Да взойдёт рассветное солнце.

Первый день в пути. Раннее утро. Дорога пока широкая, торговая и живая, но Фаенон знал: дальше она станет уже, темнее и гораздо опаснее.Он шел слева от профессора. Плащ колыхался за спиной, меч тихо постукивал по бедру. Две белые прядки-антенки слегка подрагивали от ветра. Молчание тянулось уже больше часа. В конце концов Фаенон не выдержал. — Профессор… Анаксагор даже не повернул головы. В руке он нёс всё тот же тонкий, элегантный чемодан. — Если это вопрос философского характера, отложи до обеда. Я не анализирую экзистенциальные кризисы натощак. — Нет, я… — Фаенон неловко поправил ремень сумки. — Что вы вообще с собой взяли? Что может поместиться в эту штуку? — он кивнул на темно-серебристый чемодан, который уже давно не давал ему покоя. — Два котла, — сухо отвечает он. Сзади слышится тяжелый вздох жрицы. — ДВА, — подтверждает Гиацина. — Я пересчитывала. — Один для зелий. Второй — для нормальной еды, — невозмутимо продолжает профессор. — Я не намерен варить суп со вкусом взрывоопасной алхимии. — Вы всё равно иногда путаете ингредиенты, — тихо вставляет Гиацина. — Это были эксперименты. — Это был суп. Фаенон не смог сдержать улыбку. — И… всё? Анаксагор наконец поворачивает к нему свой единственный глаз. Малиново-голубой. — Конечно нет,— Он слегка приподнял чемодан, словно демонстрируя его лёгкость.— Складной алхимический стол, набор инструментов, три десятка книг, четыре вида реагентов, полевой архив, карты, свитки, несколько весьма полезных реликвий… — он на секунду замолчал, а затем спокойно добавил: — И чай. — Чай? — Фаенон моргнул. — Я не варвар, — невозмутимо ответил профессор. Фаенон задумался на мгновение, а потом спросил: — А если чемодан всё-таки украдут? Уши Анаксогора едва заметно опустились. Он ответил очень спокойно, почти ласково: — Тогда мир узнает, что такое пространственный коллапс внутри чужого желудка. — Профессор! — возмущенно воскликнула Гиацина. — Шучу. Кажется, он совсем не шутил.. Но испытуемый вряд-ли объявится..пока что..

***

Дорога тянулась весь день. По обочинам встречались караваны, торговцы и редкие патрули. Люди провожали их долгими взглядами: высокий белобрысый юноша в сине-золотом плаще, эльф с тонким чемоданом в руке и розоволосая жрица с круглым белым пегасом, который то и дело норовил стащить клок сена из проезжающих повозок. Спасителя узнавали. Ещё бы... Кампания, которую развернула Золотая Ткачиха Аглая, прогремела по всему югу. О «Рыцаре Рассвета» теперь знали даже в самых дальних краях. Когда они проходили через старую деревушку, где демонов ещё не видели вживую, но слухи уже добрались, на главной улице воцарилась особенная тишина. Дети смотрели восторженно, старики — задумчиво и внимательно. — Это он?.. — шепотом пронеслось по улице. Пожилой кузнец неловко поклонился, прижав руку к груди. Женщина в фартуке молча протянула свежий хлеб. Кто-то поставил у их ног кувшин холодного молока. Фаенон чувствовал, как тяжелеет сердце с каждым таким подарком.Он смущался, неловко чесал затылок ладонью и то и дело бросал взгляды на профессора. Анаксагор лишь слегка пожал плечами. — Не зазнавайся. Они кормят не тебя, а надежду, которую в тебе видят. Спустя некоторое время к ним подошла старуха и дрожащими руками протянула старую реликвию — якобы амулет времён войны с Раздором. Фаенон вежливо принял вещицу, несколько секунд рассматривал её… а потом тихо-тихо шепнул, наклонившись к профессору. — Профессор… это же крышка от кастрюли. — Да, — сухо ответил Анаксагор, даже не моргнув. — Но вера, которую в неё вложили, — подлинная.. Ближе к вечеру они решили немного отдохнуть. Они остановились на ночлег у старого придорожного колодца. Гиацина только что вернулась с маленького рынка и гордо выложила на походный столик несколько ярко-красных яблок. — Свежие! — объявила она. — Специально выбирала самые румяные. Ика уже тянулся к ним пухлым носом. Фаенон улыбнулся и потянулся за одним. Анаксагор, сидевший чуть в стороне и перебирающий свои записи, вдруг резко поднял голову. — Стоп. Они замерли в оцепенении. Яблоко в руке Фаенона медленно, прямо на глазах, теряло цвет. Ярко-красный бочок становился бледно-розовым, потом сероватым, а потом и вовсе приобрел цвет старой бумаги. Гиацина ахнула. — Мои яблоки!.. Анаксагор резко повернулся в сторону леса.