Чистая Система

      31 октября 2039г. 08:24:49              — Вы опоздали, детектив, — первое, что слышит Гэвин утром понедельника, едва добравшись до своего стола.              — Ты удивишься, насколько мне на это похер, — ответил Рид, широко зевая. Он абсолютно не выспался и терпеть не мог работать в первую смену. Тем более в понедельник. Серьезно, это должно быть запрещено законом.              — Нет. Не удивлюсь, — ровно ответил Ричард, вставая со своего места, за которым уже активно работал к моменту прихода Гэвина в участок.              Гэвин вновь громко зевнул и потер глаза, которые никак не хотели держаться открытыми. Нужно было ложиться спать хотя бы на час раньше, но сериалы сами себя не посмотрят, знаете ли. Поэтому сейчас хотелось намешать себе мощный коктейль из кофе, энергетика и виски. Тут либо проснешься, либо отъедешь. В принципе, Гэвина устраивали оба варианта.              Одна треть коктейля внезапно материализовалась прямо перед носом. Гэвин поднял сонные глаза, сталкиваясь с привычно спокойным взглядом Ричарда, поставившего ему на стол стаканчик с горячим кофе. Андроид и раньше приносил ему кофе, но это было довольно редкое явление.              — В честь чего такое знаменательное событие? — прищурился Гэвин, вцепившись пальцами в стакан так, словно боялся, что у него сейчас его отнимут (а Ричард мог, они уже проходили это).              — Вы предпочитаете длинный или короткий ответ, детектив? — вопросом на вопрос ответил Ричард, возвращаясь за свой стол.              Гэвин отхлебнул горячего напитка и, хмыкнув, произнес:       — Мне даже интересно. Давай длинный.              — Анализ ваших показателей, внешнего вида, а также факт опоздания на работу на двадцать четыре минуты позволили мне сделать вывод о том, что ночью вы спали недостаточное для вашего возраста, пола и образа жизни время. Утренний диалог подтвердил данную информацию, поэтому для минимизации конфликтных ситуаций и улучшения качества нашего сотрудничества на сегодняшний день мной были приняты подобные корректирующие меры.              Гэвин медленно моргнул пару раз. Громко отхлебнул кофе.              — Ты через Excel что ли решения принимаешь?              — Нет. Это был наиболее оптимальный вариант для улучшения вашей продуктивности, — Ричард смотрел на Гэвина со вселенским спокойствием на невыразительном лице.              — А если бы я попросил короткий ответ?              — Я бы ответил, что сделал это для того, чтобы вы внешне перестали напоминать ходячий труп.              Гэвин устало взглянул на андроида.              — Я почти уверен, что ты какой-то дефектный, жестянка.              Ричард подобное заявление комментировать никак не стал, принимаясь за работу. Гэвин сделал еще один глоток и обвел глазами участок. На окне кто-то развесил бутафорскую паутину, у входа в кафетерий стояли три тыквы. Кто-то притащил искусственный скелет человека и поставил в отсек, где раньше обычно стояли андроиды. Гэвин закатил глаза. Превратили полицейский участок в ярмарку для детей дошкольного возраста.              — Ненавижу сраный Хэллоуин, — пробубнил он, включая терминал и начиная перечитывать материалы дела по субботнему выезду.              — Есть какая-то конкретная причина? — внезапно спросил Ричард. Гэвин даже не думал, что тот услышит его комментарий, но Ричард, очевидно, слышал и замечал абсолютно все.              — Нет, просто тупой праздник, в который все одеваются в тупые костюмы. Что тут может нравиться? — фыркнул Гэвин, внося в систему данные о найденных в сауне уликах.              — Рискну предположить, что в детстве вам просто не дали конфет, поэтому вы решили, что нужно быть выше этого праздника, — отчеканил Ричард.              — Нахер сходи со своим психоанализом, понял? — прикрикнул, выглянув из-за терминала, Рид. То, что Ричард в очередной раз прочитал его, как открытую книгу, он, конечно же, не признает. Андроид бросил на него один из своих «разумеется, я был прав» взглядов и многозначительно промолчал.              