Да взойдёт рассветное солнце.

Торговый город остался позади. Дорога уходила дальше по земле, уже успевшей нагреться под утренним солнцем. Воздух был сухим и пыльным, но после всего пережитого он казался почти непривычно чистым. Анаксагор шел впереди, как всегда держа в руке свой тонкий чёрный чемодан. Гиацина была непривычно тихой. Она то и дело поправляла ремень сумки с травами, опускала взгляд и смотрела себе под ноги. Фаенон шел рядом с ней и все еще был в том простом дорожном наряде. Белый «героический» костюм, так и лежал аккуратно сложенным в его сумке — за последние дни у него так и не нашлось времени переодеться. Перед самым уходом из города им спешно передали свиток от Аглаи. Посыльный, запыхавшийся молодой парень, вручил его с поклоном и сразу умчался обратно в Охему. Анаксагор развернул свиток прямо на ходу, быстро пробежал глазами и молча передал Фаенону. Это была красивая, тщательно прорисованная карта южного континента. Золотой нитью Аглая соединила несколько точек — города, деревни, важные перекрестки. Все они находились на юге. Ни одной отметки за границей южных земель. Фаенон взял карту в руки и поднес к солнцу. Золотая нить мгновенно засияла ярче, словно живая. Она переливалась, будто настоящая солнечная паутинка. — Удивительно… — тихо проговорил он. — Я столько читал о Титанах, о Ядрах Пламени… а моя наставница — полубогиня с Ядром Пламени Романтики..— Он опустил карту и посмотрел на Анаксагора и Гиацину.— Она заботится о юге в первую очередь. Это… понятно. Но всё равно странно. Мы идем на Север, где люди умирают каждый день, а она отправляет нас «почистить» свой собственный двор. Анаксагор фыркнул, но без злости. — Аглая остается Аглаей. Она ткачиха. Для неё важно, чтобы полотно было ровным и красивым, прежде чем она отправит своего «лучшего образца» на передовую. Юг должен быть стабильным. Иначе, когда мы уйдем, здесь может начаться хаос. Гиацина подошла ближе и тоже посмотрела на карту. — Романтика… — мягко произнесла она. — Это не только про любовь. Это про идеалы, про то, во что люди верят. Она хочет, чтобы юг продолжал верить в Спасителя. Чтобы, когда мы уйдем, здесь не началась паника. Фаенон свернул карту и спрятал её в сумку. — Значит… сначала мы должны «почистить» юг. А потом уже идти на Север.—Он помолчал немного, потом добавил тише.— Я не против. Если это поможет людям… я готов. Анаксагор кивнул и поудобнее перехватил ручку своего почти невесомого чемодана. — Тогда в путь. Первая точка — город Серебряных Колоколов, в двух днях пути на восток. Там, по словам Аглаи, «небольшая проблема с местным культом». Гиацина улыбнулась краешком губ. — «Небольшая проблема».. От леди Аглаи это звучит как «там небольшой апокалипсис». Фаенон посмотрел на дорогу, уходящую за горизонт.Белые прядки на его голове слегка качнулись от ветра. — Я готов, — повторил он уже увереннее. — Только… давайте постараемся, чтобы в следующий раз мне не пришлось так быстро переодеваться за углом.. Анаксагор фыркнул. — Обещать не могу, но постараюсь не допускать ситуаций, где тебе придется изображать из себя статую посреди битвы.