Его рубиновая серьга, та самая, с которой он никогда не расставался, вдруг потускнела, стала серой и безжизненной.Эльфийские уши встали торчком. Глаз вспыхнул настоящей яростью. — Ах ты… мелкий кровососущий пигментоед! — прошипел он сквозь зубы. — Ты посмел тронуть мою серьгу?! Не демон? Из придорожных кустов раздался тихий, ехидный смешок. А в следующее мгновение из тени вышел вампир — худой, бледный, с длинными изящными пальцами и довольной ухмылкой. Его тонкие острые клыки блестели в лучах закатного солнца. — О, простите, великий еретик, — пропел он сладким голосом. — Я просто… проголодался. Цвета такие вкусные… особенно красный. А ваша серьга — просто объедение. Такой насыщенный Анаксагор медленно поднялся. Руны под его кожей вспыхнули холодным золотистым светом, проступая сквозь кожу на запястьях. — Ты, — произнёс он тихо, опасно тихо, — тронул подарок моего наставника. В воздухе повисла тяжелая, звенящая тишина. Вампир даже сделал настороженный шаг назад, но всё ещё улыбался. — Ну что вы… я же не весь цвет выпил. Осталось немного серого. Очень модно в этом сезоне.Ничего личного — это инстинкт. Гиацина прикрыла рот ладонью, чтобы не рассмеяться в голос. Фаенон стоял с яблоком в руке, которое теперь выглядело как старая картофелина, и не знал, плакать ему или смеяться. Анаксагор сделал шаг вперёд. Серьга на его ухе висела тусклая и жалкая. — Я покажу тебе инстинкт.— сквозь зубы процедил он,— Сейчас я превращу тебя в серую кляксу, — почти ласково пообещал он. — А потом использую как чернила для своих заметок. Будешь вечно писать «я больше никогда не трону чужие украшения». Вампир пискнул и попытался раствориться в тени. ...Не успел. Анаксагор щелкнул пальцами — и вокруг существа вспыхнула тонкая световая сеть. — Сиди, — процедил он. — Сейчас я тебе устрою «диету». Воздух вокруг вампира сгущается и внезапно его мир становится черно-белым — Что ты.. — Ты любишь цвет?— тихо произносит Анаксагор.— Тогда поживи без него.—В его ладони появляется крошечная цветовая искра, чистый белый свет.Зажигая её он возвращает цвета в радиусе поля.Сначала серьга вспыхивает рубиновым светом, потом яблоки в сумке Гиацины наливаются алым.Цвет возвращается волной в округе, но не к вампиру — он остается серым. — Это невозможно..— шепчет он. — Возможно,— сухо отвечает профессор.— Я просто временно вычел тебя из спектра. Фаенон наконец сделал шаг вперёд, с тихим звоном вынимая меч из ножен. Лёгкий, почти невесомый клинок блеснул в лучах заката. — Ты вернёшь всё, что украл, — твёрдо произнёс он. — Каждому, у кого забрал. Вампир дрожал. Не от страха — от глубокого, мучительного истощения. Магия Анаксогора медленно и методично высасывала из него жизненную силу — Я… я могу вернуть пигменты… — выдавил он дрожащим голосом. — Только не отнимайте восприятие… пожалуйста… Он выполнил обещание. Цвета начали возвращаться. Медленно, неохотно, но заметно. Гиацина быстро оглядела ближайшую деревенскую улицу: ткани на прилавках вновь обрели глубину, фрукты налились сочными оттенками, ленты и флаги заиграли прежними красками. Вампир тяжело опустился на колени, тяжело дыша. Наконец жрица не выдержала и тихо захихикала. — Профессор… Вы ревнуете к своей серьге сильнее, чем к своим теориям. — Это не просто серьга, — огрызнулся Анаксагор, не отрывая взгляда от вампира. — Это память. А память я не позволяю жрать всяким… пигментным паразитам.—он подходит вплотную к вампиру и предупреждающе произносит.—Еще раз тронешь мою серьгу —я перекрашу тебя в небытие.—он фыркнул.— Навсегда. Вампир резко исчезает растворившись туманом Цвета окончателньно вернулись Фаенон вздохнул. —Это была .. странная нечисть.. —Художественный паразит.—отмахнулся профессор.

