ɥᥱρⲏыύ ᥒ𐔖᥈ⲇᥱⲏь (~_~)

Скандал!

Следующие несколько недель стали самыми странными в жизни Жени. С одной стороны — всё наконец будто начало складываться. Группа росла. Их начали приглашать на серьёзные площадки. Под песнями появлялись тысячи комментариев. Кто‑то делал фан-арты. Кто‑то писал длинные сообщения о том, как музыка «Чёрного Полдня» помогла пережить тяжёлый период. Женя читала это по ночам и чувствовала одновременно благодарность и тревогу. Потому что чем больше людей тебя любят — тем страшнее однажды их разочаровать. С другой стороны, внутри группы становилось всё напряжённее. Артём окончательно перестал следить за собой. Он мог исчезнуть на сутки. Приехать на репетицию пьяным. Или внезапно начать смеяться посреди серьёзного разговора. Вика всё чаще молчала. Раньше она пыталась всех мирить. Теперь просто сидела за клавишами с отсутствующим видом. Будто уже заранее устала от того, чем всё закончится. А Лёха и Женя делали вид, что у них всё нормально. Хотя оба понимали — после той ночи всё изменилось. Они стали ближе. Но одновременно появились страх и осторожность. Теперь любое случайное прикосновение ощущалось слишком остро. Любой взгляд задерживался дольше положенного. На людях они почти не показывали своих чувств. Но стоило остаться вдвоём — напряжение между ними становилось почти физическим. В тот вечер они репетировали новую песню. Тяжёлую. Медленную. Женя написала её после бессонной ночи. Про страх потерять себя. Макс слушал молча. Сидел в дальнем углу студии с сигаретой и внимательно смотрел на неё. Когда песня закончилась, в комнате несколько секунд стояла тишина. — Это хит, — наконец сказал он. Артём фыркнул. — Терпеть не могу слово «хит». — Потому что ты сноб. — Потому что музыка — это не бизнес-план. Макс даже не посмотрел на него. — Через неделю у вас интервью. Женя устало опустилась на диван. — Опять? — Привыкай. — Мне начинает казаться, что мы скоро будем давать интервью о том, как даём интервью. Лёха тихо усмехнулся. Но Макс был серьёзен. — Это часть работы. Женя внимательно посмотрела на него. В последние недели он стал вести себя странно. Иногда слишком холодно. Иногда — наоборот. Будто забывал держать дистанцию. И это нервировало. После репетиции все постепенно разошлись. Артём уехал с какими‑то знакомыми. Вика торопилась домой. Лёха вышел купить кофе. Женя осталась одна в студии. Она сидела на полу возле усилителя и листала комментарии в телефоне. Одни писали, что она невероятная. Другие — что строит из себя слишком много. Третьи обсуждали её внешность. Будто она вообще не человек. Просто картинка. — Никогда не читай комментарии ночью. Женя подняла голову. Макс. Он стоял возле двери со стаканом кофе. — Почему? — Ночью всё воспринимается хуже. Он подошёл ближе и протянул ей стакан. — Держи. — Спасибо. Несколько секунд они молчали. В студии было тихо. Только старый кондиционер негромко шумел под потолком. — Ты устала, — сказал Макс. — Все устали. — Нет. Ты именно выгорела. Женя усмехнулась. — Звучит как диагноз. — Это он и есть. Она сделала глоток кофе. Горячий. Горький. — Иногда мне кажется, что всё происходит слишком быстро. — Так и должно быть. — Почему? Макс сел рядом. Слишком близко. — Потому что молодость быстро заканчивается. Женя почувствовала знакомое напряжение. Он снова смотрел на неё этим взглядом. Тяжёлым. Слишком внимательным. — Ты опять начинаешь. — Что именно? — Смотреть так. Макс слегка улыбнулся. — А как я должен смотреть? — Как продюсер. — Это скучно. Она закатила глаза. — Ты невозможный. — Зато честный. Женя хотела ответить что‑нибудь колкое, но в этот момент дверь открылась. Лёха. С двумя стаканами кофе. Он остановился. На секунду. Совсем короткую. Но Женя сразу поняла: увидел достаточно. Макс даже не двинулся. Только спокойно посмотрел на него. — О, басист вернулся. Лёха поставил кофе на стол. — Я помешал? — Конечно нет, — слишком быстро сказала Женя. Но атмосфера уже изменилась. Резко. Тяжело. Лёха почти ничего не говорил до конца вечера. Именно это пугало сильнее всего. Он никогда не устраивал сцен. Никогда не кричал. Просто замыкался в себе. А Женя уже знала — в такие моменты до него невозможно достучаться. Через несколько дней всё окончательно вышло из-под контроля. После концерта в Питере они поехали в бар вместе с организаторами. Женя не хотела. Она мечтала только о душе и сне. Но Макс настоял. — Вам нужно учиться общаться с людьми индустрии. — Ненавижу фразу «люди индустрии», — пробормотал Артём. Бар оказался шумным. С приглушённым светом и музыкой, от которой болела голова. Кто‑то постоянно подходил знакомиться. Женя улыбалась через силу. Усталость давила всё сильнее. Лёха сидел рядом мрачнее тучи. А Макс, наоборот, был неожиданно расслабленным. Он смеялся. Шутил. Иногда слишком легко касался Жениного плеча. И она замечала, как напрягается Лёха. Ближе к ночи Женя вышла на улицу подышать. Холодный питерский воздух сразу ударил в лицо. Она достала сигарету. — Ты ведь не куришь. Макс вышел следом. — Иногда курю. Он забрал сигарету из её пальцев и выбросил. — Эй. — Тебе не идёт. Женя фыркнула. — Ты сейчас звучишь как ревнивый муж. Макс посмотрел на неё очень странно. Слишком долго. — А если ревнивый? Она напряглась. — Не начинай. — Почему ты всё время убегаешь? — Потому что ты мой продюсер. — И только? Внутри неприятно похолодело. Женя уже собиралась ответить, когда из бара кто‑то вышел. Щёлкнула вспышка камеры. Они оба повернулись. Какой‑то парень быстро опустил телефон и ушёл. — Вот чёрт, — тихо выдохнула Женя. Макс выругался. Но было поздно. Утром фотографии уже были в сети. Они стояли слишком близко. На одном снимке Макс держал её за руку. Хотя на самом деле просто пытался остановить. Но интернету было плевать на правду. Статьи начали выходить одна за другой.

«ЮНАЯ РОКЕРША КРУТИТ РОМАН С ПРОДЮСЕРОМ»

«ЛИДЕР ГРУППЫ “ЧЁРНЫЙ ПОЛДЕНЬ” РАЗБИЛА СЕРДЦЕ БАСИСТУ?»

«НОВЫЙ СКАНДАЛ РОК-СЦЕНЫ»

Телефон Жени разрывался. Сообщения. Звонки. Уведомления. Она сидела на кровати в гостиничном номере и чувствовала, как внутри медленно нарастает паника. Лёха молчал. Весь день. А вечером просто исчез. Без объяснений. Без звонка. Женя металась по номеру, набирая его снова и снова. Но он не отвечал. Только поздно ночью пришло короткое сообщение: «Мне нужно побыть одному.» И почему‑то именно после этих слов Женя впервые по‑настоящему испугалась. Потому что поняла: они стоят на краю чего‑то очень плохого.

Продолжение следует...