птичка

      Семь утра. Лучи солнца щипают за румянец щек, едва касаясь заспанных карих глаз с вкраплениями золота. Хочется сделать глубокий вдох, но Хосок не может. Тяжелое горячее тело, грудой мышц вдавливающее его в матрас, ощущается приятным ноющим чувством принадлежности. Омега как раз зарывается ладонью в короткие волосы на загривке спящего альфы, что устроился головой на его груди, и невесомо прочесывает прядки, когда слышится медленный проворот замка входной двери.       Три аккуратных щелчка и под медленным давлением ручка впускает в квартиру еще одну душу. Слышится шуршание верхней одежды и тяжелые, но тихие шаги по коридору в сторону ванной. Плеск воды в раковине, внезапный грохот и приглушенные ругательства шепотом, разобрать которые не получается. Хосок позволяет себе хмыкнуть. Ничего в этой жизни не меняется.       Минут через десять, за которые омега успел послушать усыпляющий звук разбивающихся о плитку душа капель и даже чуть задремать, приближающиеся шаги заставляют приоткрыть вновь осоловелые глаза.       Намджун останавливается в проеме, ведущем в их спальню. На альфе лишь свежая пара нижнего белья и несколько незамеченных капель воды, сверкающих утренним солнцем на его грудной клетке.        Жадный, собственнический взгляд бежит по открытой ему картине на огромной кровати. Глаза, явно уставшие,  но горящие тем самым особым чувством, лижут вниманием любимые черты лица его омеги, спускаются ниже, впитывая образ устроившегося меж раскинутых бедер Хосока альфы, что крепко спит на его груди. Они полностью обнажены, пока одеяло сбившейся кучей лежит у самого края постели. А Намджун все смотрит, смотрит, смотрит.       На смуглые крепкие ягодицы альфы, его ладонь, что привычно лежит на чуть согнутом колене омеги. Руки, эти сводящие с ума изящные запястья и пальцы Хосока, что теперь покоятся на широких, крепких плечах.        Намджун отмирает и все той же тяжелой походкой приближается к изголовью кровати. Он медленно наклоняется, смотрит Хосоку глаза в глаза и целует. Не его. Задерживается долгим прикосновением губ на макушке спящего Тэхена, при этом не давая Хосоку прервать их гляделки. У того из груди вырывается судорожный выдох.       И только потом целует и омегу. Нежно, невесомо. В самый уголок губ.       — Доброе утро.       — Доброе. — Голос Хосока тихо хрипит после сна. — Была тяжелая ночь?       Намджун определенно принимал душ на базе после окончания смены. И второй раз сейчас, придя домой. Но Хосок все равно, еще с первых шагов альфы в спальню, чувствует этот въевшийся в чужую кожу запах дыма и гари.        Мужчина глубоко выдыхает, отстраняясь и разминая шею:       — Три вызова с возгоранием только на нашу бригаду, два из которых были серьезными. Давно не было такого.        — Ложись.       Намджун укладывается рядом, у самого края постели, поворачиваясь к ним боком и смотря в беспокоящиеся глаза омеги. Черты лица альфы теплеют на глазах и он привычно тянется к Хосоку. Теплая ладонь ребром аккуратно гладит по щеке и острой линии челюсти. Омега прикрывает глаза в удовольствии. Но все еще переживает.       — Сильно устал? Тебе приготовить завтрак?       — Все хорошо, просто посплю днем немного. У меня как раз же выходные, птичка.        Тэхен чуть шевелится во сне, хмурится и отворачивает голову к другой стороне, прячась от все больше охватывающего пространство комнаты солнца. Но не просыпается, лишь крепче сжимает ладонью кожу бедра Хосока и ползет ею выше.  Глаза Намджуна расслаблено следят за этим, после вновь возвращаясь к лицу омеги.       — Тэхен хотел выбраться завтра за город вместе. Раз у нас совпали выходные. Ты не против? — Шепчет Хосок.       Вместо ответа Намджун приближается к его лицу и целует уже глубоко, долго и мучительно вкусно.       Вскоре они шумно дышат, пока их губы соединяет ниточка слюны. А после альфа привстает, аккуратно чуть приподнимает Тэхена, давая Хосоку выбраться из-под крепкого тела. Омега вошкается, но наконец-то выбирается из приятного плена, не стесняясь своей полной наготы. Намджун в это время уже нежно целует младшего альфу в позвонки невесомой дорожкой, успокаивая вновь завозившееся тело. Тэхен ожидаемо погружается в сон, он никогда не был жаворонком.       Говоря о птицах…       Альфа отстраняется от крепкого тела и вновь перелазит через Хосока на свою сторону кровати. Глаза в глаза, немой диалог и битва мнений.       — Я хочу, очень. Но ты устал, — наконец шепчет свой аргумент вслух омега.       — Если ты не заметил, то ваше пристрастие спать ничем не прикрывшись создало мне проблемы, — взгляд Хосока падает вниз. Там — четкие очертания полностью окрепшего пениса за тонкой тканью нижнего белья. Омега сглатывает. Хочется почувствовать вес головки на языке, кончиком ткнуться в дырочку уретры, просмаковать вкус предсемени.        — Поспи, — настаивает он.       — Со стоящим членом?       — А тебе слабо? — Шепотом срывается неконтролируемое с языка.       Следом срывается сам Хосок, когда слышит смиренное и такое родное:       — Иди сюда, птичка.       Омега шустро подползает ближе, вжимаясь лицом в крепкую грудь встретившего его объятием альфы. Хосок закидывает левую ногу на чужой бок, все еще не заботясь о своей наготе. И чего этот упрямый альфа взъелся?  В их квартире тепло будто в парнике. И кто захочет после секса лезть под душащее одеяло? Хосоку и так было жарковато засыпать покрытым разгоряченным телом младшего альфы.       Они лежат вот так, обнимаясь, уже долгое время и Хосок вздыхает, все еще чувствуя упирающуюся ему в пупок головку члена и то, как размеренно тяжелая ладонь гладит его по лопаткам. Заминка на несколько секунд ради принятия решения. И вот. Рука с бока Намджуна аккуратно прячется меж их тел. Альфа тут же стонет:       — Ты чего?       — По тебе прямо вот видно, как за последние минут пять ты расслабился и заснул. — Хосок язвит, проводя ладонью по всей длине, чувствуя венки даже сквозь ткань белья. Решая насолить, но опускает руку ниже и вжимается своими в губы Намджуна, пока тот мычит. А омега глушит этот звук поцелуем и ухмыляется, играясь с крупной мошонкой в своей ладони.       — Молчи. Только посмей что-нибудь сказать, — шепчет он грозно, разрывая поцелуй, а непослушными ладонями уже пытаясь стянуть с крепких бедер нижнее белье.       — Птичка…       — Я же сказал.       Намджун помогает Хосоку расправиться с мешающей тканью, а после его ладонь накрывает лобок омеги. Она горячая, сухая, теплая. Большая. Хосоку хотелось скулить каждый раз, когда Намджун привычно обхватывал его между ног со спины. Широкая ладонь полностью накрывала вагину, будто заявляя свои права. Сейчас же она скользит по лобку ниже, средним и указательным пальцами раздвигая большие половые губы и влажные складки. Погружается в дырочку вагины, проверяя готовность.        Хосок давит стон, смотрит, как пальцы медленно выскальзывают из него и поднимаются вверх. Омега в предвкушении приоткрывает губы и чуть подается им на встречу, но у Намджуна совсем другой план. Большими глазами Хосок наблюдает, как альфа сам облизывает мокрые, блестящие фаланги, утробно промычав. Намджун будто загорается с новой силой, стоит ему ощутить не только вкус выделений Хосока, но и смешанное с ними семя Тэхена. Альфа целует его в лоб, будто благодаря за услужливость омеги своим альфам.       — Извини, ты как? Я не должен был на тебя давить. — Все еще шепотом, глаза в глаза. — Вы вчера…       — Я ведь сказал в начале, что сам хочу. То, что мы потрахались перед сном, не означает, что я не захочу заняться сексом с тобой утром.       — Но вдруг тебе…       — Если бы мне было некомфортно сейчас, я бы сказал прямо. Я правда лишь беспокоился о твоем состоянии.       — Извини.       — Не извиняйся, просто верьте моим словам.        — Птичка… — Хосок не дает закончить, легко прижимаясь к чужим губам и тут же отстраняясь.        — Я тоже тебя люблю. И Тэхена. А теперь засунь уже свой член в меня, альфа.        Солнце красиво играет на лице омеги, и Намджун на несколько секунд замирает, просто любуясь Хосоком. А потом ладонью придвигает его ближе за лежащую на его бедре коленку и опускает руку между их тел.  Собирает влаги с мокрых складок и обхватывает свой член, проводя вверх-вниз по длине несколько раз. А после Хосок скулит ему в шею, прижимаясь к горячей коже кончиком носа и чувствуя приятную полноту внизу. Они не двигаются какое-то время, наслаждаясь первыми секундами единения. Омега отстраняется, и Намджун целует его в лоб, ладонью ведя по открытому боку и оставляя ее покоится там.       Первый глубокий толчок.       