***

На утро, после событий вчерашнего вечера Фаенон еще долго шел тише обычного. Прядки опущены, шаг ровный, но мысли —нет. В прошлый раз профессор его напугал не опасной древней магией, а ..хладнокровным спокойствием. Тем, как легко мир стал черно-белым, но он и бровью не повел! Любопытство, конечно победило.Он догнал эльфа —А Вы..профессор..—он кашляет неловко.—правда можете отправить кого-то в небытие ? Анаксагор даже не остановился, не сбавил шагу.Его мятные волосы лишь слегка качнулись, переливая на солнце, а рубиновая серьга —сияла ярко, как и положено.Он слегка нахмурил брови. —Могу..— ответил он, пожав плечами. Фаенон едва ли спотыкается на ровном месте —Ч-что? —Теоретически. —Это не звучит утешающе.. —Практически,—продолжает профессор,—это крайне нерационально.—он бросает короткий взгляд своим единственным глазом.Солнце с утра будто намеренно пыталось его ослепить,—Небытие — слишком грубый инструмент. Мир и так нестабилен и убирать из него сущности без расчета — всё равно что вынимать балки из потолка. Фаенон медленно выдыхает —Но Вы сказали это так легко.. —Я много чего говорю легко.—хмыкнул он,— но не означает что это всё так просто на практике. Они идут дальше. Гиацина чуть отстает, давая им пространство для разговора, словно понимая хрупкость атмосферы. Ика что-то рядом вынюхивает в траве. —Тогда..—вновь слышится голос Фаенона.Он сжимает ремень меча.—при необходимости, Вы бы смогли? Анаксагор остановился посреди дороги. Ветер тронул его мятные волосы и край накидки Фаенона. Эльф медленно обернулся и посмотрел на ученика внимательно, почти испытующе. — Смог бы, — ответил он честно, спокойно и без малейшего пафоса. — Но я учил тебя не этому.—Он замолчал на несколько секунд, давая словам осесть.— Уничтожить — просто. Вычеркнуть — легко. Сжечь — ещё проще.Сложно — оставить что-то жить… и при этом обезвредить. —Значит..—Фаенон замер, ощущая как в груди вновь разливается тепло,— Вы не хотели его уничтожать. —Он пил цвета. Это симптом, а не катастрофа.—хмыкнув, Анаксагор чуть опустил взгляд. Руны под кожей рук чуть заметно вспыхивают.—А вот если бы он бы тронул Гиацину.— он затих и кажется его взгляд стал острее.— Или..—он прищурился.—тебя.. И вот оно..Что пугало Фаенона — не угроза миру, а как спокойно с хладнокровием говорил профессор Анаксагор.. Фаенон отводит взгляд к дороге и после тихо произносит. —Я не хочу, чтобы из-за меня Вы когда нибудь.. использовали такие вещи.. Анаксагор хмыкает. —Тогда стань достаточно сильным, чтобы мне не пришлось. —Тогда..я буду учиться быстрее.—он кивает. —Желательно,—сухо отвечает профессор.—Я не люблю повторять лекции. Где-то позади улыбалась Гиацина. Кажется она специально выжидала момент, когда Анаксагор закончит свою лекцию, чтобы потом: — Вы бы отправляли в небытие чужие досудебные претензии на вас же, профессор, — внезапно влезла она в разговор.Улыбнулась мило, как ни в чём не бывало. Фаенон моргнул. Анаксагор медленно повернул голову в её сторону, прищурив единственный глаз. — Это было личное, — сухо ответил он.—Я бы отправлял, но тогда южная столица рухнет под тяжестью собственной некомпетентности . — О,она и так балансирует, — кивнула Гиацина, всё так же мило улыбаясь. — А теперь брось, Фаенон! Я тоже маг! Не стоит обо мне беспокоится! Скорее всего, вампир не выдержал переизбытка насыщенности, а я… могу наколдовать радугу! Анаксагор фыркает. —Радуга — это рассеивание света через призматическую среду. —Я знаю,— невозмутимо отвечает она,— Но звучит красивее, чем “управляемая рефракция фотонного спектра” Анаксагор делает вид что не впечатлен, но край его губ чуть приподнят. — К тому же, — продолжила Гиацина с невинной улыбкой, — если что, я могу перекрасить вам серьгу обратно. В любой оттенок. Даже в розовый! Повисла тишина..