Гэвин вновь склонился над терминалом и углубился в детали их последнего расследования. У него на руках уже были заключения криминалистов и судмедэкспертов, которые подтверждали, что погибший скончался от гипертермии, и что проблема по всей видимости действительно была в «умном доме», который внезапно и трагично для Уильяма Бреннера лаганул. Гэвин открыл отчет, который уже успел составить Ричард, и вновь наткнулся на замечания андроида: «никем не подтвержденный перебой электричества», «слишком чистый код системы», «вероятность вмешательства извне».              Гэвин снова покрутил ситуацию в голове. Вмешательство извне. Ричард абсолютно серьезно полагал, что здесь есть повод для углубления в расследование. По мнению Гэвина же ситуация выглядела стремно, но просто. Да, вопросы касательно «умного дома» возникали, но это техника, а она иногда сбоит. В прошлом году полстраны в коллапсе было из-за того, что техника решила, что она живая — после такого любые электронные баги воспринимаются как неприятная, но все же вероятность. При этом мнение Ричарда окончательно со счетов тоже сбрасывать не стоило. Как бы Гэвину не хотелось это признавать, но андроид редко ошибался. Он мог неправильно понять человека, но по технической части с ним спорить было бессмысленно. Гэвин поскреб щетину. Поставил со своей стороны метку «требуется сбор дополнительных доказательств» на документе. Откровенно говоря, он все же почти на 99% был уверен, что их дело — действительно лишь несчастный случай. Но все равно был этот самый 1% сомнения, который шептал откуда-то изнутри: «А вдруг нет? Вдруг Ричард прав?».              Даже если Ричард прав, что это может быть? Хакерская атака? Андроиды-диверсанты, недовольные своей сборкой? Глобальный мировой заговор?              «Паранойя» — ответил в итоге сам себе Гэвин и свернул окно с отчетом.              В офисе стоял привычный гвалт, который немного отвлекал от мыслей. У стола Миллера смеялась Тина, а из кабинета Фаулера доносился его громогласный ор. Гэвин даже слегка привстал на месте, заинтересованный тем, кого так распекают. Обычно его, а тут кого-то другого. Приятно. Орали, к слову, на стажера, который, видимо, и превратил их участок в филиал утренника в детском саду, притащив все эти декорации. Гэвин усмехнулся, закинул ноги на стол и, стараясь абстрагироваться от окружающего шума, вновь ушел мыслями в дело.              Он задумался над субботним предложением Ричарда — возможно, им действительно стоит съездить обратно к месту преступления и опросить соседей? Вдруг кто-то что-то видел?              С другой стороны, а что они могли видеть?              Гэвин задумался. Перебой с электричеством, если он действительно был, могли видеть. Но даже так, что им это дает? Допустим, там действительно сбойнуло на пару секунд. А дальше что? Ричард сказал, факт сбоя в системе зафиксирован не был. Но, по сути, ведь сам «умный дом» мог пропустить это, раз он и так уже был каким-то забагованным? Или это не так работает? Гэвин помассировал виски. В технике он разбирался так же, как в искусстве и взаимоотношениях с людьми — никак. Но в ней разбирался Ричард, и он насторожился.              Возможно, действительно стоит опросить соседей. Хотя бы для собственного успокоения. Он только собрался предложить Ричарду прокатиться обратно к месту субботнего вызова, но тот вдруг подал голос сам:              — Детектив, нам поступил новый вызов. В ресторане на Вудвард авеню внезапно скончался мужчина. Необходимо проверить.              — Класс. Ну поехали, посмотрим, — недовольно фыркнул Гэвин. Только построил план, и какой-то ресторанный мужик так нагло разрушил его. Гэвин терпеть не мог, когда его вынуждали менять намеченные планы. Тем более таким варварским способом, как смерть.               