The Violet Ribbon

Чанбин достал синтетику через три дня. Он не задавал лишних вопросов — это было их правило ещё с первых совместных заданий. Джисон просит — Чанбин добывает. Чанбин в беде — Джисон прикрывает. Так работала их дружба: без лишних слов, без осуждения, без «зачем тебе это». Но в этот раз Чанбин смотрел на него дольше обычного. — Ты уверен? — спросил он, протягивая маленький пакет с ампулами. Внутри мерцала бледно-фиолетовая жидкость. — Это не игрушки. Если наставник узнает... — Не узнает. — А если суккуб тебя подставит? Джисон забрал пакет. Ампулы были тёплыми — будто живыми. — Не подставит. — Ты так уверен? — Да. Чанбин хотел что-то сказать, но передумал. Вместо этого он хлопнул Джисона по плечу и ушёл в темноту переулка, оставив после себя только запах табака и дождя. Джисон сжал пакет в кулаке и пошёл к клубу. --- Минхо ждал его у чёрного входа. Суккуб выглядел плохо — хуже, чем в прошлую встречу. Волосы полностью потеряли фиолетовый цвет, став пепельно-серыми, почти белыми. Под глазами залегли тёмные круги. Он сидел прямо на бетонном полу, прислонившись спиной к стене, и не двигался. — Я думал, ты не придёшь, — сказал он, не открывая глаз. — Я сказал, что принесу. Джисон опустился на корточки рядом с ним. Достал одну ампулу. Фиолетовая жидкость мерцала в тусклом свете фонаря. — Как это принимают? — Внутривенно, — Минхо наконец открыл глаза. Зрачки были расширены, взгляд — мутный. — Или через рот. Но так медленнее. — Руку давай. Минхо уставился на него. — Ты умеешь ставить уколы? — Охотников учат всему, — ответил Джисон. — От первой помощи до... разного. Руку давай. Минхо медленно протянул руку. Его пальцы дрожали. Джисон нашёл вену — тонкую, почти прозрачную — и аккуратно ввёл иглу. Минхо зажмурился и выдохнул. — Терпи, — сказал Джисон. — Я и так терплю. Минута — и всё кончено. Джисон вытащил иглу, зажал место укола пальцами. Минхо смотрел на его руки — сильные, грубые, покрытые мелкими шрамами. Руки убийцы. — Спасибо, — сказал он. — Рано благодарить. Покажет, как подействует. Минхо закрыл глаза. Прошло несколько минут. Джисон сидел рядом, не двигаясь. Дождь перестал. Где-то вдалеке лаяла собака. А потом Минхо вздохнул — глубоко, свободно — и его волосы начали менять цвет. От корней к кончикам возвращался фиолетовый. Медленно, будто кто-то рисовал акварелью. — Действует, — прошептал Минхо, открывая глаза. В них снова появилась жизнь. Джисон кивнул и убрал остальные ампулы в карман. — Хватит на неделю, — сказал он. — Потом достану ещё. — Зачем ты это делаешь? Вопрос повис в воздухе. Тяжёлый, как свинец. — Я уже отвечал. Слежу за тобой. — Охотники не тратят подпольную синтетику на тех, за кем следят. Они тратят пули. Джисон поднялся на ноги. — Считай, что я исключение. Он уже собрался уходить, когда Минхо схватил его за руку. Ладонь суккуба была холодной, но хватка — сильной. — Ты врёшь, — сказал Минхо. — Я чую. Ты врёшь себе, врёшь мне, врёшь своим. Но я знаю одну вещь, которую ты не можешь скрыть. — Какую? — Ты боишься. Не меня. Не того, что я сделаю. Ты боишься, что я окажусь прав. Джисон отдёрнул руку. — Ничего ты не знаешь. — Знаю, — голос Минхо был тихим, почти ласковым. — Ты боишься, что монстры не такие, как ты думал. Что кто-то из них не заслуживает смерти. Что твоя клятва — ложь. Джисон замер. — Откуда ты знаешь про клятву? — Я не знаю, — Минхо покачал головой. — Я просто чувствую. Ты носишь свою боль как вторую кожу. Она пропитала тебя насквозь. Её невозможно не заметить. Они смотрели друг на друга. Джисон — с ненавистью, которую не мог объяснить. Минхо — с грустью, которую не мог скрыть. — Держись подальше от меня, — сказал Джисон. — Иначе однажды я не сдержусь. Он развернулся и пошёл прочь. — Ты уже не сдерживаешься, — услышал он за спиной. — Ты просто ещё этого не понял. Джисон не обернулся. --- На следующий день его вызвал наставник. Кабинет был серым — серые стены, серый стол, серый свет. Никакого фиолетового. Здесь не было места для сомнений. — Джисон, — наставник сидел за столом, перебирая бумаги. — У меня есть для тебя новое задание. — Слушаю. — Тот суккуб, которого ты проверял. Ли Минхо. Джисон напрягся. Пальцы сами собой сжались в кулаки. — Есть информация, что он связан с сетью подпольной торговли. Мы намерены зачистить весь район. Твоя задача — подтвердить его местонахождение и устранить. Сердце пропустило удар. — Когда? — спросил Джисон. Голос не дрогнул. — Сегодня ночью. В 4 утра, после закрытия клуба. Он будет уходить через чёрный ход — ты знаешь его маршруты. Ждём от тебя отчёт о ликвидации. Джисон кивнул. — Понял. Наставник посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом. — Ты в порядке? Выглядишь уставшим. — Всё хорошо. Я справлюсь. — Уверен? Джисон поднял глаза. В них не было ничего — ни страха, ни сомнения, ни света. — Да, — сказал он. — Я убью его сегодня ночью. --- Он вышел из кабинета и прошёл по коридору к выходу. Чанбин ждал его у дверей. — Что сказал? — Приказ на ликвидацию. Чанбин побледнел. — Минхо? — Да. — И что ты будешь делать? Джисон остановился. Посмотрел на свои руки — те самые, которые три дня назад держали ампулы с синтетикой. Те самые, которые семь лет назад не смогли защитить родителей. — Не знаю, — сказал он. — Впервые в жизни — не знаю. Он вышел на улицу. Было утро. Серое, холодное, без единого проблеска света. Но где-то за горизонтом уже начинался фиолетовый рассвет.