Да взойдёт рассветное солнце.

Путь продолжался. Золотая линия следа уверенно вела их дальше: через густой лес, потом по старой, заброшенной дороге, пока наконец не привела к нужной точке к холму. Они поднялись выше и замерли. Внизу, в небольшой долине, раскинулся торговый город. С крепкими каменными домами, просторной рыночной площадью, храмом на центральной улице и высокими стенами. Когда-то здесь жило около трех тысяч человек. Сейчас, судя по огням и движению, людей было даже больше — беженцы с севера, торговцы, и все те, кто еще верил, что юг способен их защитить. —Это он? — тихо спросил Фаенон. — Тот самый торговый порт, который отмечала на карте леди Аглая? Анаксагор кивнул, и в его глазах мелькнуло едва заметное одобрение. — Молодец. Запомнил. Демон обосновался здесь. Не прятался в лесу и не скрывался. Он правил открыто. На центральной площади висел новый флаг — черный, с крупной алой каплей в центре. Люди ходили по улицам, но их движения были странными… замедленными, будто они двигались под толщей воды. Некоторые улыбались слишком широко и неестественно. Другие просто смотрели в пустоту стеклянными глазами. Первый. Самый низший по силе из Тринадцати Лордов. Но всё равно — Лорд. Высший демон и прямой слуга Владыки Демонов. Анаксагор стоял неподвижно, глядя вниз с холма. Его посох тихо пульсировал бледным бирюзовым светом. — Вот оно, — тихо произнес он. — «Марк» решил не просто поиграть в винодела. Он закрепился всерьез. — Профессор указал пальцем на большое здание в центре города. — Винный завод. Теперь эта земля медленно, но верно становится его территорией. Люди еще думают, что живут своей жизнью.. Гиацина крепко сжала свой розовый посох, костяшки пальцев побелели. — Здесь нельзя просто идти на него в открытую.. — тихо сказала она, глядя на Фаенона. — Один неверный шаг — и погибнет весь город.. Фаенон молчал. Его рука крепко лежала на рукояти меча. Метка на шее горела ровным, тревожным теплом. С холма было хорошо видно, как внизу, на центральной площади, «винодел» Марк стоял на возвышении и что-то говорил собравшимся людям. Те слушали, послушно кивая. Многие улыбались — слишком широко и неестественно. А потом он предложил им бесплатное вино. Нектар щедро разливали из старых бочек всем желающим. Люди подходили, протягивали кружки и кубки, не подозревая, какой гнилью и ядом их поят на самом деле. Анаксагор повернулся к Фаенону. Его взгляд был серьезным и холодным. — Теперь слушай внимательно, рыцарь. Здесь нельзя рубить с плеча. Нельзя устраивать яркую героическую битву на площади. Если мы начнем бой прямо сейчас, он просто использует жителей как щит. Или хуже — превратит их в оружие. Гиацина добавила мягко, но твёрдо: — Нам нужно быть умнее. Разведать и найти способ выманить его из города или ослабить его связь с людьми. Фаенон смотрел вниз, на город, полный живых, но уже медленно умирающих душ. Его голос прозвучал тихо, но в нем уже не было прежней юношеской дрожи: — Значит… сегодня мы не будем героями. Мы будем тенями. Анаксагор едва заметно улыбнулся уголком губ — коротко, одобрительно. — Правильно. Добро пожаловать в настоящую войну, Фаенон. Золотая линия следа заканчивалась точно в центре площади — у ног «Марка». Демон стоял там и, казалось, смотрел прямо на них, хотя с такого расстояния видеть не мог. Он улыбался. Фаенон сильнее сжал рукоять меча. — Тогда… давайте начнем играть по его правилам. Только будем хитрее. Ночь полностью опустилась на город. Они отошли подальше от холма и спрятались в небольшой ложбине, скрытой густыми кустами. Здесь можно было говорить, не опасаясь, что их услышат. Анаксагор опустил посох, и золотая линия следа погасла. Теперь лица троих освещало лишь слабое бирюзовое свечение рун на древке. — Сначала план, — тихо сказал профессор. — Потом тихая разведка. Все трое сели на землю. Ика прижался к ноге Гиацины и старался даже не фыркать. Фаенон неотрывно смотрел вниз, на огни городка. Его лицо оставалось напряженным. — Он… вписался как родной, — тихо проговорил он. — Люди улыбаются ему. Слушают. Никто не кричит, не убегает.. Как будто он всегда здесь был. Как будто он… свой. Гиацина кивнула, обхватив колени руками. — Именно так низшие Лорды и действуют. Не грубой силой. Они вползают в жизнь людей, становятся частью повседневности, пока однажды человек не понимает, что уже не может без него. Анаксагор достал из своего