очень опасная, но потом её прервал голос Анаксагора. —Попробуй.—тихо процедил он — Я же шучу! — Гиацина звонко рассмеялась. — Вы так мило злитесь. — Я не милый, — ледяным тоном ответил эльф. — Мятный котик, — нежно проворковала она. Руны под кожей Анаксогора вспыхнули ярче, а кончики ушей заметно покраснели от возмущения. Фаенон, стоявший рядом, едва не подавился смешком. Он изо всех сил пытался сохранить серьезное лицо, но проклятая ассоциация «мятный котик» уже намертво засела у него в голове.Чтобы спасти ситуацию и мягко сменить тему, он кашлянул и спросил: —Профессор.. она же правда может создать радугу? Анаксогор вздохнул. —Может. Гиацина довольно сияет —Хочешь покажу?—Она легко взмахнула рукой, и вокруг её пальцев закружились крошечные искорки света.— Если мир можно починить — я сделаю это красиво… и со вкусом! Гиацина призвала свой посох. Он появился в её руке с мягким, мелодичным звоном — средний по размеру, но невероятно яркий. Квинтэссенция розовости, блеска и прозрачного кристалла энергии на вершине. Основание украшали маленькие, изящные крылышки, словно посох сам был готов взлететь. С виду он больше походил на дорогую игрушку, чем на серьезный магический инструмент. Но он был настоящим. Гиацина крутанула посох в пальцах, и вокруг неё тут же закружились яркие, переливающиеся пузыри. Они лопались, оставляя после себя облачка разноцветных блесток. Ика восторженно фыркнул и попытался поймать один пузырь носом. Фаенон смотрел на это широко раскрытыми глазами. В его взгляде снова мелькнуло что-то детское — то самое, что давно пряталось под слоем выученной серьёзности и «идеальной осанки». — Красиво… — тихо выдохнул он. Гиацина улыбнулась ещё шире, заметив, как загорелись его глаза-незабудки. — Видишь? — сказала она мягко. — Не всё в мире должно быть тёмным и страшным. Иногда можно просто… добавить цвета.— Она взмахнула посохом ещё раз, и над головой Фаенона закружилась маленькая, нежная радуга. Фаенон невольно рассмеялся — тихо, но искренне. Анаксагор наблюдал за этой сценой со скрещенными руками. . — Вы портите мне ученика, — проворчал он, но в голосе не было настоящего раздражения. — Я его лечу, — невозмутимо ответила Гиацина, продолжая крутить посох. — От излишней серьезности и комплекса самопожертвования.— Она посмотрела на Фаенона и подмигнула. — Хочешь, я сделаю тебе радужный плащ? Чтобы демоны сначала ослепли от красоты, а потом уже пытались тебя съесть. Фаенон улыбнулся — уже шире. — Может быть… позже.— Фаенон тихо засмеялся, но в смехе все еще сквозила нервозность.— За радужный плащ Аглая мне мои прядки выдернет… я серьёзно! — сказал он, поднимая руки в защитном жесте. — Я… пф… должен сохранять образ. Гиацина приподняла бровь, но глаза её продолжали искриться. — Образ? — она сделала вид, что задумалась. — Ах да, конечно. Великий Рыцарь Рассвета не может ходить в радужном плаще. Только в строгом и трагичном, чтобы все сразу понимали: «О, смотрите, он страдает за нас».—Она крутанула посохом, и над головой Фаенона появилась крошечная, очень яркая радуга — Вот так. Чтобы соответствовать образу. Фаенон невольно улыбнулся шире, но тут же попытался сделать серьезное лицо. — Нет-нет, правда… — он осторожно помахал рукой, разгоняя радугу. — Если Аглая увидит, что я… ну… улыбаюсь или… развлекаюсь, она решит, что я недостаточно «символичен». И тогда…—Он не договорил, только тяжело вздохнул. Анаксагор, который до этого молча наблюдал за ними, скрестив руки на груди, вдруг фыркнул. — «Недостаточно символичен», — повторил он с сарказмом. — Как будто символ должен быть мертвым внутри, чтобы хорошо смотреться на постаменте.