Драко Малфой и патологическая неспособность отступить

Драко Малфой, выпускник Парижского Института Высшего Зельеварения с отличием, лучший на курсе по теоретической алхимии, автор дипломной работы, которую его научный руководитель назвал «блестящей» (и это был не абы кто, а сам Огюстен Сортилеж). Этот самый Драко Малфой варил сегодня Бодроперцовое зелье. Тридцать два котла. Для аврорских нужд. Бодроперцовое. Зелье, которое он освоил ещё в первый год школы. Младший зельевар. Вот как называлась его должность. Не «специалист», не «консультант», даже не «зельевар» без унизительной приставки «младший». Будто он вчера закончил Хогвартс с «Удовлетворительно» по зельеварению. Его начальница, Агата Причард, сварившая за свою карьеру ровно ноль оригинальных составов, смотрела на него с плохо скрываемым удовольствием каждый раз, когда выдавала очередное задание уровня «первый год, вторая четверть». Он знал, в чём дело. Все знали. Фамилия. Малфои после войны в социальной иерархии находились где-то между драконьим навозом и похмельным дыханием Хагрида. То, что отец откупился от Азкабана, не добавляло семье популярности. То, что сам Драко провёл четыре года во Франции, старательно не отсвечивая и получая образование, которое здесь никого не волновало — тем более. Но хуже всего была раздевалка. Общая раздевалка. С аврорами. Какой идиот это придумал? Драко не знал, но подозревал, что тот же самый, который решил, что в Министерстве не нужен нормальный буфет. Формально объяснение звучало почти логично: когда-то авроры сами варили себе зелья, отдельного помещения для зельеваров не предусмотрели, а теперь, видите ли, «бюджет не позволяет». Бюджет. В Министерстве, где в атриуме стоял фонтан из белого мрамора размером с небольшой бассейн. Авроры, надо отдать им должное, чувствовали себя там как дома. Кабинки для переодевания — четыре штуки, вполне функциональные — стояли в углу, пустые и одинокие. Авроры их игнорировали. Авроры расхаживали голыми с непринуждённостью людей, которые в принципе игнорировали такой социальный конструкт как стыд. Драко переодевался в кабинке, как цивилизованный человек, естественно. Но когда он выходил оттуда, он не мог игнорировать то, что происходило за её дверьми. Там происходило много чего. Мокрые полотенца, хлопающие по задницам. Обсуждение квиддича в таких подробностях, будто от исхода следующего матча зависела судьба магического мира. И яйца. Столько яиц. Свободно качающихся, ничем не прикрытых, бесстыдно существующих в пространстве яиц. Драко не смотрел. Принципиально не смотрел. Он был выше этого. Он не смотрел на мошонки старых авроров. Он не смотрел, как Уизли накладывает дезодорирующие чары на свой зад. И особенно он не смотрел на Поттера. К восьми вечера, когда он наконец вышел из Министерства, голова гудела от испарений, а мантия пахла всеми ингредиентами сразу. Апарация в магловский Пекхэм далась сложнее обычного: он приземлился на полметра левее, чем рассчитывал, и едва не впечатался в мусорный бак. Лифт не работал третью неделю. На четвёртый этаж Драко поднялся пешком, малодушно жалея, что левитация людей в присутствии маглов — верный способ нарваться на Статут о секретности. Квартира встретила его знакомой картиной: блёклые и местами отстающие от стен обои в цветочек, а посреди этого убожества антикварный комод из орехового дерева, кресло, которое помнило ещё прадеда Драко, и кровать с пологом, нелепо огромная для комнаты в двадцать квадратных метров. Всё из особняка. Всё, что он успел забрать, пока отец не заметил. Люциус бы, наверное, удавился, если бы узнал, что фамильная мебель стоит в магловской квартире с видом на парковку и чей-то балкон, увешанный бельём. Но Люциус не знал. Драко старался, чтобы Люциус вообще знал о его жизни как можно меньше, и пока это работало. Он скинул мантию, прошёл через комнату и опустился на колени у кровати. Рука привычно нырнула под матрас, нащупала прохладный пластик. Ноутбук. Магловский ноутбук. Его тайный позор, его грязная страсть, его персональное падение с пьедестала чистокровности. Подержанный Dell, купленный на блошином рынке за сорок фунтов у мужика, который клялся, что «почти не тормозит». Мужик врал. Интернет. Вот что его погубило. Магловский интернет — хаотичный, бессмысленный и прекрасный. Он подсел на него, пока учился во Франции. Там волшебники вообще не гнушались пользоваться магловскими технологиями, особенно для того, чем он собирался заняться. Он устроился на кровати, открыл крышку. Экран мигнул, показывая россыпь иконок, половина которых появилась сама по себе и вела к чему-то, на что Драко научился не нажимать. Браузер загружался мучительно долго. Первое всплывающее окно обещало ему миллион долларов, если он перейдёт по ссылке. Второе предлагало казино. Третье — развратных женщин в его районе. Драко знал, что всем женщинам в его районе на вид уже за 70 и не хотел узнавать насколько они развратны. Драко закрыл всё с практикой, выработанной месяцами тренировок. Наконец. Сайт. Его любимый сайт. Вкладку с женщинами он пролистал не глядя. Это было пройденным этапом, где-то между третьим курсом и Святочным балом, когда Панси прижалась к нему в танце, и он почувствовал только неловкость и острое желание оказаться в любом другом месте. Потом были Париж, бессонные ночи над учебниками, случайный поцелуй с однокурсником после слишком большого количества вина, и всё встало на свои места. Женщины его не интересовали.  