бездонного чемодана маленькую колбу и поднес её к слабому свечению рун. Внутри густая темно-красная жидкость медленно переливалась, словно живая. Это было то самое вино, которое он забрал из погреба. — В вине — концентрат демонической крови, — спокойно пояснил он. — Разбавленный, но стабильный. Он не убивает сразу. Вероятно просто… меняет сознание людей изнутри. Со временем люди сами начнут его защищать. И даже умирать за него. Фаенон сжал кулаки так, что костяшки пальцев побелели. — Значит, если мы нападем открыто… — Полгорода встанет на его сторону, — закончил Анаксагор. — А те, кто ещё сопротивляется, станут либо заложниками, либо пищей. — Он посмотрел Фаенону прямо в глаза, без привычной иронии. — Поэтому план такой: Первое. Тихая разведка. Сегодня ночью. Мы втроем проникаем в город. Никаких ярких плащей, никаких героических поз. Обычная одежда. Ты, Фаенон, будешь выглядеть как обычный беженец. Гиацина — странствующая жрица. Я… ну, я всегда выгляжу подозрительно, но как-нибудь справлюсь. Второе. Найти его укрытие — место, через которое он держит связь с городом. Скорее всего, это склад с запасами вина. Третье. Не убивать его сразу. Если он сбежит — начнет всё заново в другом месте. Нужно ослабить, выманить, зажать и только потом ударить. Гиацина добавила тихо, но твердо: — Я буду следить за эмоциональным фоном людей. Если почувствую, что кто-то слишком глубоко под его влиянием — сразу отступаем. Нельзя рисковать жизнями горожан. Фаенон медленно кивнул. Внутри него смешались отвращение и холодная, острая решимость.— Я понял. Никаких красивых смертей. Никаких героических речей на площади. Сегодня мы — тени. Анаксагор едва заметно улыбнулся уголком губ. — Правильно. Сегодня ты не Спаситель. Сегодня ты просто парень, который ищет работу. — Он встал и начал менять одежду: снял свою элегантную мантию и накинул простой темный плащ с глубоким капюшоном. — Через час выходим. До полуночи должны быть внутри. Главное — не привлекать внимания. Особенно ты, Фаенон. Твоя метка может выдать нас, если он окажется близко. Держи её прикрытой. Фаенон кивнул и молча натянул на шею шарф, который вытащил из сумки. Он не мог войти в город таким, какой он есть. Слишком ярко и заметно. Как кричащая легенда. Поэтому пришлось маскироваться. Он молча снял с себя всё «амплуа Спасителя». Сначала белый расшитый узором наряд — слишком чистый, слишком идеальный. Затем сине-золотой плащ, который даже при слабом ветре развевался, словно крылья. Всё это аккуратно сложил в сумку. На нем остался только простой черный наряд: тёмная рубашка, брюки и старый шарф. В девятом месяце года даже на юге по ночам становилось прохладно, и шарф пришелся очень кстати.Фаенон поправил его повыше, тщательно скрывая метку на шее. Анаксагор несколько секунд молча смотрел на него, а потом выразительно закатил глаза. — Великолепно. Теперь ты выглядишь как обычный беженец, который три дня не мылся и два дня не ел. Именно то, что нужно.— Он открыл свой тонкий черный чемодан, порылся внутри и достал простую темно-серую накидку с глубоким капюшоном и кинул её Фаенону.— Надень. Не хватало ещё, чтобы ты замерз и начал чихать посреди разведки. Фаенон поймал накидку и набросил на плечи. Она была неожиданно теплой и слегка пахла мятой и старыми книгами — фирменный запах профессора. — Спасибо… Гиацина тихо улыбнулась, тоже меняя свой светлый жреческий наряд на более простой и неприметный. Анаксагор поправил свой темный плащ и натянул капюшон пониже, тщательно пряча эльфийские уши. — Запоминайте роли, — тихо произнес он. — Я — странствующий алхимик, ищу редкие ингредиенты. Гиацина — моя помощница-целительница. Ты, Фаенон, — мой молчаливый племянник, который почти не разговаривает после того, как потерял семью. Чем меньше ты будешь открывать рот — тем лучше. Фаенон кивнул и глубже натянул капюшон. — Понял. Молчу и смотрю. Анаксагор окинул его последним оценивающим взглядом и едва заметно кивнул. Затем повернулся в сторону города, где внизу уже мерцали вечерние огни. — Идем. Только тихо. Если что-то пойдет не так — сразу отступаем. Никаких героических «я задержу его». Фаенон глубоко вдохнул прохладный ночной воздух, чувствуя, как внутри всё сжимается от напряжения, и тихо ответил: — Я готов. Гиацина мягко коснулась плеча Фаенона. — Мы рядом. Они спустились с холма и остановились в тени старой каменной арки перед городскими