Стянув со спинки кресла свою куртку, Гэвин скинул ноги со стола и направился на выход. Ричард молча последовал за ним. Сегодня на улице было как-то мутно-солнечно: вроде и небо серое в тучах, но солнце все равно пробивалось сквозь свинцовую пелену. Хорошо хоть ветра не было и поганого дождя, который в последнее время шел буквально постоянно. Гэвин залез в автомобиль и завел двигатель. Ричард вновь уселся на пассажирское сидение и произнес:              — Я загрузил адрес в ваш навигатор, детектив. По предварительным данным, полученным от патрульных, смерть наступила из-за проблем с сердцем.              — Чего? — негодующе отозвался Гэвин, отвлекаясь от дороги, на которую только выехал, и уставился на Ричарда, — А мы там нахера? Мы не сраная скорая помощь, какого хрена вызвали? Я детектив, а не кардиолог!              — Вероятно, столь внезапная смерть вызвала вопросы у патрульных, — Ричарду, очевидно, было кристально похер на то, какого характера у них вызов. Он был — значит надо ехать. Все остальное значения не имело.              У Гэвина на этот счет было совсем другое мнение. Всю дорогу до точки назначения он не переставал ворчать и фыркать на то, что его отвлекают от настоящих дел тупыми вызовами.              — Может, в следующий раз нас еще и в дом престарелых вызовут, когда кто-то из стариков копыта решит отбросить? А что, это же дело для детективов, у нас ведь работы хер да маленько! — возмущался он, паркуясь возле высотки, в которой находился нужный им ресторан, — А ты какого хрена молчишь?              Ричард вообще не реагировал на излияния Гэвина, и даже сейчас просто молча принялся отстегивать ремень безопасности. Гэвин шумно выдохнул и пихнул андроида в плечо, обращая на себя внимание. Тот, наконец, поднял на него глаза и изогнул вопросительно брови (вернее, попытался это сделать: с мимикой у него было так себе).              — Ты оглох что ли? Я к тебе обращаюсь! — Гэвину почему-то казалось, что андроид его игнорирует.              — Я вас не слышал. Отключил слуховой модуль на время поездки, — безразлично ответил андроид, — От вас было слишком много шума.              Гэвин подавился воздухом от такой откровенной наглости. Ему даже коллеги в участке никогда настолько прямолинейно не заявляли о том, что он задолбал, хотя наверняка подобное желание у них возникало регулярно (Гэвин иллюзий на свой счет не питал, знал, что его в коллективе недолюбливают, и это было вообще-то взаимно).              — Ты отвратительный напарник, — ткнув в сторону Ричарда пальцем, ответил Гэвин и, не дожидаясь ответа андроида, вылез из машины и направился в сторону лестницы в полуподвальное помещение, над которой висела вывеска с названием ресторана. Открыв стеклянные двери, Гэвин прошел укрытое полумраком фойе. Молодая девушка-хостес, одетая в самый банальный костюм ведьмы, который только можно себе представить, встретила его испуганным взглядом и фразой:       — Простите, мы сейчас закрыты по техническим причинам.              — Я из полиции, — показав ей значок, ответил Гэвин и добавил, кивнув на подошедшего сзади Ричарда, — Этот со мной.              — Ох, извините. Пойдемте, я вас провожу, — она торопливо зашагала к арке, ведущей в основной зал. Атмосфера Хэллоуина чувствовалась очень явно — полумрак, на каждом столике стояли небольшие тыквы со свечами внутри, которые, по всей видимости, и были основным источником света на праздник, с потолка свисали бутафорские летучие мыши и нити паутины, а столпившиеся в дальнем углу официанты были одеты в одинаковые костюмы вампиров. Но лучше всего атмосферу ужаса создавал все-таки лежащий на полу труп.              — Майкл Харрингтон, пятьдесят восемь лет, работник сервисного центра по обслуживанию техники, — доложил Ричард, подходя к телу и сходу принимаясь за анализ.              Гэвин же в первую очередь направился к патрульным, приехавшим на вызов, и небольшой группе работников скорой помощи.              — Назовите хоть одну причину, по которой здесь нужно мое присутствие, — первым делом спросил Гэвин, окидывая недовольным взглядом полицейского, его более молодого напарника и медработников.              — Да мало ли. Сами знаете, за последний год много странностей было, уж лучше перепроверить лишний раз, что действительно несчастный случай, а не чего похуже, — пожал плечами темнокожий полицейский, — Хостес вызвала скорую и полицию, мы тут рядом были, приехали чуть раньше врачей. Говорят, мужик сидел, спокойно завтракал, потом за сердце схватился и на пол грохнулся. Остальные гости, разумеется, в ужасе и панике, все разбежались. И так народу немного было — утро все-таки, а после такого перформанса все чуть ли не наперегонки слиняли.              — Мы реанимировать попытались сразу, как приехали, — встрял один из медиков, — Без толку, сердце остановилось.              — И какой, по-вашему, диагноз, спасатели Малибу? — оглянувшись на труп мужчины, возле которого все еще задумчиво мигал голубым диодом Ричард, спросил у медиков Гэвин.              — Вскрытие покажет подробнее, но пока что выглядит как фатальное нарушение сердечного ритма. Мужчина немолодой, проблемы с сердцем наблюдались и ранее — кардиостимулятор установлен, — недовольно отозвался один из медработников, явно уязвленный неуместным сарказмом Рида.              Гэвин на чужое недовольство плевать хотел, он вообще-то тоже не в восторге, что его на сердечный приступ вызвали, или что там у этого Майкла? Гэвин в проблемах пенсионеров не шибко разбирался: за этим лучше к Андерсону и его кибер-пуделю.              — Ну что, я уже могу смотреть или ты до сих пор труп облизываешь? — печатая в телефоне заметку о том, что надо не забыть сходить к Фаулеру и развоняться по поводу того, что его вызывают на бредовые выезды, спросил у Ричарда Гэвин.              — Вы уверены, что выбрали правильную профессию? Для детектива вы чрезмерно брезгливы, — с неуловимой ноткой презрения отозвался Ричард и поднялся на ноги, — У погибшего обнаружено имплантированное медицинское устройство, как уже было сказано. Предварительная версия смерти соответствует заключению медиков. Мне нужно еще немного времени: хочу полностью реконструировать события и исключить иные версии.              — Валяй, реконструируй. Нахер я тут время трачу? — снова пробубнил Гэвин и пошел поговорить с хостес.               Испуганная девушка, тщательно игнорирующая труп, ничего нового не сказала. Да, вызвала скорую и полицию, да пришлось гостей успокаивать, нет, ничего странного не заметила. Да и каких странностей ожидать от мужика, умершего из-за сердечного приступа? Допрос официанта-андроида, обслуживающего стол, тоже ничего не дал. Смазливый и услужливый VS400, весьма правдоподобно имитирующий шок и испуг (ну, будучи девиантом, может и не имитирующий, но Гэвину тяжело верилось, что машина способна испытать панику от вида внезапно отъехавшего на тот свет посетителя), тоже не сказал ничего вразумительного. Подошел долить чай гостю, а тот за сердце — и на пол. В общем, все то же самое, что говорили предыдущие допрашиваемые. На вопрос было ли замечено что-то странное или необычное, андроид коротко задумался, но в конце концов покачал отрицательно головой. Гэвин задал еще пару вопросов, буквально для галочки, и с чистой совестью пошел обратно к напарнику, который, вероятно, уже закончил с реконструкцией.              — Ну, чего там? — поинтересовался Гэвин, уже предвкушая момент, когда можно будет после вызова поехать на обед. Жрать хотелось страшно.              — Реконструкция событий ничего не дала. Версия с фатальным нарушением сердечного ритма действительно выглядит более вероятной, — мигая голубым диодом, ответил Ричард.              — Вот и отлично. Потом после вскрытия еще взглянем на заключение судмедэксперта. А сейчас поехали, я жрать хочу. Мужик-то перед смертью хоть перекусить успел, — сказал Гэвин и, чуть потянувшись, пошел на выход.              До ближайшей закусочной ехали молча. Андроид, вероятно, перерабатывал полученную информацию, а Гэвин раздумывал о том, что именно с удовольствием бы сейчас сожрал. Бургер? Или, может, пиццу? Или тако? Судя по урчанию в животе, возможно даже все сразу. И обязательно кофе, куда же без него.              