***
База ГАН в Эшвуде. За час до начала сражения.
В кабинете Авраама Тауэра горела только настольная лампа. Командир ГАН. сидел, уставившись на старую папку с грифом «Проект „Тень“ — АРК». Бурундучиха в чёрно-белой форме, Салли, бесшумно вошла, положила на край стола свежую сводку. — Подготовка объекта начнётся через час, — доложила она. — Сервисный отсек подготовили Тауэр не поднял глаз. — Хорошо. Скажи инженерам: я хочу, чтобы „Ликвиз“ был в строю к моменту возвращения отряда Стерлинга. Бурундучиха замялась на секунду, но кивнула и вышла.***
Зона Эшвуд, позднее.
Флинн проснулся уже по приезду. Все солдаты сразу же повыпрыгивали из машины, пока барсук неспешно высунул нос наружу. Несмотря на своеобразное название, лес вокруг был вовсе не пепельным, а предельно наоборот, пестрил зеленой. Выпрыгнул из машины, перед Флинном предстал вход в их базу, замаскированный под холм. Раньше, ещё со времён проекта "Тень" здесь находилась заброшенная база ГАН, что оказалась сейчас как нельзя кстати. Со всех сторон она казалась заброшенной: периметр обнесенный ржавой проволокой, заросший холм. Войдя внутрь Флинну предстояло пройти ещё пару пропусков, чтобы попасть на реальную базу. Там он увидел бурлящую повстанческую жизнь, все куда-то шли, кого-то везли на каталках, кто-то за кем-то шел. Флинн протискивался через толпу на приемной в коридор, как столкнулся с бурундучихой в чёрно-белой форме. — Мистер Стерлинг, командир Тауэр ждёт вас. — та задержалась на мгновение на барсуке. — И, кстати, ваша последняя сводка по потерям — отвратительная. Подготовьте нормальную к следующему разу — Увы мэм, какая война такие и сводки. — с тяжёлым вздохом произнес тот. — Будет сделано. Флинн постучался в кабинет Тауэра — Входите. — сказал голос по ту сторону. Барсук зашёл и аккуратно закрыл дверь за собой, после чего повернулся к командиру, сидящему за своим столом и убрал руки за спину. — Здравствуйте командир Тауэр. — Да, здравствуйте, присаживайтесь. Только подождите немного, вы застали меня врасплох. Барсук не понимал что имел в виду командир. Флинн присел на стул у стены, перевёл взгляд и лишь тогда заметил синего ежа, устроившегося в кресле у стены. Соник положил ногу на ногу и, казалось, совершенно не чувствовал неловкости от того, что присутствует при разговоре. С этого момента Барсук переменился в лице. Он посмотрел на Соника, можно сказать с неким отвращением, но все таки решил просто подождать пока он не смоется. Соник сидел расслабленно, прильнув к спинке кресла, положив ногу на ногу. — Соник, — с серьёзным взглядом сказал Командир, – я больше не могу терпеть ваши выходки. Каждый раз когда я за вами не слежу, вы норовите устроить самовольную миссию или очередную авантюру. Я прошу вас.. Глаз Флинна задёргался: — "Прошу вас"? Командир, я не понимаю к чему такая жалость?! Соник оторвался от кресла и взглянул на Тауэра: — Да, командир! миссия ведь выполнена, я понимаю что риски велики, но результат все окупает.. Тут Соник перевел взгляд на Флинна, расслышав его слова: — В смысле "жалость"? Флинн резко поднялся, вышел на свет и направился к Сонику: — "в смысле"? "В СМЫСЛЕ"?! — с искренней злостью и раздраженностью прорычал барсук, — каждый раз как я оказываюсь с вами в комнате, я вечно слышу то как командир с вами сю-сюкается! Думаете, вы особенный? Да. Особенный. Но не потому что три месяца просидели в клетке у Эггмана. Флинн навис над душой ежа — Вам то конечно знать, каково простым парням там, в окопах! Как вышестоящим генералам, приходится отправлять бойцов на убой, только чтобы дать вам времени! Вам бы оказаться в грязи, в той же, в которой каждый день воюют ещё зелёные бойцы! От вас не требуют работать безупречно. А от нас — требуют! — Флинн! — Встрял в лекцию командир, после чего барсук умолк, — Довольно! Мы ведь не в казарме! Флинн, с глубочайшим презрением посмотрел на Соника и медленно развернулся к двери, собираясь уйти. — Я... я не знал, что так... — В полной растерянности начал ёж, но... — ЗАТКНИСЬ БЛЯДЬ! — Рявкнул Флинн прямо ему в лицо, после чего с изнеможденным видом покинул кабинет, захлопнув за собой дверь. Дверь кабинета содрогнулась от мощного удара, заставив подпрыгнуть карандаш на столе Тауэра. Повисла тяжелая, густая тишина, в которой было слышно только глухое гудение вентиляции. Соник медленно опустил ногу на пол. Вся его былая расслабленность исчезла. Он оторвался от спинки кресла и уставился на закрытую