Сказки-каракули про Северуса и Гарри

      Зал сотрясался от плясок, казалось, воздух плавился от жара, исходящего от разгоряченных тел. Каждое лицо озаряла улыбка, а в воздухе звучал брызжущий смех. Гарри танцевал с каким-то незнакомым кавалером, увлекаемый ритмом весёлой кадрили. Мгновением позже двери в помещение отворились, и заливающаяся трелями скрипка вдруг стихла.              В толпу тяжело влилась троица — один из них тот, о ком с утра упоминала миссис Уизли.              — Мистер Малфой! — горячо зашептала рядом Джинни. Рон фыркнул.              — Какой-то он смазливый.              — Рон!              — А тот господин, на чьём лице застыла глубочайшая скука? — неожиданно для себя спросил Гарри.              — А этот страшнющий, — зевнул Рон.              — Это мистер Снейп. Говорят, ему принадлежит половина Дербишира.              — Какова честь, — усмехнулся Гарри.              Гости прошлись по залу в полной тишине и заняли почётные места. Танцы скоро продолжились. Миссис Уизли, однако, проворно обогнула всех танцующих и строгими командами собрала Джинни, Рона, Гарри и дурачащихся близнецов, чтобы суетно протолкнуть их к новоприбывшим. Уважаемый мистер Кингсли — хозяин бала — чинно и доброжелательно представил семейства друг другу.              — Какая честь познакомиться с вами, мистер Малфой! А вот мои младшенькие — Джордж и Фред, это их второй бал. Они такие озорники, что в любое событие вносят большую часть веселья. Это моя младшая дочь — Джинни. — Джинни легонько присела и светло улыбнулась мистеру Малфою. — А это — Рон. Всех его старших братьев, к несчастью, забрала эта проклятая война...              Драко Малфой потупил глаза, после чего поднял их на слегка раздражённого, но хорошо скрывавшего это Рона.              -... А это наш Гарри Поттер — приёмный сын, но не менее любимый. Его мать была настоящей волшебницей! Она стольких спасла от чахотки своими руками! К сожалению, самой ей спастись не удалось...              Гарри слегка улыбался, слушая, как его представляет дорогая миссис Уизли, и разглядывая, почему-то долгие взгляды Малфоя в сторону Рона. Его веселила мысль, что он может присутствовать при зарождении романтического интереса к своим сводным братьям или сестре, а ещё веселее было заметить это самым первым. Внезапно он почувствовал, что в районе виска его будто обожгло. Глаза сами метнулись к мистеру Снейпу, молчавшему и недвижному всё это время. Гарри успел заметить, как тот отвёл от него свой холодный взгляд.              Мистер Малфой пригласил Джинни на танец, ещё один он провёл с Гермионой Грейнджер — большой подругой Рона, отчего тот только что не дымился: так заревновал. Ещё два танца, которые успел предложить Малфой в тот вечер, были подарены Рону, который, по всей видимости, чтобы отгородить от этого ухажёра Гермиону, согласился оба раза. Уже в середине первого их прохода Гарри с усмешкой заметил, что Рон глупо улыбается и получает удовольствие от танца, всеми силами пытаясь это скрыть. Малфой глядел на него легко и непринуждённо — он превосходно танцевал и вёл Рона очень уверенно.              Мистера Снейпа же почти не было видно. Он ни с кем ни разу не прошёлся, стоял прямой как палка и испускал ледяные взгляды.              В пару перерывов Гарри и Рон перекидывались ничего не значащими фразами с Драко, чтобы познакомиться поближе. Драко с такой готовностью поддерживал любое высказывание Рона, что Гарри — большой охотник до словесных баталий — использовал всю свою выдержку, чтобы занимать в пространстве их разговора как можно меньше места и дать паре узнать друг друга получше.              К концу вечера, когда гости ещё некоторое время прощались и хвалили лёгкость походки и грацию друг друга, Гарри и Рон спрятались под столом, доедая остатки заморских фруктов.              — Как тебе этот мистер Малфой? С тобой он потанцевал аж два раза.              — Я взял на себя этот удар, чтобы Гермиона не пострадала. Ты же знаешь, что она не хочет замуж, а будет строить карьеру.              — Так ты ради неё так ему улыбался?              Рон пихнул Гарри в бок, тот рассмеялся.              Рядом со столом остановилась пара начищенных сапог.              Рон накрыл рот Гарри ладонью и приложил палец к губам.              — Мне кажется, я потерял голову. Она словно убежала куда-то.              — Вам это не кажется, Драко. Боюсь, мне придётся послать гончих, чтобы они успели её догнать.              Голос Снейпа оказался тягучим и низким. Гарри беззвучно подавился смешком. Рон округлил глаза и поджал губы.              — А что же вы, Северус? Почему не воспользовались возможностью отдохнуть от ваших дел? Не припомню, чтобы я встречал на балу такое количество хорошеньких дам и кавалеров.              — Бросьте притворство. Для вас внешность играет не так много роли, как вы пытаетесь показать. Даже ваш выбор в пользу мистера Уизли говорит об этом.              