Голоса, которых нет

***

Глава 6. Охота

***

Они вышли в море на рассвете. Корабль был небольшим и быстрым — один из тех, что Азула реквизировала для личных операций, не спрашивая разрешения адмиралтейства. Его узкий корпус разрезал свинцовую воду пролива, оставляя за кормой пенный след, похожий на шрам. Солнце ещё не показалось из-за горизонта, но небо на востоке уже наливалось алым — цвет Огненной Нации, цвет знамени, цвет крови, которая сегодня, возможно, прольётся. Мэй стояла на носу и смотрела вперёд. Ветер трепал чёрные волосы, выбившиеся из узла. Лента на запястье намокла от брызг и потемнела — из алой стала цвета запёкшейся раны. Она не снимала её. Азула стояла за спиной, но Мэй чувствовала её присутствие всей кожей — как чувствуют приближение грозы по тому, как густеет воздух и потрескивают волоски на руках. Принцесса была в приподнятом настроении — том самом, которое Мэй боялась больше всего. Когда Азула улыбалась легко и говорила почти ласково, это означало, что внутри неё уже полыхает пожар, и она просто ждёт, на кого его обрушить. — Они где-то здесь, — произнесла Азула, разглядывая карту, которую держала в руках. — Аватар и его компания. Мои шпионы сообщили, что они движутся вдоль побережья, к восточным колониям. Пытаются найти союзников. — Она усмехнулась. — Какая трогательная наивность. Тай Ли стояла чуть поодаль, переминаясь с ноги на ногу. Она казалась взволнованной — не испуганной, но и не радостной. Её обычная лёгкость сменилась напряжением, которое она пыталась скрыть за быстрой улыбкой. Мэй поймала её взгляд. Тай Ли чуть заметно пожала плечами — жест, который говорил: «Я не знаю, что будет, но мы здесь». — Они остановились в лесу к востоку от порта, — продолжала Азула, сворачивая карту. — Там есть старая застава, заброшенная после последнего землетрясения. Если мы поторопимся, то застанем их врасплох. — Она подняла глаза на Мэй. — Ты пойдёшь первой. Ты умеешь быть незаметной. — Да, — сказала Мэй. — Тай Ли — со мной. Мы ударим с флангов, когда они начнут паниковать. — Азула спрятала карту и подошла к борту. — И, Мэй... — Она остановилась и оглянулась. — Не колебаться. Я знаю, что с тобой в последнее время что-то происходит. Но сегодня я хочу видеть старую Мэй. Ту, которая делает дело быстро и без лишних мыслей. Ты меня понимаешь? — Понимаю, — сказала Мэй. Азула смотрела на неё долго — на секунду дольше, чем требовалось. Потом кивнула. Зверь внутри шевельнулся. Он лежал у основания позвоночника, тяжёлый и тёплый, и его дыхание было медленным, как у сытого хищника. Но Мэй чувствовала его внимание — острое, напряжённое, как струна. Она тебе не доверяет. Она правильно делает. Мэй не ответила. Она смотрела на приближающийся берег — скалистый, поросший тёмным лесом, чужой и враждебный, как всё в Царстве Земли. Где-то там, среди деревьев, прятался Аватар. Последний маг воздуха, как говорили. Ребёнок, который нёс на плечах судьбу всего мира. И они — трое девушек Огненной Нации — должны были загнать его в угол. Это была охота. Обычная охота. Мэй участвовала в десятках таких. Но сегодня что-то было иначе. Ты знаешь, что, — сказал зверь. — Ты знаешь, что не хочешь его ловить. Ты знаешь, что он — просто ребёнок. Ты знаешь, что Азула убьёт его, если сможет. И ты знаешь, что не хочешь быть частью этого. — Я — часть этого, — прошептала Мэй одними губами, глядя на приближающийся берег. Нет, — сказал зверь. — Ты — часть себя. Только себя. И ты можешь выбрать. Корабль причалил к скалистому выступу, скрытому от посторонних глаз. Мэй, Азула и Тай Ли сошли на берег. Воздух здесь был другим — влажным, тяжёлым, пахнущим прелой листвой и сырой землёй. Лес начинался сразу за скалами, тёмный и