Чистая Система

      29 октября 2039г. 23:10:17       Гэвин застегнул кожаную куртку под горло и вжал голову в плечи, лишь бы хоть как-то спастись от пронзающего октябрьского холода. И он бы абсолютно не удивился, если бы в дополнение к порывам ветра в десять метров в секунду (спасибо, Ричард, иди нахер со своими прогнозами погоды, пластиковый ты метеоролог) еще и снег пошёл. Хотя вечер и так мерзотнее некуда, испортить еще сильнее его бы вообще вряд ли что-то смогло.       Сегодня суббота и Гэвин с гораздо большим удовольствием провел бы ее так же, как все обычные субботние вечера — дроча в какую-нибудь игру, сериал или, ну, просто дроча. Короче, вариантов было пускай и не так много, но зато они вырабатывали бы хоть какое-то подобие серотонина, которого, видит бог, Гэвину охренеть как не хватало примерно с рождения. А тот факт, что его отправили на вызов в сраные одиннадцать вечера, когда у него из желаний было только играть в приставку и пить пиво, и вовсе отдавал тленом и безысходностью.       Гэвин сильнее натянул рукава куртки и, сгорбившись, ускорился, не желая торчать на ветру ни одной лишней секунды. Сзади молчаливой тенью следовал Ричард, который, если честно, был одним из тех факторов, что делали этот вечер не просто мерзотным, а чем-то более близким к статусу «наипоганейший».       Гэвин работал с жестянкой уже месяц и мог с уверенностью сказать, что это был самый паршивый месяц в его жизни. В день, когда он обзавелся напарником, Гэвин притащился в департамент с большущего бодуна, опоздав часа на два, и единственное, на что был способен, — с божьей помощью держать в себе выпитую накануне бутылку виски и не заблевать всех окружающих в радиусе нескольких метров. У него раскалывалась голова, в животе была помойка, тошнило, хотелось спать — громко и с присвистом захрапеть прям на рабочем месте. Но вместо сна он получил: «Рид! Зайди-ка, раз уж соизволил явиться!» драного во все щели Фаулера, будь он неладен. И Гэвин тащился в его долбаный аквариум, а сам думал о том, что в общем-то даже будет не против, если ему раздадут целебных лещей и уволят к хренам.       И лучше бы его реально уволили.       Вышел из кабинета Фаулера Гэвин уже другим человеком. Трезвым, как стеклышко (хотя блевануть от ситуации все равно хотелось знатно), и с пластиковой нянькой-напарником по имени Ричард за спиной. Нянька, к слову, обладала наикирпичнейшим постным хлебалом (хлебалом Коннора-гигачада) и взглядом дохлой рыбы.       «Рид, это твой напарник — андроид модели RK900, Ричард. Да, точно твой. Да, это обязательно. Нет, не застрелишь его. И сам не застрелишься. Все, разговор окончен, вали отсюда, пока не нарыгал у меня в кабинете, боже, ну и несёт же от тебя перегаром!»       Ну и как-то с тех пор жизнь у него, и без того не радующая позитивными событиями, пошла ровнёхонько по всем известному органу.       Потому что Ричард был охреневшим.       Гэвин убедился в этом почти сразу и продолжал убеждаться день за днем. Модель социальной адаптации андроида была какой-то явно забагованной, потому что такой мразотой мог быть только очень гадливый человек (вот как сам Гэвин, например), но никак не пластиковая кукла. Однако опыт общения с Ричардом показывал, что искусственный интеллект на пике своего развития в ублюдочности мог составить неплохую конкуренцию даже такому говнарю, как Гэвин Рид.       Ричард спорил, иронизировал, сыпал завуалированными оскорблениями, и все это с абсолютно ровным, ничего не выражающим и безэмоциональным хлебалом.       Гэвин поначалу откровенно охреневал от таких андроидских выкрутасов, ругался, лез в драку (и каждый раз позорно проигрывал), бесчисленные выговоры получал от Фаулера, а от всего участка — уставшие недовольные взгляды. И уничижительный — Ричарда.       