***

Дорога до города Серебряных Колоколов действительно оказалась длинной — пыльная, петляющая между холмами и редкими рощами. К вечеру все трое устали, и Анаксагор наконец объявил привал у небольшого ручья под старым раскидистым деревом. Ика сразу плюхнулся в траву и начал кататься, радостно фыркая. Гиацина снова занялась ужином, а Анаксагор отошел чуть в сторону. Фаенон сел на траву, прислонившись спиной к стволу дерева. Он снова достал из сумки свой дневник. Бумага всё еще пахла новизной, не успевая пропитаться запахами чернил.. ..Зачем он вообще их нюхает? Вздохнув он открыл страницу и начал писать. Почерк был аккуратным, но чуть торопливым — мысли бежали быстрее, чем перо: День после победы над Первым Лордом. Мы покинули торговый город. Люди провожали нас и некоторые узнали во мне Спасителя даже плаща... ..Сегодня шли долго. Ноги гудят.. Я думал о многом: О том, как «Марк» улыбался людям, пока медленно их убивал, напоив своим “вином”, как легко он стал «своим» среди людей..и о том, что как мы с профессором работали в команде… Он действительно доверился мне! И буквально прыгнул ко мне в руки! Фаенон выдохнул, на пару секунд оторвавшись от письма. Он провел ладонью по теплеющей от смущения румяной щеке, но после помотал головой, отогнав лишние мысли и снова взял перо : После того как мы расправились над Марком, профессор сказал, что я его не разочаровал.. Ох! Когда он это произнес, у меня внутри что-то странно сжалось.. Я не ожидал, что эти слова будут значить для меня так много. Он редко хвалит, а когда хвалит — значит, действительно так думает. ...Я хочу и дальше его не разочаровывать. Хочу, чтобы Гиацина продолжала снова улыбаться так же спокойно. Мне кажется, еë улыбка сейчас выглядит немного натянутой..Случившееся в городе сильно отразилось на ней и я ничем не мог помочь.. Тех людей было уже не спасти — она это знала, но всë равно была с ними до конца.. Это и есть война? Я знаю что дальше — будет тяжелее, но я все равно хочу вернуться домой живым… хотя дома у меня уже нет, но, может быть, «дом» теперь — это они. Послезавтра мы придём в Серебряные Колокола. Аглая отметила это место золотой нитью. Значит, там тоже что-то не так. Мне немного тревожно и я немного боюсь, но уже не так сильно, как раньше. Потому что я больше не один Фаенон из Элизии Эйдес. Он закрыл дневник и прижал его к груди на несколько секунд. Когда он поднял взгляд, то увидел, что Анаксагор уже вернулся и стоит неподалеку, глядя на него. Профессор ничего не сказал. Просто кивнул — коротко, одобрительно — и сел у костра. Нет было смысла прятаться — Анаксагор еще тогда узнал что Фаенон писал в дневник и кажется..Он не осуждает? Главное..чтобы он действительно не видел записи — иначе Спаситель точно умрет..от стыда. Пока Фаенон терзался мыслями, подошедшая к нему Гиацина протянула ему кружку с горячим чаем и улыбнулась — Записал сегодняшний день? — Да… — тихо ответил он. — Всё записал.. Он сделал глоток. Чай был теплым и немного сладким..А на душе снова стало легче, поэтому сегодняшняя ночь была тихой.

***

Утро выдалось ясным и свежим. Солнце только поднялось, и воздух еще хранил ночную прохладу. Фаенон проснулся от тихого звука — Анаксагор уже был на ногах и собирался. Профессор снова выглядел как при параде. Темно-синяя звездная мантия-накидка ниспадала с его плеч тяжелыми, благородными складками, усыпанными мелкими серебряными и золотыми звёздами, которые едва заметно переливались даже при дневном свете. Под ней был вычурный, идеально сидящий корсет с тонкой золотой вышивкой в форме созвездий. Цепочки, маленькие подвески в звездной тематике. Всё это выглядело одновременно роскошно и опасно. Эльфийские уши Анаксагор больше не прятал. Они гордо торчали из-под мятных волос. Он стоял прямо, держа свой тонкий чёрный чемодан за ручку, и выглядел так, будто собирался не на войну, а на важный приём в Роще Муз. — Выдвигаемся, — коротко бросил он, голос был ровным и деловым. Фаенон молча кивнул и начал переодеваться. Он снова стал Спасителем. Белый расшитый узором наряд лёг на тело привычно и плотно. Сине-золотой плащ устроился на плечах, словно крылья. Доспехи с символикой солнца сели идеально. Даже после всех приключений ткань оставалась чистой и свежей. Наряд действительно сидел на нём как вторая кожа. Не просто костюм. Это уже было частью его — тяжелой, красивой. Гиацина подошла и помогла поправить плащ, чтобы он красиво лежал. — Выглядишь… внушительно, — мягко сказала она. Фаенон посмотрел на свое отражение в небольшом ручье неподалеку. Белый и сине-золотые цвета ярко сияли на фоне утреннего леса. — Иногда мне кажется, что я уже не могу без него, — тихо признался он. — Как будто без этого наряда я… меньше. Анаксагор фыркнул, но без привычной колкости. — Это и есть цель Аглаи. Чтобы ты чувствовал себя частью образа. Главное — не забывай, что под ним остается Фаенон из Элизии Эйдес, а не только «Спаситель».—Он перехватил чемодан поудобнее и кивнул в сторону дороги.— Вперед. До Серебряных Колоколов еще два дня пути. И чем быстрее мы туда доберемся, тем меньше шансов, что там тоже заведется какой-нибудь «винодел».