воротами. Стражники внимательно осматривали каждого входящего, заставляя снимать капюшоны и маски. Анаксагор вдруг замер, нахмурился и тихо выругался себе под нос: — Чёртова фея…— Он поднял руку и провел ладонью по своим эльфийским ушам. Они были небольшими даже по эльфийским меркам — «слишком мелкие для настоящего эльфа», как когда-то язвительно выразилась та тупорылая верховная фея. Но они всё равно были слишком заметными. На континенте почти не осталось чистокровных эльфов. А те немногие, кто выжил, давно прятались. Демоны особенно хорошо помнили «Красную Тень» — мятноволосого эльфа, который десятилетиями устраивал им настоящую резню и аннигиляцию. Один его вид мог вызвать ненужные вопросы. Поэтому Анаксагор достал из кармана тонкую темную повязку и аккуратно обмотал ею голову, полностью скрыв уши. Теперь он выглядел как обычный человек с длинными мятными волосами, собранными в низкий хвост. Немного странно, но не подозрительно. — Так лучше, — буркнул он, поправляя повязку. Не хватало еще, чтобы какой-нибудь демон-ветеран узнал «Красную Тень» и устроил панику раньше времени. Гиацина тихо хихикнула — Выглядите почти как обычный человек. Почти. Анаксагор бросил на неё раздраженный взгляд. — «Почти» — это уже прогресс. Фаенон стоял рядом, кутаясь в серую накидку. Он смотрел на профессора и чувствовал странную смесь уважения и легкой грусти. Даже сейчас, пряча свою истинную природу, Анаксагор оставался… нечеловеческим. В нем было что-то гордое, острое и опасное, что не могла скрыть никакая повязка. — Готовы? — тихо спросил Анаксагор. Фаенон кивнул, глубоко вдохнув: — Готов. Они подошли к воротам. Двое усталых стражников в потрепанных доспехах оглядели их без особого интереса. Один, с недельной щетиной, лениво кивнул в их сторону. — Цель визита? Анаксагор ответил спокойно и уверенно: — Ищем работу на винном заводе. Слышали, здесь хороший урожай. Мой племянник хорошо работает руками, я разбираюсь в травах и ферментации. Девушка — целительница. Стражник лениво махнул рукой, даже не дослушав до конца. — Проходите. Только не шумите. У нас тут всё спокойно. Пройдя дальше в город сразу стало ясно, что слово «спокойно» здесь звучало как очень горькая шутка. Люди ходили по улицам, разговаривали, торговали, но в их движениях чувствовалась странная замедленность. Улыбки были чуть шире, чем нужно. Глаза — чуть стекляннее. Некоторые останавливались у маленьких лотков, где продавали «особое вино от Марка», и с благодарной улыбкой брали по стаканчику. Фаенон шел молча, низко опустив голову, но внимательно смотрел по сторонам из-под капюшона.Анаксагор двигался чуть впереди, изображая усталого странствующего алхимика. Гиацина держалась рядом с Фаеноном и тихо шептала: — Чувствую… очень многие уже под его влиянием. Но не все. Некоторые ещё сопротивляются. Они вышли на небольшую площадь с старым фонтаном. Рядом несколько человек пили вино из глиняных кружек. Крепкий мужчина с красным лицом громко рассмеялся и поднял кружку: — За Марка! Лучший хозяин, что у нас был! Остальные радостно поддержали тост. Анаксагор слегка замедлил шаг и, почти не разжимая губ, тихо сказал: — Видите? Они уже называют его «хозяином». Ещё месяц-два — и город будет полностью его Фаенон незаметно кивнул. Они продолжили путь, обходя центральную площадь стороной. Золотая линия следа, которую Анаксагор иногда ненадолго активировал под плащом, вела их всё ближе к большому каменному зданию на окраине — винному заводу Марка. Воздух здесь стал густым и приторно-сладким. На стенах завода висели свежие гирлянды из виноградных лоз, а из открытых окон доносился тяжелый запах вина, перебродившего сока и чего-то металлического, неприятного. Гиацина прищурилась, глядя на здание. —Там много людей. Работники, охрана и сам «Марк». Он сейчас внутри. Фаенон молча смотрел на винокурню. Его рука невольно сжалась в кулак под накидкой. — Что будем делать? — почти беззвучно спросил он. Анаксагор задумчиво постучал пальцем по посоху, спрятанному под плащом. — Разведка на сегодня закончена. Мы знаем, где он. Знаем, как он держит город. Завтра ночью попробуем бесшумно проникнуть внутрь. Гиацина мягко улыбнулась и легонько сжала плечо Фаенона. — Тогда возвращаемся. Сегодня мы просто смотрели. Завтра — начнем действовать. Они тихо отступили назад, растворяясь в ночных переулках, и нашли укромное место для ночлега — небольшую заброшенную