Рассветы Имеют Запах

ROMULA

Рассветы имеют запах

“Осень”

Чувствуется смесь морской воды с солью и водорослями, а где-то ходит парень в красной кепке с жареной кукурузой и рыбой. Объедение. Не сказал бы, что я обожаю лето, но это самое запоминающееся время года. Я помню всё своё лето, проведённое в моём морском городе. Ну, почти всё. Яркие моменты часто встречаются в моей памяти, и я сам думаю о том времени каждый день на пролёт. Я уже повзрослел, на улице ко мне обращаются, как “Молодой человек”, и работаю в успешной фирме с приемлемой зарплатой для меня. Мне кажется, что я счастлив, но точно не знаю. Всё это очень запутанно. Вот в то время, когда я был беззаботным парнишкой-подростком, то думать было легче, а если думать, то чаще всего о чём-то простом и лёгком, нежели сейчас на работе с кучей людей, тонной листов бумаги и компьютером перед носом, из-за которого всегда ношу очки со своим не удовлетворяющим зрением. Работы оказалось действительно очень много, когда я устроился в это место. Я думал раньше, что работа в подобных местах за обычным компьютером не такая уж и тяжелая, но это не так. Постоянно кто-то разговаривает рядом по телефону, начальник кричит и матерится, а с важными людьми только сюсюкается и клонится. В моей голове всплывают образы моих одноклассников, но всё свободное место в ней занято для образа моего старого морского города с приятным запахом, который я помню и чувствую сейчас. Я медленно погружаюсь в сон.