Драко открыл вкладку с мужчинами и начал листать. Он пролистал первую страницу, вторую. Слишком волосатый. Слишком худой. Следующий тип вообще делал что-то со своей задницей, что не пришло бы в голову адекватному человеку. Драко не был сегодня в настроении созерцать, в буквальном смысле, чей-то внутренний мир. Хотелось простого. Нормального. Просто парня полностью в его вкусе, делающего нормальные вещи. И тут он его увидел. Не слишком крупный, не слишком худой. Хорошая грудь, рельефная, но не перекаченная. И он просто дрочил на камеру. Идеально. Партнёр по дрочке, чтобы сбросить напряжение после отстойного рабочего дня. Лица, конечно, не было видно. Камера обрезала изображение чуть выше подбородка. Но это и не главное для таких целей. Можно было представить там красавчика. Драко отлично умел представлять красавчиков. Он кликнул на трансляцию. Изображение развернулось на весь экран. Парень двигал рукой размеренно, без спешки. Член у него был хороший. Драко это оценил профессионально, насколько можно профессионально оценивать чужие члены через веб-камеру. Звук он включать не стал. Слишком велик был риск, что сосед за стенкой услышит и опять начнет стучать по батарее. Драко расстегнул ширинку и достал свой собственный. Несколько минут всё шло отлично. Парень на экране явно знал, что делает. Драко вошёл в ритм, расслабляясь впервые за весь день. Плечи разжались. Мозг наконец перестал прокручивать рабочие моменты. А потом мозг заподозрил что-то неладное. Пресс. Вот что сначала зацепило внимание. Пресс какой-то знакомый. Не идеально прокаченный, но выраженный, с этой характерной дорожкой посередине. Драко уже видел такой пресс. Недавно. Очень недавно. Родинка. Слева, чуть выше пупка. Маленькая, тёмная.  Рука замерла, член от такого развития событий слегка обмяк, обиженный потерей внимания. Драко схватился за экран обеими руками, придвинул его к лицу так близко, что видел пиксели. Нет. Не может быть. Он всмотрелся в изображение, сверяя улики. Форма груди. Шрам, чуть ниже рёбер. Родинка. Пресс. Кусочек плаката команды по квиддичу в углу экрана. Очки, небрежно валяющиеся на одеяле. Мать его. Это же Поттер. Гарри грёбаный Поттер дрочил на камеру для незнакомцев в интернете. Гарри Поттер тем временем продолжал наяривать свой слишком красивый для такого засранца член в счастливом неведении. Член Драко, который секунду назад терял боевой дух, внезапно ожил и заинтересовано дёрнулся. — Нет, — сказал Драко вслух. — Мы не будем дрочить на Поттера. Член выразительно качнулся в сторону экрана. Да ладно тебе, — прошептал голос члена из глубин подсознания. — Никто же не узнает. Нет. Когда ещё представится такая возможность? Поттер на экране провёл большим пальцем по головке, запрокинул голову и напряг шею, по которой заманчиво стекала капелька пота. Ты же всё равно уже здесь, — продолжал голос члена-искусителя. — Ты уже видел. Ты уже знаешь. Что изменит одна маленькая дрочка? Всё. Всё изменит. Это Поттер. Гарри Поттер, который испортил ему школьные годы, который отказался пожать ему руку на первом курсе, который смотрел на него в раздевалке с этим своим нечитаемым выражением лица, который... Давай, — шепнул голос. — Ты же этого хочешь. Рука сама легла обратно на член. Драко сдался. Он двигал рукой в такт с Поттером, глядя на экран. Поттер ускорился — Драко ускорился. Поттер замедлился, дразня себя — Драко сжал зубы и повторил. Это было похоже на танец. Извращённый, тайный танец, о котором один из партнёров не подозревал. Грудь Поттера блестела от пота. Мышцы живота напрягались и расслаблялись. Рука двигалась уверенно, со знанием дела. Поттер явно делал это не в первый раз. Он показывал. Он хотел, чтобы на него смотрели. И Драко смотрел. Смотрел, как Поттер выгибается на кровати. Смотрел как его член пульсирует в руке, отзываясь на ласку. Жар разливался по телу, знакомое давление нарастало внизу живота.  Поттер на экране двигался всё быстрее, рвано, теряя ритм. Близко. Он был близко. Драко тоже. Поттер кончил первым, на долю секунды. Сперма выплеснулась на живот, на грудь, и Драко накрыло следом. Оргазм прошил его от макушки до пяток, и он выдохнул что-то среднее между стоном и ругательством. Это была лучшая мастурбация в его жизни, с огромным отрывом, и он ненавидел себя за это. Когда зрение прояснилось, Драко обнаружил, что заляпал клавиатуру. Его собственная сперма  поблескивала на кнопке Enter. На экране Поттер лениво вытирался футболкой. Живот, грудь. Провёл рукой по члену напоследок, чувствительно вздрогнул, и потянулся куда-то за пределы камеры. Трансляция закончилась. Драко сидел на кровати, со спущенными штанами, со стынущей спермой на руке, и смотрел на чёрный экран. Итак. Подведём итоги. Драко Малфой, наследник древнего рода, выпускник престижного университета, человек с остатками гордости и самоуважения, только что кончил синхронно с Гарри Поттером. С Гарри Поттером, с которым ему завтра придётся делить раздевалку и делать вид, что он не видел его член в максимальном разрешении. Он посмотрел на клавиатуру. Сперма уже подсыхала между кнопками. Вот до чего он, блять, докатился.