А потом Рида как-то отпустило.       Говниться он не перестал, разумеется, но режим бешеной псины, в котором находился перманентно со дня счастливого знакомства с наглым ведром, перевёл в энергосберегающий: изредка скалил зубы и гавкал на Ричарда со своего рабочего места. Но это так, для острастки. Андроид реагировал примерно никак, лишь иногда позволяя себе холодную закороченную ухмылочку одним уголком губ, от которой у всех окружающих, да и у самого Рида, процесс откладывания кирпичей начинал превышать все возможные скоростные пределы.       Работа с появлением андроида, однако, стала чуть приятнее — все же отчеты жестянка писал значительно лучше, чем Гэвин. Да и его способности к реконструкции и быстрому анализу улик прямо на месте позволяли не тратить время на лабораторные исследования и прочую тягомотную чепуху. Иногда Гэвину вообще казалось, что он сам в этом уравнении в общем-то нахер не нужен — киберлайфовский Терминатор и без него с работой справлялся нормально, но тогда это означало бы признать, что пластмассовый мир победил, а такого Рид допустить не мог. Поэтому сейчас и притащился на другой конец города на срочный вызов. Единственное, что ему на данный момент известно, — умер кто-то очень богатенький, потому что дома в этом районе могут позволить себе только очень редкостные толстосумы.       У нужного им особняка уже вовсю сновали криминалисты и парамедики. Жёлтая голографическая лента была растянута у тяжелых кованных ворот, отсекая место преступления от зевак и соседей, выползших вечером на улицу ради утоления своего любопытства.       Гэвин тяжело вздохнул и вошел на территорию особняка, зная, что за ним неотступно следует Ричард. На самом деле сейчас андроид был даже к месту — Рид был совсем слегка пьян, с гудящей головой и не в настроении (хотя легче было бы назвать моменты, когда настроение у него было — это, действительно, знаменательное событие), поэтому неутомимая жестянка сейчас (всегда) явно выигрывала в продуктивности.       — Здарова, Рид. Мы уже и не надеялись, что ты приедешь, — навстречу вышел Бен, грузно спустившись со второго этажа.       — Я и не собирался. Пластиковый говнарь притащился ко мне домой. Пришлось ехать, чтобы не наблюдать его рожу хотя бы в своей квартире, — Гэвин раздраженно оглянулся на Ричарда, с отстраненным видом сканирующего дом.       Деревянные стеновые панели, темно-графитовый пол, мебель из черной кожи, а также огромное количество приглушенных источников света — лампочки, точечные светильники, светодиодные ленты под потолком и на лестнице создавали впечатление дорогого, но холодного жилища. На кофейном столике лежала стопка голографических журналов, а неподалеку от лестницы стояла небольшая полочка с механизированной моделью андроидской руки, увидев которую Гэвин недоуменно вскинул брови.        — Вроде как умерший — бывший сотрудник Киберлайф, — заметив взгляд Гэвина, объяснил Бен. — Тело нашла в сауне жена. Перегрелся. Насмерть. Вам дальше по коридору и направо. Вдова в столовой, мы ее пока не трогали — женщина в шоке. А, и второй этаж мы, если что, прочесали, там ничего интересного, но, если захочешь, потом сам взгляни.       — Спасибо, детектив Коллинз, — поблагодарил за обоих Ричард, в то время как Гэвин уже шел в сторону ранее упомянутой сауны. Народу там было еще больше, чем снаружи. Дверь была настежь раскрыта, и из помещения все еще выходил остаточный жар. Гэвин вошел в небольшую обитую деревом комнату, где недалеко от входа лежало тело мужчины средних лет.       — Погибший — Уильям Бреннер, сорок семь лет, бывший инженер Киберлайф. Покинул компанию в 2034 году, незадолго до очередной смены совета директоров, — отрапортовал Ричард, склоняясь над телом.       — Я трусы меняю реже, чем Киберлайф — совет директоров, — фыркнул Гэвин, присаживаясь рядом с напарником и надевая одноразовые перчатки.       — Едва ли этим можно хвалиться, детектив. На вашем месте я бы избавил других людей от специфических подробностей ваших привычек в гигиене, — безэмоционально ответил Ричард и, не отвлекаясь на ругань Гэвина об «оборзевших тостерах» принялся за анализ.       Для Гэвина чисто визуально тело выглядело… нормально, за исключением того, что кожа была неестественно красной и словно сморщенной, а губы — сухими и потрескавшимися. Каких-то видимых следов насильственной смерти заметно не было.       — Пока что выглядит, как несчастный случай, но он валяется у входной двери — пытался выйти и не дополз? — Гэвин отошёл от тела и задумчиво осмотрел неестественную позу, в которой застыл умерший.       — Следов взлома нет. На дверной ручке его отпечатки. Пытался открыть, но не смог, — Ричард помигивал голубым диодом, с отрешенным видом оглядывая сауну, очевидно, реконструируя события, — Смерть наступила от гипертермии — сосуды расширены, глазные яблоки впали, кожа и слизистые пересохшие. Система климат-контроля по какой-то причине дала сбой и зациклила нагрев. Вероятно, вместе с этим внезапно запустился режим самоочистки — для стерилизации подобных помещений включается экстремальная температура, а двери на период очистки блокируются. Система «умного дома» не распознала наличие человека в комнате.       — Этот ваш «умный дом» — самая тупая херня, которую только можно было придумать, — Гэвин оглядывал помещение с нескрываемой осторожностью. — Еще не хватало, чтобы нас тут сейчас тоже взбесившаяся сауна зажарила.       — Исключено. Датчики нагрева должны быть выведены из строя.       — Даже если так, все равно стремно, — Гэвин сложил руки на груди и, нахмурившись, повёл носом, — А еще тут воняет. Жженым пластиком будто. И еще чем-то. Как во время грозы.       — Озон? Характерный запах после сильного электрического разряда или работы высоконапряженного оборудования, — Ричард нахмурился, — Думаете, был резкий скачок напряжения?       — Думаю, нам тут делать нечего. Ваши менее разумные младшие братья, «умные дома», поехали кукухой и иногда сбоят. Мужик пришёл в сауну, скакнуло напряжение, «умный дом» решил, что уже пришла пора запускать стерилизацию, заблокировал дверь и зажарил несчастного мужика в парилке. Вдову опросим, конечно, но на мой взгляд тут несчастный случай, — Гэвин зевнул и, махнув рукой, направился на выход, — Я поговорю с женой этого печёного бедолаги, а ты пока попробуй поковыряться в системе этого «тупого дома» — может, найдёшь что интересное, хотя вряд ли. И второй этаж тоже глянь.       Ричард молча кивнул и задрал голову куда-то к потолку, вероятно, пытаясь отследить хаб по электрическому следу.       Гэвин вернулся в холл и, неправильно ткнувшись в пару дверей, наконец-то нашёл столовую. Там за барной стойкой со столешницей из тёмного мрамора сидела симпатичная женщина лет сорока, одетая в домашний шёлковый халат-кимоно. Рядом с ней сновал кто-то из медицинского персонала, держа наготове пузырек с нашатырем, хотя даме, кажется, уже не было так плохо. Она тихо всхлипывала и утирала глаза небольшим светлым платочком.       — Здравствуйте, мэм. Детектив Гэвин Рид, полиция Детройта. Труп мужа вы обнаружили? — подойдя ближе к безутешной вдове, Гэвин кивнул на дверь девушке из медперсонала, и та понятливо ушла.       