***

– Уроки закончились! Пойдём купаться? Такая фраза звучала чаще, чем обычные прощания, ведь школьники не собирались говорить друг другу “пока!” после окончания уроков. Малая часть детей шла сразу к себе домой, а большинство из учеников направлялись прямиком к морю, которое находилось недалеко от неё. Это морской городок. Здесь каждый может позволить себе искупаться. Они могли делать это чуть ли не каждый день и им это никак не надоедало, ведь это их любимое море. Тогда был Сентябрь, поэтому было и обучение, но это не мешало учащимся посещать тёплый пляж, пока есть время до Октября, когда начнёт холодать. Популярный пляж находился близ центра города, где располагалась набережная из серой плитки, а у её краёв – бортики с волнистыми узорами из металла, поэтому их не следовало трогать в жаркий и солнечный день. Спуски к песку с маленькими ступеньками были через каждые двадцать метров у бортиков. Когда переступишь, то сразу окажешься на людном пляже. Вдоль набережной, которая ещё считалась за торговую улицу, находились маленькие магазинчики, даже продуктовые, обычные киоски, чаще всего с табачными изделиями, и сувенирные лавки с магнитами пейзажей городка и другими мелочами, имеющие схожесть с здешней атмосферой. Тут полно народа. По улице могут кататься маленькие дети на прокатных, маленьких машинках или дети на своих велосипедах, дрифтуя между гуляющими людьми на хорошей скорости, а потом получая от этого новую дозу адреналина. Группа, состоящая из шести школьников седьмого класса направлялась к их любимому месту на пляже надеясь, что оно не будет занято. На них ещё была их уличная одежда, которую они привыкли надевать в школу, под ней – уже одетые купальники или плавки вместо нижнего белья, а в разноцветных, разных портфелях помимо учебников и прочего для учёбы ещё лежали полотенца. Кто-то действительно нёс такое в портфеле, а кто-то брал с собой сумку для сменки и положил туда дополнительно одежду и полотенце. Это было привычным для тех, кто ходит к морю после окончания занятий. Я шёл вместе с ними и просто молчал, не зная о чём могу рассказать или с кем пообщаться. Я в своё время был очень молчаливым подростком как в реальности, так и в социальных сетях. Мне казалось, что даже моя необычная внешность как-то сочеталась с внутренним миром и характером: Бледная кожа на стройном, но худом теле; смолистые, взъерошенные, короткие волосы с чёлкой до век; слегка заметные круги под глазами; тёмно-карие глаза с длинными ресницами; постоянно однотонные футболки, чаще всего серые, а если есть рисунок, то это драконы; джинсовые шорты с большими карманами на змейке по худые колена в небольших царапинах от котов и классические кеды. У меня был сильный триггер от развязанных шнурков и я физически не мог ходить с развязанными шнурками. Для меня это было некомфортно, неприятно и выглядело неэстетично, поэтому я постоянно останавливался и завязывал шнурки, придумывая разные хитрости, чтобы они точно были на месте и не мешали. Моих одноклассников иногда это раздражало. Им не особо хотелось меня ждать, пока я буду этим заниматься. Но… Мира. Моя подруга. Ей было всё равно, сколько времени уйдёт на то, чтобы я наконец-то справился со своими шнурками. Ей было всё равно на любые повседневные вещи, которые требуют времени. Она либо выполняла сразу, если это касалось её, либо мирно ждала, если это касалось меня и/или других. Она всегда была спокойной, сдержанной и беззаботной. Если она упадёт с самоката, то спокойно встанет и продолжит кататься. Если боль после падения будет очень сильной, то посидит на земле пару минут, вздохнёт, встанет и продолжит кататься. Она не считала такое огромной проблемой, ведь для неё нету огромных проблем. Мира была уверена, что для всего есть своё решение, а если нету, как с чей-то смертью, то нужно просто понять и признать это. Да, будет очень сложно, но жизнь всё равно продолжается, говорила она. Её родители были строгими людьми и не давали ей родительского внимания, поэтому она всегда развлекала себя самостоятельно или же с друзьями в школе. Школа для неё было как убежище или кружок. Она могла там и прятаться от её домашнего мира, и развлекаться, изучая новое, уча предметы и общаясь с другими учениками, но она никогда меня не забывает. Та будто чувствует, когда мне становится плохо, грустно или одиноко и приходит ко мне и начинает говорить со мной, чтобы я сам выговорился ей, а потом камень упадёт с души. Мира мне очень хорошо помогала и я ей сильно благодарен, ведь сейчас со мной всё хорошо, считая психическое состояние, именно благодаря ей. Когда я был обычным семиклассником, увлекающимся компьютерными играми и любителем подремать, то она иногда была прямо как взрослая. Нет, я не говорю, что она не играла в игры, ей это очень нравилось, но она мыслила совершенно по другому и не так, как её сверстники. Она будто увидела всю жизнь, научилась всему, считая как надо жить и тому подобное. У неё был опыт, она усвоила уроки, была мудрая и справедливая всегда, при этом считая её беззаботность. Не знаю точно, но, возможно, в то время Мира мне нравилась. Только она. Мы дошли до свободного места на пляже, но не до нашего любимого. Очень хорошо, что у меня остались завязанные шнурки и мне не пришлось останавливаться посреди дороги. В нашей компании был я, Мира, Исаак, Марс, Барбара и Сюзанна. Трое девочек и трое парней