хижину на самой окраине города. Никто не заглядывал сюда уже очень давно. Крыша немного протекала, но стены были крепкими, а дверь надежно закрывалась изнутри. Гиацина быстро развела маленький, почти бездымный костер в старом очаге. Ика лежал у её ног и почти сразу тихо засопел. Анаксагор сидел в углу, молча перелистывая одну из своих книг. На первый взгляд его лицо казалось совершенно спокойным, но Фаенон заметил, как иногда под темной повязкой слегка подрагивают эльфийские уши — профессор тоже был настороже. Фаенон лег на старый соломенный тюфяк, завернувшись в серую накидку Анаксогора. Она всё еще хранила легкий запах мяты и старых книг. Было тревожно. Сердце колотилось так сильно, будто хотело выпрыгнуть из груди. Дыхание то становилось слишком частым, то вдруг замирало совсем. Он пытался дышать ровно, как учил профессор, но ничего не получалось. Мысли крутились вокруг увиденного: улыбки людей, стаканы с отравленным вином, мертвые работники в погребе… Фаенон закрыл глаза, но сон не шел. Анаксагор оторвался от книги и посмотрел на него. — Не спишь? — тихо спросил он. Фаенон ответил не сразу. Только спустя несколько секунд едва слышно выдохнул: — Не получается… Сердце колотится, как сумасшедшее. Это же… первый Лорд. Если я ошибусь… там люди. Много людей.. Гиацина, которая уже почти задремала, приподнялась на локте и посмотрела на него мягко, с теплотой. — Это нормально, Фаенончик, — тихо сказала она. — Первый раз всегда страшно. Особенно когда понимаешь, что на кону не только твоя жизнь. Анаксагор закрыл книгу и отложил её в сторону. Помолчал немного, а потом заговорил спокойно, почти буднично: — Страх — это не слабость. Это сигнал. Твоё тело говорит: «Здесь опасно. Будь внимателен». Главное — не дать ему превратиться в панику. Дыши медленно. Вдох на четыре счета… выдох на шесть. Повтори. Фаенон попытался. Получилось не сразу, но дыхание постепенно начало выравниваться. — Я… боюсь не умереть, — признался он шёпотом. — Боюсь, что из-за меня умрут другие. Что я снова… не успею. Как тогда, в Элизии Эйдес.. В хижине стало очень тихо. Анаксагор посмотрел на него долгим, тяжелым взглядом. Потом тихо сказал: — Тогда используй этот страх. Пусть он делает тебя осторожнее, а не быстрее. Гиацина улыбнулась в полумраке и добавила мягко: — А если станет совсем страшно — просто посмотри на нас. Мы не дадим тебе сделать красивую глупость. Фаенон слабо улыбнулся. Сердце всё ещё билось часто, но уже не так отчаянно. — Спасибо… — прошептал он. Анаксагор фыркнул, но без злости. — Спи. И если я услышу, что ты опять не спишь — устрою тебе ночной экзамен по бытовой магии. Фаенон тихо хмыкнул и покорно закрыл глаза. ..Через несколько минут он всё-таки отрубился.

***

Утро пришло серое и тяжелое. Сквозь щели в старой крыше хижины пробивался тусклый свет. Было холодно — даже на юге 9-й месяц давал о себе знать утренней сыростью. Фаенон проснулся первым. Точнее — перестал пытаться заснуть. Он проспал меньше двух часов, урывками. Спасибо хотя бы, что без снов. Последние годы нормальные сновидения ему почти не снились. Всё, что приходило по ночам — это собственная смерть в разных вариациях. Сегодня ночью она хотя бы не явилась. Он лежал неподвижно, глядя в потемневший потолок, и слушал тихое посапывание Ики и ровное дыхание Гиацины. Анаксагор, судя по всему, вообще не спал — сидел в углу, скрестив ноги, и что-то тихо записывал в маленький блокнот при слабом свете магического огонька. Фаенон медленно сел. Тело было тяжелым, глаза жгло, но внутри уже кипела тревожная, холодная готовность. Анаксагор поднял взгляд. — Меньше двух часов, — тихо констатировал он. — Лицо само за себя говорит. Фаенон кивнул и провел ладонью по лицу. — Не смог… слишком громко стучало в груди. Но снов не было и на том спасибо.. Гиацина тоже проснулась. Она потянулась, села и сразу посмотрела на Фаенона с мягкой заботой. — Доброе утро, — тихо сказала она. — Глаза красные. Держи. — Гиацина протянула ему маленькую фляжку с травяным настоем. — Выпей. Не сильно бодрит, но хоть немного снимет напряжение и прочистит голову. Фаенон благодарно кивнул и сделал несколько глотков. Настой был горьковато-сладким, с легким привкусом мяты и каких-то полевых цветов. Анаксагор закрыл блокнот и поднялся. — Подготовка будет короткой, но важной, — сказал он деловито,а после начал обговаривать детали. — Сегодня мы проникнем на склад.

