О принятии себя

Проект постепенно выходил на финишную прямую. И это было ужасно. По крайней мере для Чонгука. Потому что чем меньше времени оставалось до завершения работы, тем чаще он ловил себя на мысли, что ищет причины задержаться рядом с Тэхёном. Лишние десять минут после встречи, лишнее сообщение поздно вечером. Любой повод. Абсолютно любой. *** — Он опять смотрит. Юнги даже не поднял головы от ноутбука. Они сидели в аудитории и работали над своим проектом. Чимин что-то искал в источниках. А Юнги проверял расчёты. — Куда? — На Тэхёна. Чонгук резко отвернулся от окна. Слишком резко. Чимин едва не подавился кофе. — Господи, он действительно смотрел. — Замолчи. — Нет, серьёзно. Чимин повернулся к Юнги. — Мы их когда-нибудь переживём? — Сомневаюсь. Он признался? Юнги спокойно листал документы. — Нет. — Тэхён тоже. — Не удивлён. — Они невозможные. — Согласен. *** В тот же вечер Чимин и Юнги работали над своим проектом. Но вместо работы обсуждали совершенно другое. — Кажется всё становится хуже. — Чимин уронил голову на стол. — Намного хуже. — Согласен. — Они уже любят друг друга. — Согласен. — Они уже приняли это. — Согласен. — Они всё ещё ничего не делают. Юнги вздохнул. — Тоже согласен. — Может рассказать? — Нет. — Намекнуть? — Нет. — Толкнуть их лбами? — Особенно нет. Чимин тяжело вздохнул. — Тогда что делать? Юнги посмотрел в сторону библиотеки. Где сейчас сидели два самых упрямых человека из всех, кого он знал. — Ждать. — Ненавижу твои разумные решения. — Знаю. *** Поздно вечером библиотека почти опустела. Остались только они вдвоём, как десятки раз до этого. И всё же сегодня атмосфера была другой. Тише. Ближе. Опаснее. — Ты устал. — тихо произнёс Чонгук. Тэхён поднял голову. — С чего ты взял? — Потому что ты уже третий раз перечитываешь одну страницу. Тэхён усмехнулся. — Это начинает пугать. — Что именно? — То, как хорошо ты меня знаешь. Чонгук смотря на него подумал: "А что если Юнги ошибается?" Нет. Не так. Что если Юнги прав? Тэхён тоже не отвёл взгляд. И сердце предательски сжалось. Потому что впервые за долгое время между ними не было привычных шуток. Только правда, которую оба слишком долго прятали. — Тэхён... Голос Чонгука прозвучал непривычно тихо. Тэхён замер прислушиваясь. Потому что что-то в этом голосе было опасным. Очень опасным. — Да? Чонгук открыл рот. И остановился, испугался. Словно подошёл слишком близко к краю. — Ничего. Он отвернулся первым. Тэхён почувствовал неожиданное разочарование. Такое сильное, что стало больно. Потому что какая-то часть его надеялась. Всего секунду. Совсем немного. А когда они уходили из библиотеки, оба думали об одном и том же. О том, что чуть не сказали лишнее. О том, что нельзя было говорить. И о том, что становится всё труднее делать вид, будто между ними ничего нет. Потому что правда уже слишком близко подобралась к поверхности. И рано или поздно кому-то придётся произнести её вслух. *** — Я до сих пор не понимаю, зачем мы вообще пошли в кино, — проворчал Тэхён, поправляя лямку рюкзака. — Потому что некоторые люди хотят иногда отдыхать, — Чимин многозначительно посмотрел на него. — Попробуй. Говорят, полезно. — Звучит подозрительно. — Это потому что ты подозрительный. — А ты раздражающий. — Видишь? Всё как обычно. Юнги только закатил глаза. Фильм закончился доволно быстро, но на часах было уже девять. После сеанса торговый центр постепенно пустел. Люди расходились по домам, магазины закрывались. Чимин потянулся. — Я сейчас умру. — От фильма? — усмехнулся Тэхён. — От количества попкорна. — Заслуженно. — Очень