Гэвин припарковался у ряда небольших забегаловок, так и не решив, что он хочет. Он вылез из машины и прогулялся вдоль ларьков, разглядывая меню и решая, что именно поможет перекрыть его утреннее неудовольствие от посещения глупого вызова. Еда — это вам не просто так. Это чуть ли не единственная вещь в мире, которая могла поднять ему настроение (ну и кофе еще).       — Детектив, вы уже пятнадцать минут смотрите на три варианта меню. Возможно, это вам стоит попытаться принимать решения через Excel — так должно получаться быстрее, — раздалось над ухом, когда он уже почти решил между лапшой и буррито.              — Нахер сходи. Это тебе вместо еды можно пауэрбанк в жопу засунуть, чтобы подзарядиться. А для меня еда — священный ритуал, поэтому я имею полное право тратить на ее выбор кучу времени, — проворчал Гэвин и, назло Ричарду (ну, ему так казалось), постоял перед меню еще несколько минут, прежде чем заказать лазанью, на которую вообще до этого не смотрел. Ричард на секунду мигнул желтым диодом.              — Вы ведь планировали взять буррито? На данной позиции меню ваш взгляд задерживался дольше обычного. Почему лазанья? Это нелогично, — андроид с таким серьезным видом анализировал его выбор, что Гэвина это даже развеселило.              — Нелогично твое существование, жестянка, а лазанья — это вкусно.              — Мое существование логически объяснимо технологическим прогрессом и развитием искусственного интеллекта, а ваш выбор лазаньи необъясним ничем, — Ричарда, по всей видимости, заклинило на такой откровенной человеческой тупости, он даже говорить стал чуть эмоциональнее банковского терминала.              — Ты только что уравнял в степени значимости свое существование и лазанью, — заметил Гэвин и ехидно рассмеялся, уловив желтый всполох диода.              — Ваше избирательное восприятие информации исказило смысл сказанного: вы вновь услышали только ту часть фразы, которая показалась вам наиболее интересной.              — Да-да, не порть мне аппетит своим занудством, — попросил Гэвин, закатив глаза и отправляя в рот очередную порцию лазаньи.              Ричард явно хотел добавить что-то еще, но решил промолчать. Он с явным неудовольствием смотрел на то, как Гэвин уплетает лазанью, вероятно, сканируя количество калорий, чтобы потом предъявить Риду в любой удобный момент, дескать, вредную пищу едите, детектив, негативно влияет на вашу физическую форму, может отрицательно сказаться на продуктивности и прочее заумное дерьмо, которое он так любит вываливать в огромных количествах. Гэвин уже был готов к тому, что андроид все же не выдержит и непременно прокомментирует факт неправильного питания, но тот продолжал молчать.              Гэвин уже закончил с лазаньей и допивал свой кофе, когда андроид все-таки решил подать голос.              — Позволите вопрос, детектив?              — Ну, попробуй, — хмыкнул Гэвин, закидывая в рот жвачку и надувая большой пузырь.              — Вы сказали, что я отвратительный напарник, — коротко мигнув голубым диодом, сказал Ричард, — Почему?              Гэвин нахмурился, пытаясь вспомнить, когда он это сказал. Вообще-то это было не столь важно, потому что Рид андроида поносил с завидной регулярностью, и фраза «ты отвратительный напарник» была самой щадящей из всех его оскорблений. Просто Гэвин был удивлен вопросу.              — А ты что, обиделся? Я задел твои нежные электронные чувства? — фыркнул Рид, возвращаясь к машине.              — Вы не ответили на вопрос. Я должен знать, что из моих действий позволило сделать вам подобный вывод, и какие корректирующие меры мне необходимо предпринять для повышения качества нашего сотрудничества, — завел очередную песню Ричард, а Гэвин снова закатил глаза.              — Иди в задницу, я не буду тебе объяснять, почему калькулятор, который отключает слух — херовый напарник, — отрезал он, пристегиваясь и заводя машину, — А теперь заткнись, я хочу послушать музыку, а не твою болтовню.              Ричард снова промолчал и уставился в окно. Гэвин включил музыку и поехал в сторону департамента. Если за сегодня его больше не отправят ни на какой дурацкий вызов, то это будет чудесно. По понедельникам ему хотелось только жрать и спать, а сегодня он буквально перевыполнил свою норму активности в несколько раз.              