Глава 1
22 мая 2026 г., 02:12
Солнце садилось, заливая заднее стекло густым оранжевым светом. Потрёпанная, видавшая виды машина Кан Тэ Джу дребезжала на каждом ухабе, словно жалуясь на долгий путь. Тэ Джу вёл машину уже несколько часов. Спина затекла, а плечи ныли от напряжения.
За окном тянулись кукурузные поля — бесконечные, выше человеческого роста. Он потянулся к ручке и до упора опустил боковое стекло. В душный салон моментально ворвался ветер, принося с собой тяжёлый запах полей. Запах чужой для сеульского полицейского, но до боли знакомый человеку, который здесь вырос. Тэ Джу рефлекторно поморщился, но всё равно вдохнул полной грудью. Стоило вдохнуть — и он снова почувствовал себя подростком.
Свободной рукой он потер шею сбоку, прямо там, где под воротником рубашки был наклеен пластырь-блокиратор. Кожа под ним нестерпимо зудела. Долгая дорога, духота и постоянный стресс делали своё дело — пластырь раздражал кожу, но снять его было немыслимо. Усталость накатывала всё сильнее, глаза начинали закрываться сами. Но детектив лишь упрямо стиснул челюсти, давя зевок, и тихо скрипнул зубами на собственную слабость.
Впереди, на фоне темнеющего неба, показалась выцветшая дорожная вывеска: «Кансан». Дорога плавно уходила вниз, открывая вид на бескрайние, уходящие за горизонт поля и редкие, тусклые огни просыпающегося города.
Тэ Джу притормозил. Посмотрел на вывеску, на поля, на огни.
«Я вернулся. Домой… Твою мать», — пронеслось в голове Тэ Джу.
Следом за этой мыслью накатила тревога. Знакомый, горький аромат кедра вдруг почудился так ясно, что запершило в горле. Тэ Джу резко мотнул головой, и тут же отогнал эту мысль.
«Забудь. Просто едь.»
Подошва тяжёлого ботинка с силой вдавила педаль газа. Двигатель натужно взревел, и машина рванула вперёд, навстречу городу.
***
Маленькое кафе пряталось в закоулках жилого квартала. Под натянутым навесом слабо мерцала гирлянда тусклых жёлтых лампочек, освещая обшарпанные пластиковые столики. Когда Тэ Джу припарковался и, тяжело хлопнув дверцей, подошел к навесу, за одним из крайних столов его уже ждали. На столике теснились зеленые бутылки соджу и тарелки с закусками. Со Джи Вон, завидев его, радостно замахала ему свернутой в трубку газетой. Рядом с ней сидел Ли Ки Хван — тихий, сутуловатый бета. Ки Хван поднял голову, увидел Тэ Джу и неловко улыбнулся, словно ему было неудобно смотреть в глаза. Едва опустившись на хлипкий стул, Тэ Джу инстинктивно втянул носом воздух. От Джи Вон пахло типографской краской — этот простой, бытовой запах успокаивал куда лучше любых феромонов. Ки Хван, едва Тэ Джу сел, молча потянулся к бутылке соджу. Налил рюмку — аккуратно, не пролив ни капли, — и пододвинул к Тэ Джу. — Явился, — Джи Вон сложила газету пополам и с размаху шлёпнула ей по столу так, что он покачнулась. — Нет бы бежать каяться перед начальством, а ты сюда прибежал. Ненормальный. — Ты совсем не изменилась, Джи Вон. Всё так же бьёшь других? — Тэ Джу вяло поднял руку, прикрываясь от воображаемого удара, и криво усмехнулся уголком губ. — Ой, кто бы говорил! — Она развернула газету и ткнула пальцем в фотографию на первой полосе. — Ты только посмотри на это! «Столичный детектив задерживает взяточника прямо на церемонии награждения». Что за шоу ты устроил? На газетном снимке, растрированном дешевой печатью, Тэ Джу был запечатлен в темных очках. Он, нагло ухмыляясь, махал в камеры репортеров, уводя в наручниках арестованного прямо с церемонии вручения полицейских наград. Во рту детектива торчала белая палочка. — Тэ Джу, ты такой крутой на этом фото с сигаретой! — с легким придыханием произнес Ки Хван, склонившись над газетой. — Прямо как в кино! Тэ Джу поперхнулся воздухом. — Это не сигарета, — буркнул он себе под нос. — А? — Ки Хван заморгал, не понимая. Джи Вон тоже перевернула газету к себе, всмотрелась. Потом подняла глаза на Тэ Джу. Потом снова на фото. Её брови поползли вверх. Джи Вон замерла, приоткрыв рот. Секунду она ошарашенно пялилась на фото, а потом фыркнула, изо всех сил сдерживая смех. — Подожди... это что, леденец? — она медленно подняла на него взгляд, полный искреннего шока. Тэ Джу раздраженно дернул шеей, чувствуя, как уши предательски теплеют. — Какая разница? И выперли меня из Сеула не за это, — огрызнулся он, забирая у неё газету и бросая на стол лицом вниз. Он выдержал тяжелую