Холодный контроль

Слезы, обжигающие и быстрые, уже не просто подступали к глазам — они ручьем текли по щекам, капая на холодную поверхность столешницы. Квист не пытался их смахнуть. Он был слишком сосредоточен на попытках сохранить хотя бы подобие контроля над своим телом, которое мелко дрожало в стальной хватке Монфи. Монфи чувствовал каждое содрогание Квиста, каждое его болезненное всхлипывание, но это его нисколько не трогало. Напротив, он словно подпитывался этой беззащитностью. Он медленно провел рукой от талии Квиста вверх, к его груди, прижимаясь к нему еще плотнее, лишая последних шансов на движение. — Ты плачешь, — без тени сочувствия произнес Монфи, вглядываясь в профиль Квиста. — Так красиво, когда ты признаешь свое поражение. Ты не умеешь сопротивляться, Квист. Ты всегда был создан для того, чтобы за тобой следили. — Хватит... — прошептал Квист, сглатывая слезы. Голос его звучал жалко, надломленно. — Пожалуйста, хватит. Монфи проигнорировал просьбу. Он не просто держал его — он начал медленно и методично надавливать на самые чувствительные точки его тела, заставляя Квиста каждый раз вздрагивать от пронизывающей боли. Это было не просто давление, это было методичное подавление воли. Квист видел в отражении стекла окна их двоих: он, прижатый к столу, словно марионетка, и Монфи, стоящий за спиной с каменным, непроницаемым лицом, лишенным каких-либо эмоций, кроме холодного торжества. Эта картина была страшнее, чем любая ссора, любой конфликт, который у них когда-либо был. Это была демонстрация полной власти. — Когда ты так плачешь, — прошептал Монфи, его губы почти касались кожи Квиста, — ты становишься абсолютно моим. Никаких серверов. Никаких мыслей о чем-то другом. Только боль и я. Он резко сжал его талию, сильнее, чем когда-либо до этого. Боль стала настолько острой, что Квист на мгновение перестал чувствовать собственные ноги. Он прикусил губу до крови, лишь бы снова не вскрикнуть, и слезы полились с новой силой, полностью застилая обзор. Он больше не видел кухни, он не видел света — только холодные руки Монфи, удерживающие его в этой бесконечной, болезненной тишине. Монфи, почувствовав, что Квист окончательно перестал сопротивляться и просто сдался под его напором, удовлетворенно выдохнул. Его хватка оставалась непоколебимой, как скала. — Тише, — холодно скомандовал он. — Плачь, сколько хочешь. Но ты не сдвинешься с места, пока я не решу, что урок окончен. Квист молчал. Он лишь продолжал мелко дрожать, не в силах даже повернуть голову, окончательно смирившись с тем, что теперь он полностью находится во власти этого холодного контроля.