смешно. Они подошли к лифтам. Двери открылись. Чимин внезапно хлопнул себя по карманам. — Чёрт. — Что? — одновременно спросили Тэхён и Чонгук. — Кажется, я телефон оставил. Юнги тут же нахмурился. — Серьёзно? — Да. — Идём искать. — Подождите нас. Тэхён нахмурился. — Мы можем вместе... Но двери лифта уже начали закрываться. И последнее, что он успел увидеть это странная улыбка Чимин. Когда лифт спустился на один этаж, он резко остановился, и свет над головой мигнул. Тэхён с раздражением ударил ладонью по кнопке вызова и тяжело выдохнул. Из динамика раздался спокойный механический голос: — Произошёл технический сбой. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие. — Замечательно, — процедил он сквозь зубы. Чонгук прислонился спиной к стенке лифта и скрестил руки на груди. — Расслабься, нас вытащат, — сказал он спокойным голосом. — Спасибо, очень помогло, — фыркнул Тэхён, даже не оборачиваясь. Чонгук закатил глаза. — Господи, ты всегда такой драматичный? Тэхён коротко усмехнулся. Без веселья. — А ты всегда такой спокойный? — Кто-то должен быть. — Ну да. Конечно. Последние слова прозвучали слишком едко. Чонгук сразу нахмурился. — Что это значит? — спросил он, внимательно посмотрев на Тэхёна. — Ничего. — Тэхён. — Я сказал — ничего. Тишина повисла между ними почти мгновенно. Тяжёлая. Неприятная. Чонгук слишком хорошо его знал. Поэтому сразу понял. — Ты опять злишься. — Нет. — Врёшь. Тэхён резко отвернулся. Уставился на закрытые двери лифта. Потому что да, он злился. Уже давно. Настолько давно, что перестал понимать, где заканчивается злость и начинается боль. — Тэхён. — Что? — отозвался он, не оборачиваясь. — Скажи уже. — Не хочу. — Тогда перестань смотреть на меня так. Тэхён медленно повернул голову. Сердце неприятно кольнуло. — Как? — тихо спросил он. Чонгук выдержал его взгляд всего секунду. Потом отвёл глаза. — Будто я виноват. Тэхён нервно усмехнулся. Провёл языком по пересохшим губам. — А разве нет? Лицо Чонгука мгновенно изменилось. — В чём именно? — спросил он уже жёстче. — Неважно. — Нет, объясни. — Зачем? — Потому что я устал. Тэхён замер. Чонгук редко говорил таким голосом. Резким. Уставшим. Почти злым. — Устал от чего? — тихо спросил Тэхён. — От этого. — От чего "этого"? — От тебя. Слова прозвучали раньше, чем Чонгук успел их смягчить. Они оба это поняли. Сразу. Тэхён почувствовал, как внутри что-то болезненно сжалось. Будто его ударили под рёбра. — Понятно, — выдохнул он и опустил взгляд. — Я не это имел в виду. — Да нет. Всё нормально. Тэхён натянуто улыбнулся. Так натянуто, что самому стало противно. — Не начинай, — устало сказал Чонгук. — А что мне начинать? Чонгук резко провёл ладонью по лицу. Будто пытался собраться с мыслями. — Господи, почему с тобой так сложно? Тэхён нервно рассмеялся. Громче, чем хотел. — Со мной сложно? — Да. — Конечно. Он покачал головой. И прежде чем успел остановиться, выпалил: — Не со мной же девушка ходит за руку по кампусу. Чонгук застыл, просто застыл. Будто время внезапно остановилось. Тэхён почувствовал, как кровь отливает от лица. Слишком поздно. Он понял это слишком поздно. Сказал вслух. На самом деле сказал. — Так вот в чём дело, — медленно произнёс Чонгук. Тэхён отвёл взгляд. — Ни в чём не дело. — В Джиён. — Я не говорил про Джиён. — Но думал. Тэхён сжал челюсть, так сильно, что заболели зубы. И этого оказалось достаточно. Чонгук всё понял. По взгляду. По голосу. По тому, как Тэхён не смог посмотреть ему в глаза. — Ты ревнуешь? — тихо спросил он. Тэхён резко поднял голову. — Не неси бред. — Тогда почему тебя это волнует? — Потому