Холодный контроль

Квист стоял, опустив голову, практически не дыша. Он уже ожидал очередного приступа давления, следующей волны боли, которая должна была окончательно подавить его волю. Его тело всё ещё было напряжено, ожидая удара, а из глаз продолжали беззвучно катиться слезы, оставляя на щеках соленые дорожки. Но внезапно напряжение, сковывавшее пространство, изменилось. Монфи, всё ещё удерживавший его в своих тисках, медленно выдохнул — этот звук был лишен той ледяной отчетливости, что сопровождала его раньше. Хватка на талии Квиста, до этого болезненная и жесткая, начала постепенно ослабевать. Пальцы Монфи, которые впивались в бока, расслабились, и их движение сменилось на что-то совершенно иное. Монфи медленно провел ладонью вдоль талии Квиста, совершая длинные, размеренные и удивительно мягкие поглаживания. В этом движении не было ни тени контроля, ни попытки что-то доказать. Это было почти нежное, почти успокаивающее касание, словно он пытался стереть следы той жестокости, которую сам же и причинил минуту назад. Квист вздрогнул от неожиданности, не веря собственным ощущениям. Его плечи, до этого сведенные от напряжения, непроизвольно опустились. — Ш-ш-ш... — тихо прошептал Монфи. Его голос снова стал низким, глубоким и невероятно обволакивающим. Он больше не звучал как надзиратель. — Ну, тише. Посмотри, что я с тобой сделал... Монфи осторожно развернул Квиста так, чтобы тот оказался прижат спиной к его груди, но теперь это было по-настоящему бережное объятие. Одной рукой он по-прежнему поддерживал его, а второй продолжал мягко, почти невесомо поглаживать талию, там, где совсем недавно кожа горела от его же давления. Квист всхлипнул, уже не от боли, а от нахлынувшего облегчения, которое ощущалось почти болезненно. Он уткнулся лицом в плечо Монфи, не в силах сдержать дрожь, проходящую через всё тело. — Ты такой хрупкий, Квист, — прошептал Монфи, и в его голосе теперь отчетливо слышалось сожаление. — Я знаю, я веду себя как монстр. Но иногда мне кажется, что иначе ты меня просто не услышишь. Прости меня. Он продолжал гладить его, не спеша, с той лаской, которая была так нехарактерна для него сегодня утром. Эта нежность была пугающей, потому что она показывала, насколько Монфи на самом деле нестабилен в своих проявлениях. Сейчас он был воплощением заботы, но Квист слишком хорошо помнил, как быстро эта нежность может смениться холодной сталью. Квист прикрыл глаза, позволяя себе на мгновение забыть обо всем и просто утонуть в этом теплом, обманчивом покое. Он знал, что это лишь пауза в их странной игре, но в эту секунду он был готов отдать всё, лишь бы это спокойствие длилось как можно дольше.