паузу. Джи Вон и Ки Хван уставились на него в ожидании. Омега вздохнул, почесав бровь. — Я посадил человека, который брал взятки с преступников. Этот ублюдок оказался племянником начальника полиции. Тэ Джу выдохнул. Отставил рюмку. — Неужели отомстили, а? Удивительно, — Джи Вон хмыкнула. В её голосе не было ни капли удивления. Она просто покачала головой, но в глазах мелькнуло что-то похожее на гордость. — Тэ Джу-хён… ты в порядке? — Ки Хван смотрел на детектива с искренним беспокойством. — А по мне не видно? — Тэ Джу дернул плечом и снова криво, цинично усмехнулся, потянувшись к рюмке. В этот момент воздух изменился. Тэ Джу почувствовал знакомый запах. Сладкий миндаль. Знакомый, дружелюбный аромат Ли Ки Бома. К кафе подходила группа молодых парней. Ки Бом шёл первым — высокий, подтянутый, с открытой улыбкой. За ним — ещё несколько, его ровесники. — О! Тэ Джу-хён! — Ки Бом засиял, увидев его, и его запах стал чуть ярче, теплее — искренняя радость. — Давно не виделись! — Давненько, — согласился он. — Ребятки. — Тэ Джу, — один из парней, младший брат Джи Вон, вынырнул из-за спины Ки Бома, — чего так долго не приезжал? Мы уж думали, ты нас забыл! — Ун Хи, — Тэ Джу кивнул ему, узнавая, — слышал, ты теперь работаешь с Джи Вон в газете? На побегушках? — Вроде того, — Ун Хи хохотнул и тут же осёкся, встретившись взглядом с сестрой. — Так! — Джи Вон хлопнула ладонью по столу так, что зазвенели пустые рюмки. — Кыш отсюда! Если пришли есть — идите и ешьте. Нам сейчас не до вас. Кто быстрее столик займёт — тому оплачу ужин! Парни, радостно загомонив, сорвались внутрь кафе, толкаясь в дверях. Оказавшись у стойки, они бросили быстрые взгляды на улицу. — А чего они такие мрачные? — тихо спросил один из парней, кивая на их компанию. — Что-то случилось? Ун Хи быстро глянул через плечо. За столом Джи Вон уже наливала себе новую рюмку. Тэ Джу молча смотрел в стол. — Когда они столько пьют, приставать нельзя, — тихо ответил Ун Хи, отводя приятеля в глубь кафе. — Не видел, сколько бутылок заказали? Лучше не спрашивай. Не к добру это. На улице Тэ Джу с силой обхватил свою рюмку и поднял её вверх. — Чур, кутим до утра! — Он обвёл их взглядом. Не совсем трезвым, хотя они ещё почти не пили. — За нас, дорогие мои. До дна. Он опрокинул соджу в горло. Алкоголь обжег горло, но не принес облегчения. За громким голосом, внутри Кан Тэ Джу поднималась не радость встречи, а потребность — заглушить тревогу, которая начала грызть его с той секунды, как его машина пересекла границу Кансана.***
Ночью в городе фонари горели через один, и улица тонула в тенях. Тэ Джу и Джи Вон брели под ручку, шатаясь. Вернее, Джи Вон пыталась удержать Тэ Джу в вертикальном положении, а Тэ Джу, в свою очередь, пытался доказать, что он абсолютно трезв. — Ты… ты только посмотри на это небо, — бормотал он, задирая голову и едва не теряя равновесие. — Звёзд не видно. — Это потому что дождь будет, гений, — Джи Вон поправила его руку на своём плече. — Иди ровнее. — Я ровно иду. Это улица кривая. — Улица кривая, ну конечно. Они свернули в переулок, и впереди показался дом Тэ Джу. Когда они наконец ввалились во двор старого, скромного домика, на крыльце, освещенная желтоватым светом из окна, их уже ждала Кан Сон Ён. Девушка стояла, плотно скрестив руки на груди; её мягкое лицо сейчас выражало крайнюю степень упрёка. От неё исходил запах — мягкий, цветущей вишни. Родной аромат сестры, который Тэ Джу узнал бы из тысячи. Даже пьяный, он почувствовал его кожей. От этого запаха ему сразу стало спокойнее. Это был запах дома. Запах единственного человека, ради которого он всё ещё цеплялся за этот мир. — Тише, тише, мы почти пришли, — пьяно пробормотал Тэ Джу, споткнувшись о невидимый камень, и повис на плече подруги. — О-о, Сон Ён-а, а ты чего не спишь так поздно? — Джи Вон попыталась выпрямиться и изобразить абсолютную трезвость, но её повело в сторону, и получилось из рук вон плохо. — Мы вот… немного посидели. Чуть-чуть выпили за приезд. Ну давай же, Тэ Джу, переставляй ноги… Они сделали еще пару шагов и вместе с тяжелым вздохом повалились прямо у нижней ступеньки крыльца. Тэ Джу, зажмурившись, вдруг резко дернул головой, открыл мутные глаза и, глядя куда-то в пустоту перед собой, он выпалил: — В этом городе… всё воняет прошлым. Всё. — Опять тебя понесло? — буркнула Джи Вон. Сон Ён, стоявшая