что... Он молчал, слова словно застряли в его груди. Слишком опасные, слишком откровенные. Чонгук сделал шаг вперёд. Совсем небольшой. Однако в тесном лифте он внезапно оказался совсем рядом. — Потому что что? — спросил он, не сводя взгляда. — Отстань. — Нет. — Чонгук. — Потому что что?! Голос сорвался. Впервые за весь разговор. Тэхён резко вдохнул. Сердце колотилось так сильно, что становилось больно. — Потому что я не могу смотреть на это! В лифте повисла тишина. Оглушительная. Тэхён почувствовал, как внутри всё оборвалось. Вот и всё. Он зашёл слишком далеко, сказал слишком много. Чонгук смотрел на него не моргая. Будто пытался собрать картину целиком. — Почему? — спросил он наконец. Тихо. Почти шёпотом. Тэхён закрыл глаза. Покачал головой. — Не надо. — Почему? — Не надо, пожалуйста. Голос дрогнул. Впервые, по-настоящему. Но Чонгук не отвёл взгляд. Не отступил. И именно это окончательно сломало последние стены. Тэхён резко открыл глаза. Посмотрел прямо на него. И выдохнул: — Потому что я люблю тебя, ясно?! Слова прозвучали громко. Отчаянно, почти зло. Будто он не признавался. Будто защищался. После этого наступила тишина. Настоящая, абсолютная. Тэхён тяжело дышал. Не в силах отвести взгляд, не в силах остаться. Если бы только двери лифта открылись прямо сейчас. Если бы только можно было сбежать. Но лифт по-прежнему стоял. А Чонгук смотрел на него так, словно мир только что перевернулся. Смотрел на него широко раскрытыми глазами. А Тэхён продолжал. Потому что если остановится сейчас — никогда больше не сможет сказать этого. Слова вырывались быстрее мыслей. Быстрее страха. — Я устал. Устал делать вид, что всё нормально. Устал убеждать себя, что это пройдёт. Устал просыпаться с мыслью о тебе. Устал засыпать с мыслью о тебе. Чонгук застыл. А Тэхён горько рассмеялся. — Господи... Ты даже не представляешь, насколько всё плохо. — Тогда объясни. Повисла тишина. И Тэхён вдруг понял, что уже всё равно. Слишком поздно что-то скрывать. — Помнишь ту толстовку? Чонгук нахмурился. — Какую? — Чёрную. Которую ты дал мне в пансионате. — Помню. Тэхён опустил взгляд. Ему никогда ещё не было настолько стыдно. — Я так и не вернул её. Несколько секунд ничего не происходило. — Я знаю. Тэхён поднял голову. — Что? — Я заметил. Сердце пропустило удар. — Тогда почему ничего не сказал? — Не знаю. — Чонгук невесело усмехнулся Тэхён нервно провёл рукой по лицу. — А я знаю. Потому что не хотел её отдавать. Тишина. Чонгук кажется перестал дышать. — Что? — Я не хотел её отдавать. Потому что она пахла тобой. Последние слова прозвучали почти неслышно. Тэхён зажмурился. Хотелось исчезнуть. — Чёрт... Я же говорил, что это ненормально. Я специально убирал её в шкаф. Потом доставал обратно, потом снова убирал. Как идиот. Потому что каждый раз говорил себе, что завтра верну. И каждый раз находил новую причину этого не делать. Он нервно усмехнулся. Совсем безрадостно. — Вот насколько всё плохо, Чонгук. Вот насколько я пропал. Горло болезненно сжалось. Каждое слово давалось тяжелее предыдущего. Но вместе с тем становилось легче дышать. Словно наконец исчезала многомесячная тяжесть. Он нервно провёл рукой по лицу. Смеясь почти истерически. — Я люблю тебя, — повторил он тише. — И это убивает меня уже несколько месяцев. Я люблю тебя настолько, что начал избегать тебя. Настолько, что ненавижу себя за это. Настолько, что смотреть на тебя иногда больно. Поэтому если хочешь знать правду... Тэхён горько усмехнулся. — Вот она. И не знаю, что мне теперь с этим делать. Тэхён замолчал. Резко. Будто слова внезапно