Глава 9: Гнев и сервиз Блэков
21 мая 2026 г., 22:23
…. В которой Сатана получает свой день, Драко бьёт посуду с особым удовольствием, а Гермиона кричит — и это оказывается целительным.
Сатана готовился дольше всех — ждал подходящего момента. — Сегодня, — объявил он в пятницу утром, — кто-то написал тебе письмо. В его руке был конверт с вензелем, от которого веяло ванилью и пассивной агрессией. — От Рональда Уизли. Гермиона сжала челюсти. Она прочитала письмо дважды. «Гермиона. Я не понимаю, что с тобой происходит. Ты исчезла. Я ждал. Ты знаешь, что я ждал. Но ты просто легла на пол и отказалась вставать. Это звучит как каприз. Ты всегда была слишком чувствительной. Может быть, если бы ты просто перестала анализировать всё и попробовала жить, тебе бы стало легче. Мама передаёт привет. Она тоже не понимает. Рон.» — Я в порядке, — сказала она. — Ты не в порядке. Ты в бешенстве. Просто ты так хорошо его спрятала, что даже сама не знаешь, где оно лежит. Я покажу. Сатана отвёл её в подвал — просторный зал с бетонными стенами и стеллажами, уставленными бьющейся посудой. — Я собираю посуду, которая принадлежала ужасным людям. Бить её — двойное удовольствие. Драко стоял в дверях. — Тётя Беллатриса пила из этих чашек. Я принёс их специально. Если ты не разобьёшь их, я обижусь. Сатана выдал Гермионе бейсбольную биту с надписью «СРЕДСТВО ОТ СТРЕССА». — Ты берёшь чашку. Думаешь о том, что тебя разозлило. Бьёшь. — Это глупо. — Это чашка, из которой пила Беллатриса Лестрейндж. Женщина, которая пытала тебя. Женщина, которая вырезала унизительное слово на твоей руке. А теперь ты получила письмо от человека, который говорит, что ты «слишком чувствительная». Что ты «капризничаешь». Как ты себя чувствуешь? Что-то внутри Гермионы — то самое, что она запечатала много лет назад, — начало шевелиться. — Я чувствую, что меня никто не слышит. Что я спасала их, а они говорят «ты слишком много думаешь». Что он бросил нас в лесу! Мы чуть не умерли! А теперь он пишет, что я «сбежала»?! Он ждал?! Он?! Она размахнулась и ударила битой по чашке. Та разлетелась вдребезги. — Ещё, — сказал Сатана. Она разбила вторую. Третью. Блюдце. Тарелку. Каждый удар сопровождался криком — о том, как она устала быть сильной, как ненавидит слово «героиня», как больно, когда тебя называют чувствительной. О том, что она стёрла память родителям, и никто не спросил, каково ей с этим жить. Драко взял тарелку и разбил её об стену. — Это за отца. — Следующую. — За «ты всегда был слабаком». — Ещё. — За метку. — Ещё. — За то, что я стоял и смотрел. — Ещё. — За то, что я не мог ничего сделать. Они крушили посуду вместе. Сатана принёс защитные очки. Вельзевул передал беруши. Левиафан пытался копировать их гнев и в итоге просто кричал в унисон. Бельфегор проснулся. — Это лучшая терапия, которую я видел, — сказал он Сатане. — А я видел много. — Я знаю. Я хорош в своём деле. Через час они сидели на полу среди осколков. По лицу Гермионы текли слёзы. Драко тяжело дышал. — Я разбил чашку Беллатрисы. Ту, с золотым ободком. Она любила её больше всего. — Хорошо, — сказала Гермиона. — Очень хорошо. Я жалею только, что она этого не видела. Гермиона вдруг засмеялась — мокро, с всхлипами. — Я разбила сервиз Блэков. Я ударила битой по наследству чистокровных. — И я помогал. Если это не прогресс, я не знаю, что такое прогресс. Драко протянул руку и осторожно убрал осколок фарфора с её плеча. — Грейнджер. — Малфой. — Я... Нет, не сейчас. Сейчас слишком много фарфора. И свидетелей. — У нас всегда свидетели. Мы живём с семью демонами. — Значит, я выберу момент, когда их будет хотя бы шесть. Сатана собирал осколки. — Это была хорошая сессия. Лучшая за последние лет двести. Вы оба прошли Гнев. Не тот, который разрушает. Тот, который освобождает. Вечером Драко сказал: — Завтра суббота. Никаких демонов с битами. Никаких писем. Только пекарня, круассаны и, возможно, прогулка. Без терьера. Без голубей. — Звучит как... — Свидание? Да. Наверное. Если ты не против. Гермиона подумала о письме от Рона, о разбитом сервизе, о слезах, которые она наконец-то выплакала. — Я не против. — Записал, — донёсся голос Маммона из угла. — Актив: отношения. Статус: первое свидание. Потенциал... — Маммон, заткнись. — Молчание стоит пять галеонов. — Запиши на мой счёт. — Принято.