***

Они вошли в город через восточные ворота, когда солнце уже поднялось достаточно высоко. Фаенон шел чуть позади Анаксогора, опустив голову и намеренно сутуля плечи. Темный серый плащ, простой потрепанный шарф, брюки — ничего, что могло бы привлечь лишний взгляд. Он уже давно не был тем мальчишкой, который когда-то беззаботно носился сломя голову по пшеничным полям с деревянным мечом. Профессор учил его думать. ..И сегодня Фаенон был твердо намерен его не подвести. Сердце всё еще стучало часто и тревожно, но он заставлял себя дышать ровно — четыре на вдох, шесть на выдох, как показывал Анаксагор. Каждый раз, когда внутри поднималась волна страха, он мысленно повторял, словно мантру: «Я не герой сегодня. Я — тень.. Я наблюдаю. Думаю..и молчу. » Они обошли винный завод по широкой дуге, двигаясь переулками и тенями. Здание было большим, каменным, с высокими стенами и всего двумя входами — главным и задним, у загрузочной площадки. Анаксагор остановился в темном проулке напротив заднего двора. Несколько минут они просто наблюдали. — Два охранника у двери, — тихо шепнул он. — Еще один на крыше. Ходит по расписанию, каждые четыре минуты проходит над нами. Фаенон сглотнул. Сердце снова начало набирать скорость, но он заставил себя дышать ровно. «Тень. Я — тень». — Окно на втором этаже, — указал Фаенон едва заметным движением подбородка.— Решетка старая, одна прутья расшатана. Можно пролезть. Анаксагор кивнул. — Я отвлеку. Вы — внутрь. Тихо и никакого шума. Фаенон, ты первый. Гиацина за тобой.— Профессор тихо выдохнул, а после сделал несколько шагов в сторону и вдруг громко, но пьяно запел старую застольную песню, шатаясь, как пьяный алхимик после неудачного эксперимента. Охранники на крыше и у двери сразу повернули головы в его сторону. Это был их шанс. Фаенон метнулся через двор бесшумной тенью. Сердце колотилось в ушах. Он подтянулся к окну, схватился за расшатанный прут решетки и с усилием отогнул его в сторону. Металл тихо скрипнул. Фаенон замер, прислушиваясь. Секунда. Две. Три. Никто не поднял тревогу. Он протиснулся внутрь первым. За ним, ловко и почти беззвучно, последовала Гиацина. Внутри склада пахло вином, деревом и чем-то тяжелым, сладковато-гнилым. В полумраке виднелись длинные ряды бочек. Некоторые из них слабо пульсировали тёмно-красным светом — даже в темноте было видно, что внутри них что-то не так. Фаенон присел за ближайшей бочкой, стараясь дышать тихо. Руки слегка дрожали.Снаружи послышались шаги охранника и пьяное бормотание Анаксогора, который продолжал разыгрывать спектакль. Они были внутри. Но теперь нужно было понять — как именно демон управляет городом… и как это всё уничтожить, не пожертвовав людьми.. Думай.. Вино… Структура. Восприятие. Он протягивает руку, касаясь заполненной бочки, читая еë по составным элементам. Гниль. ..Демоническая кровь Всё вдруг встало на свои места. Демон управлял людьми именно через вино. Концентрат демонической крови, смешанный с соком гнилого винограда, выращенного на земле, отравленной якорем. Каждый глоток медленно, но верно менял людей изнутри — подчинял, успокаивал, делал лояльными. Они сами пили свою погибель и улыбались при этом. Всё как и предполагал профессор.. Фаенон почувствовал, как внутри поднимается тяжелая, холодная волна ярости. Пальцы сами сжались на рукояти спрятанного под плащом меча так сильно, что костяшки побелели. «Он не просто поил их ядом, — подумал Фаенон. — Он заставил их полюбить этот яд». Они уже были в его власти. Стоило демону лишь поманить пальцем — и эти люди сами станут его живым щитом. Или, что еще страшнее, с улыбками на лицах переубивают друг друга по его приказу. Нужно было уничтожить этот чертов склад. Весь завод. Сровнять его с землей, но так, чтобы внутри не осталось ни одного работника. Фаенон стиснул зубы, чувствуя, как метка на шее начинает неприятно пульсировать. Здесь без профессора точно не обойтись. —Уходим.—тихо он произнес,кивнув Гиацине. Она без вопросов последовала за ним к выходу. Они выбрались из склада тем же путем — через расшатанное окно на втором этаже. Первой выскользнула Гиацина, за ней — Фаенон. Анаксагор уже ждал их внизу, в тени стены, изображая пьяного алхимика, который «не может найти свой дом». Как только все трое оказались в безопасном переулке, Фаенон схватил профессора за рукав. Его голос был низким, но дрожал от напряжения: — Профессор… Я понял. Анаксагор мгновенно стал серьёзным.Он накинул звукоизоляционный барьер вокруг них, чтобы их не услышали. Даже в темноте было видно, как его единственный глаз остро блеснул. — Говори. — Он управляет ими через вино, — быстро зашептал Фаенон.— Каждый, кто пьет это вино, медленно впитывает в себя его силу Они уже не совсем люди.. Стоит ему отдать приказ — и они сами станут его щитом. Или… сами начнут убивать друг друга с улыбками на лицах.—Фаенон сделал короткую паузу, пытаясь успокоить дыхание. Анаксагор промолчал пару секунд, обдумывая сказанное Фаеноном, а после произнес: — Единственный способ полностью оборвать связь Марка с людьми — это его собственная смерть, — тихо сказал Анаксагор. — Пока он жив, то продолжит управлять сознанием людей, а вино продолжит отравлять город. Гиацина нахмурилась. — Но если мы убьём его в открытую, полгорода бросится на нас… — Именно поэтому мы не будем убивать его в открытую, —Анаксагор посмотрел на Фаенона.— Мы подорвем его вместе с поганым заводом. Фаенон резко распахнул глаза. — Что?! — Обычный огонь эту тварь не возьмет, — спокойно продолжил профессор. — Ему нужна чистая, концентрированная сила. Мне нужен ты, Фаенон. Твой золотой огонь. Фаенон смотрел на учителя, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Вы хотите… чтобы я сжег завод вместе с ним? Анаксагор кивнул, не отводя взгляда. — Именно. Фаенон сглотнул. — А если я не справлюсь? Если огонь выйдет из-под контроля? — Тогда мы потеряем город, — честно ответил Анаксагор. — Поэтому ты не имеешь права ошибиться.