все из одного класса. Некоторым из нас было по тринадцать, некоторым по четырнадцать. Самый младший ученик в нашем классе был двенадцатилетний мальчик Лэри, родившийся в Декабре. Мне тогда было тринадцать так же, как Марсу, Барбаре и Сюзанне, а Мире и Исааку было по четырнадцать лет. Меня вовсе не смущало то, что моя подруга старше меня. Мне это даже немного нравилось. Я и остальные ребята нашли три свободных, пластиковых лежака под зонтами и покидали рядом свои портфели и сумки. У меня был обыкновенный чёрный рюкзак с маленьким брелком в виде скелета; у Миры был фиолетовый рюкзак с белыми цветочками, но я бы не сказал, что это выглядело очень по детски. Портфель то большой. У Исаака – просто красный; у Сюзанны – пастельно-розовый с целой кучей брелков и значков; у Барбары – тоже много значков, но сам рюкзак был тёмно-синим без боковых карманов, а у красноволосого Марса был рюкзак с картинкой какой-то игры с компьютера, но название я не знал и сейчас не догадываюсь. Первыми верхнюю одежду стали снимать девочки, по очереди прося друг друга прикрыть их тело полотенцами ибо стеснялись других глаз, а на это парни в шутку дразнили их. После них Исаак и Марс уже оказались в одних плавках и помчались к морю, бегая по тёплому песку. Тогда было переменно облачно. Барбара и Сюзанна, как две лучшие подружки, сначала пообщались у своих рюкзаков, поправили раздельные купальники и медленно пошли к морю. Я помню, что они обсуждали что-то о косметике. Сначала Мира искала что-то в своём портфеле, но потом решила не пойти к другим вводу, а сесть на лежак под зонтом и она попала в тень, а только на стопы светило Солнце. Я тоже был на соседнем лежаке, полностью поглощённым тенью от пляжного зонта и смотрел на горизонт, не обращая внимание на купающихся людей, в том числе и одноклассников, но я сильно ощущал присутствие Миры. У неё была своя особенная аура. Вдруг, та начала говорить с тихим и спокойным голосом как обычно: – О чём ты сейчас думаешь? Она даже не назвала моё имя, зная, что я и так замечательно её услышу и пойму, что обращение шло именно ко мне. Я, не поворачивая к ней голову, ответил, перебирая пальцы: – Пока-что ни о чём, я смотрю на море. – Хм, у тебя должен быть внутренний голос, или хотя-бы картинки перед глазами. – Да, но сейчас у меня всё тихо, – ответил я и кивнул. Она замолчала и потянулась на лежаке, жмуря глаза, а потом села в привычную позу, обнимая одно колено, а вторая нога осталась прямой. – Что бы ты хотел сейчас сделать? Этот внезапный вопрос от неё заставил меня задуматься, и после нескольких секунд я повернул к ней голову и ответил: – Возможно просто полежать здесь и смотреть на море… – А как же искупаться? – Не знаю… Мира повернула ко мне голову, вопросительно смотря. – Ты пошёл с нами просто так? Или из-за того, что мы тебя попросили? Ник, что ты тут делаешь? Наконец-то моё имя, подумал я, хотя в тот момент мне особо не хотелось услышать его из её уст. Я не понимал, почему решил пойти с ними. Возможно, мне нечего было делать, или я действительно делал то, что просят окружающие не по своей воле. – Возможно, из-за того, что ты здесь. Мне было бы скучно, – и я отвернулся, вновь направив взгляд к горизонту, когда где-то поблизости дурачились одноклассники. Мира тоже отвернулась и тихо вздохнула. Я заметил, что она стала немного раздраженной, поэтому вскоре встала с лежака, покинув вещи и меня, и направилась к морю, но не к девочкам, а на свободное место. Она вошла в холодную воду без остановки и сразу погрузилась в неё всем телом, чтобы привыкнуть к температуре и закалиться. Я ею часто удивлялся, насколько она терпеливая и неломаемая. Мне бы такую силу тогда. Я не заметил того, как стал наблюдать за ней, не отрывая глаз в течении получаса. Я думал, что это могли увидеть ребята и начать шутить над этим и придумывать разные глупости. Я это не воспринимал, когда они делали что-то подобное. Прошло два часа с тех пор, как мы пришли на пляж. Нам стоило расходиться по домам. Первыми из воды вышли Сюзанна и Барбара, которые вместе прилегли на оба свободных лежака. Потом пришли и Исаак с Марсом, дрожащие от холода, хватая из сумок свои полотенца и накидывая их на плечи, при этом с чего-то смеясь. Я пропустил тот момент, когда они могли о чём-то шутить. Самой последней стала Мира, у которой посинели губы от холода, но она старалась не показывать то, что ей было плохо, а просто спокойной подошла к портфелю и достала из него своё полотенце с вышитыми пчёлками. Ей хватило две минуты, чтобы высушить себя и переодеть, а потом она накинула полотенце на плечи и положила на него свои длинные промокшие волосы, перед этим выжав из них почти всю воду. Я вновь увлёкся и даже не поплавал в море за это время. Мы стали собирать свои вещи и все стали переодетыми, кроме меня. Я и так не снимал с себя ничего а оставался на пляже в том же, в чём и был ранее. Мы ушли оттуда. Низы наших рюкзаков и сумок были все в песке. Ноги у одноклассников тоже были мокрыми и в песке, от чего они не стали обуваться, а прошлись босиком до ближайшего уличного крана, чтобы вымыть ноги и адекватно обуться. Я и так был в своих кедах. Песка немного попало, но не в большом количестве и это было не критично. Когда мы дошли до центра города, то попрощались и разошлись по своим домам, а я продолжил думать о Мире, которая при прощании с нами всеми просто промолчала.