на крыльце, тяжело и обреченно вздохнула, потерев переносицу. — Да, я вижу, — сказала она сухо. — Тащи его в дом. Или на улице оставлю. Джи Вон и Сон Ён подхватили Тэ Джу с двух сторон и кое-как заволокли обмякшее тело Тэ Джу в его старую комнату до постели. Тэ Джу рухнул на спину, раскинул руки — и тут же попытался подняться. — Ах! Сон Ён! — Его лицо расплылось в совершенно пьяной, дурацкой улыбке. — Моя дорогая сестрёнка! Моя…единственная… И потянулся к ней длинными руками, пытаясь заключить в медвежьи объятия. — Ой-ой, кажется, Сон Ён сейчас убивать будет. Пойду-ка я отсюда от греха подальше, — быстро пробормотала Джи Вон, пятясь к выходу. — Да отстань ты от меня, перегаром дышишь! — Сон Ён беззлобно, но сильно отпихнула брата в грудь. Пьяное тело окончательно перестало слушаться Тэ Джу. Потеряв равновесие, он нелепо взмахнул руками, опрокинулся назад и с глухим, смачным стуком впечатался затылком в дверцу деревянной тумбочки. Глаза детектива моментально закатились, и он вырубился, обмякнув на одеялах. В комнате повисла тишина, нарушаемая только его зарождающимся храпом. Сон Ён в шоке уставилась на распластанного брата, потом медленно перевела взгляд на застывшую в дверях Джи Вон. Журналистка, округлив глаза, медленно подняла руки вверх, сдаваясь. — Ладно. Я пошла. Я вообще ничего не видела. Спокойной ночи! — выпалила она и растворилась в ночном коридоре. Сон Ён ещё минуту стояла молча, глядя на храпящего брата. Потом тяжело вздохнула — накрыла брата одеялом и погасила свет.***
Сон не принёс облегчения — Тэ Джу лежал на спине, раскинувшись поперёк постели. Алкоголь не позволял сознанию провалиться в глубокую спасительную темноту, вместо этого он болтался где-то между явью и бредом, где измотанная реальность плавно перетекала в кошмар. Он снова был там — в душном школьном коридоре. Тэ Джу ненавидел себя-подростка: эту дурацкую старую форму, которая жала в плечах, эти вечно сбитые костяшки. Стены коридора внезапно начали сужаться, превращая пространство в узкую трубу, и упрямо вытолкнули его в заброшенный класс. Туда, где дверь была приоткрыта ровно настолько, чтобы он видел фигуру внутри. Ши Ён. Та же идеальная осанка. Злая, ленивая ухмылка, — от которой у Тэ Джу всегда сводило живот. В одно мгновение Ши Ён оказался рядом. Он не замахивался, не собирался бить, но от его стремительности воздух вышибло из лёгких. Тэ Джу впечатался спиной в стену. Жёсткие пальцы альфы мёртвой хваткой впились в его подбородок, до боли сжимая и заставляя смотреть прямо в глаза. И в ту же секунду запах кедра ударил слишком резко. Ши Ён наклонился к самому уху, и его дыхание обожгло кожу. Голос прозвучал пугающе тихо, почти интимно: — Ты сын своей матери, Тэ Джу. Ты правда думал, что мы на равных? Ты — грязь. И пахнешь как грязь. Голос — тихий и спокойный, как будто они снова были теми двумя подростками, которые сидели плечом к плечу за учебниками и разговаривали о чём-то неважном до темноты. Тэ Джу попытался толкнуть его — и не смог. Руки не слушались. Тело не слушалось. Он стоял, прибитый к стене, и ненавидел себя за то, что колени подкашиваются не от страха. А от того, что Ши Ён стоял так близко. От того, что его запах забивал всё — даже собственный страх Тэ Джу. Тэ Джу резко вынырнул из сна, едва не задохнувшись. Он сел на матрас, судорожно хватая ртом холодный воздух. Рубашка промокла от липкого пота, простыни скомкались вокруг ног. Сердце колотилось в грудной клетке как сумасшедшее. И запах — он всё ещё был здесь. В носу всё ещё стоял отчётливый, плотный аромат кедра. Он был настолько реальным, что Тэ Джу рефлекторно обернулся, всматриваясь в углы комнаты. Никого. Только предрассветные серые тени и звенящая тишина дома. Он с силой, до багровых пятен перед глазами, растёр лицо ладонями. Пальцы заметно дрожали. На язык попросилась горькая, тошнотворная мысль: «Столько лет прошло. Столько чёртовых лет, а он всё ещё снится. Почему, чёрт возьми?» Он знал ответ. В том-то и дело. Знал — и от этого злился ещё сильнее. На себя. На своё тело, которое до сих пор помнило не только издевательства. Помнило, как тогда, в школьном коридоре — настоящем, не приснившемся, — у него подкашивались ноги не от ударов. А от того, что Ши Ён стоял так близко. Тэ Джу посмотрел в тёмное пространство комнаты. Сна больше не было. Он и не хотел, чтобы он возвращался.