—Он сделал шаг ближе и посмотрел на Фаенона сверху вниз (хотя для этого ему пришлось слегка запрокинуть голову).— Слушай меня внимательно, рыцарь.Если Аглая когда-нибудь скажет, что ты «должен сохранять образ», напомни ей, что образ — это ткань. А ты — человек под ней.И если ткань начинает душить — её можно перешить. Или вообще снять. Гиацина тихо хихикнула. — Только не говори ей это при мне. Я не хочу присутствовать при вашей очередной войне взглядов. Фаенон посмотрел на них обоих — на тонкого, язвительного профессора и на мягкую, но упрямую жрицу — и вдруг почувствовал как свалился тяжелый груз.. — Вы… оба странные, — сказал он тихо, но с лёгкой улыбкой. — Один учит меня не умирать красиво. Другая — не забывать, что можно смеяться. Гиацина пожала плечами. — Кто-то же должен. Анаксагор фыркнул, но в его голосе уже не было привычного холода: — Не зазнавайся. Я всё ещё могу тебя заставить переписывать трактаты до утра. Фаенон кивнул, но улыбка не исчезла. — Понял, профессор.—Он посмотрел на маленького Ику, который всё ещё пытался поймать остатки радуги, и тихо добавил,— Но… спасибо. За то, что позволяете мне быть не только «Спасителем». Гиацина мягко улыбнулась. Анаксагор отвернулся, делая вид, что ему всё равно, но его эльфийское ухо едва заметно порозовело.

***

После небольшого отдыха они продолжили путь вглубь леса. Дорога постепенно становилась всё глуше и древнее. Деревья смыкались над головой, образуя живой зелёный коридор. Солнечные лучи пробивались сквозь листву тонкими золотыми нитями, а воздух был наполнен запахом смолы, мха и чего-то сладковато-цветочного. Фаенон шёл рядом с Анаксагором, Гиацина чуть позади, а Ика, как всегда, старался забраться то к одному, то к другому на руки. И вдруг они вышли на небольшую поляну. Поселение фей. Маленькие, изящные домики из веточек, цветов и полупрозрачного хрусталя висели между деревьями и стояли на земле. Маленькие волшебные существа оказались приветливыми и любознательными. Всё было хорошо .. до одного момента..Стоило только профессору заговорить с ними. Фаенон и Гиацина остановились на опушке, а в центре поляны, на большом плоском камне, на котором развернули жаркий спор. —Это.. что?— спросил Фаенон, моргая удивленно. —Дебаты,—спокойно ответила Гиацина, с любопытством наблюдая за происходящим.А перед ними развернулась сцена: Верховная фея третьего порядка — высокая, с серебристо-розовыми крыльями и короной из живых цветов — и Анаксагор. Они уже спорили два часа. И ни один из оппонентов не собирался сдаваться. — У тебя, как у эльфа, и вовсе аномально маленькие уши! — возмущенно воскликнула фея, указывая на Анаксагора длинным пальцем. — К тому же они кривые! Анаксагор фыркнул, скрестив руки на груди. — Зато у меня есть мозг, а не только цветочки в голове. И мои уши, в отличие от твоих, не пытаются компенсировать отсутствие интеллекта размером. Фея вспыхнула ярко-розовым. — Ах ты, самодовольный коротышка! Ты хоть раз в жизни видел настоящую гармонию природы или только свои пыльные книги?! — Гармонию природы? — Анаксагор поднял бровь. — Ты имеешь в виду ту «гармонию», когда вы, феи, устраиваете сезонные войны за право первым опылить какой-нибудь цветок? Очень гармонично. Фаенон стоял в стороне с широко раскрытыми глазами. Две белые прядки на его голове слегка подрагивали от удивления. Гиацина тихо хихикнула рядом. — Они уже третий час так, — шепнула она Фаенону. — Начали с теории магии цвета, а теперь дошли до личных оскорблений. Верховная фея взмахнула крыльями, поднимая в воздух облачко цветочной пыльцы. — Ты, между прочим, был изгнан из Рощи Муз! А я до сих пор верховная фея третьего порядка! — О да, — сладко улыбнулся Анаксагор. — Третьего порядка. То есть после первого и второго. Очень внушительно. Поздравляю, ты почти в топ-3 фей своего леса. Фея задохнулась от возмущения. — Ты… ты… мятный коротышка! — А ты — ходячий цветочный горшок с комплексом величия. Фаенон не выдержал и тихо прыснул в кулак. Анаксагор резко повернулся к нему. — Ты чего смеёшься? Иди сюда. Будешь арбитром. — Я?!