закончились. Горло снова болезненно сжалось. Он опустил голову и нервно провёл ладонью по глазам. Только сейчас заметив, что они мокрые. — Чёрт... Смешок вышел каким-то жалким. Ломаным. Он быстро отвернулся. Не потому что стеснялся признания. Потому что стеснялся этого. Слёз. — Тэхён... — Не смотри на меня. Голос предательски дрогнул. И от этого стало только хуже. Тэхён зажмурился. Слишком долго держался. Слишком долго убеждал себя, что справится. Что сможет пережить это молча. Но сейчас, когда правда наконец оказалась между ними, сил почему-то не осталось. Он коротко рассмеялся. Почти беззвучно. И быстро вытер лицо ладонью. — Господи. Какой позор. — Тэхён. — Я серьёзно. Он покачал головой. Снова рассмеялся, на этот раз совсем беспомощно. — Признаюсь тебе в любви и реву как идиот. Замолчал. Сделал глубокий вдох. Но тот всё равно дрогнул. — Просто... Я правда очень устал, Чонгук. Очень. После этого в лифте стало тихо. По-настоящему тихо. Тэхён больше не смотрел на него. Не мог. Он уже сказал слишком много. Больше, чем собирался. Больше, чем вообще когда-либо говорил кому-либо. Поэтому просто ждал. С каждым мгновением становилось страшнее. Секунда. Другая. Третья. Чонгук молчал. И от этого сердце начинало колотиться всё сильнее. Тэхён уже пожалел. Почти начал искать слова, чтобы всё исправить. Свести к шутке. Забрать назад. Сделать вид, что ничего не было. Уже мысленно готовился услышать что угодно. Отказ. Шок. Неловкость. Что угодно. Но только не это. — Ты правда всё ещё не понял? — тихо спросил Чонгук. Голос сорвался на последних словах. Тэхён нахмурился. Медленно поднял голову. Чонгук смотрел на него так, словно не верил в происходящее. Будто был одновременно счастлив. И зол. Очень зол. — Не понял что? — осторожно спросил Тэхён. — Господи... Чонгук нервно провёл рукой по волосам. Сделал несколько шагов вдоль тесного лифта. Остановился. И снова посмотрел на него. — Ты серьёзно сейчас? — Чонгук... — После всего этого? — голос дрогнул. — После всех этих месяцев? Тэхён молчал. Он действительно не понимал. И это, кажется, сводило Чонгука с ума. — Ты думаешь, я избегал тебя просто так? — спросил он, нервно усмехнувшись. — Я... — Думаешь, мне нравилось видеть тебя каждый день и делать вид, что ничего не происходит? — он покачал головой. Словно сам не верил собственным словам. — Думаешь, мне нравилось встречаться с Джиён? Тэхён застыл. Чонгук закрыл глаза. Будто само имя причиняло боль. — Я встречался с ней потому, что надеялся стать нормальным. Последние слова прозвучали тихо. Почти глухо. Тэхён почувствовал, как внутри всё сжалось. — Думал, если буду достаточно стараться, это исчезнет. — Чонгук невесело усмехнулся посмотрев куда-то в сторону. — Что однажды проснусь и перестану думать о тебе. Перестану искать тебя глазами. Перестану ждать сообщений от тебя. Перестану замечать каждую чёртову мелочь. Он резко выдохнул. Будто каждое слово приходилось буквально вытаскивать из себя. — Но ничего не исчезало. И знаешь, что самое жалкое? — спросил Чонгук и криво усмехнулся. Тэхён не ответил. Чонгук и не ждал ответа. — Я помню всё. — он поднял взгляд. Впервые посмотрел прямо на него. — Каждую чёртову мелочь. Твой любимый кофе. То, как ты морщишь нос, когда сосредоточен. Как начинаешь грызть колпачок ручки во время дедлайнов. Как закатываешь глаза, когда Юнги начинает читать лекции. С каждым словом голос становился тише. Будто Чонгук сам поражался тому, сколько всего знает. — Помню, что ты ненавидишь изюм. Помню, что всегда выбираешь место у окна. Помню, что когда тебе плохо, начинаешь