Петля

После нескольких часов расхаживания по пляжу я продал несколько вещей и заработал в сумме сто двадцать долларов, что было не так много, как обычно. Хотя признаю, моё «обычно» — это в середине июля. Сейчас я поднимался по лестнице многоквартирного дома. Поднявшись на двенадцатый этаж, я нашёл квартиру с номером четыреста пятнадцать. Моя квартира и моей матери. — Мам, ты дома? — крикнул я, когда открыл дверь. В ответ ничего не было, значит, мамы не было дома. Я вошёл и закрыл дверь за собой. Наша квартира была небольшой двушкой на окраине центра города, что делало её относительно дешёвой для оплаты. Центр Броктон-Бей был тем ещё чудом: высокие цены, огромные здания белого цвета — всё это привлекало людей из других городов, что благополучно влияло и на меня. Пройдя по коридору, я посмотрел на маленький столик. На нём стояла фотография трёх людей: высокий мужчина с причёской помпадурой цвета воронового крыла, женщина примерно того же роста с длинными дредами того же цвета, что и волосы мужчины, и ребёнок на руках женщины. Папа, мама и я. Рядом с фотографией стояла погребальная урна, на которой было написано: «Сайлеуроматографинат Малеонтураграт да Броктон-Бей, 2042–2072». Я погладил надпись и отошёл от столика. По странной традиции семьи со стороны отца мы не могли сразу его закопать. Я зашёл в свою комнату и закрыл дверь. Бросив рюкзак с разными вещами в угол, я выдохнул, сгоняя прилившую грусть и тоску. Он погиб всего месяц назад, и всё ещё так странно думать о том, что его нет. Я покачал головой, пытаясь сбить мысли. Его урна была меньше, чем должна была быть, а всё из-за того, что от него... Я ударил себя по голове, обрывая мысль. Это фиолетовое солнце. Я ударил себя сильнее. Кое-как придя в себя, я сел на кровать. Я мог бы посмотреть, что происходит в интернете, зайдя с компьютера на ПЛО, но решил, что пока не хочу думать о Кейпах или чём-то ещё. Вместо этого я решил, что будет лучше пойти на тренировку пораньше. Я встал и посмотрел на стену над кроватью. Там, на гвозде, висел меч. Изогнутая сабля, абсолютно чёрная, но с белым рисунком. Это сабля моего отца, которая была от его деда. Я взялся за рукоять меча и выдвинул его из ножен. В немного гравированном лезвии отражались мои карие глаза. Вообще забавно то, как зовут моего отца. Сайлеуроматографинат, хотя знакомые обычно называли его просто Сайл. Именно такое имя ему дали мои бабушка с дедом. Слава богу, что моё имя — это просто Тайлер, в отличие от того, что хотела предложить мама. Резким движением я засунул меч обратно в ножны и тяжело выдохнул. Взяв спортивную сумку, я вышел из квартиры и спускался по лестнице. Сама школа фехтования, в которую я хожу, была расположена ближе к центру, чем мой дом, но там всё ещё не было привычных для центра плакатов с призывом вступить в Полицию, если ты Кейп. «Техника Резонированных» — гласила табличка над школой фехтования. «Резонированные» было каким-то названием для людей как я, что-то про то, что было, когда Броктон не был таким жарким местом. Я не особо слушал об этом, когда Лейк говорил об этом. Когда я вошёл внутрь, я сразу смог узнать эту жаркую, спортивную атмосферу. Где-то вдали слышались удары деревянных мечей друг о друга — значит, кто-то кого-то вызвал на спарринг. Я переодел свою обувь на тапочки, которые заставляет нас одевать Лейк, и прошёл внутрь, зайдя в раздевалку. Там никого не было, поэтому я быстро переоделся в спортивную одежду и пошёл в зал. В комнате, в которой обычно начиналось занятие, я встретил Лейка, моего учителя. Он был светло-русым, высоким, с худым телосложением, его руки были достаточно крепкими на вид, а ещё на его кистях были видны вены. Он зыркнул на меня глазами и сказал: — Тайлер, ты пришёл раньше, чем обычно. Я улыбнулся той усмешкой, которую всегда использовал с кем-то, кто выше меня по каким-либо рангам, и честно сказал: — Ну, я просто не хотел заниматься самокопанием. Он понимающе хмыкнул и кивнул, повернувшись в другую сторону, где была другая группа, лет так на шесть младше меня. Двое были с деревянными мечами, активно борясь друг с другом, и они были явно старше других, младше меня на год или два. Другие смотрели за ними, впитывая информацию о том, как нужно держать меч и какие ситуации могут быть. Демонстрация, если проще. — У того, кто справа, очень худо с ногами, — сказал я, когда заметил, что тот еле увернулся от атаки левого. Лейк хмыкнул и сказал: — Я часто пытаюсь привлечь его внимание к этому, но он не понимает, сосредотачиваясь только на силе удара. — Какой придурок, конечно, — сказал я. Честно признаться, с Лейком мы не особо в ладах, но всегда приятно