Хосок цепляется за держащую его руку и смотрит мутным от удовольствия взглядом в чужие проницательные глаза. Он улыбается уголком губ, но те тут же распахиваются в немом стоне, стоит альфе толкнуться особо правильно и глубоко.       — Такой молодец, моя птичка.       Омега не знает куда деть себя. Он старается как можно бесшумнее скулить, беспокоясь о спящем Тэхене. Хосок мокрый настолько, что влажный звук слышен при любом малейшем движении члена внутри. Стенки плотно сжимают толкающийся пенис, который каждый раз головкой целует дырочку шейки матки, вызывая дрожь по всему телу. Намджун вновь подается вперед, губами целуя омегу в скулу и влажный висок.  Хосок как и всегда пахнет солнцем, морской солью и цедрой лимона. А еще чем-то очень родным и домашним. Как же им с Тэхеном повезло.       Альфа отстраняется и смотрит своей птичке за спину. Хосок видит, как чужой взгляд становится еще более голодным. Член внутри дергается, а толчки становятся все более беспорядочными. Пару минут, и альфа глухо стонет, сжимая ладонь на нагретой солнцем талии. Хосок всхлипывает, чувствуя, как его закупоривает раздувающийся узел. Семя альфы плотно наполняет внутри долгими и сильными волнами чужого оргазма. Он кончает и сам, как только чувствует чужое горячее дыхание на своем затылке и влажный поцелуй в плечо. За наплывом эмоций даже не услышал копошения за спиной.        — Доброе утро, — хрипят омеге за ушком, а после придвигаются вплотную. Теперь понятно, почему взгляд Намджуна стал настолько хищным.       Сзади зажимает еще одно горячее тело. Хосоку хочется задохнуться, когда вторая тяжелая ладонь ложится чуть выше ладони Намджуна, большой палец поглаживает ребра. Тэхен продолжает дорожку поцелуев, задерживаясь особо долгим на подбородке. А после давит своим весом на омегу, сплетаясь языками с Намджуном. Хосок тихо стонет от смещения узла внутри, но мокрыми глазами следит за чужим поцелуем не моргая. Они близко настолько, что взгляд не хочет фокусироваться, но он продолжает смотреть, пока Тэхен не отрывается и целует уже его.       — Ты как? — Слышится все еще хриплое, пока Тэхен поцелуями ползет по скуле обратно к загривку.       — Хорошо, все хорошо. — Почти мурчит Хосок. Он будет в вязке с Намджуном еще минут десять точно, но самые чувствительные моменты остались позади. Тело успокоилось и уже привычно переживает принятие узла и спермы в утробу. — Ты… Ты можешь.       Альфа сзади благодарно задерживается долгим поцелуем в волосах. Хосок неконтролируемо крепче сжимает свои пальцы на бицепсе Намджуна, чувствуя, как ладонь младшего альфы с ребер сползает ниже.       Длинные пальцы Тэхена касаются места их с Намджуном единения. Скользят по растянутому ободку вагины, задевая основание пениса старшего альфы. Долго, мучительную минуту, просто оглаживают их там, а после собирают выделения Хосока, чтобы использовать их вместо смазки. Омега начинает загнанно дышать, бегающими глазами наконец-то цепляясь за всепоглощающий взгляд Намджуна. Чувствует новые влажные поцелуи Тэхена в шею, по самой венке, и то, как теперь влажные пальцы касаются его задней дырочки. Тихий, мяучащий стон. Два пальца свободно проскальзывают, тут же туго схваченные анальными мышцами.       — Вот так, так хорошо принимаешь их, птичка. — Шепчет Намджун, следя за изменениями в эмоциях их омеги, пока Тэхен разводит пальцы на манер ножниц и понимает, что может добавить еще один.       Растяжка занимает еще несколько минут, и вскоре омегу еще плотнее зажимают меж двух тел. Хосок стонет, чувствуя прикосновение головки члена к своей трепещущей дырочке. Тэхен проникает в него медленно, стараясь предотвратить первые тяжелые моменты единения. Но омега полностью расслабляется, и пенис слитным плавным движением проскальзывает внутрь до самой мошонки. Стонет даже Намджун, чувствуя чужие первые толчки через тонкую стенку внутри Хосока. Омега чуть прогибается в спине, несдержанно мычит от смещения узла в вагине и плавных движений в его задней дырочке.       — Хосок, как же я люблю тебя, детка. Такой тугой, — выдыхают ему горячо в затылок.       Член уже более небрежно вбивается в удерживаемое на месте чужим узлом тело. Глаза омеги туманятся от мыслей о том, как правильно и вкусно его альфы используют его тело для своего удовольствия. И его удовольствия тоже. Поплывший взгляд не может уйти из хватки горящих глаз Намджуна. Тот наблюдает, как елозит щекой по подушке лежащий перед ним Хосок. Крепче сжимает ладонь на чужой талии. Омега хнычет от ощущения властной хватки альф на себе.        