шутить ещё больше обычного. И я ненавижу это. Тэхён вздрогнул. — Почему? — Потому что я никогда не пытался это запомнить. Чонгук покачал головой. — Оно просто оставалось. Само. Будто всё, что связано с тобой, автоматически становилось важным. Тэхён почувствовал, как болезненно сжимается горло. — Чонгук... — Нет, дай закончить. Пожалуйста. Последнее слово прозвучало почти шёпотом. И Тэхён сразу замолчал. Чонгук сделал глубокий вдох, иедленно выдохнул. Словно собирал остатки смелости. — Ты сказал, что любишь меня. Но проблема в том... Что я уже давно перестал понимать, где заканчиваюсь я и начинаешься ты. — повисла тишина. Чонгук смотрел в пол, не мог заставить себя поднять глаза. — Последние месяцы всё в моей жизни почему-то связано с тобой. Любая хорошая новость. Любая плохая. Любая мысль. Он поднял голову. И на этот раз его взгляд был совершенно беззащитным. Таким, какого Тэхён никогда раньше не видел. — Я постоянно хотел рассказать её тебе первым. И это пугало меня до чёртиков. — Чонгук невесело улыбнулся. Уголком губ, почти незаметно. — Я не просто люблю тебя. Ты стал человеком, без которого я уже не представляю своё будущее. Именно это и напугало меня настолько, что я начал от тебя убегать. Тишина. Никто из них не двигался. Никто не отводил взгляд. — Я тоже устал, — вдруг тихо сказал Чонгук. Он провёл ладонью по лицу. — Устал ревновать тебя к каждому человеку рядом. Устал убеждать себя, что ты мне безразличен. Устал делать вид, что дружбы достаточно. Последние слова прозвучали почти хрипло. Будто внутри уже не осталось сил. Тэхён сглотнул. Слишком трудно стало дышать. А Чонгук наконец посмотрел ему прямо в глаза. Без попытки спрятаться. Без попытки соврать. Впервые. — Поэтому не спрашивай, люблю ли я тебя. Потому что это уже давно не вопрос. Он сделал шаг вперёд. Совсем небольшой, но Тэхёну показалось, что мир качнулся. — Я пытался перестать. Не смог. Пытался убежать. Не смог. Пытался заменить тебя кем-то другим. Не смог. Пытался возненавидеть тебя. — Чонгук рассмеялся. Коротко, почти обречённо. — И даже это не смог. Тэхён не мог отвести взгляд. Просто не мог. — Честно? — спросил Чонгук и покачал головой. — Я уже не помню момент, когда начал тебя любить. Зато прекрасно помню момент, когда понял, что пропал окончательно. — Когда? — почти шёпотом спросил Тэхён. На этот раз Чонгук улыбнулся. Очень слабо и очень тепло. — Когда ты заболел. Я сидел рядом и боялся, что тебе станет хуже. И тогда впервые понял, что боюсь не за друга. Чонгук глубоко вдохнул. А потом добавил совсем тихо: — Ты сказал, что эта любовь убивает тебя несколько месяцев. Меня она убивает гораздо дольше. И если бы ты сейчас не признался первым... — он нервно усмехнулся. — Я бы, наверное, ещё год продолжал делать вид, что ничего не чувствую. У Тэхёна перехватило дыхание. Чонгук смотрел только на него. И больше никуда. — Я люблю тебя. — голос больше не дрожал. — Не потому что ты рядом. Не потому что ты добрый. Не потому что ты особенный. Я люблю тебя просто потому, что это ты. И, кажется, давно проиграл эту борьбу. Несколько секунд никто не говорил. Тэхён всё ещё смотрел в пол. Потому что поднять взгляд было страшно. После всего сказанного, после всех признаний. После месяцев отрицания. Страшно. И одновременно невозможно легко. Будто с плеч наконец сняли что-то тяжёлое. Очень тяжёлое. Тишину нарушил Чонгук. — Иди сюда. Тэхён моргнул. — Что? — Иди сюда. — Зачем? Чонгук нервно усмехнулся. Впервые за весь вечер без горечи. — Господи, Тэхён. Просто иди сюда. Сердце предательски дрогнуло. Он сделал шаг, потом