***

Домашние задания стали очень сложными, хотя это было и обычное повторение тем с прошлого учебного года. При их выполнении, я параллельно грыз свой карандаш, оставив на нём слюни и неприятные ямки от зубов. После всего этого, я отпросился у отца пойти погулять на набережной. Он разрешил с условием того, что я не стану купаться в море из-за того, что похолодало и сейчас уже семь часов вечера и начинается закат. Я согласился ибо действительно не имел желания себя сейчас делать мокрым. Убрав всё со своего рабочего стола, я взял ключи от квартиры, закрыл двери и направился к любимой набережной. Пока я шёл к ней, то мимо проходящих людей становилось меньше и меньше. Многие сейчас ужинают вместе со своей семьёй. Моя тоже уже закончила с едой, а я не хотел есть. Я ем два раза на день без ужина. Я не понимал, как человек может есть даже четыре раза за день. Спустя пару минут после центра города я уже лежал на том же лежаке перед вечерним морем, вглядываясь в горизонт как в прошлый раз. Людей на пляже не было, а если было, то очень мало и они не купались, а просто гуляли вдоль воды по остывшему песку. Они меня не интересовали, я ни о чём не думал тогда, а просто проник глазами в море. Вдруг, я почувствовал, как чьи-то ладони оказались на моих глазах, не давая мне видеть ничего перед собой. Я узнал эти ладони мгновенно, прямо как родная мать. Мира. Она здесь и пришла сюда. Она встала сбоку меня и присела на соседний лежак, стоявший близко к моему, положив руку на кисть и опираясь локтём о колено. – Можно составить тебе компанию? Я посмотрел на неё и кивнул. – Да, конечно. Я был удивлён, что она пришла сюда в такое время и хочет со мной пообщаться. Мира выглядела спокойной и вовсе не раздраженной, как в том инциденте. – Ник. Я слегка вздрогнул от её резкого голоса. Я случайно задумался прямо перед ней, когда у нас только-только начался нормальный диалог, и потом вопросительно посмотрел, ничего не говоря. – Неужели я тебе нравлюсь? – Спросила она, не меняя свою позу на лежаке. Она так же сидела с таким положением рук и слегка наклонённой вбок головой, пытаясь достучаться до меня, узнав всё обо мне и услышав все ответы. Ей это нравилось, а мне – нет. – В каком-то плане да, – ответил я, отворачивая голову от неё обратно. Я не показывал смущения, но знал, что она и так видит меня насквозь. – Угу… Угу? Она только это могла сказать мне? Я почувствовал себя плохо. – А давай искупаемся? – Спросила Мира, вставая с лежака и подходя ко мне, смотря свысока. Я присел и посмотрел на неё и на то, какой она высокой была, хотя я этого почти не замечал. Мы были почти одинакового роста, но она всё ещё была выше меня где-то на три сантиметра. А теперь она встала, а я продолжил сидеть. Не долго размышляя, я протянул ей свою вспотевшую руку и она помогла мне встать. Вдруг, я задумался. Я не взял с собой плавки и даже полотенце. Не уж то я стану входить в море во всей одежде? Или в одних трусах? Я начал сильно паниковать, но я увидел движение сбоку себя, когда я был повёрнут к морю. Я медленно обернулся со сгорбленной спиной и открыл рот от удивления: Мира стала быстро снимать с себя обувь и шорты, в конце оставаясь в нижнем белье и большой футболке. Я мысленно поблагодарил её и Бога, что футболка была длинной и широкой, что её нижнего белья не было заметно, хотя и я старался не смотреть на её бёдра. Это было бы очень странно, хоть мы и дети, но всё равно должны быть приличными. Я не думал, что ей может быть настолько всё равно и проблем действительно нету. Я вздохнул и почесал затылок. Мира скрестила руки у торса и сказала: – Ну, ты можешь купаться в том, в чём ты хочешь, но я бы посоветовала хотя-бы шорты себе оставить сухими. – Думаю, что смогу и без них… Я снял их вместе с обувью. Не знаю почему, но я почувствовал себя голым, хотя на мне ещё было два нормальных элемента одежды. Она резко взяла меня за руку и повела к морю, но мы не зашли в воду сразу, а свернули налево и куда-то направились. Меня осенило и я протёр лоб. Мы шли к деревянному мостику, с которого любят прыгать в воду. Я испугался. Я не любил такие вещи ибо боялся утонуть или почувствовать стопами дно, когда окажусь в глубоком месте. Она заметила моё волнение, когда обернулась ко мне и сузила брови, продолжая идти к мостику. – Я буду прыгать вместе с тобой за руку. Это не страшно, доверься мне, пожалуйста. Меня не успокоили её слова, но я не хотел её расстраивать. Всё таки она хотела меня развеселить, поэтому я согласился и доверился ей, кивнув и сильнее сжав её руку. Мы подошли к началу деревянного