—Фаенон замер. — Ты. Садись и скажи этой… цветочной диве, почему её теория о «живой гармонии цвета» — полная чушь. Верховная фея возмущенно взмахнула крыльями. — А этот твой «ученик» вообще кто такой? Белобрысый великан с антеннами?! Анаксагор прищурился. — Это мой ученик. И если ты ещё раз назовёшь его «белобрысым великаном», я устрою тебе персональный урок по структурной деконструкции фей. Фаенон осторожно сел на траву между ними, чувствуя себя одновременно неловко и… странно радостно. Гиацина тихо подошла и села рядом, шепнув ему на ухо: — Добро пожаловать типичный спор профессора с магическими существами. ..Спор продолжался уже почти четыре часа… Верховная фея и Анаксагор стояли друг напротив друга, как два генерала перед решающей битвой. Воздух вокруг них буквально искрился от напряжения — цветочная пыльца смешалась с легкими вспышками рун. — Ты, коротышка с кривыми ушами, вообще не имеешь права говорить о гармонии природы! — шипела фея, размахивая крыльями. — А ты, ходячий цветочный горшок, не имеешь права называть себя «верховной», когда твой максимум — это устроить сезонный фестиваль пыльцы! — парировал Анаксагор, скрестив руки. Фаенон сидел на траве между ними, уже давно потеряв нить спора. Гиацина рядом тихо хихикала, прикрывая рот ладонью. Ика мирно жевал травинку, явно наслаждаясь шоу. И вот в этот момент фея не выдержала. Она резко взмахнула рукой — и целое облако ярко-розовой, сверкающей пыльцы полетело прямо в лицо Анаксагора. — На тебе, мятный коротышка! Пыльца попала точно в цель. Анаксагор замер. На его лице, шее и даже на волосах теперь красовался яркий розовый налет. Он медленно провёл пальцем по щеке, посмотрел на розовую пыльцу… и его единственный глаз вспыхнул настоящей яростью. — Ты… — прошипел он опасно тихо. — Ты посмела… на меня… розовую пыльцу?!. — Эльфийские уши встали торчком. Руны под кожей вспыхнули белым светом. Фаенон мгновенно понял: беды не миновать.Если сейчас ничего не сделать — здесь будет либо геноцид фей, либо очень громкий и очень долгий скандал.Он резко повернулся к Гиацине и кивнул, а она поняла без слов. — План Б!! — шепнула она. Фаенон не стал медлить.Он резко и неожиданно подхватил профессора под мышки, закинул его себе на плечо (будто тот весил не больше мешка с перьями) и, извиняясь перед всеми сразу, тактически отступил. — Прошу прощения! Мы… немного торопимся! Очень важная миссия! Спасибо за гостеприимство! Анаксагор, висящий у него на плече вниз головой, сначала оцепенел от возмущения, а потом начал брыкаться. — Фаенон! Немедленно поставь меня на землю! Я ещё не закончил этот спор! Эта цветочная зараза должна ответить за свою наглость! — Профессор, пожалуйста, не надо… — умоляюще пробормотал Фаенон, ускоряя шаг. — Вы же сами говорили, что не стоит тратить силы на бессмысленные конфликты… — Это не бессмысленный конфликт! Это вопрос чести! Гиацина бежала рядом, еле сдерживая смех. Ика подпрыгивал следом, радостно фыркая. Верховная фея осталась стоять посреди поляны, вся красная от возмущения, и кричала им вслед: — Да! Беги, беги, мятный трус! И забери своего белобрысого великана с собой! Анаксагор, всё еще висящий на плече Фаенона, яростно замахал руками — Вернись и повтори, что ты сказала про мои уши, ты… ты… розовая катастрофа!