густой, полный шорохов и теней. Азула указала направление, и они двинулись вглубь — три фигуры в чёрном и алом, скользящие между стволами, как языки пламени. Мэй шла первой. Она умела быть незаметной — этому её учили с детства, ещё до ножей. Сначала бесшумная походка: носок, пятка, никакого хруста веток. Потом работа с дыханием: ровное, поверхностное, чтобы даже зверьё не чуяло. Потом взгляд: не на цель, а на пространство между собой и целью, на тени, на свет, на всё, что может выдать движение. Она стала тенью — как учила мать, как требовал отец, как ценила Азула. Идеальный инструмент на охоте. Но внутри инструмента что-то скреблось. Зверь не спал. Он смотрел её глазами, слышал её ушами, ощущал лес её кожей. И он не хотел охотиться. Он хотел чего-то другого. Там, впереди, — сказал он. — Слышишь? Мэй слышала. Шум воды — не моря, а реки или ручья. И голоса. Люди разговаривали на поляне впереди. Она сделала знак Азуле — та кивнула и растворилась слева. Тай Ли бесшумно скользнула вправо, двигаясь с той неестественной лёгкостью, которая всегда поражала Мэй. Она осталась одна на тропе — и этого хватило, чтобы на мгновение замереть. Что ты чувствуешь? — спросил зверь. — Страх, — прошептала Мэй. — И что-то ещё. Свободу, — сказал зверь. — Ты чувствуешь свободу. Потому что прямо сейчас никто не смотрит на тебя. Ты одна в лесу, и ты можешь сделать выбор. Убежать. Или помочь им. Или просто лечь на землю и смотреть в небо. Ты можешь всё. — Заткнись, — сказала Мэй, но её голос дрогнул. Зверь не заткнулся. Он усмехнулся низко и довольно, как пёс, которому дали команду «ждать», а он знает, что хозяин сам не верит в эту команду. Она двинулась дальше. Поляна открылась внезапно — деревья расступились, и взгляду предстала старая застава, о которой говорила Азула. Полуразрушенная каменная башня, заросшая мхом и плющом, остатки стены, сложенной из грубых блоков. У башни горел маленький костёр. Вокруг костра сидели они — Аватар и его друзья. Мэй узнала их сразу. Она изучала досье, составленное шпионами, — тонкие свитки с портретами и описаниями. Аанг: мальчик с лысой головой и синими татуировками, которые светились, когда он входил в состояние Аватара. Катара: девушка с тёмной кожей и волосами, заплетёнными в косы, маг воды из Южного Племени. Сокка: её брат, воин с идиотским бумерангом. И ещё кто-то — Мэй прищурилась, разглядывая фигуру у башни. Тоф Бейфонг, слепая магесса земли. Её не было в первоначальном досье, но Мэй слышала о ней — маленькая, опасная, непредсказуемая. Четверо против трёх. А если считать магию Аватара — неизвестно, во сколько раз больше. Мэй не двигалась. Она стояла в тени векового дуба и смотрела. Катара что-то говорила, показывая на карту — ту же, что была у Азулы, или похожую. Аанг слушал, склонив голову набок. Сокка ковырялся в зубах костяной иглой. Тоф сидела, прислонившись спиной к камню, и, кажется, дремала. Они не выглядели опасными. Они выглядели как дети. Уставшие, голодные, испуганные дети. Зверь внутри Мэй задышал чаще. Вот они. Спасители мира. — Замолчи, — прошептала она. — Я не за этим здесь. А зачем? — спросил зверь. — Чтобы поймать их? Чтобы Азула могла привести их к отцу и получить похвалу? Чтобы ты снова была идеальным инструментом? Он помолчал. — Ты уже не инструмент. Ты сломалась. Помнишь? Трещина. Портрет. Нож в глазу. Ты не кукла. Ты — зверь. Мэй закрыла глаза. Лес звенел тишиной. Где-то слева, она знала, Азула уже подкрадывается, синие искры уже танцуют на её пальцах. Где-то справа Тай Ли замирает перед прыжком, лёгкая, как бабочка. А она, Мэй, стоит в центре и не может сделать шаг. И в этот момент Катара подняла голову. Их взгляды встретились. Всего на мгновение — тонкая полоска