вместе с ним похуесосить кого-нибудь за технику и глупость. Левый отбил меч правого и схватил за руку с мечом, попытавшись ударить правого мечом по голове, но был отброшен ногой и чуть сам не получил по голове. — Какой дурак, почему бы просто не ударить? — вслух сказал я. — Да и хватка слабовата, — сказал Лейк, после чего добавил: — Как и у тебя. Это был удар прямо в сердце, что разозлило меня, поэтому со злостью, не громко, но с яростью я сказал: — У меня пальцы слишком подвижные, поэтому я не могу так хорошо удержать руку человека, который ещё пытается выбраться из моего захвата! — И в демонстрации я взял свои пальцы и выгнул их в другую сторону, коснувшись тыльной стороны ладони. — Я не говорю, что это плохо у тебя, это единственное плохое, что ты не можешь закрыть, — сказал Лейк тем голосом, когда он над кем-то издевался. — Так можешь быть тогда... — начал я, но Лейк прервал меня, когда левый всё же ударил мечом по боку правого. — Так, ладно, молодцы! — сказал он, проходя в центр. Похлопав левого и правого по плечам, он пробормотал им какую-то благодарность и прошёл дальше к детям, рассказывая им что-то. Я уселся на пол в углу зала, смотря на то, как дети уходят в раздевалку. Лейк не был плохим учителем, он был приверженцем другой техники фехтования, как говорили другие, и с чем я полностью согласен. Как рассказывал Спайк, один из тех, кто ходит вместе со мной, он обучился фехтованию от своего отца, который этому обучился, скорее всего, от деда Лейка. В целом, стиль Лейка отличается от других тем, что он часто использует ноги в качестве способа обезоруживания, а также для контроля противника и выхода из сложных клинчей. Вскоре в комнату пришли ещё несколько людей. Спайк Смит — это был довольно успешный ученик Лейка, потому что Лейк часто отправляет его на соревнования, поэтому Спайк был уже разряда B среди людей его возраста. Николас Смит, брат Спайка, если я правильно понял, он был не таким хорошим учеником, но всё равно вполне неплох, поэтому имеет разряд C. Михаэльяньронвит да Броктон-Бей, или просто Михаэль, или Миша, — он был самым не успешным среди нас, но он и не планировал участвовать в соревнованиях, поэтому был U-разряда. Мы построились по линии, и Лейк начал говорить: — Молодцы, что пришли. Что ж, давайте как всегда: разминка, а потом проведём несколько боёв. Вперёд. — Лейк хлопнул, но потом добавил: — А, и да, Миш. — Да? — спросил Миша. — Пока я ненадолго отойду, проследи, чтобы Тайлер выполнил разминку дважды, — ответил Лейк. — За что?! — вспылил я. — Три раза, Тайлер, — сухо сказал Лейк, разворачиваясь, чтобы уйти. Со злости я показал ему средний палец в спину. — Четыре раза, Тайлер, — по дороге сказал он. Я прорычал, но не стал спорить. Спустя одну разминку для всех и четыре для меня, хотя я бы делал только одну, если бы Миша не был таким принципиальным, Лейк наконец вернулся, и мы взяли тренировочные мечи. Тренировочные мечи были по тяжести сравнимы с настоящей саблей — уж мне-то было с чем сравнить, — и совсем не похожи на саблю по конструкции, хотя и похожи. — Такс, — привлёк наше внимание Лейк, хлопнув в ладоши. — Сегодня придётся закончить пораньше, это связано с тем, что произошло с моей дочерью. И Тайлер, не смей, блять, иначе ещё одну разминку будешь делать! Я сдержал шутку за зубами, хотя «Это из-за обочин?» звучало бы смешно, но я не хотел ещё одной разминки. Ко мне подошёл Спайк и сказал: — Давно мы не были как визави. Я хмыкнул, и мы отошли в сторону. Миша начал бой с Николасом раньше, чем начали мы, поэтому сбоку уже были слышны удары деревянных мечей друг о друга. Я встал в стойку: пригнул ноги, поставил руку с мечом перед собой, закинул другую руку за спину. Спайк сделал то же самое. Я сделал выпад, который Спайк заблокировал, и нанёс контрудар, который заблокировал уже я. Само фехтование на саблях довольно зрелищное, ведь со стороны кажется, будто удар и защита — это одно и то же. На самом деле нет: у сабли есть как защита, так и атака. Я сделал удар, который Спайк заблокировал, но прошёл дальше, создав то, что называют клинчем «тет-а-тет». Мой меч удерживал меч Спайка в неудобном положении, не давая ему сделать что-то кроме попытки оттолкнуть меч чистой силой. — Интересно, почему ты такой упрямый? — спросил меня Спайк в такой вот позиции. — Что? — недоумевал я. Спайк толкнул меня ногой в живот, тем самым выходя из клинча. — Я имею в виду, ты же сам видишь свой уровень. Когда ты последний раз был на соревнованиях? Три года назад? Тебе тогда было пятнадцать, и ты совсем скоро можешь деградировать обратно до U, — сказал он. — И что ты предлагаешь сделать? Лейк говорит, что я