***

День проходил относительно спокойно. Почти. За всё время им не встретилось ни одного демона и даже ни одного подозрительного путника с похмельным лицом, которого при желании можно было бы принять за низшую демоническую тварь.. Подозрительно спокойно, но, пожалуй, это было к лучшему. Всем им сейчас очень нужен был этот короткий глоток тишины. Они шли по широкой, но уже заметно заросшей дороге, когда Ика вдруг резко остановился, задрал круглую мордочку и громко фыркнул в сторону густых придорожных кустов. — Что там? — мгновенно насторожился Фаенон, рука сама собой легла на рукоять меча. Всё расслабленное настроение слетело с него в одно мгновение. А в следующую секунду из кустов с громким шорохом вылетел большой серый заяц. Он несся прямо на них, а следом, отчаянно вереща, мчалась маленькая рыжая лисица Ика неожиданно решил что настал его звёздный час и радостно рванул вперёд. Маленький круглый пегас тоже возомнил себя героем и решил вмешаться. — Ика, нет! — крикнула Гиацина, но было уже поздно. Ика уже врезался в зайца, как пушечное ядро, видимо не до конца определившись, кого из них нужно было спасать. Заяц кувыркнулся через голову, а лисица в панике метнулась в сторону и запуталась в ногах у Анаксагора. Профессор замер, глядя вниз на лисицу, которая в ужасе вцепилась зубами в край его звездной накидки. — …Отпусти мою мантию, — ледяным тоном произнес он. Лисица пискнула, мгновенно разжала челюсти и стрелой умчалась в кусты, оставив на дорогой ткани аккуратную, но очень заметную дырочку. Анаксагор медленно поднял взгляд на Гиацину и ледяным тоном произнес: — Это твоё священное животное спровоцировало уничтожение моей любимой накидки. Гиацина прикусила губу, чтобы не рассмеяться. — Ика тоже хотел поучаствовать и проявить героизм. Это… командная работа? Фаенон не выдержал и тихо прыснул в кулак. Его белые антеннки весело качнулись. — Профессор, у вас теперь дизайнерская дырка. Очень модно. Анаксагор посмотрел на него так, будто всерьёз раздумывал, не превратить ли ученика в серую кляксу прямо здесь и сейчас. Затем его ледяной взгляд вернулся к Гиацине. — Ты следующей будешь объяснять Аглае, почему у «Спасителя» на плаще появилась сквозная дыра. — Я скажу, что это след от когтей демона, — невинно вставил Фаенон. — Ладно, хватит, — Гиацина наконец рассмеялась в голос. Анаксагор тяжело вздохнул и провел пальцем по поврежденной ткани. Через секунду дыра сама собой затянулась, словно её никогда и не было. — Напоминаю, — сухо сказал он, — я всё ещё могу превратить вас всех в грибы. — Но не превратишь, — мило улыбнулась Гиацина. — Потому что тогда некому будет кормить тебя шоколадом. Анаксагор открыл рот… и закрыл. Кончики его эльфийских ушей предательски дрогнули. Фаенон тихо засмеялся, чувствуя, как тяжелое напряжение последних дней наконец немного отпускает.