ещё один. И остановился совсем рядом. Настолько близко, что мог разглядеть каждую ресницу Чонгука. Кажется, они оба немного дрожали. Чонгук смотрел на него несколько долгих секунд. Будто до сих пор не верил, будто боялся, что всё исчезнет. Что это окажется очередным сном. — Ты правда меня любишь? Тэхён закатил глаза. Почти автоматически. — Я только что двадцать минут орал об этом. — Ответь. — голос Чонгука прозвучал неожиданно тихо. И от этого вопроса внутри всё болезненно сжалось. — Да. Чонгук опустил голову. Нервно улыбнулся. Будто услышал что-то невероятное. Хотя сам признался несколько минут назад. — Тогда я полный идиот. — Наконец-то до тебя дошло. Чонгук искренне рассмеялся. Впервые за очень долгое время. И Тэхён понял, как сильно скучал по этому смеху. По этому человеку. По возможности просто стоять рядом. Не притворяясь. Не убегая, не скрываясь. Чонгук внезапно протянул руку. Совсем осторожно, будто спрашивал разрешения. Тэхён посмотрел на неё. Потом поднял взгляд. И вложил свою ладонь в его. Без колебаний. Без страха. Пальцы тут же переплелись. Так естественно. Будто всегда должны были быть именно так. Тэхён почувствовал, как Чонгук тихо выдохнул. Словно только сейчас окончательно поверил. Тэхён посмотрел на их переплетённые пальцы. И почувствовал странное желание рассмеяться. Не от веселья. А от облегчения. От осознания того, насколько всё это было глупо. Сколько месяцев они потратили на бегство друг от друга. Ради чего? Чонгук словно думал о том же. Потому что тоже смотрел на их руки. Не отрывая взгляда. Будто до сих пор не верил. — Мы реально идиоты. — пробормотал Тэхён. — Самые настоящие. На губах Чонгука появилась улыбка. Тихая. Уставшая. Но такая счастливая, что у Тэхёна болезненно сжалось сердце. Несколько секунд они просто стояли рядом. Тэхён всё ещё не мог до конца поверить, что это происходит. Что Чонгук действительно признался. Что не отвернулся. Не ушёл. Не испугался. Пальцы до сих пор были переплетены. Тёплые. Настоящие. И именно это почему-то окончательно его добило. Тэхён быстро отвернулся. Провёл ладонью по глазам. Раз. Потом ещё раз. Будто надеялся, что этого никто не заметит. Безуспешно. — Эй. Голос Чонгука прозвучал совсем тихо. Тэхён только помотал головой. — Не начинай. — Я ничего не сказал. — Вот именно. Чонгук тихо усмехнулся. А потом осторожно сжал его руку. Тэхён снова опустил голову. Чёрт. Он действительно плакал. После всего, после месяцев страданий. После признания. После взаимного признания. Это было ужасно неловко. — Господи... Он нервно рассмеялся. — Сегодня просто лучший день в моей жизни. И именно поэтому я выгляжу так жалко. — Идиот. В голосе Чонгука не было ни капли насмешки. Только какая-то невероятная нежность. От которой стало ещё хуже. Тэхён снова попытался вытереть глаза свободной рукой. Но не успел. Чонгук осторожно перехватил его запястье. — Стой. Тэхён удивлённо поднял голову. И замер. Потому что Чонгук сделал шаг ближе, совсем близко. Не отпуская его руку. А потом очень осторожно коснулся большим пальцем его щеки. Стирая мокрую дорожку. Так бережно, будто боялся причинить боль. У Тэхёна снова предательски защипало глаза. — Не смотри так. — Как? — Вот так. Чонгук невольно улыбнулся. Совсем немного. — Я ждал этого признания несколько месяцев. Потерпишь. Тэхён фыркнул сквозь смех. И сразу же получил ещё одну слезу по щеке. — Прекрати. — Не могу. — Чонгук. — Что? — Ты ужасный. — Знаю. Чонгук снова вытер слезу большим пальцем. И на этот раз не убрал руку сразу, оставил её на его щеке. Просто потому что мог, впервые мог. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. А потом Чонгук тихо покачал головой. — Ты даже не представляешь, насколько я счастлив сейчас. У Тэхёна снова болезненно сжалось сердце. Только теперь от счастья. И впервые это чувство совсем не пугало. В следующее мгновение Чонгук просто притянул его к себе. Без красивых слов. Без предупреждения. Просто притянул. Тэхён едва не врезался в него. Потом медленно поднял руки, и обнял в ответ. И только тогда понял, насколько устал. Будто последние месяцы он держался исключительно на упрямстве. Чонгук уткнулся лбом ему в плечо. Тихо выдохнул. Так, словно наконец позволил себе расслабиться. Впервые за очень долгое время. Они стояли так молча. Не считая нужным что-то говорить. Потому что всё самое важное уже было сказано. Потому что слова закончились ещё несколько минут назад. Осталась только эта тёплая, немного дрожащая реальность. Где Чонгук обнимал его так крепко, будто боялся отпустить. А Тэхён впервые не хотел отстраняться. Вообще. Никогда. — Знаешь, — пробормотал Чонгук куда-то ему в плечо. — М? — Я всё ещё жду, когда ты вернёшь толстовку. Тэхён фыркнул. — Поздно. Она моя. Чонгук наконец рассмеялся. И Тэхён почувствовал, как вместе с этим смехом окончательно исчезает всё напряжение последних месяцев. Остался только Чонгук. И его руки вокруг него. И почему-то этого было достаточно. *** А где-то этажом выше Чимин сидел на полу возле служебного выхода. С телефоном в руках. — Как думаешь, они уже поговорили? — Надеюсь. — Юнги спокойно отпил кофе. — А если нет? Юнги посмотрел на двери технического помещения и едва заметно усмехнулся. — Тогда я лично сломаю этот лифт ещё раз. Чимин резко повернулся к нему. — Так это всё-таки был ты?! Юнги невозмутимо сделал ещё один глоток кофе. И ничего не ответил. *** — Когда нас отсюда вытащат, — вдруг сказал Тэхён. — М? — Юнги нас убьёт. Чонгук усмехнулся. — Сначала Чимин. — Потом Юнги. — Потом снова Чимин. Тэхён рассмеялся. Они всё ещё стояли обнявшись, когда лифт неожиданно дёрнулся. Совсем слегка. Тэхён почувствовал это первым. — Кажется... — Не двигайся. Голос Чонгука прозвучал прямо над ухом. Так серьёзно, что Тэхён невольно рассмеялся. — Чонгук. — Что? — Нас сейчас спасут. — И что? — Тебе придётся меня отпустить. Чонгук молчал секунды две. — Не вижу связи. Тэхён фыркнул. И именно в этот момент из динамика донёсся голос: — Техническая неисправность устранена. Пожалуйста, сохраняйте осторожность при выходе. — Поздно, — пробормотал Тэхён. Чонгук тихо рассмеялся. Лифт снова дёрнулся. Свет снова мигнул. А потом двери начали медленно разъезжаться. Оба одновременно повернули головы. И замерли. Потому что прямо перед ними стояли Юнги и Чимин. Сотрудник торгового центра что-то говорил рядом. Но его уже никто не слушал. Юнги смотрел на них несколько секунд. Потом перевёл взгляд на их руки. Которые они так и не отпустили, потом снова на лица. Потом снова на руки. И тяжело вздохнул. Очень тяжело. Будто только что проиграл спор, который длился несколько месяцев. Чимин рядом с ним буквально сиял. — Ну наконец-то. — Чимин, — процедил Юнги. — Что? — Не начинай. — Я даже ещё ничего не сказал. — Именно поэтому и не начинай. Тэхён почувствовал, как начинает краснеть. Сильно. Очень сильно. Потому что осознал одну важную вещь. Они всё ещё стояли почти вплотную друг к другу. Перед кучей людей. После часа в застрявшем лифте. После признаний. После объятий, после всего. — Господи... Он тут же сделал шаг назад. Чуть не врезавшись в стену лифта. Чимин не выдержал первым. — Нет, подождите. — он поднял руку. — Дайте