***

План был простым по сути и крайне рискованным по исполнению. Первый пункт : устроить переполох и вывести как можно больше работников и жителей из завода, пока Марк еще не понял, что происходит. Они начали действовать ближе к полуночи. Гиацина, переодетая в простое серое платье странствующей целительницы, первой вошла на территорию завода через главный вход. В руках она несла небольшую корзину с «лекарственными травами». — Простите! — громко и взволнованно заговорила она, обращаясь к охране. — У меня в переулке двое детей! Они выпили вашего вина и теперь… им очень плохо! Судороги, пена изо рта! Пожалуйста, помогите! Охранники переглянулись. Один из них сразу побежал внутрь звать других. Через пару минут из здания начали выходить работники — кто-то с любопытством, кто-то с тревогой. Гиацина продолжала громко и эмоционально рассказывать историю, размахивая руками и периодически хватаясь за голову, словно в отчаянии. Её голос разносился по двору, привлекая всё больше внимания. В это время Фаенон и Анаксагор действовали с другой стороны. Профессор, оставаясь в тени, аккуратно активировал несколько заранее подготовленных алхимических капсул. Легкий, почти невидимый дымок начал медленно расползаться по заднему двору и проникать в окна склада. Запах был слабым, но очень неприятным — смесь тухлых яиц и горелой резины. Через несколько минут из здания послышались встревоженные голоса: — Что за вонь?! — Пожар?! Нет, не пахнет дымом… — Все наружу! Быстро! Работники начали массово выходить на улицу, кашляя и прикрывая лица. Кто-то кричал, что «в подвале что-то случилось». Паника распространялась быстро и естественно. Фаенон, прячась на крыше соседнего здания, наблюдал за происходящим с бьющимся сердцем. Его задача была самой сложной — он должен был ждать сигнала. Когда большинство людей уже столпилось во дворе, Анаксагор тихо произнёс, почти не разжимая губ: — Теперь.. — Фаенон глубоко вдохнул, сконцентрировался и направил тонкую, контролируемую струю золотого пламени на одну из пустых бочек у дальней стены завода. Пламя вспыхнуло ярко, но почти бесшумно, быстро перекинувшись на деревянные конструкции. Через несколько секунд раздался громкий крик: — Пожар! Пожар на складе!!! Люди бросились бежать от здания. Охранники и работники, забыв обо всем, кинулись тушить разгорающийся огонь. Анаксагор, Гиацина и Фаенон молча наблюдали из разных точек, как толпа в панике покидает завод. — Хорошо, — тихо сказал профессор, когда последний человек выбежал из здания. — Теперь он остался почти один.—Его глаза холодно блеснули в темноте.— Время второго пункта. Второй пункт: Ловушки. Как только последний работник выбежал из здания, Анаксагор действовал мгновенно. Он проскользнул внутрь завода сквозь заднюю дверь, словно тень. Фаенон следовал за ним, держа меч наготове. Внутри царил полумрак, освещаемый лишь редкими магическими фонарями и слабым красноватым свечением из бочек. Анаксагор двигался быстро и уверенно. Он доставал из своего чемодана маленькие серебристые метки-рунные пластинки и одну за другой прикреплял их к бочкам с «особенным» вином. Каждая метка соединялась тончайшей, почти невидимой нитью магической энергии с предыдущей. — Цепная реакция, — тихо пояснил он, не останавливаясь. — Одна бочка взорвется — и за ней все остальные. Структура должна быть идеальной. Ни одной ошибки. Фаенон помогал, как мог: держал свет, передавал метки, прикрывал профессора. Его руки слегка дрожали, но он не останавливался. Каждый раз, когда он прикасался к бочке, метка на его шее неприятно нагревалась — вино внутри действительно было живым. Порченым. Снаружи, на безопасном расстоянии, Гиацина стояла с закрытыми глазами, крепко сжимая свой розовый посох обеими руками. Её губы беззвучно шевелились. Она уже плела мощный защитный купол — широкий, прозрачный, готовый накрыть всю площадь перед заводом. Пот на её лбу выступил от напряжения. — Готово, — наконец выдохнул Анаксагор, отступая на шаг и оглядывая своё творение. Всё здание теперь было опутано невидимой цепью рун. Стоило активировать первую — и весь завод превратится в огненный ад. Они быстро выбрались наружу. Анаксагор посмотрел на Фаенона. — Твоя очередь. Когда я дам сигнал — ты ударишь. Твой огонь должен быть направленным и чистым. Никаких широких волн. Только по центру, где находится сам Марк. Понял? Фаенон сглотнул и кивнул. Его золотое пламя было