Петля

— А сколько стоят яблоки? — спросил мальчик. Это был мальчик лет двенадцати на вид. Он был одет в летнюю одежду, а на голове носил кепку. Он стоял передо мной с листочком в руках и пакетом в заднем кармане. — Ну смотри, — сказал я, лениво выпрямившись. Поправив свою соломенную шляпу, я указал на один лоток с яблоками: — Эти — пятьдесят за кило. Эти... — я показал на другой лоток, — тридцать за кило. Эти... — я указал на ещё один лоток, — десять за кило. — Я повернулся к лотку, который стоял в самом отдалении от меня. — Могу ещё посоветовать лимоны — сто за кило. — Ну, лимоны мне не нужны. А вот вот этих... — Мальчик взял яблоко за десять и несколько раз подбросил его. — ...я возьму. — Отлично, тогда, — я сел обратно на своё место и достал из-под прилавка электронные весы, какие были у каждого продавца. — Давай, ставь сколько надо. Мальчик набрал яблок. С моей помощью он положил их в пакет, и мы взвесили три килограмма. Получив тридцать долларов в маленький конверт у моей руки, который служил мне кассой, я поднял руку и попрощался с мальчиком, который уже уходил. Я откинулся на спинку стула, потирая глаза. Пот стекал с моего лба, слава богу, я надел достаточно тонкую рубашку. Ещё вчера было всего десять градусов, а на следующий день температура подскочила до тридцати пяти, и это в апреле. Я посмотрел на палящее солнце, которое нещадно обещало сжечь меня дотла, но никак не могло прожечь простой слой воздуха, который люди называют «атмосфера». Кажется, до моего рождения в Броктон-Бей не было столь жарко. Говорят, что раньше это был один из самых холодных городов в мире, хотя не очень хочется верить человеку, у которого диагностировали шизофрению. Я положил голову на бок и заметил знакомые черты в одном человеке, который шёл вместе с другими покупателями. Он был лет тридцати на вид, одет в рубашку без рукавов и джинсы, на ногах у него были то ли кеды, то ли кроксы, на голове — соломенная шляпа и чёрные солнцезащитные очки, а в руках он нёс бутылку газировки «Калонно». Этого мужика звали Ричард, и именно он являлся настоящим продавцом в этом месте. — Оуй! Тайлер! — прокричал он с доброй усмешкой. Я улыбнулся и встал. Он подошёл и протянул мне руку. Я пожал её. Он не отпустил сразу. — Ну как ты, не сгорел тут ещё? — спросил он, подняв бровь. — Начинаю подгорать, — полушутя ответил я. — Ну если закончишь, то мне рука, — продолжил он шутку, после чего его голос изменился, и он сказал: — Уж прости, что пришлось тебя тут оставить, но это было действительно важно. — Ничё-ничё, я всё равно слонялся без дела, — ответил я, поднимая одну руку в успокаивающем жесте. — Ну так что, справился? — А то! — Он наконец отпустил мою руку и достал из кармана карточку, на которой было написано «Ричард из Броктон-Бей», а над этим — «Права на вождение». — Я наконец-то могу опробовать ту ласточку, которую оставил мне батя! В моём сердце что-то защемило, но я постарался не показывать этого. Ричард всё равно заметил это, поэтому осёкся, но не стал спрашивать. Спасибо ему за это. — Так, что, где то, что ты получил? — спросил Ричард. Я покачал головой, развеивая дурные мысли, которые могли прийти в голову, и вытащил из-за прилавка конверт и отдал его в руки Ричарда. В итоге прошло всего два часа, поэтому людей было немного. Ричард открыл конверт, вытащил бумажные деньги и пересчитал. Примерно поняв, сколько там, он взял половину и отдал мне. — С меня напиток, — сказал Ричард, протягивая мне «Калонно». — С такой температурой совсем херово. — Да не говори, — сказал я, принимая бутылку. — Ладно, удачи тебе. Ты ещё сюда придёшь сегодня? — спросил Ричард, садясь на стул, на котором раньше сидел я. Я покачал головой, после чего сказал: — Сегодня только зайду на пляж, там продам что-нибудь и пойду домой, а там и на уроки. — Ты всё ещё ходишь на фехтование? — спросил Ричард, немного подивившись. — Ага, у меня ещё как минимум три месяца уроков ежедневно, поэтому да. — Я почесал голову и добавил: — К тому же у меня разряд Е. — Ясно. А это хоть не мешает твоей учёбе? Ты же вроде в университете? — спросил Ричард. Я вздохнул и сказал: — Да, но я взял перерыв на два месяца. Ричард присвистнул и сказал: — Ну, чтож, тогда ладно. Удачи тебе на пляже. Я улыбнулся и попрощался: — Тебе того же, — и, помахав рукой, ушёл. Вокруг были разноцветные палатки, которые всем своим существом прямо говорили «рынок». Здесь обычно продают свои плоды люди, которые не хотят платить налоги, поэтому здесь и цена меньше, чем в магазинах, и люди покупают продукты здесь, хотя за качество их никто не отвечает, в отличие от магазинов. Через некоторое время я отошёл от палаток, после чего пошли здания — некоторые были по десять этажей, некоторые по пять. Когда здания остались позади, я пришёл к своей цели. Пляж Броктон-Бей был усеян людьми, которые приехали на летний сезон пораньше, пока номера в отелях не такие дорогие. Я выдохнул, открыл свой рюкзак и прокричал: — Шлёпки, сандалии, шляпы! Кремы, полотенца!