперь есть, — ответила Валка. — И она останется здесь. — Ты думаешь, она не захочет улететь с нами? Валка посмотрела на Катю — на её голубые глаза, которые сверкали в полумраке гнезда, на её чёрную чешую, на шрамы на боках — следы верёвок охотников. — У неё есть своя стая, — сказала женщина. — Где-то там. И она должна их найти. Но не сейчас. Сначала она должна стать достаточно сильной. --- Вечером, когда гнездо погрузилось в тишину, Катя сидела на своём любимом уступе и смотрела на звёзды. Беззубик устроился рядом — тесно, плечом к плечу. Грозокрыл лежал чуть позади, прикрывая их своими четырьмя крыльями от ночного ветра. Иккинг и Валка разговаривали внизу — Катя слышала их голоса, но не вслушивалась. У неё было своё дело — она смотрела на небо и вспоминала. Вспоминала свою человеческую жизнь. Маму. Телефон на асфальте. Пальто, которое она поправляла. Вспоминала, как училась летать на маленьком острове, как впервые поймала рыбу, как стреляла плазмой по камням. Вспоминала стаю. Стального, Шустрика, Рыжего. Скользкого — того, кто приносил ей рыбу и ждал, терпеливый и странный. «Я найду вас, — пообещала она мысленно. — Когда придёт время». Беззубик вздохнул во сне и ткнулся мордой в её плечо. Катя не пошевелилась. Она чувствовала тепло его тела, слышала его ровное дыхание, и впервые за долгое время ей не было одиноко. Она была не одна. У неё был Грозокрыл — старый, четырёхкрылый друг. Был Пухляш — наглый детёныш, который обожал жевать её хвост. Была Валка, которая назвала её Ночным созвездием и никогда не требовала больше, чем она могла дать. И теперь был Беззубик — её сородич, её отражение в зелёных глазах. — Ты когда-нибудь был человеком? — спросила она у него шёпотом. Беззубик не ответил. Он спал. Катя улыбнулась и закрыла глаза. Звёзды сияли над гнездом. Где-то в глубине Смутьян шевельнулся в своей лагуне — древний король, который никогда не летал, но чья власть была прочнее любых крыльев. Где-то далеко в море её стая, наверное, тоже смотрела на те же звёзды. Она была частью этого мира. Не гостьей, не чужой. Частью. Ночное созвездие. Катя уснула с мыслью о том, что завтра Иккинг и Беззубик, наверное, улетят. Но сегодня они были здесь — рядом, в тепле и безопасности гнезда, которое стало её домом. Этого было достаточно. Конец девятой главы.