— А потом он показал ей вслед неприличный жест средним пальцем.. Фаенон только ускорил шаг, крепче придерживая профессора. — Профессор, пожалуйста, успокойтесь… Мы уже далеко… Когда они наконец остановились на безопасном расстоянии от поляны, Анаксагор всё ещё кипел. Фаенон осторожно поставил его на землю. Профессор немедленно поправил мантию, отряхнулся от остатков розовой пыльцы и грозно посмотрел на своего ученика. — Никогда. Больше. Не смей. Поднимать. Меня. Как мешок с картошкой. Фаенон виновато опустил голову, хотя в глазах всё ещё плясали искорки смеха. — Простите… Но вы выглядели так, будто сейчас действительно отправите её в небытие. Гиацина, наконец, не выдержала и тихо захихикала, прикрывая рот ладонью. — Вы были очень… розовым, профессор. Анаксагор бросил на неё убийственный взгляд, но даже он не смог полностью скрыть легкую улыбку в уголке рта. — Следующий раз, когда я буду спорить с феей, — сухо сказал он, — вы оба останетесь в стороне. Ясно? Фаенон и Гиацина одновременно кивнули. — Ясно. Ика фыркнул, явно не соглашаясь. Анаксагор тяжело вздохнул, посмотрел на свою всё ещё слегка розоватую серьгу и буркнул:— …И да, спасибо, что вытащил меня. Но если ты ещё раз меня так поднимешь — я устрою тебе персональный курс «как правильно падать с высоты двух метров». Фаенон улыбнулся — уже открыто. — Понял, профессор. После небольшого привала и тихого ворчания профессора — они двинулись дальше. Вся южная дорога была почти лениво-безопасной.Караваны, поля, сторожевые башни через каждые пару миль. Юг — не любил проблем — выжигал их в зачатке, особенно после бедствия Элизии Эйдес.. Но чем дальше они отходили от границы, тем воздух становился более липким и затхлым. Фаенон почувствовал аномалию первым. Это был не звук и не запах..Структура, что-то, что не должно проявляться в живом пространстве. — Профессор.. Анаксагор даже не сразу оторвался от своих записей, но в следущую секунду его взгляд стал более острым. — Наконец-то Гиацина недовольно вздохнула — Я надеялась, что первый будет красивый.С рогами хотя бы. И в следующий миг из высоких полевых кустов вышло нечто — Низший демон. Не лорд, не титулованная тварь..Сухое тело, нестабильная форма — будто собранный из обугленного мяса и дыма.Кожа была черной, как запекшаяся смола, а глаза — две алых точки.Вокруг него трава начинала темнеть. Анаксагор даже не пошевелил рукой.Он мог растворить эту тварь за секунду — даже не доставая посох. Одно движение пальцев, и от демона осталась бы только лужица чёрной жижи, но профессор просто отступил на шаг в сторону и спокойно сказал: — Твой ход, рыцарь. Фаенон на мгновение замер.Сердце учащенно билось, но не от страха — от внезапного осознания.Это был первый настоящий бой. Он выхватил меч — легкий, но хорошо сбалансированный клинок, который Аглая заказала специально для него. Плащ взметнулся за спиной, когда он сделал шаг вперёд. Демон рыча набросился Фаенон не стал отступать.Он шагнул навстречу, ушел в сторону от зубов и нанёс быстрый, точный удар по боку. Меч вошёл в кожу с противным хрустом. Тварь взвыла, развернулась и попыталась ударить когтями.Фаенон крутанулся, пропуская атаку мимо себя, и рубанул еще раз — уже по шее.Черная кровь брызнула на синий плащ. Демон зарычал громче, но движения его стали медленнее. Фаенон чувствовал структуру твари — где у нее слабые места, где сила течёт неравномерно. Он бил именно туда и последний удар пришёлся точно в основание черепа.Демон дернулся… и рухнул на землю, распадаясь чёрным дымом. После битвы он стоял, тяжело дыша, с мечом в руке. Синий плащ был испачкан чёрной кровью, но сам он остался цел. Анаксагор медленно кивнул. — Неплохо, — сказал он спокойно. — Ты не бросился вперёд как смертник, а просчитывал бой Это уже прогресс. Гиацина подошла ближе и быстро осмотрела Фаенона. — Ран нет, — тихо сказала она с облегчением. Фаенон тяжело дышал и вдруг тихо рассмеялся — коротко, нервно, но искренне. — Я… сделал это, — сказал он, будто сам себе не верил. — Я … победил. — Не зазнавайся. Это был низший демон.