солнечного света, пробившаяся сквозь листву, упала на лицо Катары, и Мэй увидела её глаза. Синие. Как лёд. Как море. Как всё, что она никогда не видела. Катара не закричала. Не бросилась за оружием. Она просто смотрела — и в этом взгляде Мэй прочитала что-то, чего не ожидала. Узнавание. Понимание. Сочувствие. И зверь внутри неё взвыл. Атака началась одновременно с трёх сторон. Азула обрушилась с левого фланга — синяя молния сорвалась с её пальцев и ударила в землю перед Аангом, заставив его отскочить. Тай Ли вылетела из кустов, целясь в Тоф, — её кулаки мелькали, как крылья колибри, и она уже почти заблокировала первую точку ци. А Мэй — Мэй бросилась к Катаре, как было приказано, как было разучено, как требовала Азула. Ножи свистнули в воздухе. Первый Катара отразила водяным хлыстом, и лезвие ушло в сторону, вонзившись в ствол дерева. Второй — Мэй метнула с разворота, и Катара едва успела пригнуться, перекатившись в траву. Третий — Мэй замерла на мгновение, которое растянулось в вечность, глядя на Катару, стоящую перед ней. Вода из ручья поднялась за спиной девушки, готовая к удару. Но Катара не атаковала. Она посмотрела на Мэй — прямо, открыто — и заговорила. Быстро, сбивчиво, с отчаянием человека, который видит не врага, а жертву. — Ты же не хочешь этого делать! — крикнула она. — Я вижу, что не хочешь! Ты не такая, как она! Ты можешь остановиться! Мэй замерла. Её рука с ножом повисла в воздухе. В висках грохотало, зверь внутри стоял на задних лапах, припав к рёбрам, и дышал — часто, горячо, дико. Она видит. Она видит тебя. Как Зуко. Как генерал. Как Тай Ли. Она видит. — Замолчи, — прошептала Мэй, и Катара услышала это. Она не поняла, кому адресованы слова, но что-то в лице Мэй заставило её опустить воду. — Ты не обязана это делать, — сказала Катара тише. — Ты не обязана ей подчиняться. В этот миг справа раздался крик — Тоф вступила в бой с Тай Ли, и земля под ногами дрогнула. Слева Азула уже гналась за Аангом, и синие разряды рассекали воздух. А Мэй стояла перед Катарой, держа нож, и не двигалась. Она могла бросить. Могла попасть. Рука была твёрдой, глаз — точным, тело — послушным. Но воля — воля молчала. Впервые в жизни Мэй не могла заставить себя сделать то, что требовалось. Ты можешь её отпустить, — сказал зверь. — Ты можешь просто опустить руку. Это так просто. Попробуй. Мэй опустила руку. Медленно, как во сне, она отвела лезвие в сторону. Катара, не веря своим глазам, попятилась к лесу. В её взгляде мелькнуло что-то похожее на благодарность — короткое, мгновенное, как вспышка. А потом она развернулась и побежала, скрываясь за деревьями. — МЭЙ! Голос Азулы хлестнул, как удар кнута. Принцесса возникла из клубов пыли и дыма, её глаза горели бешеным синим огнём. Аанг ушёл — Мэй видела, как он взмыл в воздух на своём планёре. Тоф и Сокка тоже исчезли, растворились в лесу, и только Тай Ли стояла в стороне, тяжело дыша и держась за ушибленное плечо. — Ты упустила её! — Азула встала перед Мэй, и воздух вокруг неё дрожал от жара. — Ты стояла и смотрела! Ты даже не бросила нож! — Она была быстрее, — сказала Мэй бесцветно. — Ложь! — Голос Азулы сорвался на крик, и это было так неожиданно, что Тай Ли отшатнулась. — Ты лжёшь мне, Мэй. Ты стояла, опустив руку. Я видела. Ты могла попасть, но не стала! Мэй молчала. Она смотрела на Азулу и впервые за много лет не чувствовала страха. Только пустоту. И что-то ещё — далёкое, как эхо, но растущее с каждым ударом сердца. — Я не промахнулась, — сказала она наконец. — Я не стала бросать. Тишина. Долгая. Страшная. Азула смотрела на неё, и в её глазах Мэй видела всё сразу: ярость, неверие, боль. И — в самой глубине, почти незаметно — страх. Принцесса боялась. Она