Там, где нас ломают

      Ноябрьский дождь с большой интенсивностью барабанил по металлической крыше. В военной части пахло влажной формы, табаком и усталостью - той, что копится месяцами и не выветривается. Стены казались серыми не из-за краски, а из-за состояния личного состава.       Артём сидел на подоконнике пустого коридора медблока и крутил в пальцах зажигалку. Щёлк. Щёлк. Щёлк. Сона не было уже трое суток. Глаза резало, будто под веки песка насыпали, а в висках поселился тупой, непрерывный гул - как от далёкого генератора. После той ночи, когда в рундук* подкинули конверт без обратного адреса.       Внизу, на плацу, орал дежурный офицер: кто-то опять проебал построение. Обычный вечер. — Ты заебал этим звуком. — голос раздался совсем близко. Артём поднял голову.       Напротив него стоял высокий парень в бежевой водолазке под расстёгнутым бушлатом. Привалился плечом к стене. Тёмные волосы мокрые от дождя. Взгляд тяжёлый - такой бывает, когда человек не спит не третьи сутки, а минимум пол года.       Это был Макс. Контрактник, переведённый из другой части. О нём уже болтали всякое. Что офицеру руку сломал, не в драке, а просто, говорят, взял и сжал, пока хруст не пошёл. Что с головой у него непорядок, вроде как справка есть, но её пока никто не видел. Кто-то шептал про труп в старой части. Артём в байки не верил. Но когда Макс оказывался рядом, внутри что-то сжималось. — Тогда не слушай, — спокойно ответил Артём и снова щёлкнул зажигалкой.       Макс медленно приблизился. Слишком близко. Артём инстинктивно вжался в стекло - дальше некуда. Между их лицами оставалась ладонь, не больше. — Теперь ты меня слышишь, — сказал Макс тихо. Голос был спокойным, почти ленивым, но Артём чувствовал - ещё немного и это спокойствие лопнет, как перетянутая струна.       От парня пахло улицей, холодным ноябрьским воздухом, сигаретным дымом и чем-то металлическим. Кровь? Да нет, показалось. Но Артём всё равно задержал дыхание. — Тебе говорили, что ты раздражаешь? — тихо спросил Макс. — А тебе говорили, что ты смотришь как маньяк?       Уголок губ Макса дрогнул. Впервые за время их общения хоть какая-то эмоция. — Маньяки обычно не предупреждают заранее.       Тишина стала густой, вязкой. А потом в конце коридора вдруг погас свет. Полностью. — Блять.. — выдохнул Артём.       Через секунду взвыла тревога, не учебная. Настоящая. У Артём заложило уши, сирена выла на одной ноте, сверлящей, невыносимой. За окнами мелькали фонари, послышались крики и топот ног, а затем один сухой выстрел. Короткий, как щелчок зажигалки. Артём непроизвольно дёрнул руку к собственной груди, туда, где под формой билось сердце. Пока билось.       Макс даже не шелохнулся. Только посмотрел в сторону плаца, будто уже понял, что там произошло. — Не выходи отсюда, — сказал он жёстко. — Что случилось?       Макс развернулся, и в последнем свете из окна Артём заметил: он вытер ладонь о бушлат. Не от дождя. А затем скрылся в темноте коридора. И вот тогда Артёму стало по-настоящему страшно. Не от тревогой. От него. * Рундук — это армейский жаргон: металлический ящик или тумбочка у кровати/кроватей для хранения личных вещей, обуви, портянок, средств гигиены. В казарме он стоит между кроватями или в ногах. Слово реально существует (от нидерл. rundkist - сундук), но в армии РФ используется постоянно.