Настоящие Лорды будут гораздо хуже.—Анаксагор фыркнул, но в его голосе не было привычной резкости.Только лёгкое удовлетворение. Гиацина улыбнулась и протянула Фаенону чистую тряпку. — Всё равно молодец. Первый настоящий бой — и ты не потерял голову. Фаенон вытер меч и посмотрел на своих спутников. — Спасибо… что дали мне шанс. — Не благодари. Просто не подведи в следующий раз.— произнес Анаксагор. Они отошли чуть дальше от дороги, чтобы не оставаться на открытом месте. Фаенон стоял, отдышавшись, и смотрел на свой сине-золотой плащ. Белая ткань его наряда так же была густо забрызгана черной, дымящейся кровью демона. Золотая вышивка потемнела, а на полах появились некрасивые пятна. Он поморщился. — Теперь Аглая точно меня убьёт… — тихо пробормотал он. Анаксагор фыркнул. — Не убьет, но будет долго и нудно читать лекцию о «сохранении образа».— Он подошёл ближе, оглядел испачканный плащ и вдруг щелкнул пальцами.— Смотри внимательно. Это то самое «дурашливое» заклинание, о котором ты когда-то неосторожно спросил. В воздухе вокруг его пальцев вспыхнули тонкие руны. Анаксагор сделал лёгкое круговое движение рукой — и над плащом Фаенона закружилось едва заметное сияние.В следующее мгновение все черные пятна на ткани начали исчезать.Они просто растворялись, будто их никогда и не было. Чёрная кровь испарялась лёгким дымком, золотая вышивка вновь засияла чистым, благородным блеском, а белая ткань стала ослепительно свежей, словно только что вышла из рук Аглаи. Фаенон невольно провел рукой по плащу. — …Ничего не осталось, — удивленно сказал он. — Даже запаха. Анаксагор кивнул, явно довольный произведенным эффектом. — Именно. Это не простая чистка. Это восстановление исходной структуры материи. Никаких следов, никаких повреждений ткани. Даже если на тебя выльют ведро демонической крови — через три секунды ты будешь выглядеть так, будто только что вышел из дворца. Гиацина, стоявшая рядом, тихо засмеялась. — А вы ещё говорили, что бытовая магия — это несерьёзно. — Я никогда не говорил, что она несерьезна, — сухо поправил Анаксагор. — Я говорил, что её недооценивают, а это большая разница. Фаенон провёл пальцами по чистому плащу и неожиданно улыбнулся — искренне, без привычной сдержанности. — Спасибо, профессор. Это… действительно впечатляет. Анаксагор фыркнул, но его эльфийские уши слегка приподнялись — довольные. — Не зазнавайся. Это базовый уровень. Когда-нибудь я покажу тебе улучшенную версию, которая еще и добавляет запах свежести, но для начала хватит и этого. Гиацина подошла ближе и шутливо толкнула Фаенона плечом. — Видишь? Даже в походе можно выглядеть идеально. Аглая была бы довольна. Фаенон кивнул, всё ещё улыбаясь. — Главное, чтобы она не узнала, как именно плащ очистился… Анаксагор бросил на него быстрый взгляд. — Если ты проболтаешься, что это «дурашливое» заклинание, я устрою тебе персональный экзамен по созданию портативного небытия. Понял? — Понял, профессор.. Фаенон никак не мог перестать улыбаться. Он тихо переговаривался о чем-то с Гиациной чуть в стороне, то и дело сдерживая смешок.. Анаксагор же отошел ближе к полю, из которого совсем недавно выскочила демоническая тварь.Профессор стоял неподвижно, прищурившись. Такой противник не мог появиться просто так, из ниоткуда. Значит, где-то рядом была аномалия. Разрыв? След вел дальше — к пологому холму и старым, заброшенным виноградникам на его склоне. Лозы там давно одичали и переплелись, создавая густые тени. Это была всего лишь догадка… но, похоже, именно там находился их первый настоящий пункт. ..Он ещё не знал, что с другой стороны холма их уже поджидали.