единственным, что могло по-настоящему уничтожить высшего демона. Гиацина, стоявшая чуть поодаль, открыла глаза. Её лицо было бледным, но решительным. — Купол готов. Я удержу взрыв, чтобы он не задел людей. Но… мне понадобится вся сила. Долго я его не продержу. Анаксагор посмотрел на завод, потом на Фаенона. — Тогда не будем тянуть. Готовься. Фаенон вытащил меч. Клинок начал медленно наливаться тёплым золотым светом. Охота подходила к концу. Третий пункт: Игра в кошки-мышки. Фаенон ворвался в главный зал завода, скинув капюшон и обнажив меч. Золотое пламя сразу же вспыхнуло на клинке яркой, вызывающей полосой. — Марк! — громко крикнул он, и его голос разнёсся под высокими сводами. — Я здесь! Демон, стоявший в центре зала среди огромных бочек, медленно повернулся. Его лицо всё ещё сохраняло человеческую вежливую улыбку, но глаза вспыхнули кроваво-красным. — Спаситель… — протянул он с хищным удовольствием. — Решил наконец выйти из тени? Фаенон не ответил. Вместо этого он метнул в демона небольшой сгусток золотого огня — не для того, чтобы убить, а чтобы разозлить. Пламя ударило в плечо Марка и опалило его. Марк зарычал. Человеческая маска треснула. — Ах ты, маленький выскочка… И бросился в погоню. Фаенон побежал. Он мчался по узким проходам между бочками, специально петляя и заманивая демона именно туда, куда нужно. За спиной раздавался тяжелый топот и яростный рык — Марк терял остатки человеческого облика, его пальцы удлинялись в когти. Анаксагор сидел высоко на одной из верхних балок, неподвижно, как статуя. Он ждал. Когда разъяренный Марк пробегал под нужной точкой, воздух вдруг щелкнул. Из пола с лязгом вырвался алхимический капкан и намертво зажал ногу демона. Марк взревел. В ту же секунду Анаксагор сидевший сверху на балке привлек внимание. В его руке была та самая бутылка «Крови заката», которую они забрали из погреба. — Эй, уродец, — холодно бросил он. Марк сразу же поднял голову вверх. Анаксагор с хищной ухмылкой откупорил бутылку и одним резким движением вылил всё содержимое прямо на голову и лицо демона. А после, почти ласково произнес: —Гори. В этот момент его догнал Фаенон. Он помнил наставление профессора: «Не вступай в открытый бой. Зажги искру». Золотое пламя на его мече ярко вспыхнуло. Фаенон едва коснулся клинком груди Марка — почти невесомо. Раз. Демон вспыхнул мгновенно. Золотой огонь соединился с демонической кровью и спиртом, которым был пропитан Марк, и превратился в настоящее пламя Анаксагор резко спрыгнул вниз. Два. Алхимические руны по всей цепочке бочек активизировались одна за другой. Фаенон ловко поймал профессора в последний момент Три. Взрыв. Гигантская огненная волна рванула во все стороны. В ту же секунду Анаксагор схватился за Фаенона и активировал заранее подготовленный телепортационный круг. Их обоих резко дернуло в сторону, и они исчезли за мгновение до того, как пламя поглотило всё пространство. Они материализовались на крыше соседнего здания, где их уже ждала Гиацина под защитным куполом Фаенон плавно отпустил профессора.. Позади них завод Марка превращался в бушующий столб золотого и чёрного пламени. Взрыв был такой силы, что земля дрогнула, но Гиацина усиленно удерживала ударную волну и пламя, не давая выйти за пределы. Фаенон тяжело дышал, глядя на полыхающий ад. — Получилось… — выдохнул он. Анаксагор, всё еще держа его за плечо, тихо ответил: — Пока еще нет. Смотри. В центре пожара, среди огня, что-то продолжало шевелиться. Марк был ещё жив. В центре бушующего золотого пламени Разъяренный, горящий, с обугленной плотью, он с яростным ревом прорывался сквозь огонь к выходу. Его человеческая оболочка окончательно лопнула, обнажив истинную сущность — чёрную, извивающуюся, со множеством дымящихся теней. Он был едва жив, но всё ещё опасен. — Я… вас… всех… — хрипел он, протягивая когтистую лапу. Но Анаксагор оставил ему подарочек. В тот момент, когда Марк почти переступил порог горящего здания, в воздухе мелькнула яркая золотая вспышка. Заряженный чистым огнем Фаенона клинок, направленный точным, безжалостным броском магии Анаксогора, врезался демону точно в голову.