Там, где нас ломают

      Звук щелчка предохранителя прозвучал чрезмерно громко. Особенно в этой тишине. Артём смотрел на пистолет в руке Макса и наконец понял: всё происходящее давно вышло за пределы обычного страха. Это уже не были странные разговоры, драки или давление. Здесь люди действительно умирали.       Шаги приближались, тяжёлые и спокойные. Будто те, кто шёл сюда, вообще не сомневались в результате. Контрактник рядом нервно дышал, зажимая окровавленный бок. — Они перекрыли верхний выход… — прошептал он. — Нам конец.       Макс даже не посмотрел на него. Весь его взгляд был прикован к коридору впереди. Холодный. Сосредоточенный. И от этого Артёму стало страшнее, чем от оружия. — Макс… — тихо позвал он.       Тот не обернулся. — Я сказал не подходить ко мне.       Но Артём всё равно сделал шаг ближе. Потому что видел: Макс сейчас на грани. Ещё немного — и случится что-то непоправимое. Из темноты показались лучи фонарей. Сразу несколько. А потом голос Романова: — Максим. Не усложняй.       Макс медленно поднял пистолет. И в этой тишине — снова щёлкнул предохранителем. Теперь уже снимая. Артём услышал этот звук так отчётливо, будто тот пробил череп изнутри. — Отойдите. — Ты правда хочешь снова устроить бойню?       Тишина. Именно это слово ударило сильнее всего. Бойню. Артём резко перевёл взгляд на Макса. Тот едва заметно напрягся. Романов усмехнулся в темноте: — Максим не рассказал тебе? Забавно. — Замолчи, — тихо сказал Макс. — Нет, пусть знает. Всё равно уже поздно.       Шаги стали ближе. Теперь Артём видел силуэты ещё двоих военных за спиной капитана. — Полгода назад Максим уже пытался защищать одного парня.       Макс резко направил пистолет на Романова: — Закрой рот. — Такой же взгляд. Такая же привязанность. — Капитан даже не пошевелился. —Максим с ним три дня сидел. Не выходил. Пока запах не пошёл по этажам.       Артём медленно перевёл взгляд на Макса. Тот не отрицал. Не сказал «это неправда». Просто стоял с пистолетом на вытянутой руке, и пальцы у него чуть заметно дрожали. Сердце пропустило удар. — О чём он говорит?..       Макс молчал. Только пальцы сильнее сжались на оружии. Романов тихо усмехнулся: — Тот парень умер у него на руках.       Воздух будто выбило из лёгких. Артём медленно посмотрел на Макса. И впервые увидел в его глазах вину. Чудовищную вину, до сих пор не отпустившую. — Это же неправда?.. — едва слышно спросил Артём.       Макс закрыл глаза на секунду. И этого хватило. Господи. Это правда.       Контрактник рядом нервно выругался, отлепился от стены и поднял окровавленные ладони. — Ладно. Всё, я выхожу.       Он сделал шаг в сторону Романова, шатаясь от потери крови. — Не стреляйте, я..       Одиночный выстрел воткнулся ему в горло. Контрактник охнул, схватился за шею и осел на бетон, захлёбываясь собственной кровью. Артём не успел отвернуться. — Он думает, что сможет спасти тебя, — продолжал капитан, даже не обращая внимания на умирающего парня. — Но люди рядом с ним всегда умирают.       На секунду время остановилось, а потом Макс сорвался. — СУКИ!       Выстрел. Ещё один. Подвал мгновенно превратился в хаос, крики, грохот, свет фонарей. Макс толкнул Артёма за старые металлические шкафы, закрывая собой. — Не высовывайся!       Снаружи снова выстрелили. Пуля ударила в бетон совсем рядом. Артём задыхался от адреналина и ужаса. Он слышал тяжёлое дыхание Макса. Щелчки оружия. Чьи-то крики. А потом внезапно всё стихло. И в этой тишине Артём услышал странный звук. Тихий, сдавленный вдох. Он поднял глаза. Макс стоял спиной к нему, неподвижно. Но правая нога чуть подкосилась, Макс перенёс вес на левую, словно удерживая равновесие. — Макс?..       Тот не ответил. Артём выглянул из-за шкафа и увидел: по зелёной ткани формы, чуть выше пояса, медленно расползалось тёмное влажное пятно.       