Намджуну хочется перевести взгляд на пыхтящего и стонущего Тэхена, но он не может себе этого позволить. Знает, как Хосоку в самом деле нравится быть центром их внимания и их власти во время секса.       — Ах!       Тэхен кусает омегу за плечо, после мокро облизывая краснеющую лунками золотую кожу. Пара минут небрежного сношения, влажных звуков и стонов, и Хосока подкидывает несколько раз от резких и прерывистых толчков. Тэхен шипит сзади, а Намджун не только чувствует чужой оргазм новой стимуляцией пениса внутри, но и яркими эмоциями в потерянном и влажном взгляде Хосока. Тот будто задыхается и глотает воздух, чувствуя, как сзади его распирает второй узел. Омега сейчас как оголенный нерв, чувствует свой собственный бешенный пульс всем телом. Полностью погружается в то, как первая волна оргазма Тэхена заливает его стенки густой спермой.       — Молодец, птичка, сделал нам так хорошо рано утром. Самая любимая омега.       Хосок даже не понимает, кто говорит ему это. Крепкие ладони оглаживают все его тело, каждый изгиб. Он чувствует влажные поцелуи в щеку и висок одновременно. И тает на глазах от затопивших эмоций. Хосок всегда молчаливый после ярких оргазмов, поэтому альфы тихо беседуют друг с другом, продолжая благодарно гладить и целовать омегу, повязанного на их узлах.        Узел Намджуна спадает минут через семь. Хосок задремал, а Тэхен, улыбаясь мартовским котом, продолжает рассказывать как прошел их с омегой вечер дома. Старший альфа хватает чужую ладонь и тянет ее вниз.       — Вставь.       Опавший пенис мягко выскальзывает из влажной дырочки, которую тут же заполняют длинные пальцы. Намджун как можно тише встает, лезет в тумбочку и уходит спешно в ванную, возвращаясь уже через минуту. Он склоняется над лежащей парочкой. Хосок тихо сопит под лучами солнца, растянутый узлом в задней дырочки и прижатый к горячему телу. Намджун приседает, смотрит, как выскальзывают пальцы Тэхена фаланга за фалангой, и заменяет их небольшой пробкой. Тэхен ухмыляется.       — Чистюля.       — Я не знаю, как мы с Хосоком терпим тебя и твою небрежность.       — Я люблю творческий беспорядок. — Младший альфа улыбается, наблюдая, как Намджун берет его пальцы в рот, заглатывая. С удовольствием обсасывает их, довольный тем, что в выделениях теперь чувствуется и его вкус тоже. Тэхен от его действий шумно шипит. — Вот же блядь. Ты невыносим!       Задремавший Хосок открывает глаза, чувствуя, как дергается внутри член младшего альфы. Намджун, недовольно взглянув на Тэхена, потревожившего омегу, нежно целует Хосока в коленку и, оттолкнувшись руками, встает.       — Пойду наберу нам ванну.        — Не перелей воды, а то снова польет через край. — Лениво тянет Тэхен. Намджун, уже направившийся к двери, оборачивается и смотрит на них. Младший альфа выглядит ужасно расслабленным, блаженно прикрывая глаза и гладя бедро все еще дрожащего омеги. Намджун видит, как поджимаются его яйца. Хосок тут же втягивает воздух от неожиданной очередной волны оргазма Тэхена. Следующие слова младший альфа выпаливает в стоне. — Не забудь, что лежать там будет нас трое.       Намджун хмыкает, последний раз цепляясь за откровенную картину перед глазами.       — Не вредничай. Это произошло лишь один раз.       И он уходит, чтобы вернуться минут через девять и застать Тэхена, лежащего меж ног Хосока и крепко держащего его за коленки открытым. Младший благодарно выцеловывает чужие бедра и живот. Омега разморен. Лежит с прикрытыми глазами и лишь дышит уже спокойно. Из вагины и ануса успела набежать лужица смешанной спермы альф, и Намджун вздыхает, но проглатывает желание отчитать Тэхена здесь и сейчас. Маленькая пробка одиноко лежит брошенной на пол.       Он лишь аккуратно подхватывает их птичку на руки и уносит в набитую легким паром комнату. Укладывает расслабленное тело на себя, погружаясь глубже в воду, целует в мокрый висок. Тэхен присоединяется к ним почти сразу. Усаживается у противоположного бортика, ладонями цепляется за правую стопу омеги и начинает массажировать.        Еще чуть чуть и их омега превратится в расплавленный мед. Хосок будто чувствует себя невесомым, пока ему делают массаж стоп и аккуратно чистят дырочки.       Но он точно чувствует себя самым счастливым. Их маленькая птичка.