Омегавёрс учитель истории и русского языка

Данебнк оскарбаевич был жоским альфой он работал учителем русского и русской литературы он всегда был серьёзным и собранным также есть и Темероан Ерлановичь он очень милый и жосткий омежка кого только можно представить всегда милый покладисты он роботе учителем Истории и вот они встретились вы видите его Джанибека оскарбаевичя и чувствуете его феромоны вам стало плохо и вы потекли и убежали в туалет пошли потерлись и снова вышли и пошли на свой урок ведь у вас был клас по расписанию вы рассказывали про древние структуры и ТД. Прошла неделя и вы стали замечать что Данибек оскарбаевичя стал проявлять к вам внимание за обедам гладил вас под столом дарил булочки и другую еду. ТЕ казалось это очень странным и не обычным Веть альфы при виде его действовали сразу. А он действовал словно по другому и это ему нравилось и он хотел продолжать это и вот в один день Темероан старался не подавать виду, но каждое прикосновение Джанибека под столом заставляло его внутренности сжиматься в тугой узел. Булочки, пирожки, шоколадные батончики — всё это появлялось на его столе каждое утро с аккуратной запиской «Для самого лучшего омежки». Он краснел до корней волос, прятал сладости в тумбочку и делал вид, что ничего не происходит. Но происходило. На переменах Джанибек стал заходить в учительскую «случайно». Тяжёлая ладонь ложилась на поясницу, дышали в затылок, а низкий голос шептал: «Ты сегодня особенно хорошо пахнешь, Темероан Ерланович. Будь осторожнее, у нас скоро контрольная по "Слову о полку Игореве" — я бы не хотел, чтобы ты отвлекался… слишком сильно». Однажды после уроков Темероан остался проверять тетради. Джанибек бесшумно вошёл, закрыл дверь на ключ, сел напротив и, глядя прямо в глаза, медленно стянул свой строгий галстук. — Теперь ты понял, почему я дарил тебе еду? — спросил он спокойно, но в голосе звенела сталь. — Ты бегал от меня в туалет, тёрся о кабинку… Думаешь, я не почувствовал твой запах? Весь коридор им провонял, омежка. Темероан вжался в стул. Хотел сказать что-то про уроки, древние структуры, подписи директора — но вместо этого из горла вырвался жалкий писк. — Мне… мне надо на историю кружок вести… — Никуда ты не пойдёшь, — Джанибек наклонился и грубо, но в то же время нежно сжал его подбородок. — Ты мой. Булочки принял — значит, согласился. По правилам омежек, я тебя теперь никуда не отпущу. Он придвинулся, и феромоны ударили так густо, что у Темероана подкосились колени. Потекло снова. Но на этот раз бежать в туалет было поздно — Джанибек поймал его за руку и втянул в свои объятия. — Будешь моим хорошим? — прошептал альфа, прикусывая мочку уха. — Или придётся показать тебе, кто тут самый жёсткий по русской литературе?