мне насладиться моментом. Я слишком долго этого ждал. — Чимин. — Нет, Юнги. Я заслужил. Тэхён хотел провалиться сквозь землю. Чонгук рядом выглядел немногим лучше. Хотя уголки его губ предательски дёргались. — Вы отвратительны. — А вы влюблены. — парировал Чимин. Наступила тишина. Очень нехорошая. Юнги медленно закрыл глаза. — Господи. Они признались. — Они признались! — радостно подтвердил Чимин. — Я сейчас уйду. — Но сначала порадуйся за них. Юнги посмотрел на Тэхёна. Потом на Чонгука, потом снова тяжело вздохнул. — Я рад за вас. Пауза. — Но если вы ещё хоть раз заставите меня участвовать в вашем романтическом идиотизме, я обоих придушу. Тэхён неожиданно рассмеялся. По-настоящему. Легко. Без напряжения. Без страха. И рядом Чонгук тоже рассмеялся. На мгновение их взгляды встретились, теперь всё было иначе. Впервые за долгое время они не отвели глаза. Именно это Чимин заметил первым. Он улыбнулся. Тепло. И ничего больше не сказал. Потому что наконец-то в этом не было необходимости. Домой они возвращались уже вместе. По дороге Чимин без остановки рассказывал какую-то историю про фильм. Тэхён почти не слушал. Чонгук тоже. Но это никого не раздражало. В какой-то момент Чимин специально замедлил шаг. Настолько специально, что это заметил бы даже слепой. В результате Тэхён и Чонгук оказались на несколько метров впереди. — Ты видел? — прошептал Чимин. — Что именно? — Они идут рядом. Юнги молча посмотрел вперёд. — Да. — И не ругаются. — Да. — И не спорят. — Да. — И выглядят счастливыми. — Да. Чимин подозрительно прищурился. — Ты можешь отвечать чем-нибудь кроме "да"? — Могу. — И? — Наконец-то. Чимин неожиданно рассмеялся. С облегчением. — Знаешь. — он засунул руки в карманы. — Иногда я думал, что они никогда не разберутся. — Я тоже. — А иногда хотел просто запереть их в комнате. Юнги едва заметно улыбнулся. — Комната была бы слишком очевидной. Чимин замедлил шаг. Потом медленно повернул голову. — Подожди. Юнги сделал вид, что рассматривает фонарь возле дороги. — Мин Юнги. — Что? — Ты сейчас признался? — В чём? — Что лифт сломал ты. — У тебя нет доказательств. — Так это всё-таки был ты! — Я этого не говорил. — Но и не отрицал! Юнги наконец не выдержал и тихо рассмеялся. Редкое зрелище. Очень редкое. Чимин несколько секунд просто смотрел на него. А потом улыбнулся. — Спасибо. Юнги нахмурился. — За что? — За лифт. — Я не ломал лифт. — Конечно. — Серьёзно. — Конечно. Несколько секунд они шли молча. Ночной город постепенно пустел. Машин становилось меньше. Людей тоже. — Знаешь, — неожиданно сказал Чимин. — Что? — Если честно, я рад. Юнги посмотрел на него. — За них. Чимин кивнул в сторону Тэхёна и Чонгука. — Они слишком долго были несчастными. Юнги проследил за его взглядом. Впереди Тэхён что-то говорил. Чонгук улыбался, совсем легко. Так, как раньше улыбался очень редко. — Да. — а этот раз голос Юнги прозвучал мягче. — Слишком долго. Чимин посмотрел на него. И почему-то не отвёл взгляд сразу. Юнги тоже. Всего несколько секунд. Но почему-то именно они вдруг показались странными. Непривычными. Первым очнулся Чимин. — Ладно. Только не говори мне, что теперь мы будем заниматься их отношениями. — Нет. — Правда? — Теперь это их проблема. — Отлично. Чимин облегчённо выдохнул. — Потому что я устал быть бесплатным психологом. — Врёшь. — Немного. Они одновременно рассмеялись. И продолжили идти вперёд. Не замечая, что теперь уже сами немного отстают от остальных. И что, возможно, совсем скоро им тоже придётся разобраться с некоторыми чувствами, которые слишком долго оставались без внимания.