Драко усмехнулся, а Рон под столом залился краской. Лицо Гарри уже расползалось в весёлой улыбке, когда Драко неожиданно спросил:              — Приёмный сын миссис Уизли, Гарри, показался довольно интересным.              — Что же вас заинтересовало? То, как он вежливо и по всем правилам этикета отвечал на вопросы? — Гарри под столом надулся от обиды. Можно подумать, хорошее воспитание — теперь какой-то пустой звук! — Всё здешнее общество я нахожу довольно скучным, чтобы даже не пытаться себя развеселить.              — Не бери в голову, — пожал плечами Рон, когда двое высоких господ покинули помещение. — Охотно потерплю его в нашем скучном городе, если эта скука отбивает у него всю охоту показываться на людях. Только представь, если бы ему тут понравилось, и тебе бы пришлось разговаривать с ним вечера напролёт.              Гарри разозлился ещё больше, учитывая, что о таких вечерах он мечтал. Не конкретно со Снейпом, а в принципе. А теперь Рон обернул этот досуг наказанием из-за дурацкого Снейпа с его половиной Дербишира и острыми, но, возможно, справедливыми замечаниями. Что, конечно, злило ещё пуще!              На следующее утро за завтраком пришло письмо от мистера Малфоя — он вежливо справлялся о самочувствии всех домочадцев и приглашал Рона в своё имение пострелять фазанов.              Гарри снова наблюдал, как Рон за зевком, изображая скуку, скрывает заблестевшие глаза. Миссис Уизли же восторженно запела о том, как скоро делается дело, едва заметив, как мечтавшая о мистере Малфое Джинни с досадой вышла из-за стола.              — Если не он, то никто! Пойду работать, как Гермиона. Надоел этот брачный рынок.              — Как тебе будет угодно, душенька, — пропела довольная миссис Уизли, в сердце, конечно, не оставившая надежду выдать единственную дочь замуж настолько удачно, чтобы и любовь была, и бед не знала.              Махнув на прощание рукой, Рон пустился верхом к Малфою, а Гарри пошёл гулять. Он любил пешие прогулки, забредая подчас так далеко, что возвращался домой под самый вечер. В этот раз он взял с собой учебник по французскому, который изучал последние пару месяцев. Он уже выучил самостоятельно немецкий и итальянский, обнаружив в себе тягу к языкам. Было приятно найти огромное дерево, усесться под ним и целый день посвятить учёбе, будучи никем не потревоженным. Изредка Гарри встречал деревенских мальчишек, которые убегали от дел по хозяйству. Но чаще всего — он один наедине с природой, как и в этот раз.              Закусив травинку, Гарри погрузился в перевод. Изредка на плечи падали капли с ивы, под которой он нашёл местечко. Солнце миновало зенит, и дневной свет постепенно становился золотистым и ярким, предвещая скорые сумерки. Ещё через некоторое время вдали сверкнула внезапная молния, а через миг поднялся ветер. Гарри тут же вскочил на ноги — до бури домой не успеть. Пришлось побежать.              Дождь настиг его так внезапно, что Гарри от неожиданности вскрикнул. Штормовой майский дождь, охлаждающий тело в зной, — и сладко, и опасно: можно заработать простуду. Капли были холодные, и Гарри быстро продрог. Он старался бежать быстрее, пряча книгу под рубашкой, уже мокрой насквозь, но всё было бестолку — туфли увязали в грязи.              Внезапно Гарри услышал ржание коня. Какой-то запоздавший всадник точно так же, как Гарри, попал под дождь. Кажется, он завидел Гарри, потому что лошадь, встав на дыбы, тут же развернулась к нему — всадник быстро приближался.              Перед Гарри лошадь тревожно зашлась и снова заржала: молния дьявольски сверкнула, и гром раздался над самой головой. Чёрный плащ всадника взвился и опал под порывом ветра.              — Мистер Поттер, — Снейп играючи спешился и подскочил к Гарри. Не говоря больше ни слова, он взял его за талию обеими руками и поднял к седлу. Из-под рубашки выпала книга, тут же смешавшаяся с грязью. Снейп её даже не заметил: из-за хлещущего дождя Гарри не мог рассмотреть его лица. Он перекинул ногу, уже находясь в седле, и почувствовал, как Снейп запрыгнул сзади. Тот тут же взмахнул поводьями, и лошадь понеслась вперёд. Гарри мотало из стороны в сторону — он был ужасным наездником, и, заметив это, Снейп крепко обвил его левой рукой, прижав к себе.              Гарри сильно дрожал то ли от холода, то ли от тряски. Они пролетели чёрные ворота и остановились под небольшим навесом, прогарцевав прямо в конюшню. К лошади тут же кинулись несколько хозяйских служащих. Снейп спрыгнул и сразу же потянулся к Гарри.              — Сейчас же приготовьте горячую ванну, гостевые покои и отведите мистера Поттера в дом, — распорядился Снейп.              У Гарри закружилась голова, и он будто бы потерял сознание, свалившись Снейпу в руки, вместо того чтобы опереться для спешивания.              — Пожалуй, я сам, — Снейп подхватил его под колени, отвернувшись от протянутых рук служащих.              Последнее, что помнил Гарри, — это как его быстро поднимают по лестницам и как среди лихорадочного озноба кожа грелась в спасительных островках, где соприкасалась со Снейпом.