Артём больше не чувствовал страха, только холодную тяжесть где-то в груди. — Макс…       Тот тяжело выдохнул. Очень медленно. Казалось, воздух внезапно стал весить слишком много. По спине расползалось тёмное пятно. Кровь. Настоящая. Густая. Она растекалась слишком быстро.       Где-то впереди снова послышались крики. — Он ранен! — Не дайте им уйти!       Макс резко развернулся и крепко схватил Артёма за плечи. — Слушай меня внимательно.       Голос был хриплым. Однако взгляд оставался пугающе ясным. — Сейчас откроется боковой выход. Ты побежишь наверх через склад и не остановишься, понял? — Нет. — Артём.. — Я не оставлю тебя!       Макс болезненно усмехнулся. На губах уже появилась кровь. — Ты слишком упрям.       Артём ощущал, как внутри нарастает паника. Не та истеричная паника, когда хочется кричать. Нет. Хуже. Когда внутри всё медленно леденеет от страха потерять человека.       Макс посмотрел на свою ладонь — всю в чужой и своей крови. Вытер её о куртку Артёма. И только после этого коснулся его лица. — Чище не будет, — прошептал он. — Мне всё равно. — Посмотри на меня.       Артём поднял глаза. И в этот момент осознал: Макс считает, что ему не удастся выбраться отсюда. — Даже не начинай, — резко сказал Артём. — Даже не смей сейчас… — Тише.. — Макс поцеловал Артёма так, будто хотел передать ему остатки своего дыхания на прощание.       Где-то совсем рядом раздался выстрел. Пуля ударила в металлический шкаф. Макс тут же отстранился и рывком дернул Артёма вниз, прикрыв его собой. — Блять…       Дыхание у него стало тяжелее. Слишком тяжелым. Артём чувствовал это всем телом. — Ты где ранен?! — Неважно. — Макс!       Тот раздражённо выдохнул и всё-таки убрал руку от спины. Кровь сразу потекла сильнее. У Артёма потемнело в глазах. — Господи…       Выстрел пришёлся чуть ниже лопатки. Судя по количеству крови, всё было плохо. Очень. Но Макс, похоже, вообще не обращал на это внимания. Он смотрел на Артёма так странно... Будто пытался запомнить. — Зачем ты вообще полез за мной? — тихо спросил он. — Потому что люблю тебя, идиот!       Слова вырвались раньше, чем Артём успел подумать. Тишина. Даже стрельба впереди будто отдалилась. Макс замер. В его взгляде появилось что-то страшное. Не страх, не удивление. Надежда, та самая, которую человек уже давно запретил себе чувствовать. — Не говори так… — почти шёпотом сказал он. — Это правда.       У Артёма дрожал голос, руки, дыхание, сердце, но не слова. Макс закрыл глаза на секунду. Будто эти признания причиняли физическую боль. А потом вдруг резко притянул Артёма к себе и поцеловал. Совсем не так, как раньше. Не жадно. Не грубо. Отчаянно. Будто это был последний раз, когда ему вообще позволено кого-то касаться. Артём чувствовал кровь на его руках, на губах, на своей шее — и внутри всё ломалось ещё сильнее. Макс отстранился первым. Лбом уперся в плечо Артёма.       Артём опустил взгляд на свои ладони. Они были красными. Тёплыми. И пальцы слипались, когда он пытался их разжать. «Это его кровь, — тупо подумал он. — Я сейчас чувствую его кровь, которая течёт из него». — Ты не должен был появляться в моей жизни. — тихо произнёс Макс, кровь изо рта уже стекала тонкой струйкой на бушлат Артёма.       Снаружи внезапно послышался металлический скрежет. Потом — щелчок. Макс резко поднял голову. Лицо моментально изменилось. — Нет… — Что?       Но он уже смотрел куда-то за спину Артёма. Туда, где в темноте медленно начала открываться тяжёлая железная дверь. И из неё послышался чей-то крик. Мужской. Сорванный до хрипоты. — Умоляю… помогите… кто-нибудь… — тихий, сдавленный, почти детский. А потом этот голос оборвался — как будто человек понял, что его никто не слышал и не услышит. А потом ещё один голос. Спокойный. Голос Романова. — Добро пожаловать в комнату без окон.