Вдова в голос разрыдалась, и Гэвин запоздало подумал, что, будучи слегка под градусом, он немного переборщил в своей прямолинейности и надо было подойти к общению с горюющей женщиной чуть тактичнее и мягче, но внутреннее недовольство от необходимости возиться с этим, почти наверняка, несчастным случаем заставило его скинуть с себя социальный фильтр «хорошего копа».       — Миссис Бреннер, успокойтесь и расскажите, как это произошло, чтобы мы могли составить более полную картину произошедшего.       Вдова все еще с подвываниями рыдала, а Гэвин, и без того не отличающийся терпением, почувствовал новую волну раздражения. Он терпеть не мог допрашивать находящихся в истерике людей, потому что это абсолютно бесполезное занятие. Хотелось рявкнуть на рыдающую женщину.        Взгляд упал на ее руки, нервно сжимающие белый платочек. Аккуратный маникюр, кольца. И руки дрожат так сильно, что платок едва не выпадает из ослабевших пальцев. Гэвин на мгновение устыдился своей раздражительности. Это для него здесь просто вызов на несчастный случай в вечер субботы. А у человека рядом с ним полжизни рухнуло.       Но, по мнению Гэвина, жалость для копа — хреновая черта, поэтому он засунул ее подальше.       — Теряем время, мэм, — процедил Рид сквозь зубы, — Как вы обнаружили тело? Когда это было?       Женщина немного угомонилась и, шмыгнув носом, наконец, ответила:       — Я не понимаю, детектив, — она уставилась на него растерянным воспаленным взглядом, — С Уиллом ведь все было хорошо, никаких проблем со здоровьем, он ни на что не жаловался. Он даже бегал по утрам! Как… как такое могло произойти?       — В этом мы и пытаемся разобраться. Поэтому, прошу вас, соберитесь и расскажите, как все произошло, — Гэвин призвал все свое скудное терпение, чтобы его речь была похожа на искреннее соучастие, а не на агрессивный лай чихуахуа.       Женщина глубоко вздохнула и медленно выдохнула, собираясь с силами.       — Я была в гостиной на втором этаже, смотрела телевизор. Уилл сказал, что хочет пойти в сауну ненадолго. Он обычно дольше двадцати минут там не находился — уставал, — она нервно перебирала в руках платок, пока рассказывала, голос дрожал от пережитой истерики, — Я немного задремала перед телевизором, пока дожидалась его. А когда проснулась, увидела, что уже прошло довольно много времени.       — Сколько? — уточнил Гэвин, внимательно скользя взглядом по женщине.       — Во сколько он ушел туда не помню, — она нахмурила аккуратные брови, пытаясь собрать воспоминания в кучу, — Но, когда я пошла проверить его, было где-то около десяти, кажется.       — Понял. Что было дальше? — Гэвин пометил время в планшете и метнулся взглядом к открывшейся двери. Ричард, очевидно, закончил со своей задачей и теперь с отстраненным видом косплеил холодильник, встав неподалеку. Женщина тоже обернулась на андроида и уже собиралась задать вопрос, но Гэвин, опережая ее, произнес: — Это мой напарник-андроид. Не обращайте внимания, продолжайте.       Вдова недоверчиво покосилась на Ричарда, который вместо приветствия коротко кивнул ей, и, вернувшись взглядом к Гэвину, шероховато вздохнула и растерянно произнесла: — Напомните, пожалуйста, на чем я остановилась? Совсем не могу собраться. Мы хотели завтра поехать на пикник с Уиллом. Как же теперь…       — Вы решили проверить своего супруга, — напомнил Гэвин и с обреченной усталостью вновь заметил в ее глазах слезы, предчувствуя новый виток истерики.       Женщина, однако, громко шмыгнула, вытерла мокрые щеки и, ненадолго уставившись в потолок, собралась с духом, чтобы вновь не разрыдаться.       — Да. Верно. Уилл лежал там, прям у двери. Он не шевелился, не дышал. Был почти багровый, знаете, словно его кипятком обварили, только без ожогов. И жарко, там было невероятно жарко. Я закричала, бросилась к телефону и сразу вызвала скорую и полицию. Мне сказали, смерть наступила скорее всего от теплового удара. Как же так… — женщина выглядела до того растерянной и несчастной, что Гэвину вновь на мгновение стало действительно по-человечески жаль ее. Но лишь на мгновение.       — В доме есть еще кто-то? — проигнорировав ее вопрос, спросил Рид.       — Нет, мы живём вдвоем. Даже прислугу не держим. Я предпочитаю сама заниматься домом, но иногда вызываем клининг. Ох, забыла совсем. Уилл просил приготовить сэндвичей на завтра… — вдова на секунду застыла, а потом опустошенно уставилась в пространство. Казалось, что мысленно женщина уже где-то очень далеко.       — Дети?       — Нет.       — Андроиды?       — Нет. Уилл, конечно, был выдающимся инженером, но андроидов мы никогда не держали дома. Я была против.       — Почему? — Гэвин чуть подался вперед, заинтересованно сощурившись.       — Не поймите превратно, детектив. Против самих андроидов я ничего не имею, — женщина сказала это, обернувшись к Ричарду, — Просто на мой взгляд хозяйство в доме должна вести женщина. И никаких помощников мне для этого не требуется.       — Почему ваш муж ушёл из Киберлайф? — Гэвин попытался зайти с другой стороны, потому что на данный момент ничего полезного вдова ему так и не сказала.       — Совет директоров сменился, многие проекты, над которыми люди долгие годы работали, позакрывались. Тогда текучка сильная была, — женщина пожала плечами, — Мы особо не обсуждали это. Просто в какой-то момент он пришел и сказал, что больше там не работает.       — И вас не интересовала причина? — Гэвин сделал пометку в планшете о работе погибшего.       — Не особо. У него были накопления, в деньгах мы не нуждались. Захотел уволиться — хорошо, для меня главным было лишь его благополучие, — миссис Бреннер вновь заплакала, прижав к глазам платок, — Как же мне теперь…       — Что насчет системы «умного дома»? Сбои, неполадки, изменения в работе — что-то такое наблюдали в последнее время? — голова разболелась с удвоенной силой, Гэвин мечтал уже поскорее отправиться домой, допить свое пиво и рухнуть в постель.       Вдова на секунду задумалась, но потом отрицательно покачала головой.       — Все было нормально. Вы думаете это «умный дом» дал такой… страшный сбой? — голос в конце вопроса у нее сорвался.       — Все возможно. Вы уверены, что никаких неполадок не было? Может, мистер Бреннер что-то упоминал или на что-то жаловался?       — Нет, определенно нет, — Гэвин внимательно посмотрел на женщину, но та действительно выглядела уверенной в своих словах.       — Хорошо, а в целом ничего странного не замечали? Сегодня, накануне? Все, что угодно, любая мелочь.       Женщина вновь крепко задумалась, но уже выглядела настолько измотанной, что Гэвин не сомневался — она держится чисто на волевых и, как только они уйдут, провалится или в сон, или в новую истерику.       — Ничего не могу вспомнить. Простите, детектив. Все было, как обычно, — она вздохнула с таким усилием, будто вся тяжесть мира лежала у нее на плечах.       Гэвин кинул взгляд на Ричарда. Тот спокойно кивнул, и Гэвин, поблагодарив миссис Бреннер, направился на выход.       — Сочувствуем вашей утрате, мэм, — произнес Ричард, выходя следом за Гэвином. Вдова лишь устало уронила голову на сложенные руки и вновь заплакала.       Гэвин вышел на улицу и закурил.       — «Сочувствуем вашей утрате»? Тебе разве знакома концепция сочувствия? — выдохнув горький дым в холодный и влажный ночной воздух, Гэвин с усмешкой уставился на андроида.       — Жаль, что она незнакома вам, — сделав акцент на последнем слове, ответил Ричард, останавливаясь рядом с детективом.       — Да я бог эмпатии, чего тебе не нравится, железка? — Гэвин затянулся и выпустил струю дыма в сторону андроида, — Эй, какого хрена?       Сигарета была ловко выхвачена из пальцев и затушена о ствол близстоящего дерева.       — Мне не нравится, детектив, что вы игнорируете человеческий фактор. Вы вели допрос так, словно она потеряла не мужа, а сережку, — Ричард включил тот самый нравоучительный тон, от которого Гэвину хотелось взять разбег и с прыжка влететь ему куда-то в грудину, чтоб тириумный насос от удара из спины вылетел.       — Ты меня учить вздумал, банка с гвоздями? Занимайся своими обязанностями — нализывай улики до блеска, анализируй их и с техникой ковыряйся, а людей оставь мне — я без твоих сраных советов разберусь, как разговаривать на допросе, — Гэвину пришлось встать на цыпочки, чтобы прорычать это в лицо андроиду, который (как бесит!) продолжал безэмоционально пялиться на него своим ничего не выражающим серым взглядом.       — Не сомневаюсь в вашем профессионализме, — ровно ответил Ричард, и Гэвин почувствовал ту самую едва уловимую нотку насмешки, которую андроид вворачивал в свою речь так искусно, что посторонний человек в жизни бы не догадался о ее наличии. Но Гэвин работал с ублюдком месяц и эти интонации чувствовал уже нутром.       — Как же мне хочется тебя комбайном переехать, ты себе не представляешь, — проникновенно ответил Гэвин, смачно плюнул куда-то на ботинки Ричарду и, направившись к своей машине, добавил, не оборачиваясь, — В понедельник расскажешь, что там по «умному дому» нарыл, а сейчас можешь идти нахер.       — Я стою на месте, детектив. Идете вы, — прилетело в спину все то же ровное, но неуловимо насмешливое.       Гэвин зло фыркнул и поднял руку с оттопыренным средним пальцем. Залез в машину и, откинувшись на сидении и прикрыв глаза, облегченно вздохнул.       Наконец-то домой.       Широкий зевок прервал хлопок двери рядом. Гэвин распахнул глаза и уставился на невозмутимо восседающего на пассажирском сидении Ричарда.       — Ты какого черта забыл здесь? — почти любезно произнес Гэвин.       — Вы сказали идти нахер.       — Я это помню, — хмыкнул Гэвин, — Ты решил, что это здесь?       — Меня посещала эта мысль. Вы ведь выбрали это направление, — Ричард продолжал, не моргая, смотреть через лобовое стекло на ночную улицу, залитую теплым фонарным светом, — Однако это противоречило моим установкам приоритета. Мы не обсудили произошедшее с мистером Бреннером.       Гэвин застонал в голос.       — Какой же ты душный урод, — сказал он, возведя очи к небу (на самом деле к крыше автомобиля, но это детали), — Все рабочие вопросы в понедельник, а теперь давай, открывай дверь и проваливай из моей тачки. И так уже все сидение своей задницей протер.       — Не удивлен, что кроме меня на этом сидении больше никто не ездит. Ваши социальные контакты, вернее, их отсутствие…       — Мои социальные контакты не твое собачье дело, вали отсюда! — гаркнул Гэвин и пихнул андроида в плечо.       Ричард медленно повернул голову в его сторону. Молча уставился в глаза Риду, заставляя того еще сильнее набычиться, выдержал театральную паузу, и, наконец, ответил:       — Нет.       — Да какого хрена? — заорал Гэвин.       — Шанс того, что вы не расслышали с первого раза, составляет примерно 2%. Но я повторю: мы не обсудили произошедшее с мистером Бреннером.       — Мы не будем сегодня обсуждать это, — упрямо повторил Гэвин, заводя машину, потому что в глубине души знал: будут. Выкинуть Ричарда из машины ему поможет только чудо. Или такое желанное им обсуждение поджаренного инженера.       — Я провел анализ электромагнитной эмиссии, а также поиск паразитных сигнатур…       — А давай ты теперь переведешь на человеческий, раз уж тебя все равно не заткнуть? — перебил его Гэвин, выезжая на трассу в сторону своего дома.       Ричард на секунду завис.       — Проверял провода. Искал постороннее вмешательство в код «умного дома», — ответил он после небольшой паузы, в которую, очевидно, пытался подобрать более понятные синонимы для Рида.       — Сразу бы так. И?       — И там все чисто, — ответил Ричард и спокойно уставился в окно.       Гэвин с трудом удержал себя от того, чтобы не дать по тормозам.       — И ради этого ты мне весь мозг вынес? Не мог подождать до понедельника, чтобы сказать: «Детектив, я обосрался, спасибо за внимание»? — гаркнул Гэвин, мысленно желая Ричарду попасть в андроидный ад.       — Ваш пример не имеет смысла. Система пищеварения…       — Да иди ты в жопу, понял? Выматывайся из моей машины, я тебе не сраное такси.       — Я не закончил, детектив, — холодно произнес андроид и бросил на Гэвина один из своих фирменных взглядов, тех, что с привкусом презрения ко всей человеческой расе.       — Так заканчивай, — прошипел Гэвин в ответ и еле сдержался, чтобы не зарядить Ричарду чем-нибудь в лоб.       — Был зафиксирован сбой в цепи электропитания, поэтому вы ощутили запах жженого пластика и озона — оплавилась проводка. Но в самом коде «умного дома» никаких изменений зафиксировано не было. В системе должен был остаться след от того, что произошел перебой, но там чистота, — Гэвин боковым зрением заметил отблеск желтого диода в отражении стекла.       — Если был сбой электричества, вдова бы заметила, но она сказала, что все было, как обычно, — ответил Рид, нахмурившись.       — Верно, — согласно кивнул головой Ричард и добавил: — Слишком много несоответствий.       — Да не особо много, на самом деле, — легкомысленно пожал плечами Гэвин, — Но вообще меня тоже смущает, что такой выброс электричества остался без внимания и без отпечатка в системе.       — Я бы предложил вернуться завтра и опросить соседей, — ответил Ричард.       — У меня другое предложение, — уверенно заявил Гэвин, подъезжая к своему дому.       — Какое?       — Предлагаю тебе вспомнить календарь и то, что завтра воскресенье, а я все еще нуждаюсь в отдыхе, сраный ты трудоголик. Не смей меня беспокоить в мой выходной день, — ткнув пальцем в грудь андроиду произнес Гэвин, — Выметайся из машины и вали в участок, или где ты там тусуешься, когда нет работы.       Ричард какое-то время молча смотрел на него, а потом неожиданно ответил:       — Как скажете, детектив.       И послушно вышел из машины.       Гэвин удивленно приподнял брови и, выбравшись следом, спросил:       — В чем подвох?       — О чем вы?       — Ты просто согласился со мной. В чем подвох? — повторил он, сощурившись.       — Я проанализировал ваши показатели: уровень стресса и утомления находятся в верхней границе допустимого. Наше сотрудничество оказывается плодотворнее, когда вы менее подвержены психофизиологическим деструкциям.       Гэвин тяжело вздохнул.       — Иногда мне кажется, что мой навигатор человечнее тебя.       — Ваши суждения иррациональны, поскольку…       — Мне насрать. Проваливай и до понедельника не смей меня беспокоить.       — Хорошо, детектив. Желаю вам удачного отдыха, — Ричард слегка склонил голову в прощальном кивке и пешком направился в сторону припаркованных автопилотных такси.       Гэвин еще какое-то время смотрел вслед этому странному андроиду, а потом, махнув рукой, вошел в дом.       Теперь только отдых. Ну и кошку надо покормить.       Про работу и напарника до самого понедельника он не вспоминал.