готов, — ответил я, слегка закипая. Я сделал рывок, который Спайку пришлось блокировать, после чего он ответил ещё одним ударом, который отбил уже я, уведя его меч в сторону и пнув в подколенную ямку. Спайк упал на одно колено, и я подвёл тренировочный меч к его горлу. — Уступить, вот что я предлагаю, — сказал Спайк после поражения. — Думаешь, я не прав? — спросил я с возмущением. Спайк усмехнулся, отбил своим мечом мой, после чего встал с колена. Он сказал: — Я не говорил такого, лишь то, что тебе надо уступить. Ты, знаешь ли, тоже не всегда прав. Мы вновь были в положении друг напротив друга. Я сделал удар, который Спайк блокировал, после чего тот вновь ударил, но я отвёл его удар от себя. Я хотел нанести ещё один удар, но Спайк схватил меня за руку и дёрнул на себя, подставив подножку. Я упал на пол и развернулся так быстро, как мог. Спайк поморщился от боли, когда подвёл меч к моему горлу, а всё потому, что я нанёс удар по его боку. Спайк улыбнулся и помог мне подняться. — Я просто не хочу, чтобы мне указывали, что я должен делать, — сказал я. — И я понимаю тебя, но взгляни на то, что это сделало с другими. Некоторые так и не разу не были на соревнованиях, — сказал он, похлопав меня по плечу. После этого наши уроки закончились, и все мы переоделись обратно в нашу одежду. На выходе мне пришлось знатно поискать свою обувь, потому что один кроссовок был в одном месте, а другой — немного дальше. Когда я вышел на улицу, я почувствовал, что немного похолодало. В целом это нормально, что ближе к вечеру всё холоднее. Я поправил сумку и пошёл к своему дому. Обычно путь как туда, так и обратно был спокойным. Действительно, так было всегда, но сегодня некто, кто по различным религиям руководит судьбой, решил, что я должен наткнуться на преступление. Преступность не была чем-то необычным даже в центре, просто я никогда в такой ситуации раньше не был. В переулке стоял парень с ножом и кричал на перепуганную девушку. Я раздражённо вздохнул, тяжело сглатывая. Я могу ей помочь, действительно могу, просто это было довольно непривычно. Я сделал то, что не делал так давно: потянув невидимую мышцу в своём теле, я почувствовал, как по воздуху пошли небольшие борозды, обозначая что-то. Я использовал это лишь раз и не совсем уверен, что у меня за способность, но когда я это сделал, крики в переулке закончились. Я повернул в переулок, бросил сумку на входе и крикнул: — Оуй, придурок! Мужчина в лёгкой одежде и с кепкой на голове повернулся ко мне. Его лицо было бледным, а в уголках рта... это что, блять, пена?! Девушка отошла ещё глубже в переулок, а я продолжал идти. Я вновь потянул за мышцу, и мир вновь завибрировал, а это также снова напугало мужика. Он сделал рывок и нанёс удар ножом. Я поднял своё предплечье и заблокировал его, отбив руку с ножом в сторону. Я попытался сделать удар, но мужик испуганно махнул рукой с ножом, отбив мою руку и попав по горлу. Я зажал рану руками, пытаясь остановить кровотечение. Это было, блять, больно! Я упал на пол и начал чувствовать, как в глазах мутнеет, а по кончикам пальцев идёт холодок. В конце концов свет потух. В следующий момент я снова стоял напротив того мужика, он сделал рывок с ударом. Я перепуганно заблокировал его так же, как в прошлый раз, но на этот раз схватил его за руку и потянул. Он выскользнул из моей хватки, но я успел поднять колено, на которое он налетел. После я ударил его локтём по шее, вкладывая весь вес своего тела. Мужик, скорее всего наркоман, упал на асфальт переулка. Я не стал смотреть его состояние, да и не умею на самом деле, вместо этого я упёр руки в колени, осмысляя то, что произошло. Я умер. А потом вернулся. Это было, наверное, самым странным опытом в моей жизни. Нет, я точно помню, что месяц назад я тоже погиб. Фиолетовое солнце — вот что я помню тогда, я его видел четыре раза, когда оно... Я ударил себя по лбу. Сейчас не время. Повернувшись к женщине, я поднял руку и спросил: — С вами всё хорошо? — Лучше, чем могло бы быть, — сказала она испуганно. — Вы Кейп? — добавила она. Я перепугался и начал говорить: — Что? Нет-нет, это не так. Я просто увидел вас и решил помочь. — Ну, вы так красиво его избили, — сказала девушка. Я почесал затылок и сказал: — Я просто хожу на самооборону, вот и всё. Девушка кивнула и сказала: — Ну, что ж, вы мой герой, даже если не Кейп. Я улыбнулся и сказал: — Тогда ваш герой пойдёт, пока вы вызываете полицию и рассказываете им о том, что произошло, — и побежал из переулка. Схватив сумку, я выбежал из переулка и пробежал ещё пару метров к своему дому. Я остановился, чтобы перевести дыхание, и пошёл домой с хорошим настроением.