***

К вечеру они остановились на привал у небольшого лесного озера. Пока Гиацина и Ика собирали хворост, Фаенон сидел на берегу и снова достал дневник. Анаксагор подошел и молча сел рядом, глядя на спокойную, темную воду. — Ты сегодня почти не нервничал, — заметил он спустя какое-то время. Фаенон пожал плечами. — Стараюсь. Иногда даже получается. Профессор тихо хмыкнул. — Получается всё лучше. Хотя когда ты начал смеяться над моей порванной мантией, я на секунду пожалел, что взял тебя в ученики. — Вы же сами говорили: «Не бойся быть живым». Анаксагор помолчал, глядя на отражение закатного неба в озере, а потом тихо добавил: — Я говорил. И это приятно, что ты меня слушаешь. Молодец. Фаенон удивленно повернулся к нему. — Профессор… Вы только что сделали мне комплимент? — Не льсти себе, — фыркнул Анаксагор, но уголок его рта предательски дернулся вверх. — Это была констатация факта. Гиацина, которая как раз вернулась с охапкой веток, услышала последние слова и широко улыбнулась: — Ой, смотрите-ка. Анакса сегодня в настроении делать комплименты. Может, завтра он даже признает, что мой посох красивее его? — Никогда, — мгновенно отрезал профессор. Фаенон рассмеялся — легко, звонко, по-настоящему. — Я обязательно запишу это в дневник. «День, когда профессор чуть не похвалил Гиацину». — Если запишешь — превращу твой дневник в гриб, — пригрозил Анаксагор. — Тогда я запомню наизусть, — парировал Фаенон. Гиацина тихо хихикнула и присела разводить костёр. — Вы двое иногда как братья. Только один старше на несколько сотен лет и очень вредный. Анаксагор фыркнул, но в его голосе уже не было настоящего раздражения: — Если я такой вредный, то почему вы оба до сих пор здесь? Фаенон улыбнулся, глядя на разгорающийся огонь. — Потому что с вредным профессором интереснее. Наступила уютная, почти домашняя тишина. Только тихо потрескивали ветки в костре, а Гиацина пока отошла к ближайшей речке набрать воды, оставив их вдвоем и как-то подозрительно довольно улыбнулась. Фаенон поудобнее уложил дневник на свои колени и начал писать, а Анаксагор, вместо того чтобы уйти в сторону, как обычно, неожиданно остался сидеть рядом. — Ты пишешь даже больше, чем я в твоем возрасте, — тихо заметил Анаксагор, глядя на открытый дневник. — Я пытаюсь ничего не забыть, — честно ответил Фаенон. — Особенно моменты, когда Вы… ну… почти делаете комплименты. Анаксагор фыркнул. — Я не делаю комплименты. Я констатирую факты.—парировал он снова.— Ты стал меньше напоминать щенка, который бежит за всем блестящим. Это прогресс. Фаенон улыбнулся уголком губ и упрямо продолжил: — Это был комплимент. — Это была констатация. — Комплимент. — Фаенон. — Профессор. Гиацина, вернувшаяся с водой, услышала последние реплики и тихо засмеялась: — Ладно, беру свои слова назад. Теперь вы двое точно как старые супруги. Только один ростом с дерево, а второй — с вредного гнома! Анаксагор бросил на неё убийственный взгляд. — Я не гном. Я эльф. И я выше тебя. — На целых десять сантиметров, — кивнула Гиацина с невинной улыбкой. — Гордись. Фаенон же после услышанного сидел с лицом цвета спелого томата.От него буквально чуть не шел пар, а от смущения его прядки прижались к макушке. Он порой искренне завидовал смелости Гиацины. Сам Фаенон даже в мыслях запрещал себе думать о подобных вещах, а она могла вот так запросто поддеть профессора и выйти сухой из воды. «Теперь мне действительно кажется, — думал он, — что «Спаситель» быстрее падет от смущения, чем от лап демонов…» Хотя умирать он, конечно, не планировал. Он прекрасно помнил угрозу Анаксогора достать его «с той стороны» и навечно запечатать в лаборатории, но такими темпами его бедное юношеское сердце точно не выдержит. Фаенон обиженно отвернулся от всех, сгорбился и начал яростно царапать пером по бумаге дневника. И спустя время.. — Фаенон, — шикнул на него Анаксагор. — Хватит скрежетать. Отбой. Фаенон резко замер, вздохнул, но послушно закрыл дневник и лег на свою подстилку, натянув накидку до самого носа. Даже в темноте было видно, как у него горят уши.

***

Уже днем следующего дня они заметно приблизились к городу Серебряных Колоколов. С холма открывался потрясающий вид: город раскинулся в небольшой зеленой долине, окруженный густыми рощами. Даже издалека было видно высокую колокольню главного храма — ту самую, с которой, по легендам, звон когда-то разносился на многие километры вокруг. Но что-то было не так. Над городом висела тяжелая, неестественная тишина. Колокола молчали. А на центральной башне вместо привычного золотистого южного флага висел чужой — серебристый силуэт, похожий на стилизованную крылатую женскую фигуру. Анаксагор остановился и прищурился. — Золотая нить Аглаи не врет, — тихо произнес он. — Здесь действительно «небольшая проблема». Фаенон напрягся, рука невольно легла на рукоять меча. — Вы чувствуете что-то? — Чувствую, — мрачно ответил профессор. — Демоническая энергия, но другая, не такая, как у Марка. Эта… более изощренная. Словно кто-то играет с эмоциями людей, а не просто поит их отравой. Гиацина нахмурилась, крепче сжимая посох. — Я тоже чувствую. Там много страха… но он смешан с восторгом. Как будто люди одновременно боятся и обожают кого-то. Фаенон тихо выдохнул. — Значит, снова сначала быть тенью? Анаксагор кивнул. — Сначала тенью, а потом, если понадобится — Спасителем. — Он посмотрел на Фаенона и добавил уже заметно мягче. — Но сегодня ты можешь оставаться собой чуть дольше. Мы еще не в городе. Фаенон слабо улыбнулся. — Спасибо. Они начали спускаться с холма. Впереди лежал город Серебряных Колоколов — красивый, тихий… и явно больной.