дверь. Ёж перевёл взгляд на Командира, ожидая хоть какой-то реакции. Но Авраам Тауэр даже не поднял головы. Он лишь молча снял очки, устало потер переносицу и вернулся к тактической карте на столе, где в секторе Флинна ровным строем горели свежие красные маркеры потерь. Соник поймал себя на том, что он судорожно мял белые манжеты своих перчаток Взгляд ежа скользнул по идеальной чистоте своей обуви, а затем снова вернулся к хмурому, постаревшему лицу Тауэра, который молча перебирал рапорты. Повисев в этой душной тишине ещё несколько секунд, Соник резко встал с кресла. Он не стал ничего говорить. Ёж быстрыми, бесшумными шагами пересек кабинет и скрылся за дверью, оставив Командира наедине с бумагами. Стерлинг быстрым шагом вышел в коридор, на удивление теперь пустующий. В его ушах все ещё звенел собственный крик. Дурак, не надо было. Но плевать. Плевать на всё это. Ему нужно в бар. Нужно, чтобы спиртное обожгло глотку и притупило гнев. Один стакан, два, или быть может даже больше. Столько, сколько нужно просто чтобы вырубиться. Флинн свернул в боковой коридор, ведущий прямо ко входу в казарменную зону. — Капитан Стерлинг. Вас ожидают в лабораторном блоке, кхм. С-срочно. Голос рядового Бутса — того самого кота из начала, молодого, с дрожью в горле — останавливает его за секунду до того, как он толкает дверь на лестницу. — Чего? — даже не оборачиваясь, бросил сквозь зубы Флинн — Приказ командира Тауэра. Сопроводить вас для ознакомления с новым... Экипажем. Флинн медленно повернул голову. Веки в тот момент были как никогда тяжёлыми и были в сантиметрах от того чтобы сомкнуться. Он хотел бы послать этого посыльного куда подальше, но, как никак в чем он виноват? Да и тем более он только что пережил вместе с ним один и тот же ужас. Рядовой смотрит с таким испугом, что барсуку остаётся только попросить: — Веди. Лабораторный блок находился глубже всех . Длинный, плохо освещенный коридор пах реагентами, антисептиком и чем-то похожим на машинное масло. У двери с надписью "ЛАБОРАТОРИЯ РЕАКТИВАЦИИ. ВХОД ОГРАНИЧЕН" стояло двое вооруженных охранников из научного крыла. Одного Флинн узнал сразу — старшину Роджерса, ещё того сухаря, что когда служил под началом его отца. — Капитан, — козырнул Роджерс, — вас ждут. Дверь открылась с мягким шипением гидравлики. Внутри был полумрак, десяток мониторов и двое учёных в халатах, а между ними огромная капсула вертикального хранения. Сквозь матовое стекло (армированное, в три пальца толщиной) и воду проступали мутные очертания силуэта, напоминающего голову и длинный отросток от нее вниз. На корпусе капсулы был виден старый логотип ГАН, серийный номер "Λ-7" (Лямбда семь) и логотип проекта "Тень", что напряг барсука. — Ликвиз, — шептал один из учёных, шныряя взглядом то на капсулу, то на коллегу. — Последняя модель Искусственного Хаоса изъятая нами пятьдесят лет назад с колонии АРК. По постановлению командира Тауэра, мы достали его из архивов. — И довели до ума, — закончил первый учёный. Флинн подошёл поближе. Возле капсулы стоял холод. Через конденсат были различимы очертания морды — не человеческой, не звериной, а точно как у бога разрушения. "И что это за хер?..", — думал Стерлинг, но шутка застряла где-то поперёк горла. Ведь он был наслышан о проектах с космической колонии, как и о самом Джеральде Роботнике. Линейка Искусственных Хаосов славилась излишней агрессивностью, хоть и одной из целей их создания была локализация стихийных бедствий, они оставались чем-то вроде биологического оружия. — И какое у него вооружение? — спросил Флинн, не отрывая взгляда от капсулы. — Он сам классифицируется как вооружение, сэр. — обратил внимание один из учёных. Барсук закрыл глаза и опустил голову. В мыслях, он представлял как сидит в теплом баре со стаканом Hedgehog Daniels. Но размыкая веки перед ним всё та же капсула и отражение измученной барсучиной морды. — Через двадцать минут в ангаре, — сухо проговорил тот. — Я сам с ним познакомлюсь. А сейчас, идите-ка вы все... Готовьтесь. Разрешите выйти. Барсук развернулся и, не слушая учёных, вышел в коридор. Плевать на бар, сейчас бы выйти на поверхность, на отрезвляющий свежий воздух, чтобы ветер сбил эту омерзительную дрожь с плеч. — Ликвиз.. Серьёзно? Биолизард, Шедоу, Эклипс пушка и.. Ликвиз. Неужели у Роботника не хватило фантазии.. — на удивление единственное, что крутилось на уме Флинна перед такой, на первый взгляд серьёзной встречей.