мостика и стали идти к краю медленнее. Он был мокрым и скользким, поэтому мне было неприятно и я старался передвигаться как можно аккуратнее, чтобы не свалиться в воду, как я представлял. Я увидел, как у Миры задрожала спина. Она засмеялась. Меня это смутило. – До-ве-рься мне-е-е-е и не паникуй. Всё будет хорошо, тебе должно понравиться. Мы уже были у самого его края и смотрели вниз в воду, которая находилась от нас в полуметре. Падение должно было быть безопасным и быстрым, но я всё равно был напуган и немного сомневался. Мира не отпускала мою руку и смотрела на меня. – Готов? – Думаю да. – Тогда на счёт три:... Я нервно сглотнул слюну и сжал её руку. – Один… Я смотрел вниз в тёмную воду и начал потеть. – Два… Я хотел зажмурить глаза прямо сейчас, но не считал, что мне это поможет. Всё таки я это сделал и мне оставалось ждать только последней цифры. Она крикнула: – Три! И мы синхронно прыгнули в море, не отрывая рук. Я почувствовал, что упал в воду на свои ноги, что не оказалось не так больно, как я представлял, но в воду затекла вода и в носу стало сильно печь. Мы всплыли через три секунды и я стал глотать воздух, раскрывая веки и пытаясь увидеть где сейчас Мира, которая смогла отпустить мою руку. Она всплыла вслед за мной и выплюнула солёную воду, сразу же открывая глаза. – Круто было? Я не понимал, что сейчас испытываю, но точно знал, что я получил адреналин. Меня это заинтересовало, очень даже заинтересовало. – Давай ещё раз… Она удивлённо посмотрела на меня и взяла за руку, плывя к берегу со мной. – Ты серьёзно? – Спросила она, параллельно глотая воздух и с ярким любопытством смотря на меня. Я слегка улыбнулся и кивнул, становясь ногами на песок, уже выбираясь на берег пешком. – Замечательно! Мы спрыгнули с моста ещё много-много раз, я не считал. Мне так сильно понравилось, что я уже сам проявлял инициативу и самостоятельно брал её за руку и вёл к мостику. Мы могли прыгнуть в море с разбега, что получалось ещё интересней. Я много улыбался впервые за долгое время. Мира сдержала своё слово. Мне стало хорошо и я смог ей довериться. Я гордился ею и гордился собой, что переборол такой крохотный страх, который исчезает за долю секунды после пробы. Мы продолжали играться в воде, прыгать разными способами и делать разбеги с разного расстояния. Мы просто проводили время так, как нам хотелось. Мы просто были счастливы. Этот момент с ней я запомнил навсегда. Это был самый комфортный момент за всю историю нашей долгой дружбы, которую я не хотел прекращать никогда, ни при каких обстоятельствах. Как же мне было хорошо. Когда мы уже устали и потратили много энергии на такие развлечения на пляже, то мы решили сесть на тот лежак и вместе смотреть на море, которое имело на себе отражение тёплого оранжевого заката. Мы ни о чём не говорили, а просто молчали и смотрели вперёд. Мира посмотрела на меня, а потом прикрыла глаза, опустив голову и будто сказав себе “победа”. Она подсела немного ближе ко мне и спросила: – Хочешь расскажу тебе кое-что интересное? Мне нравилось общаться с ней на абсолютно любые темы. Она для меня была замечательным собеседником, а тут ещё интересная тема, поэтому было грех не согласиться на такое. – Давай, попробуй, – ответил я, тоже подвигаясь ближе, скользя на влажном лежаке от нашей промокшей одежды. Она наклонилась к моему уху и прошептала. Я был в ступоре, поэтому спросил: – Что?... – Ну, не слышишь?...Я говорю… И вновь прошептала мне на ухо, позже улыбаясь. Я опустил голову. Мира вздохнула и положила свою руку мне на мокрое плечё. – Мне нужно домой, хотя я бы хотела ещё погулять с тобой, но ладно. Ты, давай, переваривай всё, что я сказала, а потом расскажешь мне всё, хорошо? – Спросила она, вставая с лежака и надев на себя сухие шорты. Я посмотрел на неё с приоткрытым ртом прямо ей в глаза и смог только кивнуть, на что она тоже кивнула мне и стала покидать пляж. – До завтра! Я остался один наедине со своими мыслями. Внутри всё трепетало и было горячо. Вскоре, я слегка улыбнулся и немного взъерошил свои волосы. – Теперь я ей нравлюсь…

***

Родители дома встретили меня не совсем спокойно. Они запретили мне пользоваться тем вечером компьютером за то, что я их не послушался и полез купаться, но это точно того стоило, несомненно. Я заснул с полной головой мыслей, которые не давали мне спокойно спать, а проснулся очень бодрым и полным энергии. Обычные слова и моменты меняют состояние человека. Утро пахло очень приятно – морем. Тем самым морем. А теперь я проснулся вновь, только не в тёплой постеле, а на жестком кресле.