Он некстати вспомнил о том, что перед вызовом собирался проехать допросить соседей о погибшем инженере. После всего этого ехать на другой конец города не хотелось совершенно. Гэвин решил отложить это на завтра. В конце концов, соседи никуда не убегут. Сегодня он закончит отчет по выезду недельной давности на бытовой конфликт, и надо скорректировать еще пару рабочих документов. Гэвин не любил бумажную волокиту и в основном спихивал ее на андроида, но сегодня решил сам разобраться со всем этим. Какой-то особой причины не было, просто хотелось залипнуть на что-то, что не требовало особых усилий, но создавало бы эффект бурной деятельности и итоговое ощущение «я хорошо поработал сегодня». Из задач на сегодня еще было сходить к Фаулеру и сказать, что больше на подобные тупые вызовы он не поедет — пусть офицеры этой херней занимаются. У него своих дел предостаточно. Был очень высокий риск огрести, но Гэвина это едва ли когда-то останавливало — не остановит и сейчас.              Добравшись до департамента, Гэвин отправил Ричарда на рабочее место, а сам остался у входа, чтобы покурить. Андроид, разумеется, хер клал на его распоряжение и, как приклеенный, стоял рядом, раздражая своим присутствием. Медитативный процесс перекура был испорчен, поэтому Гэвин, сделав пару глубоких затяжек, затушил сигарету и, щелчком отправив ее в мусорку, вошел в участок, направляясь в кафетерий и едва сдерживаясь, чтобы не опрокинуть пирамидку из бесячих тыковок. За отчеты уже садиться не особо хотелось. Возможно, пара минут бестолкового разговора с Тиной поможет настроить его на рабочий лад. Но Тины, увы, не было — вероятно, уехала в патруль. Гэвин тяжело вздохнул и, стащив из забытой кем-то на столе коробки пончик, пошел работать.              Редактируя документы, внося правки и составляя отчет о бытовом конфликте, на который им с Ричардом пришлось выезжать на прошлой неделе и который едва не закончился поножовщиной, Гэвин буквально считал минуты до окончания рабочего дня. Андроид тоже молча работал над чем-то за своим терминалом. В участке было по-прежнему суетливо: Бен Коллинз негромко о чем-то переговаривался с Фаулером возле его кабинета, пропесоченный с утра стажер сидел за столом офицера Пирсон и перебирал огромную кипу документов, за которой его почти не было видно, а Крис хвастался Хэнку и Коннору костюмом, который они с женой приготовили для своего сына на сегодняшний вечер. Те что-то одобрительно восклицали в ответ. Гэвин фыркнул. Коннор настолько активно пытался казаться человеком, что это было почти смешно. Однако Рид со своим скептицизмом был такой один — к его неудовольствию в отделе Коннора уважали, даже любили. Глупые люди, поверившие в кривую имитацию эмоций.              Что было вдвойне смешнее, так это то, что его ведро даже не пыталось казаться человеком. Гэвину иногда Ричарда хотелось разобрать на винтики, но единственное (ну, может не единственное, но значимое), что он в андроиде отмечал — тот никогда не пытался казаться человеком. Он вел себя, как машина, чаще всего говорил, как машина, и мыслил, как машина. И правильно. Пусть ей и остается.              Даже если иногда (вот как сегодня) хотелось получить человеческий ответ и поддержку, а не отключение слухового модуля.              Рид нахмурился и прогнал из головы лишние мысли, сосредотачиваясь на своих отчетах.              А когда рабочий день закончился, он самый первый вылетел из департамента, чтобы как можно быстрее приехать домой, принять душ и залипнуть в приставку.              Отчеты и работа до вторника остались за дверью. Правда, ближе к ночи ему пришло уведомление о первичном заключении судмедэкспертов по поводу Харрингтона. Предварительная причина смерти: фатальное нарушение сердечного ритма.       «Что и требовалось доказать» — подумал Гэвин, блокируя телефон и мгновенно засыпая.              В конце концов, люди каждый день умирают от проблем с сердцем. И этот понедельник ничем не отличался от остальных.