Заряженное лезвие прошло сквозь демоническую кожу, как по мягкому маслу и глухим, влажным хрустом снесло Марку башку. Точно так же, как когда-то сам Марк поступил с настоящим владельцем винокурни. Обезглавленное тело демона замерло на секунду, а потом рухнуло назад в бушующее пламя. Голова, всё еще с искаженным яростью лицом, откатилась в сторону и мгновенно вспыхнула золотым огнем, превращаясь в пепел. В ту же секунду по всему заводу прошла еще одна мощная волна. Все оставшиеся бочки одновременно взорвались, и здание охватило настоящее золотое пламя— чистое, неумолимое, пожирающее демоническую скверну. Анаксагор стоял на крыше соседнего здания, глядя вниз без всякой жалости. — Вот так, — тихо сказал он. — Око за око. Голова за голову. Рядом с ним тяжело дышал Фаенон. Его руки всё ещё дрожали от напряжения. — Он… мертв? — Мертв, — подтвердил Анаксагор. Внизу, на улицах, люди начали приходить в себя. Кто-то падал на колени, кто-то хватался за голову, кто-то просто растерянно оглядывался, будто проснулся от долгого, тяжелого сна. Гиацина, стоявшая чуть поодаль, тихо выдохнула: — Получилось… Но радоваться было рано Связь оборвалась. И те, кто был слишком глубоко отравлен, не выдержали. Некоторые люди просто сошли с ума. Их глаза закатились, изо рта пошла пена, и они с яростным криком бросились на ближайших — соседей, друзей, собственных детей. Началась резня. Фаенон едва успел вмешаться. Он ворвался в толпу, крича и разбрасывая людей в стороны, пытаясь разнять обезумевших. Свое золотое пламя он использовал только для того, чтобы отпугнуть, никого не убивая. Рядом с ним работал Анаксагор — холодный, точный, безжалостный. Профессор парализовал самых буйных рунами, создавал барьеры и вытаскивал из-под ударов тех, кто ещё мог спастись. Это был настоящий ад.. Когда безумие наконец пошло на спад, площадь и прилегающие улицы были залиты кровью. Уже позже, глубокой ночью, в импровизированном лазарете, который Гиацина организовала в старом храме, царила тяжелая, гнетущая тишина. Она переходила от койки к койке, её лицо было бледным и усталым. Она проверяла каждого, кто выпил слишком много «Крови заката». Когда концентрация демонического яда в крови превышала тридцать процентов — спасать было уже поздно. Таких было много. Они лежали на жестких койках, дрожа в мучительных судорогах. Кожа их покрылась черными прожилками, глаза выцвели, а изо рта вырывался тихий, хриплый стон. Некоторые ещё пытались улыбаться — привычка, оставшаяся от действия яда. Гиацина стояла над одним из них — молодым парнем лет двадцати — и молча сжимала кулаки. Её руки дрожали. — Я… ничего не могу сделать, — тихо произнесла она, голос сорвался. — Яд уже сожрал их изнутри. Они умирают… Фаенон стоял в дверях, опираясь плечом о косяк. Лицо его было серым. Он смотрел на умирающих людей и чувствовал, как внутри всё леденеет. Это была цена их победы. Анаксагор стоял чуть поодаль, скрестив руки. Его голос прозвучал тихо, но жёстко: — Мы спасли тех, кого ещё можно было спасти. Остальных… мы хотя бы можем облегчить их уход.

***

Они задержались в городке всего на два дня. Больше позволить себе не могли. За эти дни умерли все, кого уже было не спасти. Гиацина не отходила от умирающих ни на шаг. Она делала всё, что было в её силах: варила сильные обезболивающие отвары, накладывала успокаивающие чары, держала за руки, шептала молитвы и просто сидела рядом, когда человек начинал кричать от боли. Иногда её голос срывался, а глаза блестели от невыплаканных слёз, но она продолжала работать — тихо, упрямо, до полного изнеможения. Она не спасла никого из них... Но она сделала так, чтобы они уходили не в одиночестве и не в чудовищных муках. Когда последний отравленный затих ранним утром третьего дня, Гиацина долго стояла над его телом, опустив голову. Её руки дрожали. Фаенон нашел её там. Он ничего не сказал — просто встал рядом. Слова были не нужны. На рассвете третьего дня они наконец выдвинулись дальше. Из южной столицы уже прибыли официальные представители и отряды целителей. Городок был в руках людей. Дальше оставаться было нельзя — война не ждала. Фаенон в последний раз оглянулся на почерневшие руины винного завода, на тихие улицы и на свежие могилы за храмом. На его лице не было торжества. Только тяжелая, горькая усталость. Анаксагор, уже стоявший на дороге, поправил свою мантию и тихо сказал, не оборачиваясь: — Пора. Чем дольше мы стоим, тем больше таких «Марков» успеют закрепиться дальше по пути. Гиацина молча кивнула, крепче сжимая посох. Ика прижался к её ноге, словно чувствуя общее настроение. Они снова вышли на дорогу. За спиной остался пепел, смерть и тяжелая, неполная победа. Впереди ждала война.