боялась потерять контроль. Боялась, что её совершенный инструмент больше не совершенен. Боялась, что Мэй перестала быть вещью. — Ты пожалеешь об этом, — произнесла Азула тихо, и её голос был страшнее крика. — Когда мы вернёмся во дворец, я вспомню этот день. Ты думаешь, что у тебя есть выбор? — Она шагнула ближе, и Мэй почувствовала запах озона и жасмина. — У тебя нет выбора. У тебя никогда не было выбора. Ты — моя. Она развернулась и пошла прочь, даже не взглянув на Тай Ли. Её шаги грохотали по каменным плитам разрушенной заставы, и лес затихал там, где она проходила. Мэй осталась стоять на поляне. Нож всё ещё был у неё в руке — тот самый, который она так и не метнула. Она посмотрела на лезвие и увидела в нём своё отражение. Бледное. Треснувшее. Но целое. Тай Ли подошла тихо, как тень. Она встала рядом и взяла Мэй за руку — ту, что держала нож. — Ты сделала это, — прошептала она. — Ты действительно сделала это. — Я ничего не сделала, — сказала Мэй. — Я просто не бросила. — Это и есть «сделала», — сказала Тай Ли. — Ты выбрала. Впервые. — Она помолчала. — Это страшно, да? Мэй не ответила. Она смотрела на нож, на лес, на удаляющуюся спину Азулы. Внутри неё зверь стоял в полный рост, и его дыхание было громким и ровным, как морской прибой. Ты сделала это, — сказал он. — Ты отпустила её. Ты позволила им уйти. Ты ослушалась. Ты не сломалась, Мэй. Ты начала жить. — Я не хотела, — прошептала Мэй. — Я не хотела этого делать. Нет, — сказал зверь. — Именно этого ты и хотела. Ты хотела этого с того дня, как впервые услышала мой голос. Ты хотела освободиться. И вот — ты сделала первый шаг. Мэй медленно, очень медленно убрала нож. Пальцы всё ещё дрожали — не от страха, а от чего-то большего. От осознания. Она сделала выбор. Не правильный, не неправильный — просто свой. И этот выбор изменил всё. — Что теперь? — спросила она. Зверь усмехнулся. Низко, утробно, с какой-то древней, первобытной радостью. Теперь — всё остальное, — сказал он. — Теперь ты пойдёшь до конца. И я пойду с тобой. Вечером, на корабле, Мэй стояла на корме и смотрела, как берег Царства Земли тает в сумерках. Азула заперлась в каюте и никого не впускала. Тай Ли тихо сидела на палубе, обхватив колени руками, и что-то напевала себе под нос — грустную мелодию без слов. Небо над морем было тёмно-фиолетовым, и первые звёзды уже прокалывали его холодными иглами. Лента на запястье всё ещё алела. Мэй коснулась её кончиками пальцев и вдруг поняла, что не помнит, когда в последний раз плакала. Наверное, никогда. Но сегодня ей хотелось. Просто сидеть и плакать — не от горя, а от облегчения. От того, что клетка, которую она строила всю жизнь, наконец дала трещину. От того, что зверь внутри неё больше не был врагом. Ты боишься? — спросил он. — Да, — сказала она. — Очень. Это нормально. Страх — это часть свободы. Если ты не боишься, ты либо мёртв, либо глуп. А ты не глупа. — Я предала Азулу. Ты предала Азулу, — согласился зверь. — И она этого не забудет. Но знаешь, что? Она никогда не была тебе другом. Она была твоим хозяином. А хозяев не предают — их покидают. Мэй посмотрела на море. Чёрная вода сливалась с чёрным небом, и где-то там, за горизонтом, Аватар и его друзья продолжали свой путь. Они не знали, что сегодня их спасла не магия, не удача, не боевое искусство. Их спасла девушка с ножом, которая не смогла бросить. И эта девушка стояла на палубе корабля Огненной Нации и впервые в жизни чувствовала, что у неё есть будущее. Не то, которое предписали. Её собственное. Ночь опустилась на море. Корабль шёл домой. А зверь внутри Мэй лежал у сердца, свернувшись кольцами, и его глаза горели в темноте, как два угля. Он ждал следующего шага. И знал, что он будет.